FicFanNote: «У автора "РАМ" на которого вы подписаны...»

Утро для майора Грома началось с... — Игорь! — Дима подбегает к нему, едва успевая увернуться от столкновения с ещё одним следователем, и тяжело дышит, пытаясь что-то сказать. — Там... Москва... Доктор... Холодильник... — Дим, ты давай, это, отдышись, мысль сформулируй, потом позовёшь, лады? Не до тебя сейчас, честно. Настроение у Грома действительно было не боевое. Он совсем не знал, что ему делать, но то, что что-то делать надо - это точно. Чумной Доктор, он же, скорее всего, Разумовский, чьи мотивы не ясны, умотал в Новосибирск. Что он там забыл и не прячется ли он от правосудия - не ясно. Но факт остаётся фактом, туда же уехал и осведомитель Бустера и сын Всеволода, хотя факт отъезда второго был тщательно скрыт. И это всё в совокупности грозило вылиться в тот ещё пиздец. А Игоря сняли с ведения этого дела, поэтому теперь он должен спасать задницу двум человекам* своими силами. * не ошибка — Фёдор Иванович говорит, что нашёл нам дело. Пока Московские пытаются понять, подражатель в Новосибирске или оригинал, он поручил нам найти тринадцать хородильников, украденных... — Стоп. — Прерывает вдохновленного Диму Игорь. — Холодильники пусть дежурный следак ищет, я вам не собачка. — Но, Игорь, это дело... — Дубин! — На рявк Грома реагирует весь штаб, оборачиваясь или просто навостряя уши, чтоб подслушать, о чём эти двое ругаются. Игорь, заметив волну повышенного внимания, схватил Диму за воротник и потянул на улицу. Возможно, он хотел его убить. Возможно, он хотел толкнуть его под колёса какого-нибудь грузовика. Но Дима выглядел так напугано и потеряно, что долго злиться на него Игорь не мог. — Послушай, ты... — Гром прижимает Дубина к стене, на всякий случай взглянув по сторонам. — Мне нет дела до его холодильников. У меня чёткое знание кто есть Чумной Доктор, и не менее чёткое знание, что как минимум два человека сейчас в Новосибирске находятся в жопе, потому что он пошёл по их души. Но хер я что-то скажу этим штабным крысам. И ты если пикнешь хоть слово - башку снесу. Хочешь искать холодильники - флаг тебе в жопу, барабан на шею. Был у Игоря какой-то план? Не особо. Утром он просто шёл в штаб за вещами, чтобы «на всякий случай» оставить там удостоверение и табельное, если кому-то придёт в голову его уволить, а потом по-тихому свалить к Бустеру и его кому-то-там-кто-шарит, чтоб те экстренно вытаскивали и его осведомителя, и Гречкина обратно. — Ало, Алексей? — На ходу набирает номер Игорь, игнорируя вприпрыжку бегущего следом за ним Дубина, во всю прислушивающегося к разговору. Тот в общих чертах знал обо всём, поэтому и сам эти холодильники был не против повертеть где-нибудь. — Д-да? — Голос по ту сторону телефона дрожал, послышалось шмыганье носом и судорожный вздох. — Кто это? — Игорь. Игорь Гром. Я... Друг Бустера Игната. Он твой как-бы-работодатель. Помнишь его? Он спрашивал тебя про костюм... — Алексей? — Голос Разумовского на заднем плане заставил волосы у Игоря на загривке встать дыбом, а самого Грома чуть сбавить шаг, от чего Дубин влетел носом в его спину. —... Костюм бальный, белый такой, помнишь? Игорю он очень нужен. — Быстро сориентировался Дима, выхватывая телефон у Игоря из рук, чтоб тот не на болтал лишнего. — Я перезвоню. — Не клади трубку! — Почти хором протестуют и Дима, и Игорь, но в ответ раздаются лишь гудки. — Это его осведомитель, да? Он в опасности? Конечно в опасности! Неужели у тебя нет там никаких знакомых? Связей?.. — Накидывает варианты Дима, отвернувшись и схватившись за голову, не замечая, как Гром на всех порах исчез на поворотом ближайшего дома, торопясь к единственному человеку, который мог бы ему помочь. — Игорь? — Ты подговорил каких-то бомжей украсть холодильники из "Эльдогрустно"? Ты действительно думаешь, что Грома это увлечет сильнее, чем Мы? — Не обращая внимания на полностью убитое состояние Макарова, вопрошает Сергей, по-царски развалившись в кресле. — Извини, конечно, но у меня больше не было никаких идей и возможностей! Это тебе пришло в голову на весь мир показывать себя красивого, устраивающего Шашлыки по всем углам Необъятной! — А тебе пришло в голову растрепать всем, кто я такой! — Я никому ничего не трепал! Я только сказал, кто и у кого купил эти шмотки, Петух ты доморощенный! Считай это местью за твои доёбы