FicFanNote: «У автора "РАМ" на которого вы подписаны...»

Лёша хочет застрелиться. Ещё немного повеситься, а после, раскачавшись на верёвке, вылететь в окно, так соблазнительно открытое для проветривания. — Как успехи? — Заглядывает в его монитор Бокальчук, уже привычно кладя руки на Лёшины плечи, мягко массируя, чтоб тот хоть немного отдохнул. — Ну опять, Лёша. Опять. — Тыкает в экран тупым кончиком карандаша женщина, достав тот из причёски. — Из раза в раз ты забываешь установить маркер. — Лёша роняет голову на стол, стукаясь лбом об его столешницу и хнычет. Он уже пятый час безвылазно сидит в позе креветки, пытаясь создать более-менее нормальную анимацию к фанфику про "Собачку", однако, главный цензор в лице Бокальчук эти старания успешно спускал в трубу. — Хочу, чтоб оно само себя рисовало. — Стонет Лёша, когда женщина тянет его за волосы, призывая сесть нормально. — Хоти. — Милостиво позволяет она. — Тут тень исчезла, тут у тебя свет сменился... — Да я сделал пометки, позже исправлю. — Исправляй сразу, пока слои не уехали, потом не найдёшь. — Женщина отходит к дверям из комнаты, направляясь в соседнюю к своим дипломникам, но замирает, оборачиваясь к студенту. — Иди разомнись, чай попей и домучай уже, наконец, это несчастное порнографическое нечто. Смотреть больно. — И уходит. Лёша со стоном сползает со стула, правая нога, на которой он сидел, выдаёт ошибку "404", из-за чего, с трудом удержавшись на второй, кое-как функционирующей, студентику приходится опереться на стол и стиснуть зубы. — Вот... Блин. — А ведь ему ещё озвучку на этот трёхминутный шедевр накладывать. Окно на фоне этого выглядело всё соблазнительнее. Доковыляв до кухни, где сидела одна из дипломниц, отсутствующим взглядом следящая за тем, как в её кружке плавает чаинка, Лёша проверяет температуру чайника и достаёт пакетик из коробки. Мучаться с вылавливанием заварочной травы он желанием не горел. Какое-то время они сидят в полной тишине, грея руки об кружки, хотя в квартире у Бокальчук было достаточно тепло, и думая каждый о своём. После, вероятно, отчаявшись что-то дельное создать в дипломной работе на трезвую голову, девушка достаёт из кармана брюк миниатюрную бутылочку старого доброго Джека и за пару глотков осушает её, запивая чуть остывшим чаем. — Удачи. — Кивает она Лёше, споласкивает кружку и уходит в комнату, где страдают два её собрата по несчастью. Лёша заторможенно осознает происходящее, глядя ей вслед, и ни капли не осуждает. Даже, можно сказать, понимает. Rюмочка: «Выложи вторую главу в черновик. Проверю, пока ты страдаешь» Лёша снова мученически стонет, но закидывает текст в редактор, чтобы его надзирательница, тюремщица, преподавательница и бета по совместительству проверила тот перед публикацией, и возвращается в комнату. Ему надо доделать анимацию. Будь проклят тот день, когда он выбрал реализм в качестве стиля своего творчества. Кирилл как раз заканчивает кардио в спортзале, когда его отец возвращается с собрания потенциально причастных к последним трагедиям. Думать не хотелось о том, что пришлось его отцу пережить, но поговорить им явно придётся. И, возможно, ради собственной безопасности, будет гораздо лучше, если они уедут. — Идиоты. Думают, я мщу им за выход... — Он закатывает глаза, намекая на личность человека, и Кирилл кивает. Кирилл помнит. — Он, кстати, тоже там был, правда не в общем зале. Мы с ним поговорили, но разошлись спокойно, да и чёрт с ним. Несмотря на долгое отсутствие, его власть тут сохранилась, так что лучше не выкобениваться. — Так... Полиция