Dragon Heart

Небо над Конохой горело. Языки пламени вспыхивали среди крыш, кричали люди, гремела земля. Девятихвостый лис рвал деревню на части, и всё вокруг Минори трещало, будто мир рушился изнутри. Она сидела на коленях, сжимая уши руками. Пыль и гарь забивали лёгкие, в глазах стояли слёзы. Она не понимала, что происходит, только чувствовала — внутри что-то рвётся. — Минори! — кричала мать, вбегая в комнату. — Мы должны уходить! Быстро! Отец стоял в дверях, его лицо было каменным. Он не смотрел на жену — только на девочку. — Она… она это чувствует. — голос дрожал. — Это не просто страх. Она зовёт его… Посмотри на её глаза. Ты сама это видишь? — Перестань! Она наша дочь! — закричала мать, оборачиваясь на него всего на одну секунду. Но отец уже сделал шаг вперёд, сжал кунай в руке. — Она опасна. Это она… она притянула его. Этот демон пришёл за ней. — Папа… — прошептала Минори, сжимая край платья. — Я не… Но в следующее мгновение мир взорвался. Не снаружи — внутри неё. Что-то сломалось. Что-то древнее, спящее, проснулось в сердце. Поток силы хлынул из её тела, бесконтрольный, хаотичный. Ветер прорвал стены, огонь взметнулся по полу, земля под ногами затрещала, вода из расколотого сосуда взвилась в воздух, превратилась в пар, и — взрыв. Свет. Крик. Грохот. Потом — тишина. Она очнулась в дыму. Тело не слушалось, всё болело, но сильнее всего — внутри. Она подняла голову. — Мама…? Папа…? Перед ней были руины. Обломки дерева. Камни. Кровь. И — два силуэта, без движения. Мир снова начал рушиться. Но теперь — её собственный. Она поползла вперёд, дрожащими руками отодвигая щепки, пока не увидела… часть платья, которое вчера помогала маме зашивать. Пальцы отца — всё ещё сжатые. Кунай валялся рядом, бесполезный. Минори закричала. Тихо. Хрипло. И только один раз. После этого — не смогла. В этот момент, в глубине сознания, что-то шевельнулось. Голос. Шёпот, чужой, но родной: «Ты выжила. Потому что ты сильная. Потому что ты избранная.» «Ты — дитя пламени и теней.» Она почувствовала чужую руку на плече, моментально оборачиваясь и взмахивая рукой, словно это могло её защитить от незваного гостя. Стихии больше не реагировали. Лицо перед ней расплывалось. Слёзы застилали глаза, мешали рассмотреть человека перед собой. — Не бойся, Минори, — прозвучал голос. Он был ей смутно знаком. Через несколько секунд она почувствовала прикосновение к своей груди, а потом та взорвалась болью. Всё, что она чувствовала — невероятное жжение. Ещё был крик. Животный, полный боли. Возможно, это был и её крик тоже. Её разрывало на части сначала в груди, а потом и во рту. Она чувствовала такое же жжение, чувствовала две проявляющиеся печати. Ей запретили говорить. Запретили разрушать. Но она только и делала то, что разрушала. Морияма резко подскочила на кровати. Холодный пот стекал по спине, глаза застилали непрошеные слёзы. Ком в горле душил. Она не могла сделать и вздоха. На негнущихся ногах она дошла до двери, открывая выход на балкон. Холодный, ночной воздух мигом влетел в комнату, но это ни черта не помогало. Она упала на колени, царапая ногтями деревянный пол, пытаясь вывалиться на балкон. Грудь сдавило, словно кто-то сильно сжал ей сердце в груди. Было ощущение чужих рук на шее, лишающих её жизни. Дыши, Минори. Чужой голос ворвался в сознание резко, рвано, раздирая когтями её разум. Медленный вдох. Задержи дыхание. Выдыхай. Она слушала его, делая то, что он говорит. Сердце разжалось, Минори почувствовала мурашки на коже от холода. Пальцы на неё расслабились, давай ей сделать желанный вдох. Морияма устало опустила голову на ступеньку ведущую на балкон. Её всю трясло. Она перевернулась на спину, дотрагиваясь рукой до лба и смахивая капли пота. Кинула взгляд на кровать, но та оказалась пуста. Шисуи не было дома. Медленно выдохнула, аккуратно поднимаясь на ноги. Закрыла дверь на балкон и опираясь рукой о стену добралась до ванной комнаты. Ей срочно нужно было принять душ.

