Ближе, чем просто друзья.

Страхи.

—Малолетний засранец!!!—Мицуки Бакуго рвала и метала под аккомпанемент звонящего телефона, прерываясь только на то, чтобы вновь посмотреть на цифру материального ущерба, нанесённого её любимым сыночком, и ужаснуться.—Как маленький ребёнок!!! Кацуки же просто откинулся на диван рядом с отцом и, надувшись, повесил голову, в ожидании окончания маминой тирады. День только-только перевалил за полдень, а отключиться хотелось уже сейчас. Обычно на мамины грубости он отвечал зеркально, но данный случай не был одним из таких, ведь стоило ему сейчас вклиниться в её ругань, вставить хоть слово поперёк – и ему не поздоровится на ближайшие несколько месяцев, в которые его родители будут оплачивать ремонт общежития. Надо просто переждать эту бурю и быть потише. Сложно. Практически невозможно. Но он же герой, он справится. —Милая, не ответишь?—Масару Бакуго, нервно улыбаясь, дёргал указательным пальцем вниз, обращая внимание жены на трезвонящий телефон, лежащий на журнальном столике перед ним, на что его жена так же нервно, с агрессией всё-таки взяла трубку и отошла в соседнюю комнату, оставив сына с отцом наедине и в тишине. —Не хочешь поговорить?—спросил Масару, положив ладонь сыну на плечо. Вчера они не смогли этого сделать, потому что сразу после первой волны материнской ярости, Бакуго заперся в комнате из которой время от времени слышался грохот падающих вещей. Отец Кацуки в отличие от жены был само спокойствие. —Зачем?—тон Бакуго был непривычно равнодушным. Отцовская рука потрепала его по непослушным волосам. —Ты у меня, конечно, голова горячая, но всему ведь есть причина.—Иногда Бакуго думал, что его родители специально так распределили роли плохого и хорошего полицейского, где мать сразу же устраивала взбучку, а отец пытался понять причины плохого поведения сына. —Это было тупо…—на этот вывод Кацуки отец одобрительно покачал головой. —Пусть так, но маме этого лучше не слышать, пусть думает, что причина была серьёзной. —Я пытался извиниться за грубость, а этот двумордый придурок начал издеваться!!!—Кацуки в гневе сжал кулаки. —Должно быть твоя грубость перешла черту и тебе ответили на неё тем же. —ДА ЭТО ШУТКА БЫЛА!!!ВСЕ ДУРАЧИЛИСЬ!!!А ЭТОТ ВЗБЕСИЛСЯ ИЗ-ЗА ТУПОГО ВОПРОСА!!!—Бакуго вскочил с дивана, активно жестикулируя в попытке объяснить отцу свою позицию, на что его отец тяжело вздохнул. —Если всё дело только в глупых шутках, вы как-нибудь это разрешите без рукопашки. Но если за шутку приходится извинятся, значит она задела кого-то за живое.—Услышав это, Бакуго сник, будто разом выпустил весь пар.—Ты ведь и под угрозой смерти не станешь ни перед кем извиняться просто так, и никакие друзья тебя не заставят.—Он по-доброму взглянул на сына и снисходительно улыбнулся. Это правда. Никто не тянул его за язык, хотя со стороны так и могло показаться. Пусть Бакуго и не понимал причины, но чувствовал , что как минимум доставил Тодороки неудобства и этого хватило, чтобы он, с горем пополам, но попытался выдавить из себя извинения. А Тодороки имел право их не принимать, однако беря во внимание его спокойную натуру, Бакуго сделал вывод, что неудобства были довольно-таки весомыми. Возмущённо кашлянув, мать Кацуки обратила на себя внимание. Она была подозрительно спокойна и даже чему-то ухмылялась. —Хорошие новости для тебя. __________ С наступлением нового дня, Ашидо торжественно объявила о предложении сходить всем классом в торговый центр, закупиться купальниками, плавками и прочим летним барахлом, которым они воспользуются уже после окончания стажировок в августе. План был единодушно одобрен, и было решено отправиться за покупками завтра. Мидории предоставился хороший шанс для действий, и он пытался придумать ненавязчивый предлог, чтобы остаться с Ураракой наедине, насколько это было бы возможно в многолюдном молле. Они с Иидой шли перекусить в столовую, когда тот свернул с намеченного пути. —Мы же только вчера у неё были.