Вещи, которые я помню

— Что мы здесь делаем? — Спросил Александр у Кристофера, когда они припарковали машину перед необычным и переполненным баром. — Сегодня открытие. Согласно тому, что я слышал, заведение будет иметь большой успех в городе. Мы здесь, чтобы выпить и повеселиться. Наконец, они нашли бар, и Нильсену повезло найти два свободных места. Он заказал два напитка, заметив, что Кристофер снова проверяет свой телефон. — Итак, расскажи мне кое-что, Крис. — Я встретил девушку. Вероятно, единственная хорошая вещь в том, чтобы не помнить, заключалась в том, что не нужно было идти в ногу с постоянным потоком девушек Кадогана. Примерно каждые пару месяцев рыжий рассказывал Александру о какой-нибудь новой пассии, с которой он познакомился, и о том, какая она особенная; пока по той или иной причине это не срабатывало, и они расходились, как любит выражаться Кристофер. С тех пор, как Кадоган попал в университетскую команду на втором курсе, девчонки увивались за ним, и Александр очень хорошо знал, что Кристофер не возражал против внимания… кто бы стал? Однако это также было причиной незаинтересованности его друга в каких-либо долгосрочных отношениях. — Не смотри на меня так. В ней что-то есть. — А разве не всегда так? — пробормотал Нильсен себе под нос, только чтобы позлить друга. Однако, прежде чем он смог ответить, брюнетка сжала рыжеволосого в объятиях. — Крис! Ты сделал это! На лице Кристофера была улыбка, когда девушка отпустила его. — Рад тебя видеть, Ева. — Сказал он, целуя ее достаточно крепко, чтобы заставить Александра отвести взгляд. — Это мой др… — Пойдемте! — Громко воскликнула она, обрывая его. — Я заказала нам столик в VIP-зоне. В следующее мгновение она начала тащить его наверх. — Мне нужно в дамскую комнату, я буду там через секунду. Она исчезла в толпе, оставив Кристофера разбираться с Нильсеном, у которого теперь было характерное скучающее лицо, когда он отпил еще глоток своей кока-колы. — Клянусь богом, если ты привел меня сюда, чтобы поиграть в третьего лишнего, Кадоган… — Нет! Это не так! Я не был уверен, что Ева придет, она сказала, что у нее есть кое-какие планы, вот почему я попросил тебя пойти со мной. Александр закатил глаза. — У нас должен был быть вечер Тарантино, Кристофер. Тарантино. Его лучший друг покачал головой. — У нас каждую неделю вечер Тарантино, Алекс. И кроме того… — Позади Кадогана появилась улыбающаяся Ева, и Нильсен задался вопросом, сколько бокалов она уже выпила. — О, ты привел друга! Мило! Моя подруга ждет нас наверху. Пойдемте, мальчики. — Пока она тащила Кристофера сквозь толпу, Александр смеялся про себя. Она была во вкусе его лучшего друга, хорошенькая и властная. Когда они добрались до VIP-зоны, Александр смотрел на свой телефон, проверяя время — он не собирался оставаться здесь надолго, может быть, еще час или около того, — когда услышал ее голос. — Алекс? — Агата? Она сидела за столом, прекрасно выглядя в топе на бретельках, с мягкими волнами волос, собранными в конский хвост, который он видел раньше. — Вы двое знаете друг друга? — Спросила черноволосая, когда они с Кадоганом переводили взгляд с Агаты на Александра. — Да, Ева, это Александр, парень, о котором я тебе рассказывала? — Это Агата? — Спросил Крис тише, чтобы мог слышать только Нильсен. — Теперь я понимаю твое увлечение. Александр игриво оттолкнул его. — Откуда вы двое знаете друг друга? — Александр — мой лучший друг, Ева. Мы познакомились когда… в первом классе? — Александр кивнул, когда Кристофер сел рядом с Евой, оставив его сидеть рядом с Агатой, которая улыбалась ему. — Приятно познакомиться с тобой, Александр. Я Ева Скай. — Она протянула ему руку. Нильсен пожал ее, и после небольшой и немного странной паузы все четверо начали смеяться. — Какой маленький мир! Напитки, смех и разговоры лились рекой между двумя парами, подстегиваемые годами дружбы между ними и желанием узнать друг о друге больше. Некоторое время спустя Ева, казалось, заметила, что Александр пьет только кока-колу, и немедленно назначила его водителем на ночь. В какой-то момент Кристофер и Ева начали целоваться, не обращая внимания на аудиторию, и Александр, после неудачной попытки привлечь внимание друга, прочистив горло, был готов уйти оттуда. — Хочешь пойти выпить еще содовой? Агата, казалось, была благодарна за выход. — Итак, наши лучшие друзья встречаются друг с другом. — Сказала она, когда они проходили через бар. — Да. Я понятия не имел, что его Ева окажется твоей подругой. Я действительно надеюсь, что это не делает ситуацию странной для нас. — Сказал он, прежде чем смог по-настоящему подумать об этом. — Это случится, если они продолжат вот так лизать друг другу лицо. — На это они оба рассмеялись. — Ты хороший друг, остаешься трезвым, чтобы отвезти Кристофера и всех нас домой. Александр улыбнулся Агате, заказывая еще кока-колу для себя, и обдумывая ее слова. На самом деле, он ничего так не хотел, как просто напиться, всего один раз, чтобы вспомнить, каково это. Он никогда не был заядлым алкоголиком, зная, насколько разрушительным может быть лишний стакан чего бы то ни было, но еще в колледже у него бывали ночи, когда он выпивал вместе с Кристофером, просто чтобы повеселиться, а утром просыпался с адской головной болью и похмельем. Теперь он знает, что лучше не смешивать алкоголь с химическими веществами, постоянно циркулирующими в его крови. — Ну, кто-то же должен. В следующий раз, когда увидишь Кадогана трезвым, спроси его о том, как нас обоих вырвало в такси. Водитель чуть не убил нас обоих. — Правда? Когда это было? — Первый курс, я думаю. Не хочешь на минутку выйти на улицу? Я почти уверен, что они все еще увлечены друг другом. Агата кивнула, смеясь. — Конечно. Я бы не отказалась подышать свежим воздухом. В баре было больше народу, чем когда он пришел, и, несомненно, это станет великим открытием, о котором говорил Кристофер. Причудливые и маленькие хипстерские заведения, подобные этому, как правило, пользовались немалым успехом. Как только они вышли на улицу, он заметил, что Агата скрестила руки на груди. — Вот. — Он протянул ей свой стакан, снял куртку и накинул ей на плечи, прежде чем забрать стакан обратно. — Спасибо, Алекс. — Последовала пауза, а затем: — Мне кажется здесь удобнее, чем внутри. — Она прокомментировала задумчивым тоном. Александр поднял глаза, на мгновение ощутив ночной ветерок на лице, прежде чем ответить. — Общественные мероприятия на самом деле не мое. Я всегда был странным, чудаковатым аутсайдером, тем, кто на самом деле не знает, как завязать разговор… В колледже у меня это получалось немного лучше, но я по-прежнему предпочитаю тишину и уединение за книгой или хорошим фильмом.

