Девочка моя

      Костя заходит в квартиру, прикрыв дверь за собой. Родная прихожая освещена приятным тёпло-жёлтым светом маленькой лампочки под потолком, однако вместе с приходом Кости врывается внутрь лёгкий морозный дух, вовсю разгулявшийся по лестничной клетке.       Мужчина ставит тяжёлую сумку на пол и тянется руками к застёжке своей куртки, которую обильно осыпал снег. В конце декабря, как правило, всегда морозно, особенно в холодном Петербурге. Где-то снаружи на улице бушует вьюга, летят снежные тяжёлые хлопья белого мокрого снега, засыпая собой всё вокруг. Метёт так, что даже свет уличных фонарей кажется приглушённым и еле заметным. Холодно и, честно говоря, не круто.       Грубые ладони стаскивают с плеч куртку, отряхивают её от снега, капли разлетаются во все стороны. Тепло квартиры неприятно покалывает замёрзшие покрасневшие щёки.       Где-то из глубины помещения слышится детский смех, ласковое бормотание и гул телевизора. Пахнет свежим горошком и мятным чаем.       — Я дома! — кричит Костя, вешая верхнюю одежду и шапку на вешалку.       И тут же он слышит торопливый топот маленьких ножек, направляющихся к нему. Он без труда догадывается, кому те принадлежат, когда ему навстречу бежит маленькая румяная взлохмаченная девочка, обхватывает тонкими ручонками за шею и кричит:       — Папка! Папка пришёл!       Гром ласково ухмыляется, обнимая дочь и поднимая её на руки. Иринка весело смеётся, ножками болтает и только сильнее стискивает его в своих по-детски крепких объятиях. Девочка тёплая и её маленькие ладошки согревают уставшего и порядком замёрзшего отца.       И в этот момент у прихожей вырастает мама, которая потирает влажные руки и довольно глядит на эту картину.       — Ира! — говорит она, — Ну что ты папу мучаешь? Он же только пришёл, он устал.       Дочь слегка отстраняется от Кости, чтобы недовольно и удивлённо взглянуть на маму. Тот же спешит взять инициативу в свои руки.       — Да ничего я не устал, — заверяет он, переглядываясь с малышкой, — я же с магазина, а не с работы. Как раз отдохнул немножко по пути.       Иришка довольно хмыкает, а жена понимающе вздыхает:       — Ну как скажешь. Но Новый год сам себя всё равно не встретит. Давай, Ириш, пойдём печенье вытаскивать, — и удаляется в кухню.       Здесь она права. Как бы не хотелось сейчас встретиться и пообниматься с семьёй как следует, но праздник есть праздник. К тому же, новый год уже как минимум через пять с половиной часов, так что отложить все дела и полежать не выйдет.       Ира послушно слезает с папы и прыгает на пол. На дочке надето яркое красное платье с кружевами, которое трепещет от резких движений, как полевой цветок. Этот наряд накануне любезно сшила тётя Лена для Иришки специально для Нового года, ведь по её словам любая девочка должна быть прекрасна на праздник, а сама Ириночка далеко не предпочитала платьица, в которых красовались пластиковые большие куклы на витринах магазинов. Даже Федя тогда заявил, что как новый год встретишь, так его и проведёшь, а если ты подготовлен ещё и празднично, тогда считай, что уже счастье к себе на порог зазываешь.       Это платье до поры до времени долго висело в шкафу, и дочке не позволялось его надевать, поэтому среди семьи Громов его называли парадным. Но оно, сказать честно, было ужасно красивым, и жутко нравилось Иришке, которая с нетерпением ждала дня, когда можно будет его наконец надеть. Похоже, сегодня она была ещё и рада тому, что ей выпала такая замечательная возможность.       Однако Костя сам считал, что наряд его малышке действительно подходит, потому что яркая улыбка девочки так и искрилась в сочетании с ярким цветом льняной ткани. Так она выглядела просто восхитительно.       