—Изуку без энтузиазма шёл за другом. —Мы просто поздороваться.—уверял его и самого себя Иида. На этот раз на стук в дверь сразу же ответили. Вошедшие в мастерскую парни не сразу заприметили Хатсумэ и дёрнулись от неожиданности, когда из неосвещаемого угла комнаты на них покатилось нечто, похожее на чёрную гусеницу. —Привет.—Хатсумэ, завёрнутая в чёрный спальный мешок, повернулась к ним лицом.—Предвкушая ваши вопросы-я проснулась пару минут назад—продолжала говорить она, вылезая из мешка, будучи всё в той же рабочей форме. —А, это…—Тенья был в небольшом замешательстве. —Я отнеслась к твоим призывам к отдыху безотлагательно и со всей ответственностью.—она говорила это с презабавнейшим подобием серьёзного выражения лица: широко распахнутые глаза смотрели прямо на Ииду, и Мэй легонько поддакивала головой, не улыбаясь.—решила попробовать полифазный сон. —Ха, вот как.—натянул сомнительную улыбку он.—Я, по правде говоря, думал, что ты будешь ночевать у себя в комнате. —Когда найду ключ от неё-может быть.—пожала плечами она.—а пока буду как ваш Айдзава-сенсей.—при этих словах она встала в уверенную позу, уперев руки в боки. Неловкое молчание прервало урчание пустого живота. —О, Хатсумэ-сан, мы как раз в столовую собирались—начал Мидория. —Не хочешь с нами?—продолжил Иида. —Было бы славно.—ответила она, обернувших к беспорядку позади себя.—только кошелёк найду. _____________ Мина уже около минуты наблюдала за Очако, крутившейся вокруг собственной оси, и ждала момента, когда та наконец-то остановится, и, дождавшись, тут же заговорила с ней весёлым тоном. —Урарака-чааан!—Ашидо расплылась в хитрой улыбке и полезла обниматься.—а чего это ты крутишься как юла? —Пытаюсь тренировать…вестибулярный аппарат.—ответила она, держась за голову. —Ааа, а я думала…—Мина отвела взгляд в сторону, явно что-то замышляя. —М?что?—кое-как оправившись от головокружения, она обратила на Мину любопытствующий взгляд. —Ах~ ну знаешь.—Мина прикрыла руками щёки в наигранном смущении.—вы с Мидорией так мило ворковали, сидя на диванчике вчера, и я подумала, что ты до сих пор себе места не находишь.—Она весело подмигнула подруге, которая на такое заявление немного покраснела. —Ашидо, ты опять!!!Мы просто говорили о произошедшем…—Урарака попалась в ловушку. Как бы Ашидо не интересовалась любовными делами их с Изуку плюшевой парочки, сейчас она хотела узнать о другом. И думала, что Урарака знает о чём именно. —Ааа…наверное Мидория рассказал что-то о произошедшем?—Мине до жути было интересно, что же тогда произошло между Тодороки и Бакуго. Она практически на сто процентов уверена, что корень проблемы лежит в комнатном происшествии, на котором присутствовали все мальчики.—ну, про то, что Фумикаге пометил как личное. —о Боже, Мина-чан…—Урарака тяжело вздохнула, поняв к чему ведёт Ашидо.—я правда знаю не больше, чем ты, поверь— Очако жалостливо улыбнулась. —Правдааа?—Ашидо подозревающе сощурилась и приблизилась к лицу Урараки.