***

Она могла понять, откуда это взялось у Александра. Агата провела большую часть своей жизни в окружении людей, будь то ее тетушка или популярная группа, с которой она тусовалась еще в старших классах. Тем не менее, в тишине, которая приходит с одиночеством, всегда было что-то притягательное, пусть даже на несколько мгновений. Хотя она приехала в Нью-Йорк не одна, пребывание здесь, в некотором смысле, в одиночестве творило чудеса, уча ее быть самой собой. — Это так. Мне никогда не удавалось подолгу оставаться одной, поэтому я научилась ценить это. Комфортное молчание воцарилось между ними, пока они смотрели на огни города и проезжающие мимо машины. Прошли минуты, прежде чем Скай написала ей сообщение. — Ева хочет знать, где мы. — Я удивлен, что она все еще в сознании. — Пошутил он в своей обычной сардонической манере. — Она слишком хорошо справляется с алкоголем для своего же блага. Я написала ей, что мы на улице, и что они с Кристофером должны выйти. Александр кивнул, доставая ключи из кармана. — Я собираюсь забрать машину. Ты не против подождать здесь минутку? Агата улыбнулась его беспокойству. — Да, не волнуйся. Менее чем через пятнадцать минут они вчетвером сидели в машине, направляясь домой. Агата сделала мысленную заметку о том, насколько сосредоточенным был Александр за рулем, что она нашла приятным и даже немного милым. Ответственность была чем-то, что она находила очень привлекательным. Она помогла Еве лечь в постель, прежде чем принять душ и отправиться в свою комнату. Она выпила только фруктовый коктейль и два бокала вина, но все равно, второе было лишним.

