Девочка моя

      — Константин Игоревич, поздравляю! У вас девочка!       — Чего?!       Именно так сказал Костя, когда дверь больничной палаты открылась, и оттуда выпорхнула сияющая худенькая медсестра.       Сегодня был самый-самый необычный день в его жизни. День, который мог стать новым шагом во что-то новое, интересное, неизведанное. День, который мог просто за секунду изменить его судьбу.       День, когда он должен стать папой.       Раньше он просто и представить себе не мог ощущения, которые он испытает, когда в первый раз увидит ребёнка. Его ребёнка. Ему казалось, что это исключительно будет та радость, тот восторг, что преподнесёт ему Бог вместе с рождением малыша. Пополнение в их маленькой скромной семье должно было оказаться праздником, что ещё больше укрепит всевозможную веру в светлое будущее и крепкую любовь. Костя заранее предвидел, как мило и трогательно малыш будет звать его папой. Второе имя папа — это как что-то гордое и прекрасное, что всегда поднимет настроение после тяжёлого рабочего дня, утешит после Фединых скандалов и Юркиных неудачных шуток.       Но какой бы яркой и весёлой не была пелена перед глазами, Костя понимал, что с этого мгновения у него теперь появляется ответственность. Железная ответственность за семью, а теперь ещё и за маленького ребёнка, который появился в результате их с жёнушкой сильной любви. Ребёнок-то маленький, очень любопытный, наверное, ещё не знает о всяких трудностях и опасностях. Но теперь придётся ему этому учить, оберегать, помогать, чтобы ненаглядное чадо не пострадало. Пусть за сильной спиной отца сынок никогда не увидит эту тьму суровой взрослой жизни, строил планы Гром.       Да-да, именно сынок.       По крайней мере, Костя на это рассчитывал.       С тех пор как он узнал о беременности своей супруги, его голову всё не покидали мысли, предвкушающие радужные ожидания о воспитании мальчика. Костя перед сном всё смотрел в потолок и думал, как было бы здорово, если бы жена подарила ему именно сына. Было бы совсем не скучно, прикидывал Гром. Они будут вместе играть в футбол в свободное время, ходить гулять, смотреть «Смертельное оружие» в Новый год, пока мама не видит, а потом вместе по-мужски обсуждать картину, смеясь и ворча, как, мол, неправильно поступают ребята с ружьями. Он всё представлял, каким сын у него будет молодцом у такого хорошего и смелого папаши, как он, мечтал, каким храбрым будет ребёнок расти и радовать родителей. Пускай даже драчун непослушный, но его же. Всё ему представлялось, как они с Юрой и Федей будут его уму-разуму учить, без чего хороший парень не обойдётся, как они впервые выпьют за удачу и жизнь молодую, а наутро станут отчитываться перед женой и мамашей, что каждый раз вызывает улыбку у Кости. А когда он вырастет, окрепнет и превратится в стройного широкоплечего мужчину, он обязательно женит его на какой-нибудь обаятельной и умной девице, как его мама. Как они тогда заживут! Дальше внуки пойдут, дела будут налаживаться, всем будет хорошо и весело…       Точнее, было бы.       Потому что сейчас не до веселья.       Ведь у Кости родилась дочка.       Ну как так-то?       Попросту говоря, Костя с девочками общаться не умел. Сколько он помнил себя, у него никогда не было ни подружек, ни сестрёнки, а родители не утруждались завести второго ребёнка. И это одна из причин того, что такую проблему он носил ну очень давно. Конечно, парниша в средней школе он был весёлый, незамкнутый, влюблялся много (что, скорее всего, оказалось не самым лучшим фактом в его жизни). Открытки обожаемым одноклассницам присылал, за косички дёргал, портфели за них таскал — заигрывал. Но похоже, девочки никак не отваживались пойти ему навстречу. Кто знает, то ли Костя был слишком нескладный для них, то ли они слишком были стеснительны, то ли вообще методы привлечения внимания были какие-то неправильные, но ни одна из них так и не согласилась на предложение руки и сердца. Видимо, поэтому, когда Гром более-менее остыл и повзрослел, а обида к слабому полу ушла на второй план благодаря учёбе, а потом и работе, вместе с этим исчезло его умение ладить с девчонками. Просто так, рукой махнул. Насовсем. Знакомые студентки, разумеется, нередко клали на него глаз, но видя его равнодушное выражение и слишком грозный вид, перестали к нему что-то проявлять. Да и сам Костя в глубине души понимал, что раз неудача взаимодействия с девушками сопровождала его долго, то и вряд ли она когда-нибудь наладиться. Ладно общение со зрелыми, опытными женщинами. Они же взрослые и поэтому всегда знают, о чём осознанно говорят. Иногда с ними наравне и по-мужски говорить можно. Но вот маленькие девочки…       Получается теперь, что вместо игр с мячом, рыбалки и боевиков перед сном теперь придётся выбирать кукол на витринах, украшеньица там всякие, переодевать ребёнка в платья, и рассказывать ей про принцесс вместо драконов? Значит, рыбалки девочки не любят, мужские фильмецы — тоже, а вместо футбола будут игры в куклы? Невозможно…       Видимо, Костя так сильно был занят своими мечтами о сыне, что никак не подумал, что ему делать с дочерью, которая тоже вполне себе может родиться.       А супруга-то предупреждала. Не в том смысле, что обещала, что будет дочка. Скорее, больше намекала. Дескать, ты, Костя, не спеши, вдруг наследница будет вместо наследника. А Костя всё руками махал, тоже дескать, что ты, мы же Громы, а как такую сильную и грозную фамилию может носить девчонка, тем более, отроду?..       Видимо, над ним нагло пошутили черти.       Такие сконфуженные мысли запросто смешались в голове, из-за чего невозможно было вынуть какой-то вывод. Шум в голове слился со скрипучей и напряжённой тишиной в больничном коридоре, в котором ему оставалось неловко молчать.       Костя бы так и остался стоять перед высокой белой дверью, с разинутым ртом и удивлённо распаханными глазами, если бы медсестричка не заметила его растерянности.       — Что ж, — как-то смущённо начинает она в попытке вернуть Грома в курс событий, — Не хотите посмотреть на неё?       Костя закрыл рот, сморгнул быстро пару раз и понял, что сейчас поздно как-то отнекиваться. Из приоткрытой двери за спиной девушки слышался голос его жены, восхищённое бурчание врачей и надрывавшийся детский плач.       Он так смутился и запутался, что совершенно не знал, что ответить.       — Ну… давайте…