—А как же странные переглядки? Вы так посмотрели друг на друга, будто участвуете в каком-то заговоре. —Ох~—Урарака опустила руки и потеряла всякую надежду отделаться от чересчур любопытной одноклассницы, и тогда ей в голову пришла мысль переключить внимание, на кого-то другого. —Почему бы тебе не спросить кого-то из парней? —Кого например?—Недовольно спросила Ашидо.—Я уже пыталась подкупить Минэту журнальчиками для взрослых…Хотя может ничего не вышло, потому что я пыталась подсунуть ему его же журнал.—Она скрестила руки на груди.—И вообще, кого ни спросишь, Иида тут как тут: Серо как его увидел, так сразу притих. —Киришима.—щёлкнула пальцами здоровой руки Урарака.—вы же хорошие друзья, думаю тебе он может что-то рассказать—Урарака молилась, чтобы этот кандидат ещё не был опрошен, а довод был достаточно весомым, чтобы Ашидо прекратила её допрашивать.—Его спрашивала?—Мина замялась. —Ну знаешь…Как-то не хотелось его тревожить..—она ковыряла носком землю—он ведь и головой приложился—«смелый, но чокнутый…»—она улыбнулась этой мысли, чего Урарака не поняла. —Завтра же мы все идём гулять, думаю в непринуждённой обстановке и подальше от Ииды он расколется.—Урарака не знала куда деться и натянуто улыбалась, а в сердцах просила прощения за будущие страдания Киришимы. —Пожалуй—«хочу его увидеть»-и снова, думая о нём она выпадает из реальности.—Пойду навещу его.—Урарака помахала отдаляющейся подруге, наконец-то выдохнув с облегчением. ____________ Тем временем трое сидели в столовой, поедая карри с рисом в полном молчании, которое прервала Мэй. —Спасибо, Иида-кун. В следующий раз я плачу.—Не отрываясь от еды проговорила она с полунабитым ртом. —Как скажешь—Тэнья излучал доброжелательность. Ему ничего не стоило угостить девушку обедом, но он не стал отказываться от возможности посидеть в её компании снова.Хатсумэ же, оторвавшись от желанного обеда, обратила своё внимание на безмолвного Мидорию, который, создавалось впечатление, ел по одной рисинке за раз, и покусывая палочки упёрся взглядом в салфетку, лежащую на столе. —О чём задумался, Мидория?—спросила Хатсумэ, отправив в рот очередной кусочек мяса.       —Да так…—безотрывно смотря на кусочек бумажки, ответил он. Вчера к нему снизошло озарение, что он больше не может продолжать держать чувства в себе. Но что делать? Просто пойти и признаться? Рисковать жизнью в борьбе со злодеями не так страшно, как это. Мидория решил, что действовать нужно медленно. Но с чего начать? Как расположить девушку к себе и пробудить ответную симпатию. —Эм…Хатсумэ-сан…можно спросить кое-что?—Изуку мямлил неуверенно и тихо, ковыряя палочками рис. —Да, я слушаю.—Мэй пристально смотрела на него в ожидании вопроса. —М..ну…знаешь…скажи как девушка…—Изуку собирался с силами, чтобы произнести следующие слова.—чтонадоделатьпарнючтобыпонравитсядевушке?—он протараторил это, слегка покраснев. Мэй же, подперев щеку рукой, погрузилась в недолгие раздумья. —Это трудный вопрос. У каждой свои критерии идеального парня.—Хатсумэ не знала, что ответить. Тема любовных переживаний была вовсе ей не близка.—Ты хочешь подкатить к Урараке-чан? —Ч-что?—Изуку покраснел до ушей— о-откуда ты… —Я редко сталкиваюсь с вашим классом, но если и вижу тебя рядом с девушкой, то это в большинстве случаев Урарака.—Иида усмехнулся тому, что для окружающих чувства Мидории были более очевидными, чем тот думал. —Н-ну да.—Мидория смущенно поджал плечи и отвернулся. —Думаю ты в её вкусе, милый и сильный духом и физически. Хотя….