Anima una

      Мабей — деревушка на жалком клочке земного шара, никогда не отличалась высокой численностью населения или прекрасными видами, но обладала до терпкого ужаса манящей атмосферой. Грань обыденности и здравой логики здесь давно стёрлась, а может, её и вовсе не существовало. Подобные места остались лишь в памяти детских сказок и фантастических фильмов, а жестокая реальность и скептичные люди уже многие годы, а то и десятки тысяч лет, даже не знают о существовании волшебной деревни. В этих местах людей, отличающихся прямой и даже слепой верой в науку и факты, называют нормальными. Это, конечно, не оскорбление, но и далеко не комплимент. Они просто другие. Эти люди не пропитаны завораживающей аурой, что дурманит всех и каждого при одном лишь желании обладателя. В их мире нет ведьм, способных на вещи, недоступные даже в самых ярких фантазиях простому люду. Среди них нет магии, ведь они — нормальные, в отличии от жителей деревни Мабей.       Давным-давно, когда землю ещё не заполоняли горы-великаны, а люди были чисты и просты, как просыпающееся после звёздной ночи ясное небо, волшебный народ со всеми своими обитателями прекрасно существовал в одном мире с населением, не обладающим подобными «неземными» способностями. А затем пришла пора новой эры, где обычные люди больше не были друзьями-соседями, они начали отлавливать одарённых в своих целях, а то и просто забавы ради. С тех самых пор и на протяжении нескончаемых лет магические существа были в бегах, продолжая жить в памяти простых людей лишь через легенды и сказки. К нашему времени их осталось лишь малая часть, которая и представляла из себя деревню Мабей. Она, не без помощи магии, тщательно скрыта от обычного, современного общества в целях безопасности, а потому и о её существовании никто знать не знает. Нормальным сюда не попасть.       Однако в каждом правиле есть исключения, именно это и позволяло одной маленькой, почти нормальной семилетней девочке находиться здесь. Неугомонный дождь беспощадно бил по стёклам ветхого домика, а она лишь наблюдала сквозь перламутровое окошко за этой картиной. Конечно, ведь в её городе никогда лиловые капли, представляющие из себя ливень в привычном понимании, не светились тускловатым неоном. Такое было возможно лишь здесь, да и в целом, тут было всё иначе. Когда при фразе: «поехать к бабушке в деревню» — все дети вспоминали усаженный зеленью огород и бестолковый домашний скот, эта девочка тут же возвращалась воспоминаниями к светящемуся дождю, лёгкому ветру, что пах сладко-сладко и пронырливому хмири по имени Бакс. Хмири — отдельная любовь этой маленькой девочки. Альтернатива всем кошкам и собакам, представляющая из себя пушистый шар с длинным хвостом, едва заметными лапками и тремя глазками-бусинками. До того умное создание, но под милой оболочкой скрывается опасный зверёк, чей укус может парализовать тебя и оставить в таком состоянии до принятия антидота.       Наконец отлипнув от окна, девочка мелкими шажками начала бродить от скуки по домику. Бабушка вот-вот должна была вернуться, но до этого момента нужно было придумать увлекательное занятие. Сама того не заметив, девчонка зашла в комнату, что обычно была под запретом.       — Мне нельзя сюда, бабуля говорит, тут опасно, — вслух поделилась она своими переживаниями с Баксом, вспоминая постоянные, хоть и не очень действенные, наставления. Хмири лениво потёрся о тонкие девичьи ноги, после чего со всей присущей ему грацией вошёл в комнату первым, как бы говоря: «Со мной не опасно». — Будем считать, что это ты привёл меня сюда. К тому же, она ведь и не заметит? Мы глянем одним глазком…       Запретный плод сладок и всем известно, что дети особенно падки на сладкое. Не прошло и пяти секунд угрызений совести, как маленькая девочка уже во всю рассматривала содержимое бабушкиной комнаты. Магические артефакты, цветы с ослепляющей пыльцой, склянки с зельями совершенно разных назначений, зеркала, что видят будущее явно лучше чем смотрящий собственное отражение, и многое другое…       Секунды сменялись минутами, а те часами. Как оказалось, когда твоя бабушка — могущественная ведьма, не удастся взглянуть на кладезь её запретных артефактов лишь одним глазком, а потому счёт времени был бессовестно потерян. Но девчонка не так глупа для своих семи лет, чтобы засмотреться на волшебные штучки, позабыв наказы родственницы. Она честно старалась уделять каждой вещице не более ужасно короткой минуты, пока… пока не нашла завораживающее, старинное, но не менее прекрасное чтиво.       Это была толстенькая книга с, на удивление, твёрдой обложкой цвета могучего дуба и золотистыми завитками. Казалось, что вес книжки был равен нескольким увесистым кирпичам, от чего девочка еле-еле перетащила её с полки повыше на единственный стол.       — Кни-га про-… кхм! Про-кля-тых… — вдумчиво по слогам произнесла она, стараясь нарыть в памяти значение второго слова.       