Ближе, чем просто друзья.

Последний день лета.

Как только Бакуго открыл глаза, первое воспоминание о вчерашнем вечере вызвало в нём настолько невероятную бурю эмоций, от которой он просто впал в ступор. «Что блять я вчера делал?» Он почти поцеловал Половинчатого!!! Именно этот момент запомнился ему в мельчайших подробностях. Хотел бы он, чтобы ему просто отшибло память, потому что стоит только снова представить его глаза, такие растерянные и…красивые… Бакуго чуть ли не рвал волосы на голове, стискивая зубы. Он редко испытывал что-то такое, когда на ряду с чувством беспомощности его сжигал всепожирающий стыд. Кацуки был противен самому себе. «И как ему в глаза теперь смотреть…» И все те глупости, которые он говорил, словно били его током изнутри, заставляя вскакивать и беспокойно мотаться по комнате, игрнорируя головную боль и ноющие ушибы, которые он вчера успел заработать. Почему он вел себя так странно? Что, черт возьми, на него нашло? И…точно. Тодороки. Он слабо помнит то, как они разошлись по комнатам. У обоих бурлила кровь, когда они убегали из комнаты старосты, как маленькие дети, которые напортачили в кабинете отца. И, пусть и слабо, но всё же он помнил что-то. Как Тодороки открыл рот и что-то хотел сказать. И как сжал губы в тонкую полоску, замолкая. Чёрт, он не отрывал глаз от его губ. И смотрел бы дальше, если бы к нему не повернулись спиной, кидая напоследок «спокойной ночи». От выпитого всё было как в тумане. Бакуго тёр глаза, и, опираясь о шершавую стенку шел к ванной. Попутно думал, что он скажет, как оправдается. А вообще, может накричит как всегда? Сделает вид, что не помнит? Мимо него проплыла Хатсумэ. Такая же потрепанная, как и он. Без привычного задора, она просто поздоровалась глазами и пошла дальше. Голова настолько трещит, что отбивает глухой ритм, который с каждой секундой нарастал и становился громче. А потом его дернули за плечо, отталкивая от двери в ванную и быстренько зашмыгивая в туалетную кабинку. Кацуки мог поклясться, что перед ним проскочила знакомая красно-белая голова. И судя по выворачивающим звукам, доносящимся из туалета, ей было очень фигово сейчас. Шото думал, что умирает, пока сидел в обнимку с унитазом. И не знает, что лучше: сломать себе что-нибудь или отходить от пьяной вечеринки. К первому он хотя бы привык. Все это утро он метался по футону в полудреме, держась за живот и пытаясь избавиться от дискомфорта. И все же надо было попытаться встать и сделать с этим что-нибудь. А по дороге на него накатила тошнота, и он чудом смог добежать. Голова будто вот-вот лопнет, сил никаких не было и к горлу подкатывал смрадный ком. Было настолько ужасно, что он не замечал и не слышал ничего вокруг. И вздрогнул, когда его волосы кто-то зачесал назад. —Ты похож на раздавленного слизняка. «И не поспоришь»—думал Тодороки, предполагая, что сейчас видок у него весьма жалкий. Бакуго присел позади, устало вздыхая, зарывшись пальцами в разноцветные волосы. Ему тоже было плохо, но не настолько. Ощущения как после изнурительной тренировки в лагере, помноженные на два. Хотелось спать, и отсутствие света в ванной никак не помогало. Но у Бакуго не было сил ругаться на первого, кто приходил в голову, а именно Каминари. Неизвестно, чем этот обалдуй занимался вчера. Однако дело было не в том, что кто-то отрубил электричество. Просто в патроне не было лампочки. __________________ Их разбудил какой-то шум из коридора. Но они едва ли могли распознать в нём возмутительный тон Мины, которая обнаружила отсутствие света в душевой. Мидория в силу своей тревожности резко распахнул глаза. Солнечный свет заставил тут же зажмуриться обратно, а последствия вчерашнего веселья дали о себе знать. Стоило пересилить себя, как он делал это раньше и подняться с кровати за водой, потому что во рту гадко сушило. Но Изуку казалось, что он прилип к подушке щекой, настолько тяжко было вставать сейчас. И парень просто позволил себе поваляться ещё немного, медленно моргая, сначала осознавая,а потом пытаясь вспомнить, что вчера было, и как Очако оказалась в его кровати. Девушка, лёжа на животе, вертела головой, ложась то так, то эдак, безуспешно устраиваясь поудобнее, пока не ощутила под боком кого-то постороннего. Это заставило её испуганно оторвать голову от подушки, мутным от пелены сна взглядом упираясь в спинку кровати и улавливая со стороны тихий смешок. Примятая чёлка смотрела вверх, веки слипались, стоило приоткрыть глаза хоть на чуточку. Очако нахмурилась от непонятного дискомфорта и снова плюхнулась лицом в подушку, раскидывая руки в разные стороны. И когда под одной из них оказалось что-то тёплое и мягкое, поняла, почему лежать было так неудобно. Всё-таки одноместная кровать не предусматривает наличие в ней двух "пассажиров". Изучающе потрепав Изуку по щеке, она касалась кончиками пальцев его губ и носа, скользнула выше, зарываясь в мягкие густые волосы, нежно сжимая и причёсывая их. Изуку, умилённый этим, прикрыл глаза. Он таял каждый раз, стоило Урараке прикоснуться к нему: когда они держаться за руки, переплетая пальцы, когда она оставляет робкий поцелуй на его щеке, когда они обнимаются. Но он всё ещё стесняется отвечать ей тем же, и взять Очако за руку – пока что его максимум. Но не сейчас. Сейчас, когда утренняя усталость придавливала к кровати, хочется не думать и просто стать частью этой мягкости и плюшевости, приглаживая каштановые лохмы. Как-то случайно и ненавязчиво спускается от затылка к шее и ниже меж лопаток. Разум Мидории ненадолго уплыл в собственные грёзы, пока он наслаждался этой маленькой близостью и спокойствием, ненароком думая о том, как они так же обнимались бы каким-нибудь холодным зимним вечером, разделяя общее тепло. Да, всё, чего бы ему сейчас хотелось это холодной зимы и тёплой Очако рядом. Но, увы, вместо этого невыносимый зной, головная боль и Урарака, в шоке уставившаяся на него при этом красная как мак. —Доброе…—из-под его головы рывком вытащили подушку, только чтобы накрыть ею его голову.