—она села в задумчивой позе, постукивая пальцем по нижней губе—…Иида-Кун бы тоже подошёл…—на этих словах спокойно обедавший Иида поперхнулся рисом и поспешил запить его соком.—если бы был более дурашливым и менее педантичным. «Дурашливый-это она про меня?»—вскинул брови в немом удивлении Изуку. «М-м-и-м-милый?»—запивая неожиданность соком, думал Тэнья, прослушав слова, идущие после. —Общая деятельность объединяет.—продолжила, как ни в чём не бывало, Мэй, не заметив, как ошарашила парней своим заявлением. Особенно Ииду, продолжавшего переваривать одно-единственное слово.—Просто найди то, что вам обоим нравится делать. Будете проводить больше времени вместе под ненавязчивым предлогом. —Хм—Мидория задумался над её словами и внезапно вспомнил вчерашнее утро.—кажется, мне кое-что пришло в голову. ____________ Вечер класс А проводил за совместной подготовкой к ужину, и без предводительства Бакуго она проходила тяжко: Оджиро по настоянию Хагакурэ снял овощи с огня чуть раньше, тем самым, недоварив их, а Каминари с Серо пожарили мясо чуть сильнее, чем стоило. Но в худшем случае всё могло быть пересолено, потому что Киришима решил попрактиковать хват палочек левой рукой рядом с приправами и случайно задел локтем открытую баночку соли, которую Джиро успела поймать прежде, чем та полетит в сковороду. После она благополучно выгнала Киришиму с рабочей зоны, потыкав штекерами в качестве наказания за небрежность. В кулинарной суете они не сразу заметили как Айдзава-сенсей вернулся с двумя провинившимися, но затем весь класс быстро переключил внимание с готовки на учителя. —Хм-хм, Бакуго с Тодороки хотят кое-что сказать.—спокойный строгий взгляд учителя обратился к стоящим по обе стороны от него ученикам. Первым начал Тодороки. —Я прошу прощения за причиненные неудобства и постараюсь возместить нанесённый ущерб на сколько смогу.—поклонившись одноклассникам произнёс он в своей привычной безэмоционвльной манере, за чем переферическим зрением наблюдал Бакуго. —Тодороки свободен.—Шото спешно направился в свою комнату, сопровождаемый обеспокоенным взглядом Яойорозу.—Бакуго, твоя очередь. —простите за неудобства.—сухо, со скрежетом зубов произнёс он. Чёрт возьми, он никогда не извинялся так часто. Айдзаве в отличие от Тодороки было плевать на искренность и он, отпустив Бакуго и сказав пару слов об их с Шото наказании, ушёл. Мина тем временем разминала кулаки, в ожидании ухода сенсея, чтобы как следует треснуть хотя бы одного из двух дебоширов по башке, что заметили стоящие чуть поодаль Киришима с Каминари. —Ашидо, ты же тогда не серьёзно говорила?—Киришима следовал за быстрым шагом подруги, который давал понять, что она очень даже серьёзно собирается врезать тому, по чьей вине Киришима получил травму, пока тот не спрятался в своей комнате. —Врежь ему Мина-чан!!—подбадривающе кричал Каминари, уверенный, что это именно Бакуго случайно врезал ему с ноги в прошлый раз. —Каминари!!—угрожаюше шикнул Эйджиро.—Мина, да брось ты!!—Но Мина не желала слышать и стремительно приближаясь к цели, окликнула Бакуго на пороге его комнаты. —Эй Бакуго!—она уже замахнулась на него, когда Киришима, обхватив её здоровой рукой за талию, оттащил чуть назад, а она, поддавшись вперёд за направлением собственного кулака, потеряла равновесие и сбила Киришиму с ног. —Аааай—зажмуривашись, хныкала Мина, приложившаяся щекой к полу, спасибо что не носом. Колени и локти саднило от удара, а сверху давило что-то тяжёлое, вернее кто-то, прижавшийся лбом к её щеке, и чьё горячее дыхание она ощущала в изгибе шеи. —Говорил же, не надо.