***

Около полудня Скай наконец присоединилась к Агате в гостиной с огромной кружкой кофе в руках. — Ты в порядке? Брюнетка кивнула. — Не первое и, конечно, не последнее мое похмелье. Но прошлой ночью мне было весело. Кристофер — это… ну, он — воплощенная мечта. — Сказала она мечтательным голосом. — И Александр тоже довольно красив. Ева продолжила через мгновение. — Я уловила все те задумчивые вибрации Алена Делона, которые исходили от него. Я имею в виду, ты можешь в это поверить? Мы лучшие подруги, встречаемся с парнями, которые являются лучшими друзьями. Я вижу так много возможностей для двойных свиданий в нашем будущем. Агата покачала головой. — Я не уверена, любит ли Алекс двойные свидания, Ева, особенно после того, как вы с Кристофером чуть не расквасили друг другу лица в баре. Скай пожала плечами, на ее губах заиграла лукавая улыбка. — Мне действительно нравится Кристофер, и Александр, похоже, тебе тоже очень нравится, так что двойные свидания будут точно. Как ты думаешь, когда мы могли бы организовать следующее? — Спросила она, ухмыляясь, и Харрис увидела, как в голове подруги заработали двигатели. — Нет, пока мы не сходим на наше третье свидание вдвоем. Я все еще узнаю его, Ева. Я не хочу торопить события, и уверена, что он чувствует то же самое. Черноволосая скорчила гримасу, вздыхая. — Прекрасно. Просто знай, я все еще буду строить планы на нас четверых. Когда у вас следующее свидание? — В пятницу, — ответила Агата с улыбкой. — У нас сейчас этап, где мы показываем друг другу наши любимые места и прочее в городе. Я веду его на свой любимый мюзикл. Ева покачала головой. — Вы двое такие отстойные!

***

— Поверь мне. Прошлой ночью нам было весело. — Сказал Кадоган, выпивая третью чашку кофе, а ведь еще даже не было полудня. Он ночевал у Александра и, как обычно, в тишине услышал смятение, вызванное пробуждением его друга. Кристофер терпеливо ждал, когда он выйдет из комнаты, выглядя задумчивым и с тяжелым сердцем. Затем, когда Александр спросил его, что он делает на его диване, Кристофер с удовольствием пересказал события предыдущей ночи, что, как он надеялся, хотя бы немного облегчит ему душу. — Хорошо, так ты встречаешься с лучшей подругой Агаты? — Спросил Александр, все еще немного сбитый с толку всей этой информацией. Обычно он слушал свои записи за завтраком, что помогало ему узнать, что произошло накануне, но с Кристофером он слушал его, а не диктофон. — Да, вот, взгляни. — Кадоган показал ему фотографию на своем телефоне, где они с двумя девушками. Красавица с темными волосами рядом с Кристофером и блондинка, положившая голову ему на плечо с милой улыбкой на прелестных губах, которую он принял за Агату. — Она прекрасна. — Прокомментировал он это после того, как некоторое время смотрел на фотографию. — Да, это так. Ты счастливчик, Алекс. — Кристофер заметил выражение, появившееся на лице лучшего друга. — Ты знаешь, что я имею в виду. — Он встал, взяв с кухонного стола блокнот в коричневой кожаной обложке. — Вот. Ты написал здесь несколько вещей о ней. И у тебя также есть аудиозаписи вашего совместного времяпрепровождения. Передавая Алексу блокнот, Кадоган на мгновение остановился. — Прости, если взвалить на тебя все это было слишком. — Это не так. Думаю, мне просто нужно время. Рыжий кивнул. — Как насчет того, чтобы я сходил приготовил нам что-нибудь на завтрак, пока ты доделываешь свои, э-э? Я угощу тебя теми чересчур сладкими блинчиками, которые ты любишь. Скоро вернусь, приятель. Полчаса спустя, когда Кристофер вернулся, у Нильсена было другое выражение лица. — Кажется, она мне действительно нравится. Его друг улыбнулся. — Это так. И если я не ошибаюсь, у вас свидание. В эту пятницу. Александр улыбнулся. — Да, она ведет меня на свой любимый мюзикл. Это вызвало у Кадогана взрыв смеха. — Ты, Александр Нильсен, пойдешь на мюзикл? Ты уверен? — Спросил он, все еще сильно смеясь. — Могу я присоединиться? Просто чтобы получить представление о том, каким измученным будет выглядеть твое лицо? В ответ Нильсен показал ему средний палец. — Не может быть, чтобы все было так плохо. — Да. Конечно. А что, если ее любимый мюзикл «Кошки» или «Странные ботинки»? Александр закатил глаза. — Ты вообще что-нибудь знаешь о мюзиклах? Я имею в виду, что «Кошки» закрыты с тех пор, как прошли… двухтысячные? Кроме того, из того, что я написал, Агата довольно умная молодая женщина. Она не производит на меня другого впечатления.