—ут…мммм? И что это было? —Где же они?—послышался скрип кровати, девушка закопошилась в поисках чего-то. Сердце панически билось, стыд ещё никогда не был так силён, как сейчас. Как же некстати сейчас не было одеяла под рукой. А всё потому что, она умудрилась во сне снять с себя штаны. Ну а что было делать? Под утро стало так жарко, да ещё и рядом кто-то греет подушку, которую даже на холодную сторону теперь не перевернуть. Только вот Изуку этого и не заметил, поэтому у него возник соответствующий вопрос. —Урарака, что…—убирая подушку с лица, он приподнялся и присел на кровати. Вопрос так и застрял у него в горле. Потому что то, что он увидел было слишком уж привлекательно. Очако заглядывала под кровать, стоя коленями на матрасе. Футболка чуть скатилась, оголяя живот, а ноги…Мидория глубоко втянул воздух, каждую секунду откладывая момент, когда должен будет отвернуться, чтобы не смущать Очако. До этого, как ни странно, но у него получилось затолкать мысли о влечении к Урараке так далеко, чтобы они не мешали их общению. Но после того, как они начали встречаться, оно потихоньку нарастало с каждым касанием, поцелуем, жестом и эмоцией. В момент, когда Урарака подняла на него этот безысходный взгляд, на щеках Изуку вспыхнул алый, и он сам накрыл себя подушкой, откидываясь назад. —Не смотрю. —и сразу же повернулся спиной к ней. Утреннюю эрекцию, да ещё и при таких обстоятельствах никто не отменял. «Божебожкбожебоже»—пронеслось в головах обоих. И оба были как варёные раки. Девушке казалось, что она вот-вот упадёт в обморок. Но твёрдое решение, что без штанов она не отключится, немного помогало ей, несмотря на похмелье. А спустя полминуты она была готова расцеловать Изуку и благодарить вселенную за его чуткость. Пусть это и он минуту назад смотрел на неё бесстыже-влюблённо. —Хм…я…я пойду пока…—то, как он неуклюже плёлся к двери, всё ещё держа подушку у лица было так по-идиотски мило, что заставит Очако улыбнуться, но уже после того, как парень скроется за дверью.—И…можешь взять что-нибудь из моего шкафа, если что. Девушка оглядела комнату и только сейчас осознала, что находится не у себя. Под ногами валялось множество лампочек. Урарака почесала себя по запутанным каштановым волосам. Столько вопросов и так мало ответов. И где эти чёртовы штаны? —О боже…—Очако обречённо откинулась на кровать.—Надеюсь, я не делала ничего неприличного…хотя я в любом случае опозорилась…—проговорив это вслух ей стало немного легче и она, перекатившись на живот, уткнулась лицом в матрас и натянула края короткой футболки как можно ниже, крича от стыда. ______________ Собравшаяся на кухне компания была похожа на группу анонимных алкоголиков, которые только начали свой путь трезвости. Киришима мужался как мог, пока Ашидо читала инструкцию к какой-то бутылочке с лекарством. Момо сидела поодаль в ожидании помощи. Вчера своей игрой в карты Фумикаге отправил в нокаут не только старосту, но и его зама. Со стороны одного из прислуживающих семье Яойорозу было очень любезно прикупить лекарство от похмелья. Тодороки, кажется спал, уложив голову на столешницу, а Бакуго запивал таблетку водой. —Доброе…—в гостиную заглянул Мидория и немного осекся на сказанном. Глядя на помятый вид друзей, начало дня трудно было назвать добрым.—Неважно. —Ещё один алкоголик. Мина закатила глаза, протягивая Киришиме стакан воды с каким-то растворенным в нем порошком и с таким же стаканом подошла к Яойорозу. —То, что перед вами поставили кучу бутылок – не значит, что надо было пить сразу все. Кто-бы мог подумать, что самым благоразумным окажется Каминари. Я-то думала, он будет безудержно качаться на люстре. —Ками-бро–мужик.—устало проговорил Киришима. Ашидо только усмехнулась, вспоминая каким беспомощным созданием стал сам Эйджиро, и как уснул сразу же, стоило только упасть на кровать. Мидория обнимал подушку, думая, можно ли уже вернуться в комнату, Момо маленькими глотками пила воду и постепенно приходила в нормальное состояние, а вместе с этим размышляла, что вчера было и что она пропустила, потому что Тодороки сейчас выглядел хуже всех остальных, да ещё и пришёл, повиснув на Бакуго. Её улыбала мысль, что возможно, эта вечеринка – лучшее, что произошло с её другом. Она разузнает об этом позже. Или не узнает, потому что у Тодороки в голове была кромешная тьма, к счастью одного сидящего рядом блондина, который закипает внутри от стыда и неведения. Ему как никогда хотелось получить по морде. —Тодороки-кун, выпей это.—Мина придвинула стакан ближе, а Тодороки так и продолжал сидеть, уткнувшись лбом в край стола с закрытыми глазами. Как же отвратительно и потерянно он себя чувствует. Ему просто хочется рассыпаться в пыль, но он словно застрял в трясине, в которой этого сделать просто невозможно. Он поднимает серый взгляд на стакан с водой и думает, что всё же стоит приложить усилие, чтобы смыть с себя эту тягучую жижу, которой его облепила усталость. Бакуго сидел, сочувственно посматривая время от времени влево, а потом сразу хмуро закапывался в капли на прозрачном стеклянном дне. Они ведь были такими интересными и красиво поблескивали на свету. Как и глаза Шото вчера. «блять…» Можно было услышать скрежет стиснутой челюсти и скрипнувшее в сжатой руке стекло. Если бы у стакана была душа, то она бы ушла в пятки. Или на дно. К красивым капелькам, напоминающим кое-чьи глаза. И этот кое-кто решил, что хватит с него на сегодня социальных взаимодействий. ______________________ —Ммм эта пицца ещё вкуснее, чем была вчера. Каминари чуть ли не в припрыжку вошёл на кухню, успел поцеловать всех из Бакусквада кроме самого Бакуго, который испарился вслед за Тодороки, и сейчас с весёлым видом поедал третий кусочек сырной пиццы. —Ками-бро светится как лампочка. —Случилось, что-то хорошее?