***

Окраина Конохи спала в странной, гнетущей тишине. Даже ветер затаил дыхание, не осмеливаясь шевельнуть листву. Минори стояла на одном из многочисленных камней, смотря на Коноху сверху вниз. Недалеко сидел Шисуи, затачивая свою катану перед боем. Морияма смотрела вперёд, туда, где рассвет только начинал окрашивать небо, но не согревал. — Ты это чувствуешь? — спросила девушка, прикрывая глаза. — Эту оглушающую тишину или твоего крылатого дружка? — ответил вопросом на вопрос Шисуи, поворачивая к ней голову. Расгарион в груди зарычал. — Нет, не их… То, что под тишиной, — она замялась. — как будто всё затаилось перед тем, как рухнуть. Она приложила руку к груди — туда, где пульсировала тьма под кожей. Не злая, но беспокойная. В ней что-то шевелилось, как и всегда. Старое. Древнее. — Это не твоя битва, Минори, — прозвучал голос Расгариона в разуме, глухой, с отголоском рыка. — но ты всё равно в ней. Потому что ты выбрала остаться. — Очередные нравоучения, — пробубнила Морияма, дёргая головой. Но в чём-то он был прав. Она могла бы уйти — спрятаться, скрыться, запечатать эту силу и драконов навсегда. Но она осталась. Ради Шисуи. Ради Конохи, которая больше не была ей домом. Если была когда-нибудь. Возможно, она просто хотела выполнить обещание, данное Цунаде. Ну или воспользоваться шансом совершить давно задуманное.. — Что он говорит? — спросил Шисуи, возвращаясь к катане. — Он боится, — Учиха усмехнулся. — Первый раз слышу, чтобы дракон боялся. — Это не страх… это предупреждение. Где-то вдалеке, в самой глубине деревни, раздался глухой, едва различимый грохот. Почти как гром — но небо было ясным. — Мы должны идти, — он напрягся, поднимаясь и разворачиваясь. — Стой, — Минори в два шага оказалась перед ним, сплетая их пальцы. — не смей умирать. — Только если с тобой, — он усмехнулся, притягивая её к себе и впиваясь в её губы своими. Его язык проник в её рот, сплетаясь в их последнем танце. Минори привстала на носочках, обхватывая его шею руками и притягивая ещё ближе. Это была не их война, но они прощались. Прощались, чтобы встретиться снова. Первый взрыв сотряс деревню, как удар сердца, разорвавший их спокойствие на части. Земля содрогнулась, птицы выпорхнули из деревьев с отчаянным криком, а над крышами взвился столб дыма. Минори вздрогнула, отстранилась от Шисуи и в следующий миг сорвалась с места. — Минори! — позвал Шисуи, но она не остановилась. Он рванул за ней, не задумываясь. Они мчались по крышам домов — деревня под ними уже погружалась в хаос. Крики, огонь, пыль. На центральной улице прогремел новый взрыв — дом сложился, как карточный. — Они уже внутри, — бросил Шисуи, почти не отдышавшись. — Видела. Двоих. Женщина и мужчина, хотя я бы сказала, что это аватары, — она мельком глянула на Учиху, потом вновь уставилась на дорогу. — это всё Пэйн. Шисуи кивнул, соглашаясь с ней. Лицо стало резким, будто высеченным из камня. Их предупреждали, что он придёт, и он пришёл. Добравшись до площади, они увидели, как Какаши стоит один — напротив одного из Пэйнов. Как раз тот, с которым они были знакомы. Серая повязка Хатаке сдвинута набок, Шаринган горит. Земля под ногами вздыблена, кто-то лежит без сознания у разрушенного фасада здания. — Какаши Хатаке, — услышав женский голос, он повернул голову в их сторону. — помощь не нужна? — он