подозревает нас? — Полиция? Не будь глупцом. — Качает головой Всеволод. — ~Он~ и без полиции найдёт виноватого. Хотя, как я понял, и Меньчук, и банкиры что-то крутили за его спиной, так что в целом, он ищет виновника для благодарности. И тем не менее, это были его люди. Так что, полагаю, всё зависит от дальнейших действий поджигателя. Понимаешь? — Может конкуренты территорию делят? — Предполагает Кирилл, а у Всеволода мрачнеет взгляд. Он тоже об этом думал. — Могли ж они подумать, что банкиры и Меньчуки действовали с ~его~ позволения и... Ну... — Раскручивая клубок дальше, Кирилл замолкает. — Банкиры, хранящие деньги, Меньчуки, собирающие деньги с людей... Так мы же, получается... Ну, мы же сразу после них, с нашими-то всеми предприятиями и..? — И по молчанию отца, понимает, что да. Если это действительно Конкуренция, то следующие под прицелом будут они. — Твои съёмки завершились? — Да, позавчера была последняя. — Кивает Кирилл. — Поедешь в Новосибирск раньше. Я должен буду быть на виду, чтоб никто не подумал, что ты уехал куда-то. И, если это действительно подрывная деятельность, удар придёт на меня одного. — Кирилл с трудом сдерживает дрожь в руках. Хочется возразить, но он понимает, что это бессмысленно. Отец вывезет его из Питера, да и из России, даже если придётся лишить самого Кирилла сознания. — Я протестую. — Надо было не в телефонах сидеть, а учиться дела вести, пока я давал тебе такую возможность. Протест отклонён, иди собирай вещи. Кирилл доходит до комнаты как в тумане, с трудом припоминает, как закидывал в чемодан вещи, пытаясь удержаться на ногах... Страх остаться в одиночестве против всего мира был... Слишком сильным. Слишком всепоглощающим... — Пиздец. — Пропускает первую осознанную мысль поверженный ужасом мозг. — Пиздец, блять... — Ерошит волосы Кирилл, слегка дёргая их, словно пытаясь себя разбудить. — Ебануться нахуй. SugarDaddy: «и никому ни слова об отъезде. публикуй только старые фотографии» Ну, Кирилл же не дурак. Игорь осматривает убранство гостевого зала в поместье Гречкиных, долго разговаривает с Всеволодом, отмечая переодически маячущего в дверном проёме Кирилла... Что-то тревожило мозг Грома, что-то настолько очевидно неестественное, что он, привыкший искать правду под вторым или даже третьим дном, никак не мог понять, что именно. — Получается, точных данных нет даже у вас? — Видите ли, Игорь Константинович, — Вздыхает Всеволод. — В таких кругах подобное происходит тихо, а не шумит на половину страны. К тому же нас, скорее, должны убирать как раз люди Бобуржана, нежели его конкурентов. Мы не скидывались на его выкуп. — Подтверждает слова Бустера Гречкин. — Ну и сейчас сдали, что он вышел не совсем законно. У нас перед ним много грехов. — Теоретически, он может избавляться от изменщиков? — Чуть сощуривает глаза Игорь, смотря на расслабленного Всеволода, сидящего напротив. Тот на какое-то время задумывается, тяжело вздыхает и поджимает губы. — Днём как раз приехал с его собрания. Он не выглядел как знающий и контролирующий ситуацию человек. Думаю, скоро он и сам притащит сюда своих людей на нашу охрану. Я один из немногих, кто зарабатывает легальные деньги и держит многие сферы бизнеса. Ему не выгодно терять меня. Если к делам придёт Кирилл... — Мужчина вздыхает и качает головой. — Всё рухнет. — Понижает он голос, чтоб сын, шорхающийся где-то за стенами, его не услышал. — Он совсем неопытен. И не готов, если уж говорить откровенно. — Но вы уверены, что Бобур тут не при чём? — Нельзя быть абсолютно уверенным, но