—незаинтересованно спросила Ашидо, листая что-то в телефоне и показывая ещё не окрепшему Эйджиро, улёгшемуся девушке на коленки. —Дааа.—хитренько улыбнулся Каминари—Но это секрет и я вам… —Костюмы на хеллоуин?—спросил Киришима Ашидо—а не рано? —Всего два месяца, в один из которых мы будем стажироваться, а в другой умирать, готовясь к контрольным. —Эй, вы меня… —Надо подготовиться заранее. —…не слушаете. —У тебя на лице всё написано. Вы с Джиро-чан теперь встречаетесь, не так ли? —Что?Как ты… —Тоже мне секрет. —Поздравляшки, Ками-бро. —Теперь на ещё одну пару, которая будет раздражать Бакуго больше. Да, Мидория? Не дождавшись хоть какого либо ответа, девушка обернулась на парня, который сидел на другом конце дивана и успел задремать, прижимая к себе подушку. Мина не преминула сфотографировать это, чтобы чуть позже отправить Урараке. А на вопрос Киришимы «зачем?» ответила так: —Конечно же для коллекции кринжово-милых фоток своего парня. —У неё есть такая коллекция? —У меня есть такая коллекция. —Что?! Каминари усмехнулся, поедая четвёртый кусок уже пепперони и наблюдая за шоу. Киришима достал телефон из кармана и начал снимать видео, глядя на девушку снизу вверх. —У меня тоже будет кринжовая коллекция твоих фоток!—с этими словами он протянул руку к её лицу и оттянул кожу, искусственно создавая второй подбородок. Мина готова была запротестовать от такой наглости, но потом ей показалось это забавным, и она просто высунула язык, наигранно дуясь. Идилию придурковатой парочки нарушил Иида, появившийся слишком шумно и разбудивший тем самым Мидорию, который, как сурикат, стал озираться по сторонам. —Вы случайно не видели Хатсумэ? —Хатсумэ?—отвлеклась Мина, убирая чужую назойливую руку с лица.—Она ушла. —Давно? Мина закивала головой. Иида раздосадованно щелкнул языком. После их поцелуя, который в его памяти казался дольше, чем на самом деле, он тут же пришёл в ясность, извиняясь перед, казалось, совершенно неудивлённой этим Мэй. Будто все так и должно было быть. Тогда Тэнье показалось, что они думали об одном и том же, когда зацепились взглядами в полутьме нового дня. Только вот на трезвую голову Иида не мог понять, о чём надо было думать, чтобы внезапно, ни с того ни с сего захотеть поцеловать своего друга. Им с Бакуго было бы что обсудить. Хатсумэ же в свою очередь совершенно не выдавала никаких эмоций. Но на деле все же была немножечко растеряна. Поэтому с безмятежным сонным спокойствием сказала Ииде, что они поговорят об этом позже, когда выспятся. И… …поспешила убежать, тем самым отложив своё "позже" на неопределённый срок. Поэтому, когда спустя час после её побега один из её одноклассников оповестил о «каком-то странном чуваке из класса А» она снова растерялась. И легла на пол. —Меня нет. —Но ты же есть.—без энтузиазма ответил одноклассник, а девушка ловко закатилась под кровать. —Теперь нет. —Опять кому-то не успела что-то доделать? —Ага.—решая, что подробности здесь ни к чему, она сумела выпроводить одноклассника, убедив сказать то, что ей нужно. А спустя пары минут залипаний на ламели кровати в её голове что-то щелкнуло. —Секундочку…—она выкатилась из-под кровати, будто шпион из мультфильмов, но так же лёжа пялила теперь уже в потолок—я занимаюсь каким-то непродуктивным делом. В отличие от многих, Хатсумэ было нетрудно проанализировать свои эмоции, от того она и лучше их контролировала, предпочитая весёлый рабочий настрой и порой грубую честность и неучтивость, просто потому что ставила себя и свой комфорт выше всего остального. Но то, что она испытывала сейчас ей не сразу удалось сложить в цепочку логичных последовательных действий. Поглощенная глухой тишиной и несвойственной ей пустотой раздумий, она пришла в себя от звоночка уведомления на телефоне. Она с диким любопытством вынула его из кармана, поскольку ей обычно пишут не так уж часто, вернее часто, но она просто выключает уведомления на всех существующих чатах. Кроме одного. Очкарик -_-: Доброе утро. Ты сказала, что мы поговорим позже, но ушла. Я очень торопился, за мной приехали родители. Но потом мы обязательно поговорим!!!Лично. 13:02 —Ой-ой.— обреченно хихикнув себе под нос, Мэй, ничего не ответив, заблокировала экран, и телефон изящно-резким движением руки скользнул под кровать. —Тааак, надо бы поработать над перчаткой для "Бенгальского огонька".—разминая спину, она думала о том, что ей стоит отвлечься от всяких навязчивых бредней, которые она находила слишком сложными и выматывающими. И самым лучшим способом было заняться любимым делом. Пока по ту сторону экрана кое-кто уже раз двадцать за три минуты успел проверить телефон и увидеть там только "прочитано". «Я просто дурак!!!Сейчас уже день!!!Приехали родители?!?!Это не оправдание!!?!?Это ведь не поезд!!!Надо было написать “с глазу на глаз”…нет, тоже ужасно, я ведь не якудза.» —Эй, братишка, для именинника ты какой-то слишком серьёзный.