усмехнулся, ей даже казалось, что закатил глаза. — И я сейчас должен поверить, что вы пришли на защиту Конохи? — Минори пожала плечами, насмешливо улыбаясь, в то время, как улыбка Шисуи была искренней. Он был рад видеть старого приятеля. — Какаши, мы здесь немного повздорили с рыжим, который сейчас разрушает деревню, так что — да, думаю, ты можешь нам довериться, — Шисуи уклонился от летящей в него железной трубы от Пэйна. Очевидно, он их узнал. — Вы мне сразу показались подозрительными, — произнёс он, складывая печати. — Дело дрянь, — произнёс Учиха, активируя шаринган. — думаю, мы уже опоздали. Хатаке истощён. Минори встала рядом с ним. Они оба знали, что отступать — не вариант. Не сейчас. — Готов? — спросила она, скользнув по его лицу взглядом. — А ты? — Она усмехнулась. — Всегда. — Тогда как раньше — я на левый фланг, ты сверху? — Ты опять хочешь умереть первым? — кинула она с искрой в голосе. — Только если ты меня прикроешь, — с улыбкой ответил он. Синхронность была почти пугающей. В том хаосе, в той ярости взрывов и пепле — они двигались, как единое целое. Шисуи метнулся вбок, отвлекая Пэйна, а Минори — по дуге, на крышу, откуда ударила теневым выбросом чакры, сковав его движение. Какаши воспользовался моментом, пронёсся вперёд, но атака Пэйна была точной — встречающий импульс силы отшвырнул его назад. — Минори! — выкрикнул Шисуи, видя, как враг готовит следующий удар. — Вижу! Секунда — и её техника взорвалась над целью. Но Пэйн был слишком быстр. Слишком хладнокровен. Они ещё не знали, насколько он силён. Но уже понимали — это будет не бой. Это будет выживание. — Рад, что вы живы, — выдохнул Какаши, не отрывая взгляда от ближайшего Пэйна. Его голос был сух, с хрипотцой — он уже измотан, но не сдаётся. — Но времени нет. Их шестеро. Один из них — монстр. Центр всей этой чёртовой штуки. Шисуи встал плечом к плечу с ним, уже анализируя поле боя. — Ты знаешь, кто из них главный? — Не думаю. — Какаши на миг взглянул на Минори. — Тот, кто похож на лидера. Вероятно, он где-то прячется и управляет ими издалека. Минори на секунду застыла. Её пальцы дрожали. Где-то в груди — под кожей, в самой глубине тела — тяжело, мерно билось что-то чужое и родное. Тьма. Чешуя. Эхо дракона. — Минори? — шепнул Шисуи, заметив, как она изменилась. — Всё в порядке… — соврала она, стиснув зубы. Но не было. — Не в порядке, — раздался глухой голос в голове. Расгарион. — Ты держишься за границу, которая трещит. И если отпустишь — не вернёшься. Она прикусила губу, пытаясь сосредоточиться. Всё плыло. Всё вибрировало, как будто мир начал звучать в других частотах. — Но и не спасти никого, если не отпустишь, дитя, — прошептал он. — Выбор твой. Всегда был. Стиснув кулаки, Минори встряхнулась, как будто стряхивая с себя чужой голос. — Мы берём того, что в центре, — выдохнула она. — Остальных — блокируем. Держим оборону. Пока не узнаем, как остановить их. Какаши хмуро кивнул. — Ладно. Ты берёшь высоту, Шисуи — фланг, я держу переднюю линию. — Идёт, — отозвался Шисуи. — Минори… держи себя. Не давай ему выбраться. Пока что. Она не ответила. Только молча кивнула, и в глазах её мелькнул огонь, тёмный и первобытный. Ещё один взрыв сотряс улицу — и они рванули в бой. Разрушенная улица напоминала поле битвы из старых легенд. Камень плавился, дома падали