***

Пятница наступила быстрее, чем он ожидал. Александр собирался встретиться с Агатой у театра «Голден». Когда он шел туда, наслаждаясь городскими огнями и тем, как люди, казалось, оживали с заходом солнца, он увидел пожилую леди, продававшую красные розы, и остановился, чтобы подумать, стоит ли ему отнести их девушке или нет. — Первое свидание, сынок? — Спросила пожилая леди, вырывая его из раздумий. — Вообще-то, третье. — Он ответил с улыбкой, подходя ближе. — К чему эти колебания? Девушки любят цветы. — Хорошо. — Он изучил букет в ее руках, выбирая одну полураскрывшуюся розу. — Я возьму эту. Женщина улыбнулась. — С тебя два доллара, сынок. Он взял десятидолларовую купюру и протянул ей. — Сдачу, пожалуйста, оставьте себе. И спасибо вам. Агата уже была перед театром, когда он подошел. Она была великолепна в простом розовом платье с вырезами по бокам и расклешенной юбкой. Ее волосы были уложены мягкими и идеальными волнами, и Александр почувствовал, как от одного ее вида у него перехватило дыхание. — Ты выглядишь… невероятно, Агата. Она одарила его застенчивой улыбкой. — Ты тоже очень мило выглядишь. Это для меня? — Агата указала на розу в его руке, и Александр кивнул. — Э-э, да. Я не уверен, любишь ты цветы или нет, но я подумал, что это будет ни… — Она запечатлела легкий поцелуй на его губах, прервав и удивив его. — Мне нравится, Алекс. — Сказала она, покраснев после того, что только что произошло. — Мы пойдем? Спектакль начинается через несколько минут. Он переплел их пальцы, пока Агата вела его внутрь.