—Тэнсей, сидевший рядом, потрепал брата по плечу. —Просто не закончил одно дело…—Тэнья помотал головой, спрятав телефон в карман, свыкаясь с мыслью, что этот вопрос будет открытым всю следующую неделю, и настраиваясь на отдых с семьёй.—Всё хорошо. _______________________ за некоторое время до этого. «Ушёл…блять он точно всё помнит!!!!Ну конечно блин, как в прошлый раз, нарушил границы и бла бла бла… тонкая душевная организация…да это просто пьяная хрень, прикол, как угодно!!!! Да бляяяя!!!! Не катит!!!!» Бакуго Кацуки был уверен, что придумает оправдание собственному бесстыдству, но к тому моменту, как он нагнал Тодороки, ничего вменяемого в его "светлую" головушку так и не пришло. —Что-то хотел?—спросил Тодороки, не оборачиваясь. —Слежу, чтобы ты не грохнулся нахер.—спрятав руки в карманы, Бакуго отвернулся, обведя глазами плинтус. Стыдливо спрятал лицо, хотя на него даже не смотрели. —Спасибо за заботу. Блондин только фыркнул, подходя ближе и подставляя плечо. —Мы пили одинаково…почему плохо только мне? —Потому что я круче. —Помнишь что-нибудь? От этого вопроса у Бакуго дернулась бровь. Он-то всё помнит. До мельчайших деталей. Надо ли ему рассказывать всё? —Да, а что? —У меня дыра в воспоминаниях…не помню ничего после того, как отнес Киришиму в комнату. —Мы просто нажрались в стельку.—Кацуки непринужденно хмыкнул, скрывая собственное волнение. —Ясно…а я…не делал ничего странного? А на этом вопросе дёрнулся правый глаз. Тодороки не делал ничего странного, а вот сам Кацуки – да. —Всего лишь сжег комнату очкарика, а так-ничего особенного. —Что?!!!—воскликнул Тодороки, посмотрев на Бакуго с ужасом. —НЕ ОРИ МНЕ В УХО ПОЛУДУРОК!!! —Ты смеешься! Не мог я такого сделать. —И потом пританцовывал на огне, пока тушил его. Не веришь-посмотри на свои носки. —С чего бы мне было разводить костёр в комнате Ииды? Что я там забыл? Кацуки хотелось быть огретым чем-нибудь тяжёлым по своей поехавшей от стыда крыше или чтобы кто-то, например Дэку, приложил бы его башкой об стену, используя все сто миллионов процентов. Действительно, с чего бы Полудурку так внезапно загораться, особенно сейчас, когда его тело болезненно реагирует на собственный огонь? Очевидно, чтобы прописать перешедшему все границы Кацуки смачного леща. —Откуда я знаю?! Цыканье языком казалось каким-то неоправданно нервным, на хмуром лице стал проступать стыдливый румянец. —Перепил, офигел от количества спирта в крови и вспыхнул!!!— это предположение звучало бы убедительнее, если бы парень не стушевался. Но кажется Тодороки это и не смутило. —Логично. Он со спокойствием выдохнул, когда наконец довёл парня до комнаты и отправился к себе, но продолжал больно кусать край нижней губы и сжимать кулаки, желая выдавить это дурацкое воспоминание из головы. «Двумордый полудурок чёрт возьми всё из-за тебя!!!!!»—в ярости на самого себя, которую он пытался перекинуть на невиновного Шото, он просто уничтожил в пух и прах свою подушку. Лупил и душил её каждый раз, когда в сложной цепочке размышлений какое-то слово триггерило его, реконструируя до мельчайших деталей момент бесстыдства и сумасбродства. Например, когда смотрел последние новости о спасательной операции при пожаре, или задыхаясь от жары мечтал о зиме, да даже когда записывал что-то на бумажке карандашом и залипал на серый грифель. Надо бы напроситься к Киришиме и попинать грушу. У него как раз должна была остаться фотка Половинчатого, которую ещё в середине лета принесла и повесила Ашидо. Да, Тодороки его бесил. Аж до дрожи. Поэтому, когда через пару дней Шото напишет ему с просьбой побыть его спарринг-партнером, Бакуго будет очень рад. ______________ —Ну как я тебе?—Каминари вовсю красовался перед Джиро составленным на концерт образом, крутясь и вертясь, чтобы показаться со всех сторон. Сегодня 31 августа он запомнит, как их первое свидание. —Отстой. —Почему!?!?! Джиро только помотала головой и стала снимать с парня жилетку, которая была совсем не к месту. —Зачем тебе кожаный жилет поверх безрукавки, да ещё и летом. К тому же закрывает принт. —Я бы пошутил про то, что ты хочешь видеть на мне как можно меньше одежды…ух.—Джиро пнула его по ноге, что значило, что шутка не удалась.—Прости…кстати, я тут подумал, что мы могли бы пойти в одинаковых футболках, если только ты уже не определилась, что надеть. Кьёка пожала плечами и улыбнулась. —Давай, будет прикольно. Футболка с изображением группы на ней была безразмерной и висела на Кьёке как короткое платье, и конечно же она надела широкие чёрные шорты, доходившие почти до колен, а на ногах в контраст черной одежде красовались красные кеды. В отличие от Каминари, который не мелочился и нацепил на руки все имеющиеся в его арсенале аксессуары, – всякие браслеты, напульсники и "просто необходимые" вечером солнечные очки, – Кьёка ограничилась чокером. Увидев, как поменялся в лице Дэнки, она отвела взгляд в сторону, поглаживая пальцами украшение на шее. —Появился повод его надеть. —Я так и думал, что он подойдёт.—довольный собой Каминари был до невозможного радостным с того самого дня, как она согласилась встречаться с ним. А Кьёка немного смущалась нового статуса их отношений. Порой хотелось надавать этой веселой мордахе по щекам, чтобы хоть немного спустить с небес на землю. —Да-да… Каминари подошёл ближе, чтобы они оба могли посмотреться в зеркало перед выходом. —Эх какая красивая пара. —Скорее двойняшки…это чокер от твоего геройского костюма?—она указала на его шею. —И не проси его снять! — Каминари опасливо взялся за него, боясь что и это Джиро с него снимет. —Я и не собиралась. Он подходит, мне нравится. —Скажи, я красавчик?