—от проинесённых слов стало щекотно. Бакуго же равнодушно глядел на эту сцену обжиманий на полу и его даже не смутило то, что ему собирались врезать по лицу. Он просто закрыл за собой дверь. —Киришима, слезь уже с меня.—она заёрзала всем телом, пытаясь сбросить его с себя и неосознанно потёрлась задом о его пах. —мнх—Киришима проглотил стон. Нижнее бельё с легкими летними штанами были не лучшим барьером от мягкого и упругого девичьего тела, к которому он буквально прилип, потому что руку придавило.—Сейчас, только не дергайся. Киришима перекатился на левую сторону, а Мина всё ещё лежала на его руке, которая так же крепко обхватывала талию девушки под чуть задравшейся футболкой. Киришима нервно сглотнул и едва сжал пальцы на изгибе талии, чтобы лучше почувствовать мягкость и тепло под рукой. От этих как казалось Эйджиро незаметных поглаживаний, по спине Ашидо побежали мурашки.        «Боже, что я делаю?»— при этой мысли Киришима тут же расслабил ладонь, надеясь, что Мина не заметила это непотребство с его стороны. —Эм…с вами всё в порядке?—Яойорозу Момо опешила от картины одноклассников, расстелившихся на полу коридора. Ашидо наконец приняла сидячее положение, высвободив руку Киришимы из плена и от искушения снова прикоснуться к ней. —Однорукий бунтарь помешал правосудию.—проворчала девушка, шуточно стукнув все ещё лежащего парня кулаком по лбу.Тот в ответ наиграно айкнул. —Ну, раз у вас всё хорошо, я пойду к себе.—Момо с чайником направилась дальше по коридору, оставив друзей наедине. Они буквально пару секунд сидели в тишине. —Я не думал, что тебя это так сильно взбесило.— Киришима приподнялся и сел вровень с подругой.—Почему?—Киришима пытался заглянуть в глаза Ашидо. —Я испугалась…—не поднимая головы, шептала она— когда ты тогда потерял сознание… «Из-за меня»—Киришима удивился такому откровению девушки. Возможно это было эгоистично с его стороны, но ему было приятно это слышать. —…и всё из-за какой-то ерунды…это и разозлило.—Киришима рассматривал профиль девушки: её расстроенный вид пробуждал желание заключить её в крепкие объятия, прошептать что-нибудь успокаивающее на ушко и поцеловать в лобик, переместиться в тёплую постель и позволить девушке уснуть на себе… Но Киришима ограничился дружескими объятиями, закинув руку, которая ещё пару минут назад позволяла себе некоторые недопустимые вольности в адрес подруги, на плечо. —Немного не в твоём стиле, если честно,—Киришима говорил тихо, но бодро.—в последний раз за меня так заступалась мама в начальной школе.—Мина тихонько хихикнула. —Чувствуешь себя моложе?—Эйджиро уловил веселые нотки в голосе Ашидо и тоже тихо посмеялся. —Если в следующий раз будешь закипать от злобы, просто скажи – у меня в комнате, если ты не забыла, боксерская груша. —А фото Бакуго есть?—она шепнула ему на ухо, все-таки они сидели рядом с комнатой Кацуки. «Как же близко»—голос Ашидо и её тёплое дыхание возле уха вызывали трепет во всём теле.—…и Тодороки. Я уже не так сильно, но всё ещё не прочь им врезать…не сильно…чуть-чуть. —ахахахаха—Киришима обнажил в улыбке острые зубки, которые для Мины были просто обворожительными.