***

      В палате было довольно прохладно и очень уж просторно для совсем небольшого помещения. Внутри пахло медикаментами и влажным природным воздухом.В окно, полуприкрытое занавеской цвета морской волны, било яркое солнце холодноватой погоды снаружи. С тонких и сияющих сосулек на карнизе потихоньку капала вода. День явно уже с утра пытался предвестить Косте что-то особенно радостное.       Были также, кроме той худенькой пташки-сопровождающей в белом халате, ещё пара-тройка врачей. Разумеется, они не были готовы принимать отца почти сразу после родов женщины, да ещё и когда сам Гром выглядит как-то странно от шока и нежданных подробностей, но долго возражать не стали. Отошли куда-то в угол и продолжили вести какую-то непонятную для Кости медицинскую дискуссию.       У стены стояла квадратная кушетка. На ней оказалась красная, вспотевшая, запыхавшаяся, как после длительной пробежки, но невероятно счастливая жена.       Ведь у неё на руках лежал, дёргаясь и крича, маленький ребёнок.       Дочь её и Кости.       Гром тут же замер. Вот значит какая девочка?       Женщина же, увидев медсестру с той же широкой белозубой улыбкой и остолбеневшего мужа, засияла пуще прежнего.       — Костя! — восхищённо прошептала она слегка подрагивающим от эмоций голосом, — Смотри! Вот она, наша девочка!       Наша девочка!       Эти слова, нескрываемо наполненные сильнейшим счастьем, так и отпечатались в голове Константина. Неужели это настолько… незабываемо?..       Мужчина бросил взгляд на ребёнка. Малышка, ещё толком не похожая на человека, тоже была какая-то неестественно красная и вся сморщенная, как помидорка, маринованная в банке на зиму. И это чудо всё шевелилось, как рыба, помахивало коротенькими пятипалыми конечностями, и плотно жмурясь, очень сильно плакало, кругло открыв беззубый рот.       Боже милосердный…       И что мне с этим, спрашивается, делать?..       Он почувствовал, как что-то будто резко кольнуло у него в душе. Отвращение с непривычки? А может, что другое?..       Жена перебила его напряжённые мысли, как и очередная громкая волна от девочки:       — Ты счастлив, Костя, да?       Счастлив?.. Не знаю…       Наверное, да.       Всё-таки, они вместе ждали этот миг очень долго. Не каждый же день рождаются дети. А жёнушка была готова к ребёнку в любом случае, даже не парясь по поводу его пола. Не то, что Костя. Пока он всё молился всем небесам, чтобы они послали ему сына, она собиралась встретить и дочь на свет. Всё-таки, судьба очень удачно пошутила, подумал Гром.       Видимо, так уж было суждено. Это от него никогда не зависело.       И если он не умел общаться с девчонками, то сейчас самое время научиться.       Константин поспешил напялить на себя улыбку и выпалил:       — Да.       Молодая медсестричка, наблюдающая за ними, понимающе кивнула ему. Супруга наклонилась в сторону доченьки, что никак не хотела успокоиться и продолжала реветь.       Девушка же поспешила разбавить обстановку:       — Ну что, как назовёте?       Жена подняла голову и также мнимо спросила об этом мужа, намекая этим на его помощь в подборе имени наследницы.       И этот вопрос перетащил Грома из мимолётного очарования в полнейший ступор.       