один за другим, и в самой середине хаоса — один из Пэйнов, с металлическими шипами на лице и безэмоциональным взглядом. Он шагал по пеплу, как бог возмездия, без спешки, будто знал: остановить его некому. Но он ошибался. Минори, Шисуи и Какаши вышли вперёд, трое против одного. И каждый знал — это может быть конец. — На счёт три, — бросил Какаши, не оборачиваясь. — Уже? — усмехнулся Шисуи, снова активируя Шаринган. Минори не ответила — только закрыла глаза на миг. Внутри — буря. Голос Расгариона звучал глухо, как рокот прибоя в крови. — Я рядом. Но ты должна позвать. И она позвала. Когда они рванули в бой, тень возникла за её спиной — не полностью, не в форме дракона, но как зловещий шлейф, изломанный силуэт огромного крыла, чернильного и тяжёлого, сливавшегося с чакрой. Оно двигалось, будто дышало. Минори неслась вперёд, взрывая землю под ногами, а её атаки теперь были другими — хлесткими, звериными, и каждая вспышка тьмы оставляла в воздухе зловещий шрам. Она двигалась как хищник. Шисуи мелькал между точками, его Шаринган пылал алым. Он ловил каждое движение Пэйна, отвлекая, нарушая ритм, уводя удары на себя, не давая врагу сосредоточиться. Какаши удерживал фронт, блокируя смертельно точные атаки, но Пэйн был силён. Слишком силён. В какой-то момент — всего миг — его атака прошла сквозь защиту и вонзилась в бок Какаши. Всплеск крови. Он упал на одно колено. — Какаши! — сорвалось с губ Минори. И всё рухнуло. Сила внутри сорвалась с цепи. Импульс чакры вырвался из неё, как взрывной вихрь — чёрный, с фиолетовыми искрами, закрученный, дикий. Пэйна отшвырнуло, землю разорвало, окна домов лопнули от давления. Расгарион проявился ярче — его тень взметнулась вверх, как силуэт зверя за её спиной, с расправленными крыльями и пустыми глазами, полными древнего ярости. — Минори! — голос Шисуи был где-то рядом, но будто через стекло. Она не слышала. Или не хотела слышать. — Отпусти, — шептал Расгарион. — Дай им увидеть, кто ты. — Минори! — закричал Шисуи, хватая её за плечи, резко разворачивая к себе. — Посмотри на меня! Она дрожала. Вены под кожей темнели. Глаза сияли неестественным светом. — Это не ты, — сказал он, тихо, но с той силой, которая пробивает сквозь любую тьму. — Ты не чудовище. Он коснулся её лица. — Ты — выбор, Минори. Всегда была. Её дыхание сбилось. В глазах мелькнула боль. Сила вздрогнула… и затихла, словно дракон отступил. Крыло растворилось, тело дрожало от перенапряжения. Минори упала на колени рядом с Какаши, хватая его за плечо. — Я здесь. Мы здесь. И бой продолжался. Воздух сгустился. Словно само небо затаило дыхание, когда Пэйн вышел на главную улицу, покрытую пеплом и осколками. Его глаза светились ледяным равнодушием, а за его спиной двигалась тишина — жуткая, полная, как перед гибелью мира. Минори почувствовала, как её тело сжимается от ощущения… не силы — безысходности. Это был не просто враг. Это было уничтожение, и оно смотрело на них. — Небесное покорение вездесущего Бога! Всё произошло в одно мгновение. Мир содрогнулся. Волна чистой силы, абсолютного отталкивания, прошлась по району, как божественный замах. Земля треснула. Здания с грохотом рушились, как карточные. Воздух взвыл от давления, и сама чакра, казалось, дрожала в панике. Шисуи успел рвануться вперёд. Минори — за ним. Они оба прикрывали Какаши — без слов, без плана, просто инстинктом. Быть щитом. Спасти хоть что-то. Сила отбросила их, как кукол. Минори ударилась о стену, чувствуя, как что-то ломается внутри. Шисуи рухнул рядом, в его глазах — боль и злость. Какаши тяжело дышал, прижатый к земле, но в сознании. — Твою… мать… — прошептал он, пытаясь подняться. — Вы двое… безрассудные… Минори с трудом подползла ближе. Её руки дрожали, спина горела, одна нога не двигалась. Шисуи навис над ней, словно пытаясь заслонить её даже сейчас. Пэйн стоял вдалеке, как вершина кошмара. — Мы… не выберемся, — прошептала Минори. Губы в крови. Взгляд — на Какаши. — Простите. Он посмотрел на них. И в его глазах не было злости. — Простить? — хрипло сказал он. — Я должен был вас остановить. Давно. До того, как… — Он замолк, и его взгляд смягчился. Совсем чуть-чуть. — А теперь… я просто… горжусь вами. Минори всхлипнула. Горло сдавило. Всё внутри дрожало от бессилия и боли. Шисуи сжал её руку. А в глубине сознания — тихий рык. — Позови меня. Сейчас. Или погибните. Расгарион. Сила. Бегство. Решение. Пэйн приближался. Разрушения за его спиной были лишь началом. И Минори это знала. Она чувствовала, как всё внутри содрогается — не от страха. От понимания. Это конец, и они стоят последними на этом рубеже. — Им нужно время, — прошептал Шисуи. Кровь стекала по его виску. — Мы можем дать им хотя бы это. — Но не уйдём, — кивнула она. Пэйна окружала невидимая сила — слишком мощная, чтобы победить её в лоб. Но они не собирались побеждать. Они собирались остаться. Минори и Шисуи переглянулись. — Та техника… — начала она. — Мы даже не закончили её. — Он улыбнулся, грустно. — Но, может, сейчас она сработает. Всё, что у нас есть — это мы. Они сцепили руки. Их чакра вспыхнула: её — тёмная, как густая тень, его —ясная, пульсирующая жизнью. Потоки переплелись, словно две половины одной души, и взлетели вверх. Расгарион проявился над ними — полупрозрачный, как призрак, но всё ещё ужасающе прекрасный. Крылья расправились, обволакивая их щитом. — Смерть — это не конец, дитя дракона. Если ты верна себе… — он замолчал. Тень растворялась, сливаясь с Минори. — …ты возродишься. Минори улыбнулась, не отпуская руки Шисуи. Её глаза блестели от слёз, но голос был твёрд: — Мы же выбрали это сами, да? Он кивнул. Последний взгляд. Последняя искра в сердце. Ослепительная вспышка. Тишина.

***

Прошло несколько дней. Разрушенная деревня лежала в руинах, как раненый зверь, всё ещё дышащий, но израненный до неузнаваемости. Команды спасателей прочёсывали улицы, поднимали завалы, искали хоть какие-то следы. — Здесь, — позвал кто-то. В центре гигантской воронки, где чакра и пламя слились в один неузнаваемый след, лежали обугленные останки техники, фрагменты металла и что-то похожее на обрывок ткани. Кто-то осторожно поднял его. Плащ шисуи. Немного в стороне — небольшой кучок чешуи, чёрной, как ночь, с фиолетовым отливом. Он был горячим на ощупь, как будто всё ещё дышал. — Тела? — спросил хриплый голос. — …Ничего. Только это. Пауза. Кто-то вытер глаза, кто-то просто молчал. И тогда один из шиноби поднял взгляд. В небе что-то мелькнуло. Силуэт. Плавное движение, будто крыло чертило воздух. Секунда — и пустота. Лишь серое небо над деревней, пережившей невозможное. Но кто-то всё ещё смотрел ввысь. И знал — они ушли, но не исчезли.