—он с пафосом взмахнул головой, откидывая чёлку немного назад, но она все равно упала обратно на лицо и пришлось её сдунуть. —Ага, как с обложки. —Я слышу сарказм. —Тебе показалось.—Кьёка невинно прикрыла веки, направляясь к двери, и Каминари поплёлся за ней. —Я точно услышал. —Да брось, не было такого, идём уже. _______________________ —Как думаешь, они дерутся, потому что поссорились, или потому что тренируются?—спросила Урарака, наблюдая в окне дерущихся на одних кулаках Бакуго с Тодороки. —Судя по сосредоточенному выражению лица Каччана…—Мидория задумчиво потёр подбородок.—…и несвойственной ему молчаливости в гневе, тут скорее второе, хотя не уверен, он уже два раза заехал Тодороки по лицу. И правда, Тодороки пропустил парочку ударов, но только потому что этот бесеныш решил походить без футболки. Жарко ему стало, видите ли. А это вообще-то очень отвлекает. Они уже четвёртый день так занимались по вечерам, с тех пор, как Тодороки написал ему с просьбой помочь с физическими тренировками, потому что решил пока забить на причуду. Однако это была не просто возможность потренироваться и одновременно с этим побыть с Кацуки. Задумка была чуть глубже. Яойорозу конечно же хотела узнать у Шото, что вообще происходило в тот вечер, и куда он внезапно пропал тогда, но Тодороки опередил её и сам всё рассказал. Всё что помнил, а помнил он, к его сожалению, не всё. —Что думаешь?—спросил парень, рассказав об их разговоре по душам на улице. —Думаю, что если опустить часть, в которой вы били друг друга, это было романтично. —Возможно это был просто пьяный бред. Это плохо, если я надеюсь, что это не так? —Его слова трудно трактовать в ином смысле, но всякое может быть. Поэтому….я не знаю, хорошим ли будет такой совет, но…—она сделала паузу, раздумывая над тем, стоит ли сподвигать Шото на более активные действия.—Позови его куда-нибудь. —Позвать? Куда? —Неважно, главное не уточняй в каком контексте ты это делаешь. —Думаешь, у него возникнут подозрения, что это может быть приглашение на свидание? —Вряд ли, и это даже хорошо в нашем случае. —Но чем это тогда поможет? —Может так станет понятней, как он к тебе относится. _______________ Немного они с Яойорозу ошиблись, когда решили, что Бакуго это вряд ли смутит. А всё потому что Тодороки просто не помнил, как признался в том, что ему нравится парень. —Половинчатый, ты тот ещё лох.— Бакуго надменно посмотрел на него сверху вниз, потому что Шото вновь не смог избежать его захвата и лежал придавленный Кацуки к земле. И почему именно сейчас, когда взрывной парень почти забыл о своем позоре, ему опять вспомнились детали того вечера. Когда они так же лежали на траве, и он что-то искал в этих бесяче-красивых разноцветных радужках. Мне не нравятся девочки. «Блять, почему я вспомнил это сейчас… В таком положении…» И с ним случилось то, чего он никогда раньше не ощущал прежде: он вдруг застеснялся собственнй наготы. —У меня всегда было плохо с обороной. Не было возможности практиковать защиту. Бакуго торопливо встал с него, и ссутулившись пошёл за майкой, висевшей на перилах. «Сейчас…просто скажи это…если буду так волноваться, то он точно все поймёт.» «Придурок, то что ему нравится парень не значит, что он всех воспринимает так…и даже если так, я бы точно не понравился ему…и с хера ли меня это ебёт?!?» —Бакуго? —Чего?—огрызнулся он ни с того ни с сего, когда Тодороки позвал его уже в третий раз. И это заставило его заволноваться и задуматься, а стоит ли говорить что-то. Но он уже решился. Это его четвертая попытка. —Не хочешь сходить перекусить? —Чё?—Бакуго смотрел на него, как на идиота, но Тодороки держался.—Сейчас? —Да, я угощаю. Прежде чем задаться вопросом, а с чего бы Двумордому его угощать, Бакуго согласился. _________________ Каминари восхищенно осматривал крытое помещение, опасливо оглядывался на здоровенных охранников, проверяющих на входе и пытался оценить общее количество людей. —Эй, мне ведь не кажется? Это какой-то особенный концерт.—чуть наклонившись шепнул парень. Выражение лица Кьёки в этот момент показалось ему каким-то заговорчески-таинственным. —Верно, на этот раз все билеты раскупили члены фанклуба, а значит будут всякие дополнительные мероприятия, типа покупки ограниченного мерча. —Что?!?! Ты не говорила, что у тебя есть карточка фанклуба?!? —Я попросила помочь папу. Скажи, неплохая идея.—удивленный этим Каминари восхищенно посмотрел на неё и усмехнулся про себя, увидев тщетные попытки девушки скрыть горделивую улыбочку. —Ага, такое я точно не переплюну. Думать от том, что Джиро старалась его впечатлить и придумать что-то необычное для них обоих, в то время как он считал , что скорее всего ничего у них даже не начнётся, поднимала в душе волну приятных нежных чувств. Таких, которые выплескиваешь, крепко обнимая и осыпая поцелуями. Но он не испортит всё опять. Отыскав для себя местечко, в ожидании пока зал окончательно заполнится толпой сумасшедших фанатов, они перешептывались, обсуждая насколько круто выглядели некоторые из зрителей, какие из песен обязательно должны быть исполнены, и высматривая световиков под потолком. Все казалось им особенно захватывающим. Разделенные с кем-то эмоции становятся гораздо сильнее. Особенно если это кто-то особенный. И смотрели друг на друга они точно также. В оглушающих переборах электрогитары и бое барабанов, сказать что-то можно было только глазами. Сказать, что музыка просто потрясна, что всё вокруг просто сумасшедше круто, и самое главное: «Я рад быть здесь с тобой.» И когда толпа стала налегать и разделять их, Джиро взяла Каминари за руку, чтобы не потерять. И так они брались за руки каждый раз, стоило им хоть как-то случайно отдалиться. Потому что и Кьёка и Дэнки успели понять, что быть поодаль друг от друга им было просто невыносимо. ______________________ —Так…—начал Бакуго, после того, как они с Тодороки поели в абсолютном молчании.