до меня на защите! Стал Вангой, заглянул в будущее и отомстил! — Да как ты смеешь?! — Сужает глаза Сергей, оскорбившись на "Доморощенного Петуха", не двигаясь, однако, с места — Не заигрывайся, Цыплёнок, а то запихну тебе в глотку яблоко, а самого тебя в духовку. — Лёша возмущённо поджимает губы и обиженно утыкается в экран ноутбука. — Я несу в наш мир справедливость! — Ты убийца. Плохого человека ты убил или хорошего... Вы все равны. Это убийство не оправдано. Жизнь - высшая ценность современного мира. — Протестует Лёша, через удалённый доступ подключаясь к своему компьютеру и печатая новую главу. — Современный мир несовершенен. Он слаб. Власть у меньшинства. У тех, кто в своём объёме не имеет веса. Можно даже не рассматривать Россию, посмотри на Америку. Всё кричат о равенстве, но встают перед одной расой на колени. Группка глупых людей закричала о притеснении и под них переделали законы. А теперь посмотри на нас. Ведь мы не лучше. Столько изъянов. И всё потому что людям не хватает примера того, что сила в их единстве. — Ты мог бы вполне легально пойти в политику. — Устав слушать огромный объем информации, пожимает плечами Лёша. — Я не лидер и не политик. — Качает головой Сергей. — Но я тот, кто может дать пинок. Искру. — Которые ничего не изменят. А искра угаснет, как только ты исчезнешь. Общество, построенное на харизме лидера, испытывает резкий упадок с его гибелью. СССР тому пример. Не мешай, пожалуйста, я работаю. Какое-то время в комнате царит тишина. Лёша даже не замечает, как Сергей оказывается у него за спиной, вглядываясь в экран, а сам Разумовский изучает текст, набранный Лёшей в редакторе и задумчиво прикрывает глаза. — В такой позе ты долго взрослого человека не удержишь. Ну, если Макар это ты. Почему не на кровати, зачем стоя? — Будь любезен не читать до того, как я это опубликую. — Прикрывает крышку ноутбука Лёша, поворачивая голову к Разумовскому. — Почему тебе так нравится Гречкин? А я тебе нравлюсь? Ведь мы с ним похожи... — Сергей смотрит на Лёшу, чуть склонив голову на бок, и ожидает ответа. — Во-первых: он не пытался меня убить. — Я тебя и пальцем не тронул, хоть и очень хочется. — Пожимает плечами Сергей. — Ты мне угрожал. — Из-за тебя мне светит полиция, как только я вернусь домой. — На какое-то время в комнате вновь повисант тишина. — А "во-вторых" будет? — А во-вторых, — Послушно продолжает Лёша. — Меня не интересуют мужчины в целом и мужчины за тридцать в частности. — А это? — Тыкает пальцем в Лёшин телефон Сергей, намекая на все рисунки, которые там хранятся — Ну, — Краснеет Лёша. — Девушки нам обнажённые не позировали, так что их я умею рисовать только портретом, а мальчишки... Только их и научился. А Гречкин вообще, как по мне, самый удобный по пропорциям. Ну, у всех по-разному, конечно... — Спешит оправдаться Макаров, пока Сергей листает галерею. — А сестра не позирует? — Как Лёша сумел так извернуться, чтоб отвесить Сергею подзатыльник, не понял ни сам Лёша, ни сам Сергей. — Странно. Ты же дизайнер, я думал, ты изучал все силуэты... — Силуэт, а не объём. — Кивает Лёша и тянется к своему телефону. — Верни, пожалуйста. — Ля, братик, не кипишуй. Я тут много чего надыбал на этого твоего Олега, так что есть подозрение, что и Серый может быть ни при чём. — Устав от нервного расхаживания Грома по кабинету, не выдерживает Игнат. — Сейчас мои ребята проверят Лёшеньку и, будь уверен, он будет жив. Я тебе отвечаю, липа это ваше заключение о смерти. Тела-то нет. Хоронили закрытым. — Цокает языком Бустер. — Не паникуй, шо ты на измену так подсел, всё в шоколаде будет. Хочешь я тебе воду налью в кружечку? Вкусная водичка, прозрачная как слеза младенца. — Наливает из подозрительной пластиковой бутылки в кружку прозрачную жидкость Игнат. — Прямиком из Абхазии. — Гром залпом осушает стакан, и мир вокруг на мгновение исчезает. — "Чача" называется. Хорошие благовония, да? Через них ничего не чувствуешь постороннего. — Ставит на подставку ещё одну дымящуюся палочку Бустер и встаёт. — Давай-ка, братец, присядь. — Помогает он Грому дойти до дивана. — Бусь... — С трудом делая небольшой вдох, хрипит Игорь. — Да, Игорёня? — Убью. Скотина. — И закрывает глаза. — О, или приляг. Так даже лучше. — Помогает он товарищу принять лежачее положение и довольно потирает руки. Не, ну заебёт же мёртвого, этот ваш Гром.