Вообще-то имя ребёнку он припас ещё давно. Но конечно, именно для мальчика.       Игорь.       Нормальное, взрослое, благородное имя. Как у деда, что, кстати, тоже был человеком будь здоров, несмотря на всю свою строгость и прямолинейность. К тому же, довольно красивое для мужчины. Как у храброго древнерусского князя, что смело и упрямо прокладывал путь в другое строгое государство. Оттого имя и было каким-то звучащим, как богатырский клич, твёрдым, как скала, многообещающим, делающим его обладателя храбрейшим и сильнейшим человеком на Земле. Тем, кто поистине достоин его носить.       Поэтому имена для девочек, которые Костя всегда знал, волшебным образом упорхнули из разума. За короткое мгновение.       Однако он свёл брови вместе и посмотрел вниз, пытаясь сконцентрироваться и придумать хороший вариант. Нужно было предложить что-то такое красивое и уникальное, чем достойна называться хорошая девочка и то, что соответствовало бы всевозможному характеру его дочери и одновременно её интересной фамилии.       Катя?.. Лена?.. Аня?..       Напряжённая тишина в родильной комнате стояла недолго. Супруга Грома и медсестра стояли неподвижно и будто не дыша.       — Знаете… Что-то не придумывается, — вздохнув, поражённо признался Костя, — Думали, мальчик родится, будет Игорь. А тут девочка…       Девушка в белом халате растерянно отвела взгляд в сторону.       — Может, у вас есть предложения? — обратился же к жене мужчина.       Медсестричка тихо хмыкнула и также посмотрела на пациентку.       Женщина вновь взглянуло в личико малышки с раскрывшимся в крике ртом. Она стала как-то долго и внимательно всматриваться в него, словно у неё прямо на лбу был написан ответ на беспокойный вопрос.       — Игорь, значит? — пробормотала она задумчиво. Костя тупо пожал плечами — сказать-то нечего. Супруга вновь сделала какую-то длительную паузу, крепко задумавшись, — Тогда…       У Кости внутри что-то сжалось. Скорее, от нетерпения чего-то услышать.       Но женщина почти сразу же подняла глаза, словно услышала мысленные вопросы Константина.       — Тогда как тебе Ирина? Ира? По-моему, аналогично.       Костя хмыкнул и уже сам задумался.       Иринка… Почему бы нет?       Такое же прекрасное, интересное, но и довольно строгое для маленькой девочки. Но наверное, только смелая и уважающая себя девчонка с гордостью может носить такое имя. А у Громов в крови все такие.       — Ирина., — медленно пробормотал Костя, словно пробуя это имя на вкус, — А что? Красиво. Неплохая идея. Иринка так Иринка. Пусть будет так.       Жена снова улыбнулась, а Гром вдруг почувствовал, как в груди как-то непривычно потеплело. Похоже, он в самом деле был счастлив.       Счастлив, что наконец-то стал отцом.       Отцом милой девочки с красивым благородным именем Ира.       Пускай и дочки, но главное, что ребёнок его. Родной.       Всё также счастливая медсестричка довольно сложила ладошки вместе и прикрыла глаза.       — Ну вот и чудненько, — сказала она.

***

      Оказалось, Костя очень зря переживал, что вместо сына у него будет дочь.       Потому что через какое-то не короткое время после родов жена сообщила ему, что у Иришки папины глаза.