FicFanNote: «У автора "РАМ" на которого вы подписаны...»

Бокальчук Людмила Яковлевна сидела, закинув ногу на ногу, и со спокойствием, достойным Шаолиньских монахов, смотрела на Бобуржана, который, в свою очередь, одним только взглядом заставлял молчащих заговорить, а мёртвых воскреснуть. — Я не потерплю самоуправства на моей территории. — Он говорил, почти не размыкая губ. Казалось, что за него говорит дьявол откуда-то из глубины его, не по возрасту крепкого, тела. — Хер с этой свалкой, но банкиры... — Банкиры кинули страну на несколько миллиардов. — Мне плевать на страну. Мне они платили всё до копейки. Мои люди получали всё, что должны были. — Он не кричал, но по спине невольно начали забег мурашки. — Если они кинут людей, не отстёгивающих вам за крышу... — Мне будет абсолютно насрать. — Спокойно подтверждает мысль Людмилы Бобур и сцепляет руки в замок, подпирая голову. — Государству на них насрать тоже, но урод почему-то я. Не прыгай выше головы и держись подальше от моих людей. Я не дам твоей семье второго шанса. Воспоминание о собственном пустом гробу было... Неприятным, хоть и превратилось в обыденность за такое долгое время. Пожалуй, драконить его ещё сильнее не стоило. — Моя ошибка. — С трудом признаёт Бокальчук, прикрыв глаза. — Забудь о моих людях. Сожру, не подавлюсь. Она с Сергеем располагается на вершине башни, потягивает вино из бокала, вальяжно рассевшись на диване, скинув туфли и закинув ноги на мягкий пуфик. — Почему..? — Серёжа не может сформулировать свой вопрос, поэтому в одно единственное слово, которое произнёс, вложил сразу и обиду, и недоверие, и надежду, и непонимание. — Почему резко перестала писать? Потому что ты должен был расти сам, а не прятаться за моей спиной и ждать Перста Указующего. Почему Бобур отпустил нас живыми? Потому что и сам хотел общипать своих не самых честных союзников. Почему именно Лёша? Потому что он чертовски напомнил мне тебя, к тому же у него нет родителей, которые могли бы ограничить его потенциал. Всё просто. — И чем мы похожи? — Скрещивает руки на груди Сергей, чуть прищуриваясь, словно пытался разглядеть ответ на свой вопрос у Бокальчук на лбу. — Хотя бы стилем написания фанфиков. — Пожимает женщина плечами и осушает бокал, который тут же наполняется снова по воле руки Разумовского. Тот поджимает губы и смотрит куда угодно, кроме собеседницы. — У меня подписчиков больше. — Разумеется. И Волков явно весомее Гречкина. — Серёжа возмущённо вскидывается, горящими глазами глядя на женщину, посягнувшую на святое... — Ты Олегу в своих фанфиках молишься гораздо чаще, чем Лёша Кириллу. Там, скорее, наоборот. — Победителей не судят. — Разумеется. — Женщина вновь делает глоток вина и устало откидывается на спинку дивана. — У тебя, кстати, сегодня должна быть прода. — Серёжа давится вином, подскакивает и летит к ноутбуку. Глава есть, но не до конца дописанная, не вычитанная... Как он будет это делать на синюю голову - он не знал, но пытался убедить себя, что выпил слишком мало, чтоб это как-то могло повлиять на его работоспособность. — Проверишь потом? — Конечно. — Вздыхает Людмила и допивает очередной бокал вина. Игорь долго копошится у двери, специально громко хлопает ею, как советовала Юля, чтоб его домашние кролики успели расцепиться и не травмировали психику ни себе, ни Игорю, и проходит на кухню, надеясь, что свои шуры-муры они, всё же, делают в комнате. — О, привет. — Появляется растрёпанный Лёша с чуть припухшими губами на пороге обители святого холодильника уже через минуту. — Ты задержался, мы переживали... «Ага. Переживали. По одному засосу на каждую минуту переживали», — Мысленно закатывает глаза Игорь и снимает чайник с плиты. — По телефону говорил. На, отдай Гречке. — Протягивает он студенту плотный белый пакет с логотипом местной аптеки, и Лёша как можно скорее скачет в комнату, чтоб Гром не заметил его покрасневших ушей. Макаров прекрасно понимал, что там внутри. — Бляха от сандалей, — Присвистывает Кирилл, доставая несколько баночек со смазкой. — Это как это ему в голову пришло, интересно... Смотри, с запахом ванили! — Крышка тут же исчезает, и Гречкин старательно принюхивается. — Ох, бля... Кайф. Ну-ка, а резинки какие. Ебать, да старичок наш что-то шарит. — Радуясь, что в пакете не оказалось ни Дюрекса, ни Визита, лыбится Гречкин. — Я полагаю, надо подождать, когда он снова пойдёт гулять... Иначе можем получить по шапке. — С опаской выглядывая в коридор, шепчет Лёша. — Не хочу его потом навещать в больничке. Ну, если он с инфарктом ляжет. — Макаров прикрывает дверь и снова смотрит на Гречкина, изучающего плоскую коробочку, которая шла в комплекте с упаковкой презервативов. «ГАРАНТИЯ НАДЁЖНОСТИ» Гласила надпись на самих презервативах. «УБЕДИСЬ, ЕСЛИ НЕ ВЕРИШЬ» Гласила надпись на плоской коробочке. — Что это? — Подходит Лёша ближе и забирается на кровать, выхватывая бледно-розовую картонку из длинных тонких