Ира спешно бежит на кухню, постукивая голыми пятками по деревянному полу. Костя же, хватая сумку с нужными продуктами и подарками, идёт за ней.       Уютная скромная квартира пусть и выглядит обыденно, но всё равно радует глаз. на стенах красуются разноцветные гирлянды, переливающиеся красным, синим и зелёным цветом в свете домашних ламп. По стеклу громадного, на всю стену окна развешаны большие снежинки, вырезанные из бумаги, дополняя разновидные морозные узоры за собой. Эти украшения они с Ирочкой очень долго и тщательно делали вместе, пока жена закупалась нужными ингредиентами для салата и чего-то ещё вкусненького. Дочка тогда еле уговорила Костю помочь ей с поделками к празднику, когда тот мечтал о матче, транслировавшемся по старому телеку. Да и приглянуть надо было бы, чтобы умелые ручонки не покусали острые ножницы. Пускай Гром не был силён в творчестве и рукоделии, но от помощи он отказаться попросту не смог. Долго и старательно показывая девочке, как правильно загнуть листок и где нужно резать, Костя и сам понемножку учился такому банальному умению, которому разве что в детском саду могут научить. Но снежинки всё равно получились интересные. Где-то кривоватые от Костиных рук, и где-то всклокоченные от неумения обходиться с ножницами от Иришкиных. Но от расстройства спасли убеждения в то, что чем неидеальнее узоры на снежинке, тем она красивее и более уникальна.       Но больше всего очаровывает ёлка, восседавшая в центре гостиной в горшке. Костя с Юркой и Федей совсем недавно её притащили, поэтому она ещё совсем свежая и сладко пахнет хвоей. Пушистая, изумрудная, она стояла прямо на тонком стволе, раскинув красивые мохнатые ветки. Она опутана разноцветной мишурой, конфетти, светящейся радугой гирляндой, на иголочки аккуратно надеты ёлочные игрушки и шары — большие и маленькие. А на остроконечной макушке горит звезда. Не горит разумеется, но сияет и блестит. Эту звезду Иришка нацепила сама, не без помощи, однако, крепкой шеи папы.       Костя падает на диван, когда его жена и дочь идут к духовке и что-то оттуда достают. Печка горячо выдыхает, оттуда пышет жар. Воспользовавшись прихватками и предупреждая Иру об осторожности, чтоб не обжечься, супруга достаёт противень, где разложено новогоднее печенье, пахнущее имбирём и мятой. Иринка же ютится рядом с матерью и тянет шею, изо всех сил пытаясь разглядеть это чудо выпечки.       Женщина мимоходом утирает пот со лба, кладя угощение на стол.       — Отлично, — говорит она со вздохом, — У нас всё почти готово. Осталось только накрыть на стол. Ну-ка, помогите мне. Ирочка, сходи за скатертью.       Дочка тут же кивает и стремглав несётся к шкафу, где хранится всякая праздничая утварь и прочие вещи. Гром же, воспользовавшись моментом, встаёт с дивана и подходит к жене.       — Принёс? — улыбается та. Константин с кивком ставит сумку на стол и поочерёдно достаёт оттуда самое нужное. Всего-то ничего, яйца, колбаса и любимые дочкины орешки со сгущёнкой (он пообещал, что купит их), — Как дела в участке обстоят? Тоже на Новый год отпускают?       — Нет, не особо. Еле от Хмуровой отмазался. Знала бы ты, как упорно она меня отпускать не хотела. В конце концов, нарушители закона сами себя не изловят.       — Хи-хи, — хмыкает та, — представляю.       Когда все продукты оказываются на местах, Косят смотрит на жену каким-то интригующим взглядом. Этот взгляд всегда означал то, что сейчас он сделает что-то непредсказуемое и интересное. Под выжидающими сюрприза глазами супруги, он вновь запускает руку в сумку и, немного порывшись в ней, достаёт оттуда что-то в кулаке.       — А я тут не с пустыми руками, — говорит он и протягивает руку жене. На раскрытой ладони лежит скромная пара серёг, которые буквально несколько мгновений назад пришлось впопыхах сбагрить. На что-то подороже не хватило, но Костя надеялся, что женщине в любом случае будет приятно.       