—Найдём. Но сначала поужинаем. Посмеёшься над тем, как я втыкаю палочку в мясо. ____________ Вопреки сказанному, Яойорозу направилась вовсе не к себе в комнату. Она шла навестить друга, о котором сильно беспокоилась. А Тодороки тем временем, несмотря на не столь поздний час – всего-то пол-девятого – собирался готовиться ко сну, ведь завтра предстоит много работы, которая была возложена на их с Бакуго плечи в качестве наказания. Захватив щетку и полотенце, он собирался пойти в ванную, но отложил это на ближайшие полчаса, так как столкнулся в дверях с гостем. —Привет.— на пороге стояла Момо, вздрогнувшая от неожиданно открывшейся двери. —Привет…не зашиб?—поинтересовался Тодороки, держась за ручку двери. Яойорозу оценив его вид, поняла, что возможно беседа по душам сегодня не удастся. —Я, должно быть, не вовремя…просто хотела узнать как ты. —Всё не так плохо, спасибо.—уголки его губ слегка приподнялись.—У тебя чаепитие? —Я принесла это тебе,—она со вздохом приподняла чайник—но кажется, ты уже собираешься спать. —От чая я не откажусь—он освободил вход, приглашая подругу в комнату. ____________ —Доктор сказал, что мне надо почаще пить горячие напитки, так что ты очень кстати.—Тодороки рассказал девушке о своих проблемах, стараясь смягчить всё тем, что с ним уже происходило такое. Однако этот факт не сильно успокоил Яойорозу. —И всё, что тебе посоветовал врач – это быть в тепле?—отняв юноми от губ, возмущенно-сдержанным тоном произнесла Момо.—А в чём причина? —Я только сегодня сдал анализы,—Шото согревал руки о чашку—возможно какой-то сбой на нервной почве.—Этим предположением он задел то, что изначально беспокоило Яойомомо. —Если тебя что-то гложет и ты хочешь поделиться, я буду рада помочь.—она ласково ему улыбнулась. —С чего ты взяла, что меня что-то беспокоит?—Тодороки чуть нахмурился. —Когда Фумикаге рассказал, что произошло, я решила, что это на тебя не совсем похоже. От этих слов Шото напрягся: гадая, говорил ли Фумикаге о первопричинах спора, он выжидающе смотрел на подругу, которая вертела чашку в руках, рассматривая в ней своё плывущее отражение. —За что Бакуго извинялся?—На секунду он ощутил небольшое облегчение, пока не осознал, что не знает, как ответить на этот вопрос.— Он сказал или сделал что-то, что тебя задело?—С каждым её словом становилось всё сложнее. Как поступить? Сказать как есть или промолчать?—Прости, если лезу не в своё дело, просто мне кажется, что ты в последнее время стал ещё более закрытым, чем прежде.—Теперь она, оторвавшись от чашки, уже смотрела прямо ему в глаза. В маленькой комнате повисла тишина , потому что Тодороки не знал, что ответить и отвечать ли вообще. Да, есть то, что сильно волновало его душу в последние пару месяцев, но он не считая, что всё настолько плохо, чтобы его состояние стало заметно для окружающих. Может ему и правда станет легче, если он поделится переживаниями? —Я…хм…это не так уж и важно…но…—Тодороки потёр переносицу, будто концентрируя мысли и смелость в одной точке.—мне…мне нравится один парень.—он проговорил это быстро без единой эмоции, но прикрыл глаза рукой, как Момо показалось в чувстве стыда. Она была немного ошарашена этим заявлением, но сейчас для этого не время: надо было как-то поддержать друга. —Вот как…Тебя это пугает?—Тодороки отрицательно покачал головой. Он не мог видеть её сочувствующее выражение лица, так как всё ещё был не в силах отнять руку от век. В редких случаях он откровенно высказывался только о гневе, и то довольно сдержанно. Говорить о любви ему раньше не приходилось. —Просто…это мешает.—он сжал свободную руку в кулак.