пальцев жертвы своих литературных навыков. — Тест на беременность. — Содрогается от хохота Гречкин и перечитывает название на презервативах, чтобы загуглить их, когда появится связь с цивилизацией. — Вот это, конечно, храбрость... — Не сдерживает смешка Лёша, отпихивая тест под подушку. — Особенно в нашем случае. Это больше похоже на доёб гопников в подворотне. — Но теоретически... — Тянется Гречкин руками под подушку, переваливаясь через Лёшу. — Он может показать мужику положительный результат? — Кирюш. Тебе рассказать откуда берутся дети? У тебя ноль шансов увидеть две полоски. — Закатывает глаза Макаров и тут же шумно выдыхает, когда Кирилл седлает его бедра, прижимаясь спиной к Лёшиной груди и потираясь всем, чем мама наградила об заинтересованно напрягшийся член человека, который крайне удивительным образом совмещал в себе весь тот разврат с FicFanNote и почти ангельскую невинность. — Расскажи-расскажи, братик, а то мало ли я дурак, который за почти тридцать лет этого не узнал. — Гречкин крайне быстро оказывается прижат головой к подушке, а Лёша навис над ним, сквозь футболку пытаясь вонзить ногти в кожу. — Ох ты ж бля... — Поговори мне тут. Дохрена ты смелый стал, Гречкин... — Ну так накажи. — Игриво вильнув бёдрами, почти мурлычет Кирилл, скалясь в предвкушении добычи. — Что, при Игоре? — Гречкин резко оборачивается на дверь, но майора не замечает. — Так его тут нет. — Ну... — Лёша зарывается пальцами в спутанные волосы Кирилла и тянет за них, призывая подняться. — Он же в квартире. Услышит. — О, боги, дядька, которому уже за сорок может узнать про существование секса! Трагедия! — В притворном ужасе хватается за голову Кирилл, ойкая от того, что Лёша слишком сильно дёрнул его за волосы. — Сам будешь ему объяснять, если он начнёт нас допрашивать. — По рукам, Ромчик. — Скалится Гречкин, а Лёша подвисает на секунду и не может выдать ничего кроме: — А? — "Бэ". — Передразнивает Кирилл и снова виляет бёдрами. — Хуёвый из тебя шпион, ты прокалываешься в каждом движении. Я в душ. А после ты меня разложишь на этой наиудобнейшей кровати. Сбежишь - закопаю. — Кирилл ускользает в ванну до того, как Лёша осознаёт сказанное, заглядывает на кухню, свистом привлекая внимание Игоря, и с невинной улыбкой мурлычет: — Если не идёшь гулять, готовься слушать концерт. Соло и дуэт. Имени неподражаемого Кирилла и такого себе Лёши. Я в ванну, начинаем минут через тридцать. У тебя есть время на побег. — Он подмигивает и закрывает дверь прежде, чем Игорь осознает услышанное и выскажет ему своё "фи" по поводу предстоящего греховенства. А Лёша сидит на кровати, руки занимают прывычное положение, как если бы он держал телефон, в голове об черепную коробку бьются умные и не очень мысли, в попытке донести до хозяина, где же тот перед Гречкиным проебался... Он не может осознать, что Кирилл, даже зная, что именно Лёша пишет, не разбил ему лицо или как минимум не сломал пару конечностей. То есть... Он, конечно, знает, что Гречкину его творчество нравится, но... — Кстати, а что значит "Р" в твоём нике? Типа А-лексей М-акаров это ладно, а "Р" от отчества? — Вытирая мокрые после ванны волосы Лёшиным полотенцем, спрашивает Кирилл, ища, куда-бы деть свою пожёванную жвачку. — "Р" от Радуги. Детский дом, где я вырос. — А. — Понятливо кивает Гречкин, прилепляя жвачку под стол, за что получает гневный взгляд открывшего было рот Лёши, и отлепляет её обратно. — Ну, а куда?! — В бумажку заверни и выбрось на кухне! — Кирилл отрывает кусочек обоев около ножки кровати и послушно заворачивает в него жвачку. — Ой бля, Гречкин... Ты несносный мерзопакостный вредитель! — Карт-бланш тебе на моё воспитание. — Скалится Кирилл в ответ и падает грудью на кровать. — Наказывай на здоровье. » Лёша снимает очки, откладывает их на край стола и в очередной раз бросает взгляд на уснувшего в кресле Кирилла, чей телефон мигал индикатором низкого заряда батареи, в надежде, что хозяин проснётся и подключит того к проводу. Хорошая получилась работа. Он нажимает на кнопку отложенной публикации, чтобы старт выкладки начался через два дня, Бокальчук почти сразу забирает финальную главу на проверку, а читатели, взбудораженные анонсом, начали засыпать пост в блоге восторженными комментариями. FicFanNote: «У автора "РАМ", на которого вы подписаны, что-то новое в блоге! Не пора ли взглянуть?» Кирилл вздрагивает от звука уведомления зевает, сонным взглядом смотрит в экран на расплывающиеся буквы... — Бля, просил же будить меня, если будешь что-то выкладывать. Я должен быть первым. — Он недовольно бурчит, пишет комментарий, а Лёша тихо подкрадывается к нему, забирается в такие уютные тёплые объятия и утыкается холодным носом в шею. — Ты так сладко сопел, что я не смог себя пересилить. — Схуяли Разумовский публикует порнуху с нашим участием? — Поворачивая экран к засыпающему Лёше, вопрошает Гречкин, выгибая бровь в знак недовольства. — А?