***

Когда свет снова зажегся, Агата повернулась к Александру, который, казалось, был совершенно ошеломлен на своем месте рядом с ней. — Итак? Что ты думаешь? — Я… Я думаю, ты полна сюрпризов, Агата Харрис. Мюзикл «Кэрри» — твой любимый? Я определенно потерял дар речи. Они встали и вышли из театра. — Но почему Кэрри? — Спросил Нильсен через мгновение. — Это прозвучит немного жутковато, но я вроде как отношусь к этому мюзиклу…? Я не знаю, но это странно. Когда я впервые прочитала «Кэрри», оригинальную книгу, меня поразило, насколько похожи были моя тётя и мать Кэрри. Это стало моей внутренней шуткой. Всякий раз, когда моя тётушка запрещала мне что-то делать или когда мы ссорились, я представляла Маргарет Уайт. К удивлению Агаты, Александр рассмеялся. — Господи, я не могу представить, на кого похожа твоя тётя, если ты сравниваешь ее с мамой Кэрри. — Я люблю свою тётушку, не пойми меня неправильно, и я знаю, что родители или опекуны созданы для того, чтобы быть властными, но моя тётя Аннет выводит это на совершенно другой уровень. — Она сделала паузу, думая о своей семье. — У меня есть старшая сестра. Элиза. Она была воспитана в том же самом… идеалистическом ключе. В глазах Аннет Элиза была совершенством, пока не забеременела в старших классах. Это было тяжело для моих родных, как ты можешь себе представить, и моя тётя стала еще более упрямой, чем когда-либо, чтобы не позволить мне совершать те же ошибки, что и сестра. Было тяжело постоянно оправдывать их ожидания, но еще полтора года назад я это делала. Я была идеальной племянницей, о которой всегда мечтала моя тетушка. — Что-то изменилось? — Спросил Александр, переплетая свою руку с ее, пока они бесцельно бродили по оживленным улицам. — Думаю, что да. Находясь здесь, в Нью-Йорке, и будучи сама по себе… Мне не хотелось возвращаться в Солсбери. Может быть, однажды, но не сейчас. Но моя тётушка этого не хочет. Так что, по сути, она на какое-то время отреклась от меня в качестве наказания, которое, как она надеется, покажет мне, как трудно оставаться вдали от дома одной. — Маргарет Уайт, хорошо. — С усмешкой заметил он, теперь обнимая ее за плечи. — Послушай, Агата, с другой стороны, я кое-что знаю о том, как надрывать задницу ради достижения своей мечты. Это сложно, но как только ты добиваешься своего, вся работа того стоит. И когда ты станешь следующей Аманпур, ты, надеюсь, вспомнишь слова, которые сказал тебе однажды никчемный писатель-подражатель, и испытаешь то самое замечательное чувство, которое приходит от осознания того, что твоя мечта сбылась. Слова Александра наполнили Агату благоговением. И на мгновение она насладилась ими, убедившись, что не забудет. — Ты умеешь обращаться со словами, Алекс. Я надеюсь, что однажды прочитаю то, что ты написал. — Не-а, — сказал он после паузы. — Ты, наверное, не прочтешь. Я… я много писал, когда был ребенком, но я думаю… хм… пришла взрослая и реальная жизнь, и… серьезность всего лишила меня страсти к этому. Мужчина рядом с ней был чем-то другим. Казалось, он верил во всех, кроме самого себя, и Агата обнаружила, что хочет помочь ему. Александр только что сказал самые замечательные слова о том, что однажды мечты становятся явью, и она хотела, чтобы он познал то же самое чувство. — Нет. Я отказываюсь принять это. Тебе нужно продолжать пытаться, продолжать писать. Не позволяй жизни или чему-то еще мешать тебе заниматься тем, что тебе нравится, Алекс. Ты только что сказал, что знаешь, каково это — надрывать задницу ради своей мечты. Что это была за мечта?

***

— … Что это была за мечта? — Слова Агаты резонировали в его голове, и на мгновение он пожалел, что у него не хватило смелости сократить количество полуслов, эвфемизмов, наполовину лжи и просто сказать ей правду, чтобы она могла понять, к чему он клонит. Но в то же время это было слишком замечательно: его считали нормальным человеком, а не каким-то парнем с испорченными мозгами. Если Агата не знает его ситуации, ему самому было легче забыть свою собственную реальность, и это было хорошо. — Моя сестра. — Наконец он сказал после долгих раздумий. — Моей мечтой было увидеть, как она получит хорошее образование. Слава Богу, у него был шанс увидеть, как она закончит колледж раньше, чем… случилась проблема . Это было одно из его самых дорогих воспоминаний. — Она с отличием окончила Стэнфорд. История искусств. Агата бросила на него удивленный взгляд и лучезарно улыбнулась. — Алекс! Это невероятно! Он снова улыбнулся, мысленно вспоминая Рэйчел. Александр на самом деле не был чувствительным типом, но он плакал счастливыми слезами, сначала, когда Рэйч приняли в Стэнфорд, а позже, когда он наблюдал, как она поднимается на сцену, одетая в красную мантию, чтобы забрать свой диплом, он снова заплакал, гордость переполняла его грудь. — Да, это так. — Он помолчал еще минуту. — Но это была мечта другого рода, Агата. Мечтать для кого-то другого или с кем-то одновременно и легче, и труднее. — Может быть, это то, что тебе нужно. — Сказала она мягким голосом. — Мечтать о ком-то или чтобы кто-то мечтал с тобой. Ее слова ранили его сердце, потому что Александр ничего так не хотел, как иметь кого-то в своей жизни, но он также знал, насколько он непригоден для нормальных отношений. Они дошли до Таймс-сквер, и Нильсен позавидовал людям, проходящим мимо них.