—…с чего такой поток невиданной щедрости?—он кивнул на три опустошенные им же тарелки, на что Тодороки не растерялся. Он знал, чем оправдает свое завуалированное приглашение на свидание. —Я не знал, что ты так много ешь.—это утверждение заставило Бакуго покраснеть и свести брови к переносице.— Просто я благодарен тебе за помощь с тренировкой. Эти слова будто бы все сгладили, и Кацуки расслабился. Но потом ему от чего-то стало стыдно. Прошло уже больше недели с того дня, как он, набухавшись, сделал то, при мысли о чём будет нервно дергаться как минимум до самого выпуска, если не до конца жизни. И не только сделал, но и наговорил всякого кринжового дерьма, которое по кусочкам стало всплывать в его памяти, заставляя биться головой об стену. Но Тодороки этого не помнит. Иначе бы наверное не стал бы угощать его сегодня. И за это Кацуки стыдно. —Бакуго? —А?! —Кажется ты устал.—Шото было любопытно, в каких облаках витает его друг. Возможно он просто вымотан и не стоило звать его сегодня. Да и сам Тодороки, несмотря на то, что держится как обычно, немного взволнован и не знает, о чем говорить. —С хера ли?!?! И чтоб ты знал, не надо меня благодарить, я и без «спасибо» готов задать тебе трёпку. —И все же ты съел три порции рамэна. —Я всегда столько ем после тренировок.—он скрестил руки на груди и откинулся на диванчик, смотря в темное окно, на котором виднелись полосы дождя. —Аааа, ясно. На этом оба замолчали, уставившись в окно. Люди потихоньку стали уходить. Кто-то вызывал такси, кто-то гулял под зонтом, а некоторые несчастные шлепали по лужам с сумкой или портфелем над головой. Для Шото это было обыкновенным состоянием – просто молчать, но Кацуки в связи с последними событиями и непониманием своего внутреннего мира чувствовал себя не в своей тарелке. Его хватило только на десять секунд безмолвия, прежде чем он попытался о чём-то заговорить. —А ты? Удивлен, что ты не заказал собу.—он продолжал смотреть в окно, наблюдая через отражение за Тодороки. Смотреть ему в глаза было просто невыносимо. —По-твоему, я питаюсь одной собой? По такой логике ты не должен вылезать из корейского ресторана. —Корейская кухня неплоха. В следующий раз, когда будешь говорить «спасибо» пойдём жрать кимчхи. —До этого ты сказал что-то вроде «не стоит благодарностей.»—эта незаметная ушмешка в отражении тёмного стекла заставила Бакуго всё же повернуться к парню, чтобы тот увидел по его лицу, что он подъеба не оценил. —Не прикапывайся к словам…Я сказал, что и без «спасибо» надеру тебе зад, но ты же не собираешься огребать постоянно? —Значит в следующий раз я угощу тебя, когда врежу тебе по лицу? Тогда это будет уже извинительный ужин. Шото принял задумчивую позу, тем самым заставлял Кацуки ругаться про себя. Своей серьёзностью практически во всем он его раздражал. Хотя с другой стороны это было даже забавно. Нет. Всё же бесит. Бакуго глазами прожигал на лбу Тодороки дыру, и, уверен, ещё чуть-чуть, и он открыл бы для своей причуды новый прием. Если бы только Тодороки не поднял на него вопросительный взор, заставивший стушеваться и резко повернуться к окну, наблюдая своё идиотское отражение в нём. —Дождь ещё долго не закончится.—так же резко перевёл тему он. Хотелось бы сейчас телепортироваться в свою комнату и очередной раз избить многострадальную подушку.—Пошли уже. «Как-то всё нескладно вышло.»— Тодороки укусил себя изнутри за щёку, внешне не выдавая никаких признаков раздражения и нервозности. И Бакуго заметил бы это, если бы смотрел на него, а не думал о том, как жалко выглядел в отражении. С козырька над дверью хаотично стекали капли, разбиваясь о землю на малюсенькие брызги. Легкие заполнял запах летнего дождя, а вдали слышались раскаты грома. Ветер, сбивающий дождь с прямого курса, грозил превратиться в ураган. —Я могу сделать зонтик изо льда. —Промокнуть боишься? Пошли уже, пока не стало хуже. Дойти до общежития, пока не стало хуже у них не получилось. От поднявшегося ветра они кое-как могли устоять на ногах. Оба промокли насквозь и держались у стены какого-то здания. Над головой сверкали молнии, освещая контуры грозовых туч. Не ожидавшие такого мощного стихийного потока, уставшие парни нашли место, где могли бы перевести дух. Спрятались в какой-то подворотне, где ветер не сбивал их с ног. Их будто окунули в озеро. Вода капала с волос на лицо. Одежда липла к телу, а в кедах неприяно хлюпало при каждом шаге. Кацуки сейчас занимался самым бесполезным делом: выжимал на себе одежду. Зачем, если через пару минут они снова нырнут в эту реку с головой и будут молится приплыть куда нужно, а не быть унесенными куда-нибудь на Хоккайдо. —Не стоило сегодня никуда идти.— было сказано очень тихо, но Бакуго всё же услышал. —Стоило посмотреть прогноз погоды.—ответил он, осмелившись посмотреть на Тодороки, и от увиденного ему хотелось врезать тому. Потому что не надо делать такое виноватое лицо. —Да…извини. —С хера ли ты извиняешься, Двумордый? Не ты же дождь призвал!!!—он неосознанно стал говорить ещё громче, словно пытался перекричать шторм. «Из всех дней, что я хотел позвать тебя, выбрал именно тот, когда будет ливень.» —Кажется ты не в духе сегодня…мне стоило заметить раньше. «Не в духе…не в духе блять!!!! ДА ЕБАНЫЙ В РОТ ЭТО ВСЕ ИЗ-ЗА…»—а из-за чего же? Из-за того, что он забивает голову всяким ненужным бредом, сгорая со стыда от вещей, о которых никто кроме него не помнит и не знает? —Тц…если я согласился пойти, тебя ебать не должно в каком я там духе!!!