В её глазах зажигается радостный огонёк, и Гром не может сдержать улыбки.       — С Новым годом, любимая, — шепчет он. Жена тут же прижимается к нему, касаясь жаркими губами его собственных и тем самым выражая слова искренней благодарности.       Как раз в этот романтичный (и не самый подходящий) момент уже появляется Иришка, неся в руках сложенную в четверо выглаженную белую скатерть.       — Вот, принесла! — сообщает она. Мама отлипает от Кости и треплет дочку по голове, беря скатерть в свои руки.       — Умница. А теперь надо помочь папе. Положи-ка эти орешки на стол.       — Ура, орешки! — дочь было протягивает ручки к любимому лакомству, однако Константин с усмешкой перенимает всю инициативу на себя.       — Э, нет! Сначала ужин, а потом орешки. Не то салат в желудок не влезет.       — Ну па! — начинает было Ира, но Гром на это только смеётся:       — Терпение, мой друг. Тебе обязательно достанется. Только давай сначала подготовимся, хорошо?       После небольших колебаний, когда из малышки наконец-то вырывается смиренное «Ну ладно», Костя идёт готовить место трапезы к празднованию.

***

      До Нового года остались всего-ничего пара часов. Стрелки уже совсем скоро пробьют полночь, объявляя наступление будущего года.       Однако работа в доме по-прежнему кипит.       Режутся овощи, стол накрывается белой нарядной скатертью и всякой вкусной всячиной, подготовленной на праздник. Огромная кастрюля с оливье гордо стоит на середине стола. По нему разложены тарелки, столовые приборы, стаканы. Обещанные сладкие орешки мирно лежат в вазочке рядом с большой бутылкой сока. Если бы не Иришка, поставили бы шампанское, да вот заскромничали родители, и вдобавок денег на это не хватило. Благо, осталось одно вино, которое тоже было отложено на полку для подходящего момента.       За окном густой тёмный вечер, идёт снег, освещаемый фонарями. Квартира горит яркими цветами новогодних гирлянд.       Костя сидит на стуле и попивает кофе. Салат готов, всё на месте, и даже пара друзей с участка поздравлены. Минутой ранее старый телефон буквально разрывался от звонков, которые в первую очередь передавали счастливые пожелания и просьбой передать привет близким. Однако успевали ещё поинтересоваться по поводу будущих планов, мол, как того или иного хулигана ловить будем. Но Гром пытался сильно об этом не задумываться. Он столько усилий приложил, когда унизительно передавал написанную вручную «объяснительную» Елене Александровне с просьбой хотя бы на день отпустить его домой как следует попраздновать вместе. В конце концов, надо было хоть немного провести времени с семьёй, а этой возможности практически не было целый год. Жена негодовала, что у него только работа в голове, а Ирочка не спала ночами, ожидая любимого папу, и иногда просто дулась, что он снова не погулял с ней. Пора было уже понять этой особе, что подчинённые тоже люди, и такой важный фактор как личная жизнь у них тоже есть.       От нудных мыслей внезапно его отвлекает Ириночка, легко подлетевшая к папе и обхватившая его тело ручками.       — Папочка, — говорит она, — А ко мне придёт Дедушка Мороз?       Костя усмехается, кладя свои сильные руки поверх дочкиных. Он-то знает, что должен прийти, раз мелкая так сильно надеется.       — А ты письмо ему оставила?       — Ага.       Куклу же хочешь, да? Подружку для Землянички?       Грому почему-то становится неловко и смешно от той мысли, что он прекрасно знает, чего дочка хочет от так называемого Деда Мороза. Ту самую нужную куклу он как раз припас с магазина сегодня. Надеясь, что не прогадал, он благополучно спрятал подарок в укромное местечко в своём шкафу, чтобы наутро переложить её под ёлочку. Так же должен делать этот мужик?       — Хм, — мужчина делает многозначительную непроизвольную паузу, и Ира вопросительно склоняет голову вбок, — Насколько я помню, это не всё, чтобы Дедушка Мороз пришёл…       — А что? — Боже, ну мы же об этом уже говорили.       — Надо хорошо себя вести в этом году, чтобы подарок получить. А ты хорошо себя вела?       В этот раз Ириночка улыбается, обнажая зубки и пару дырок между ними.       — Конечно! — гордо кивает она.       — Точно? — в душе Грома бурлит знакомое чувство энергии. Это он ощущал, когда на душе становилось особенно тепло и весело. Он немедленно встаёт, и подхватив дочь под мышки, раскручивает её по кругу, заставив ту засмеяться.       — Что-то я не уверен, — сквозь звонкий смех дочурки шутливо ворчит он, — А кто меня по утрам будил, спать не давал? А кто телек мешал папке смотреть, а?       — Да хорошо я себя вела, вот увидишь! — кричит Ира, а сама довольная, — Дядь Федя подтвердит, можешь у него спросить!       Тут заходит мама, и увидев эту картину, не может сама не засмеяться от души.       — Котя! — мягко говорит она, — Ну хватит уже дурачиться! Сейчас куранты пробьют!       Константин, сдаваясь, вздыхает и опускает дочь обратно на пол. Всё-таки, как бы они не пропустили тот нужный момент.       — Ну ладно, верю я тебе, — обращается он к дочке, потрепав её непослушные волосы, — придёт твой дед. И будет тебе подарок.       Иришка победно улыбается в ответ, а Костя чувствует умиротворение. Круто же, когда твой ребёнок счастлив.       — Хочешь орешек?       — Конечно, хочу!       — Только сначала салат!

***

      До Нового года считанные минуты.       Всё маленькое семейство сидит перед телевизором, полностью подготовленное к решающему бою часов.       Слушая монотонный монолог разодетого президента, Костя чувствует, как ему хорошо. Видимо, таких совместных моментов с женой и ребёнком было так мало, что не ценить каждую проведённую вместе секунду было невозможно.       У Кости на душе поскрипывает досада и горький стыд. Стыд за то, что он много чего пропустил в этом году. Да и не только в этом. Практически на протяжении всей жизни, даже возглавив собственную семью. Из-за того, что он слишком много бегал по городу в поисках тупых разбойников, он почти забыл, что значит оставаться с близкими. Хотелось бы, чтобы как можно дольше можно было поговорить с женой, поиграть с Ирочкой или посмотреть телик или сходить в театр. Но все билеты были только на поганые рабочие дни, и совместные прогулки откладывались изо дня на день.       Иришка прижимается к его боку, сжимая в руке стаканчик с вишнёвым соком, с недожёванным сгущёным орешком за щекой, всё также лохматая, румяная, в нарядном красном платьице.       Гром вздыхает.       Не работать он не может.       Тем более, когда у него есть такое чудо. Он же папа, а не только примерный милиционер. Он должен оберегать семью, кормить её. Глава же, всё-таки. Он должен защищать свою девочку, чтобы ничего её не угрожало. Чтобы никакой чужак не смог ей навредить, ведь это было бы просто ужасно, если бы Костя узнал про это.       Господи, даже представлять не хочется.       А для всего всё равно приходится чем-то жертвовать. Вот он и отдаёт то, что необходимо. Знает же, что во благо. Во благо жены и его ненаглядной Ирочки, для которой надо покупать книжки и игрушки, учить её и беречь от всего плохого в мире.       Куранты на экране бьют двенадцать. Настал Новый год.       Семья с радостными криками вскакивают со своих мест и спешат чокнуться и как можно быстрее друг друга поздравить.       Костя никогда не видел нужны загадывать желания. Он с детства знал, что чудес не бывает, а уповать на чудо — это смешно, потому что ничего не происходит само собой.       Но в этот раз он делает исключение. И загадывает единственное желание:       Чтобы было больше времени быть с моей семьёй.