Перспектива быть пойманной уступила место любопытству и детские ручки тот час же принялись листать находку. Несмотря на безупречно сохранившуюся обложку, внутри покоились древние, явно повидавшие своё, страницы, что были намного старше любопытной девчушки. Читать она, конечно, уже умела, хоть порой и по слогам, но разобрать явно рукописные буквы с завитками не удалось. Но это не мешало ей впасть в книгу на час или около того. Было в ней что-то чарующее, что-то могущественное и даже опасное…       — Бакс, посмотри! — не отрываясь, завороженно пролепетал детский голосок, в котором отчётливо различался весь спектр эмоций. — Тут даже картинки есть!       Ответом послужило недовольное и, кажется, предостерегающее фырканье, но должного внимания девочка не обратила на это. Может, стоило бы?       — Как думаешь, что значит «проклятых»? — спросила она мимолётно, не ожидая услышать вразумительного ответа, продолжая с упоением листать хрупкие записи.       — Так называют людей, на которых наведены страшные беды, — точно громом раздался по комнате знакомый, но леденящий душу тон, что не внушал доверия, а то и вовсе отличался разочарованно-угрожающим оттенком. Маленькое сердце участило свой ритм, а его обладательница резко обернулась. — Ты меня ослушалась!       — Ба… — страх с примесью вины скопился в девичьих глазах, собираясь обильной влагой в уголках. Она знала, слёзы — запретный приём. Бабушка была властной, строгой и жестокой, но слёзы любимой внучки действовали как забвенный гипноз, под которым могущественная колдунья превращалась в сочувствующую и ласковую женщину. Но в этом тонком искусстве нужно было знать некую грань, ведь как переизбыток вкуса убивал вкус, так и частые слёзные драмы могли потерять свой шарм и жалостливость. Этим искусством девочка овладела давно, грамотно пуская солёную влагу по щекам лишь в самые уязвимые для неё моменты. Именно такой сейчас и был.       — Не смей устраивать истерики! — всё также безжалостно и с долей ярости прошипела женщина, но в глазах сверкнула знакомая растерянность. И всё же гнев и страх за собственную внучку перевесили чашу весов, что привело за собой долгую тираду. Наконец, остыв и доведя белокурую девчонку почти до истерики, женщина смягчилась. — Дорогая, это ради твоего же блага. Заклинания, что хранятся в этой книге, очень опасны как для проклятых, так и для ведьмы, наложившей заклятие.       — Но я же не ведьма, — поспешила развить интересующую тему девочка, воспользовавшись состоянием после «истерики». Она точно знала, в такие моменты выведать что-то у колдуньи проще всего. — У меня ведь нет таких сил, как у тебя.       — Эта книга заколдована. Если бы в тебе не было магии, ты бы видела лишь пустые страницы. Да, ты не такая, как я, потому что твоя нерадивая мать, — презрительно фыркнув на собственную дочь нахмурилась женщина в возрасте. — Выбрала себе в мужья обычного парня. Не бедного, не богатого, и совершенно ничего не знающего о таких, как мы. Может, в тебе и нет столько волшебства, но ты всё ещё моя внучка. Всё ещё маленькая ведьмочка.       — А ты научишь меня колдовать? — совсем позабыв о недавнем инциденте встрепенулась девочка, озаряя собеседницу лучезарной улыбкой и щенячьими глазками, что являлось второй по счёту слабостью бабушки.       — Ах ты маленькая негодница, — уже совсем оттаявши потрепала женщина светлую макушку. Она, безусловно, была хладнокровной дамой. Всех и каждого могла поставить на своё место, а особо неугомонных — превратить в пыль. Но не с этой девчонкой. С ней она вновь расцветала, зажигая своё сердце ярким пламенем, что растапливал непробиваемые льды её стального характера. Однажды, женщина сделает из неё достойную колдунью, пусть и не чистокровную. А пока… — Решила воспользоваться моей добротой? Хорошо, давай доживём до твоего совершеннолетия, а там будем смотреть, готова ли ты. Через одиннадцать лет я обучу тебя всему, что мне известно. А у меня, поверь, огромный опыт.       — До восемнадцати? Ба… это ведь ещё очень долго! — успела было возмутиться она, хотя и на такую перспективу была смутно согласна.       — Нечего тебе раньше восемнадцати совать свой носик туда, куда не следует. Всё, пошли ужинать, — старательно закрыла тему женщина, направляясь в недры кухни первой, как бы давая понять, где выход.       «Нет, одиннадцать лет — это очень долго. Я и раньше докажу, что достойна», — неугомонно подумала девочка, а затем решилась на нечестную, но манящую авантюру.       Как только силуэт бабушки скрылся за углом, детские ручки вновь потянулись к зловещей книге. Не долго думая, она аккуратно, насколько это было возможно, вырвала страницу из книги. Нижние строки благополучно остались на месте, а в пальцах девчонка сжала чуть больше половины оторванного листа. Тихо-тихо свернув бумажку, она припрятала её в карманчик вязаной кофточки и поспешила покинуть место преступления.       Она довольна, хоть пока и не понимает ни одного написанного слова.       Она рада, пусть страница оторвалась и не полностью.       Она счастлива, даже если в будущем это наложит необратимые последствия.       Она в восторге, ведь не знает, что магия требуют жертв.