И сейчас ты меня бесишь!!!Хватит нести какую-то хрень!!! Не было открытием, что Бакуго до ужаса вспыльчив, но Шото что-то подсказывало, что это не из-за него. Пусть он и не отличался проницательностью, ему всегда было интересно, о чём думает Бакуго в такие моменты. И не только. Было любопытно что происходит в его голове, когда он молчит. И что на самом деле думает на его счёт. Он и вправду его раздражает, или это уже приевшаяся привычка, которая распространяется и на друзей? Сложно было сказать с первого взгляда, кто для Бакуго друг, а кто враг. Орал он на всех примерно одинаково. Его вредность и хамство сродни панцирю. Оболочке, за которой он прятал то, что могло привлечь других людей. И так притягивало самого Шото. —Я понял. Спасибо.— в свете молнии Кацуки увидел, хотя возможно это его воображение нарисовало ему, улыбку и взгляд, странно добрые и…и что-то ещё. Он вспыхнул и отвернулся к образовавшейся неподалёку лужице. Хорошо что в ряби плохо видно отражение. Иначе бы он прямо тут ударился головой об стену. —У тебя пластинку заело? Хватит благодарить по всякой фигне. Пошли. «Он…смутился? это было мило.»—он смотрел вслед его широкой ссутулившейся спине. В груди что-то запылало от из ниоткуда взявшейся надежды на то, что может быть все не так безнадёжно. И сегодняшний день со всеми его маленькими казусами, неловким хмурым молчанием и заставшей врасплох погоды, стал немножечко лучше. —Блять.—заорал Бакуго, когда, не удержавшись, свалился в лужу, причём очень комично: плюхнулся задом. Это его наказание за все глупости, что он сделал. И возможно даже заслужил Половинчатого глотающего собственные смешки и протягивающего ему руку. —Ты в порядке?— Шото хотел звучать обеспокоенно, но боже, как же это было забавно. —Эй, Полудурок, только попробуй засмеяться!!!!—Если бы на его голову не лил остужающий пыл дождь, Бакуго бы давно уже зашелся паром. Потому что Тодороки бесит. Потому что он знает, как Тодороки выглядит, когда не сдерживается. Потому что… —Пфф…—Бакуго прыснул в кулак, когда к лицу Шото прилипла какая-то брошюра, прилетевшая откуда-то сбоку. —Что смешного? —Ничего, Полудурок. Идём. Идти молча рука об руку им было уже не так сложно. Даже наоборот. Несмотря на промозглость и дискомфорт от воды, пропитавшей одежду насквозь, чувствовалось какое-то умиротворение. Оба уже не опасаясь ходили по лужам. От мимолётного взгляда Бакуго не ушло: Тодороки чему-то там улыбался. Одними уголками губ. Совершенно прозрачно и расслабленно. «Улыбается как идиот. Бесит.» Да, именно что бесит. Потому что Кацуки нравится его улыбка. _____________________ Гроза за окном создавала отличную атмосферу для марафона фильмов ужасов. В последний день лета делать было нечего, и все расположились на диване или перед ним, разбросав повсюду подушки и тарелки со снэками. На третьем часу просмотра часть людей отправилась по своим комнатам. Иида, казалось, спал с открытыми глазами. Мидория подметил, что он какой-то необычно рассеянный и задумчивый сегодня. Но на вопросы староста не отвечал и утверждал, что все хорошо и тоже ушёл к себе, когда начался третий фильм. Сэро был забит подушками Миной в самом начале, потому что начал кидать спойлеры. Она с гордым видом вернулась на место, оповещая, что проблема ликвидирована, а к середине засопела откинув голову назад. Мидория с Ураракой с головой не самой свежей, но все же погрузились в очередную криповую историю на экране. В моменты саспенса Очако наворачивала попкорн все быстрее, а Мидория просто кусал себя за руку и вздрагивал от очередного скримера, пока его девушка испуганно закрывала глаза. Киришиме стало порядком скучно, и он широко позёвывал в ладонь. Спящая Ашидо с разинутым ртом выглядела смешно, так и напрашиваясь на фотографию. Что Киришима и сделал. Для коллекции кринжовых фото с возлюбленной. Экран телевизора давал тусклый свет, транслируя сцену в темном подвале. Ни единого звука. Только сопение Ашидо, дыхание всех остальных, и испуганный нагнетающий стук сердца героя на экране. Он ждёт опасности со всех сторон, в лунном свете мелькает тень, он поворачивается к окну, спиной к двери и… Внезапный хлопок, но уже наяву заставил всех вскочить со своих мест, и только Ашидо ворчливо нахохлилась на резкий звук. —Ками-бро, чёрт возьми!!!!Зачем так хлопать дверью!!! —Сорян, это все из-за ветра.—он придерживал ручку распахнувшейся двери, по-джентельменски пропуская Джиро внутрь. —Благодарю, сэр Каминари.—с усмешкой сказала она. —Все для вас, сеньора Джиро. —Вы же на рок-концерте были или я что-то путаю?—озадаченно спросил Киришима, выглядывая из-за спинки дивана. Кьёка и Дэнки заговорчески переглянулись. —Доброй ночи, сеньор Киришима. —Проводите свой досуг за лицезрением пугающей кинокартины? Киришима ненадолго завис, поджал губу и завел глаза к потолку, раздумывая над ответом, а потом его лицо озарилось пониманием. —Вы двое издеваетесь, да?—выражением лица он сейчас был похож на учителя Айдзаву в привычном его состоянии. —Вы не попали под дождь? —Нас подвёз Джиро-сан. —Ооо—послышалось снизу.—у вас уже и знакомство с родителями. —вяло хихикала Ашидо, не открывая глаз и снова отключаясь от этого мира. Что-что, а когда нужно кого-то подколоть на тему любви и тому подобного, она восстанет из мертвых. Кьёка только лишь покраснела и, заявляя что хочет спать, быстрым шагом удалилась, а Каминари, немного погодя поплелся вслед за ней. Киришима, зевнув уже который раз за вечер, обернулся к Ашидо, безмятежно спавшей, несмотря на то, что минуту назад она ещё бодрствовала. —Мина.