мне так показалось. — Пожимает плечами Всеволод. — Э-э, Игорь?! Игорь, вы где?! — Раздаётся чуть дрожащий голос Димы где-то издалека. — Игорь, Фёдор Иванович звонил, сказал, Москва требует нас на ковёр! — Гром вздыхает и устало массирует виски. Гречкин понятливо кивает и жестом указывает на дверь. — Сил вам и терпения. Ни пуха, ни пера. — К чёрту. — Отмахивается Гром и выходит из зала, тут же сталкиваясь с Дубиным. — Игорь! Фёдор Иванович... — Я слышал. Поехали. — Разворачивая Диму к выходу, закатывает глаза Игорь. Сил уже не было никаких с этим Чумным Петушарой. FicFanNote: «У автора "РАМ", на которого вы подписаны, что-то новое в блоге! Не пора ли взглянуть?» Дима косит взгляд в телефон, пока Игорь выезжает на проспект, и тыкает на уведомление. «Решил, что движняк в Питере всех порядком достал, так что попробую продолжить "собачку" где-нибудь в другом географическом месторасположении. Что думаете? Ваш братец РАМ» Дима ставит лайк, хоть и не читает эту работу, предпочитая детективы, и пишет комментарий об этом. Несмотря на разброс жанров, РАМ симпатизировал большинству читателей, которые могли спокойно принять факт того, что у каждого человека в литературе свои вкусы, просто не открывая то, что им самим не нравится. FicFanNote: «Автор "РАМ" ответил на ваш комментарий!» Приходит уведомление на Димин телефон, когда Игорь уже сворачивает к участку. «Как раз думаю начать ещё один детектив, когда допишу Собачку и Иллюзиониста. Да и там уже пара глав готова. Ждите, друг мой, просто ждите Ваш братец РАМ» Дима улыбается, но улыбка меркнет, когда он смотрит на здание штаба. — Интересно, чем Московские менты отличаются от наших, и как они нам помогут? — Ворчит Игорь, вылезая из машины. — У них особый чип в мозгу? Дима даже не хочет об этом думать. Всё, чего он хочет, это выйти из кабинета начальства с минимальными потерями. Всеволод даже не провожает сына. С ним отправляются два охранника, в Новосибирске уже ждёт целый штат телохранителей, а самолёт и список пассажиров изучен вдоль и поперёк. Белобрысый паренёк, призванный изображать внезапно заболевшего Кирилла, засел в его комнате за ноутбук и никаких неприятностей не создавал. Оставалось надеяться, что игра стоит свеч. Оставалось надеяться, что Кирилла не достанут. Всеволод достаёт из сейфа пистолет, проверяет количество патронов в магазине и натягивает кобуру под пиджак. Лишним не будет. Лёша отваливается от компьютера только тогда, когда голова уже почти взрывается от объёма "важных заметок" по каждому из тысячи созданных слоёв в работе. Он пересмотрел созданное видео столько раз, что его уже подташнивало от одного только слова "секс", а стоны, наложенные на видео, до сих пор звенели в ушах. Дипломники Бокальчук, ни о чём не переговариваясь, просто устало натягивая ботинки, махнули Лёше на прощание и покинули квартиру, освобождая свои души от дьявольского надзора. — Всё сделал? — Закрывая комнату дипломников на ключ, изящно выгибает бровь Бокальчук, окидывая Лёшу взглядом с ног до головы. — Угу. Глаза болят. — Закапай Альбуцитом и иди отлежись немного. Паршиво выглядишь. — Женщина, как ни в чём не бывало, направляется на кухню, а Лёша вынужден подчиниться, потому что иначе он помрёт крайне мучительной смертью. С трудом заставив себя выдержать закапывание, он поудобнее укладывается на бок и зажмуривается. Если после всех его страданий Гречкин, найдя это творчество, хоть слово против пикнет, Лёша сядет за убийство. Жестокое, кровавое убийство, которое вызовет ужас даже у Чумного Доктора, честное слово.