—Я жду, пока это пройдёт. —Этот парень исключительно гетеро?—Момо подливала чай в чашку Шото, а затем себе самой.—Если нет, почему бы тебе не… —Я бы ему не понравился в таком ключе даже будучи девушкой.—он провёл рукой по лицу, наконец открыв глаза и сразу же опустив их к вновь наполненной юноми, рассматривал плавающие на дне чаинки. —Ты описываешь какого-то монстра…—безнадежно вздохнула Яойорозу, продолжая попивать чаёк.—…почему ты влюблен в того, кто тебя ненавидит? —Не такой уж он и плохой…—не зная, куда себя деть, Шото нервно вертел чашку.—просто закрытый…и я не влюблен…это по-другому.—Для Тодороки это слово было слишком громким, а свои чувства он не считал настолько сильными.—И он не ненавидит меня. И мне кажется даже не недолюбливает. Просто делает вид, что я ему не нравлюсь. Такая уж у него манера общения.—Говоря об этом он невольно улыбнулся, а к щекам едва прилила кровь. Тодороки думал, что Бакуго является таким на самом деле, но иногда его посещала пугающая мысль о том, что он просто привязался к образу, который сам же и придумал.—но, думаю, чем-то я его действительно бешу… —Шото-кун…—Момо ужаснулась своему предположению, когда сложила два и два.—это…Б-Бакуго, верно?—неуверенность в её голосе будто бы кричала о том, как всё плохо, хотя на самом деле , она просто боялась ошибиться и сморозить глупость. Тодороки распахнутыми от этого заявления глазами, посмотрел на Яойорозу. Поджавшиеся губы, виновато сведённые брови – всё говорило о том, что Момо попала в точку. А парень, повесив голову, зарылся руками в волосы. —Глупо да?— прошептал он.—Я думал, что если затею с ним ссору, то буду подальше и всё пройдет, но на следующий же день попросил отца оставить его на стажировке.—в его голосе слышалась насмешка над самим собой. Он тяжело вздохнул.—Мне хватает самообладания, чтобы не выдавать себя, но просто находясь рядом с ним, я не могу зарыть это всё куда подальше.—Момо не знала, что делать. Она сама предложила помощь, но как оказать её сейчас не знала. Ей казалось, что от произнесенных слов на сердце Шото становилось только тяжелее. И сейчас, забыв о всех правилах этикета, она нарушила личное пространство своего друга, отняв его руки от смятых волос и заключив в объятия. —Ты очень холодный.—обеспокоенно произнесла Момо. Разноцветная голова Тодороки покоилась на плечах девушки, а руки были безвольно опущены. —наверное ты была права…—шепот нарушил долгую паузу.— …мне немного страшно.—Шото робко обнял подругу в ответ и на какое-то время они замерли в неловких, но таких нужных для обоих объятиях: для Шото – чтобы почувствовать поддержку, а для Момо-чтобы хоть как-то её оказать. —Спасибо, что выслушала. —Это меньшее из того, что я хотела бы сделать.—в этой ситуации Яойорозу не могла предложить больше, даже подбадривающих слов подобрать была не в силах. —Теперь мне немного легче.—прикрыв глаза он обнял Момо чуть крепче, и заметил, что она уже какое-то время дрожала. —Ты всё ещё холодный, Тодороки—отняв руки от его спины, она давала понять, что на сегодня сеанс успокоительных обнимашек был закончен. —Прости.—он наконец выпустил свою подругу из ледяных рук и отодвинулся подальше, а Момо в попытке согреться растирала плечи, неловко ему улыбаясь. —У меня в коллекции ещё много разных чаёв.—она отвела взгляд в сторону их импровизированного чаепития. —То, что доктор прописал.—сказал ровным, спокойным как и прежде голосом Тодороки. Вся прежняя эмоциональность сошла на нет. «Полегчало»