Часть 20
2 июня 2023 г., 19:53
У идеального, как швейцарские часы, плана Гречкина был один недостаток.
— Бля. — Замирает у кравати самый продуманный в мире человек, всем видом выражая неудовольствие.
— Что? — С трудом переведя дыхание после поцелуев, пытается собрать мозги в кучу Лёша, озираясь по сторонам в поиске того, что могло заставить, столь целеустремлённо раздевающего его, Гречкина остановиться.
— И смазка, и резинки остались в чемодане.
— И?.. — Не догоняет мысль Лёша.
— А чемодан остался в Новосибирске.
— Бля. — Вынужден согласиться Лёша. — Тогда придётся идти по стопам предков и превозносить ручной труд. — Кирилл стонет от несправедливости судьбы, но кивает.
— Ты недооцениваешь мой длинный болтливый язык. — Лёша с трудом делает вдох и смотрит на Гречкина снизу вверх, судорожно соображает, как ему поступить и можно ли дать волю собственным желанием, литрами вылитым и опубликованным на FicFanNote.
— Или можно попросить Игоря сгонять в аптеку. — Всё же пытается разбавить тишину Лёша, а Кирилл ржёт как припадочный.
— Ага. Чтоб он принёс нам "резиновое изделие #2" и вазелин вместо смазки? Ты Игоря видел вообще? У него секс был, дай боже, лет двадцать назад. — Кирилл падает на кровать, пытаясь отдышаться и всё ещё с трудом сдерживает смех.
— Да ну тебя. — Фыркает Лёша и седлает бёдра Гречкина, упираясь ладонями в его грудь.
«Интересно...», — думает Макаров. — «... если я действительно буду делать всё, как писал в каком-нибудь фанфике... Он поймёт?»
Лёша целует растрёпанного Кирилла, тянет его безрукавку и бадлон наверх, стягивая их через голову, а сам резким рывком сбрасывает с себя расстёгнутую Гречкиным ранее рубашку.
Если в начале знакомства Кирилл и думал, что Лёша обычный заучка и пай-мальчик, в графике которого только учёба и сестра, то сейчас, всё больше замечая сходство со всеми теми догадками, которые нашёл в работах РАМ, иначе чем Макара воспринимать его не мог.
Он ждал, когда Лёша устанет придуриваться, провоцировал, соблазнял и теперь, когда тот сидит на нём верхом, непонятно чего выжидая, был готов ко всему. Точнее, был бы готов, если б не ебучий чемодан, застрявший в Новосибирске.
А хотелось.
Хотелось безумно.
— Ты уснул? — Нависает над Кириллом Лёшина голова, и тот как-то нервно ухмыляется. Уснёшь тут, как же. Когда тебя сначала приручили и раздразнили, и только потом подпустили к столь желанному телу.
— Не выдумывай. — Гречкин притягивает недофикрайтера к себе, целует, лапает холодными руками везде, куда может дотянуться...
Хотя Лёша ещё ни разу не писал, что у Гречкина холодные руки. Напротив, он всегда представлял их горячими, пробуждающими огонь возбуждения... Сейчас же сам Макаров выступал в роли этого огня, пытаясь распалить ледяного Кирилла поцелуями и поглаживаниями.
— И всё же... — Чуть ерошит оставляющего на груди засосы Лёше волосы Гречкин.
— М? — Не выпуская мягкую кожу из плена зубов, вопросительно поднимает на него взгляд Макаров.
— Что на счёт отсоса?
— Иуту. — Чуть сильнее прикусывает кожу Лёша, а Кирилл разбирает в этом наборе звуков "минуту" и кивает.
— Да хоть столетие.
— Не, столетие не надо. — Отстраняется Лёша, сглатывает накопившуюся слюну и любуется результатом. Почти симметрично расположенные красные пятна могли бы стать культурным наследием "Детёныш леопарда и человека", но пока что оставались просто последствием Лёшиного перевозбуждения.
Рывком приняв сидячее положение, придерживая незадачливого космонавта от полёта на пол, Кирилл, ерзая, забирается поглубже в ворох одеял и подушек, и опрокидывает Лёшу на спину.
Игорь жуёт шаверму и чувствует себя так, словно изменяет. Не та здесь шава. Совсем не та.
Вот он вернётся в Питер, пойдёт к своей шавухе, а тот мужичок глянет на него всё понимающими глазами, и Игорю стыдно будет.
В кармане вибрирует телефон. Юля, искренне волнующаяся обо всём и всех сразу, расспрашивает Игоря о мальчишках, хихикает на все Громовы подозрения и "ФИ" в их сторону, а потом, словно заново осознав происходящее, перебивает друга.
— Погоди. Они одни дома?
— Ну, да. А что? — Юля по ту сторону телефона улыбается и эта улыбка ощущается даже в голосе.
— Да ничего. Главное, что не на улице. А давай погуляем? — Игорь от этого предложения подвисает, вытирает рот и руку от соуса и бросает пакет от шавермы в ближайшую мусорку.
— В смысле?
— Ну... Ты там, я тут. Как-будто вместе. Тебе надо развеяться, Майор.
— Да не, Юлёк, там эти мне всю хату разнесут...
— Во-первых: это моя хата. — Снисходительно перебивает его Пчёлкина. — Во-вторых: мне дома тоже скучно. Погуляй со мной часик, пожалуйста.
— Часик?! — Не сдерживает удивления Игорь. — Не, Юль, давай минут пятнадцать, и это прям край. Что можно целый час на улице делать? Я всю жизнь свою за час расскажу и ещё минут пятьдесят останется!
— Дай парням потрахаться спокойно, да что ж ты тупой как пень?! — Хорошо, что Игорь уже доел шаверму, иначе точно бы подавился. — А лучше купи им презервативы. Вы ж их без вещей забрали. А то рискуют мальчики.
— Там вазелин дома. — Брякает Игорь, за что тут же вознаграждается усталым вздохом, преисполненным разочарования.
— Игорь. Честное слово, не буди во мне зверя. Или гуляй со мной, или иди покупай...
— Гуляю я, гуляю. Но полчаса максимум. Не больше. Зачем им больше?
— Хоспади... — Снова раздаётся усталый вздох в телефоне. — Игорь, не маленький же ты ребёнок, чтоб я тебе объясняла. Ладно, я иду до студии, надо будет забрать репортаж... — Она что-то болтала, старательно не позволяя Игорю вспомнить про то, что ему надо домой, и свято верила, что делает благое дело.
Пусть ей и не скажут спасибо, но она, как боец невидимого фронта, примерила на себя крылышки Купидона.
— И, кстати, а что у вас там с Игнатом? Мне птичка на хвосте принесла, что он женится?
Всё же хорошо, что Игорь успел доесть шаверму.