***

Агата заметила, как он притих после того, что она сказала, и некоторое время они просто шли в тишине. Еще одной вещью, которая ей в нем нравилась, было то, что она не чувствовала необходимости в паузах во время разговора, как обычно. Молчание с ним было таким же комфортным, как и их разговоры. Наблюдая краем глаза, Агата видела, что он все еще думает о том, что она сказала. — Думаю, теперь я понимаю, что имел в виду Маленький принц. — Александр посмотрел на нее с вопросом в глазах. — О том, что взрослые никогда ничего не понимают сами. Я ненавижу, когда то, что ты взрослый, все усложняет. Уличный артист в нескольких метрах от них, имитирующий музыку, поставил старую песню 80-х, и ритм был таким привлекательным, что Агата почти чувствовала это своими костями. — Послушай. — сказала она, останавливая Александра. — Разве тебе иногда просто не хочется потанцевать? Когда ты идешь по улице, в твоих наушниках звучит музыка, и это заставляет тебя желать, чтобы ты мог просто танцевать, не беспокоясь о других людях или о том, что ты взрослый?

***

Ее вопрос удивил его. Но, да, он хотел. Он чувствовал подобное и раньше, как будто музыка пробуждала в его груди какое-то чувство, а потом тебе просто нужно было держать все это в себе, в зависимости от того, где ты был. — Да, Агата. Я могу это понять. — Потанцуй со мной, Алекс. — Внезапно сказала она, возвращая его из задумчивости. — Что? — Потанцуй со мной! — Ответила Агата с широкой улыбкой на лице. — То, что я только что сказала, давай просто сделаем это! Она была самой собой, милой и неуклюжей, той, о которой он читал в своем блокноте, и, к большому собственному удивлению, он обнаружил, что не может сказать «нет». Обхватив ее руками за талию, он вел танец в ритме песни, все еще играющей рядом с ними. Агата обвила руками его шею, громко смеясь, а затем, когда Александр поставил ее обратно на землю, она держала руки на его шее, пока они неловко двигались в быстром ритме, смеясь и чувствуя себя самыми счастливыми, какими они оба не были довольно долгое время. Некоторые прохожие хмурились, глядя на двух молодых людей, танцующих как дураки. Другие проходили мимо с улыбкой и качали головами, как будто хотели бы сделать то же самое. — О, я хочу потанцевать с кем-нибудь… — Агата пела, все еще улыбаясь, и в тот момент, когда их глаза встретились, Александр понял, что ему конец. То, как ее губы касались его ранее, в легком поцелуе, который она ему подарила, заставило его желать большего, а то, как она выглядела сейчас, такая беззаботная, такая счастливая, такая красивая, сбило его с толку, и следующее, что он помнил — Алекс целовал ее.

***

Агата почувствовала, что тает от поцелуя. Его руки оставили ее талию, нашли лицо и он снова страстно поцеловал ее. Где-то вокруг них несколько человек захлопали в ладоши, наслаждаясь демонстрацией юношеской любви, и они расхохотались. — Мы действительно делаем это нетрадиционным способом. — Сказала она, тяжело дыша. — Я имею в виду, что у большинства людей первый поцелуй происходит под какую-нибудь романтическую песню о любви, а у нас под танцевальную песню 80-х. Александр нежно погладил ее по щеке, смеясь над комментарием, но не отрывая от нее глаз. — Традиционное — это скучно. — Да, это так. — Как только она это сказала, его рот снова накрыл ее, и поцелуй на этот раз был медленнее и нежнее, но такой же страстный, как и предыдущий.