—тихонечко позвал её Киришима, но ответа, по крайней мере внятного, не последовало.—Мы тоже на боковую.—он медленно и аккуратно взял девушку на руки и старался идти как можно плавнее, чтобы не разбудить. Пожелав оставшимся Урараке с Мидорией спокойной ночи, Эйджиро неуклюже побрёл в темноту. Парочка проводила его взглядом и ещё секунд пять пялилась в черноту коридора, пока их не растормошил очередной скример на экране. Урарака встряхнула плечи от жутких мурашек. —Может хватит на сегодня?—Мидория сомневался, что итак уже напуганной Урараке стоит досматривать этот фильм, который, к тому же, был гораздо страшнее двух предыдущих. —Нет…если не досмотрю будет хуже. —Если только у этого фильма не открытая концовка. ________________ На дворе едва ли половина десятого, но все уже пропрятались по своим комнатам, что просто изумляло Каминари, на что Джиро, пожимая плечами напоминала о начале суровых школьных будней, чем ожидаемо вызвала отчаяное нытье со стороны парня. Ужасно быстро пролетели каникулы, половина из которых прошла в какой-то неопределенности между ними. Но последний день лета был просто замечательным. Всю дорогу они не могли наговориться о том, как же было круто. Одна из последних песен до сих пор играла у них в головах, и они напевали её себе под нос. —Я не буду носить этот брелок.—Каминари нес небольшой железный брелочек, который купил после концерта, в обеих ладонях, словно священную реликвию. —Поставишь в рамку и будешь любоваться? —Под стеклянный купол. И буду протирать его каждый день.—Девушка только закатила глаза, хотя даже в тайне умилялась подобным приколам Дэнки. Когда они дошли до комнаты Кьёки, то ещё долго не могли разойтись, пересматривая некоторые видео с концерта и обсуждая самые яркие моменты. А когда пришло время расходиться, Каминари смущенно притих, спрятав руки за спину и раскачиваясь на пятках. Идеальным окончанием вечера был бы поцелуй на прощание. Правда, надеяться на такое было глупо. Но мечтать ведь не вредно. —Спокойной ночи.—он немного замялся, прежде чем это сказать. Уходить как-то не хотелось. —Ага, спокойной ночи.—Джиро уже держалась за ручку двери. Но ей тоже хотелось остаться немного подольше. Может они оба нуждались в том, чтобы компенсировать то время, которое потеряли. И наверное, это даже хорошо. Каминари развернулся и уже собирался уйти. Но его робко взяли за руку. Даже не за руку, а за пальцы. Парень посмотрел на Кьёку через плечо, но она смущенно уперла глаза в пол. —Км…знаешь…держаться за руки было не так уж плохо.—Джиро чувствовала, как припекало щёки и чертыхалась про себя за свой внезапный порыв искренности. Каминари сперва немного смутился, но потом расслабился и тепло улыбнулся, подходя ближе. —Значит все в порядке, если я держу тебя за руку?—нежная улыбка исполнилась какого-то лукавства. Каминари встал ещё ближе, притягивая девичью руку к себе. Погладил её по запястью, провёл по линиям на ладони и по кончикам пальцев и переплёл их вместе, заставляя забиться сердце Кьёки быстрее. Это было слишком интимно. —Т-ты ч-что это делаешь? —Целуюсь руками.—прозвучало совершенно невинно. —Боже…ты придурок.—не зная, смеяться или ругаться, лицо Кьёки показывало какую-то очень странную гибридную эмоцию. —Что? Ты же сама сказала, что за руки можно. —Ты представляешь, как нелепо это звучит?—она правда пыталась выглядеть хмуро и неприступно, но чёрт возьми, Каминари никогда не оставлял её равнодушной, то вгоняя в краску, то заставляя задыхаться от смеха. А сейчас и вовсе всё сразу. —Но тебе же нравится? —Я сказала, что это неплохо. —В переводе с языка Кьёки это значит:«Каминари, я тебя очень люблю и мне очень нравиться держать тебя за руку!» —Хватит паясничать!!!—Джиро небольно укольнула его штекером. На самом деле она не злилась. Просто озвученная им фраза очень смущала, потому что была правдива.—И иди уже спать. Уходя, Дэнки продолжал кривляться, показывая руками сердечки, а Кьёка усиленно делала вид, что не впечатлена. Но уголки губ выдавали её с потрохами, непроизвольно подгибаясь вверх. Джиро была особенно счастлива. Как оказалось, все было не так уж и страшно, и она наконец сбросила с себя напряжение, которое сковывало её до сих пор. Всё было как прежде. Почти. Только теперь в её сердце возникал приятный трепет, когда они держались за руки. ____________________ До конца фильма оставалось минут десять. Нервы Изуку и Очако были словно напружинены. Девушка то и дело прятала глаза в подушку, или в плечо Мидории, а он в ответ успокаивающе приобнимал её, и это чуть-чуть придавало ощущение некой защищенности. Смотреть фильм в группе было не так страшно. А вот когда кроме вас двоих в темной комнате больше никого нет, и за окном гремит гром становится ещё страшнее. И Мидория, до этого державший свой страх в руках, стал неосознанно сжимать руку на плече девушки каждый раз, когда ему становилось не по себе. Когда фильм наконец закончился, Урарака, опустошенная и вымотанная, сползла по дивану на пол. А Мидория вслед за ней. —Кошмар…и как теперь спать? —Надо было закончить на втором фильме.—Мидория снова хотел приобнять Урараку за плечи, но та испуганно дёрнулась от этого. —А, это просто твоя рука…—она с усталым вздохом накрыла подушкой лицо. И через секунду убрала её.—С закрытыми глазами видятся всякие ужасы. —Я ведь говорил, что не стоит досматривать.—Он собирался привстать, но Урарака тут же притянула его обратно. —Ты куда? —Эм…подумал, может тебе чай заварить? В коллекции Яойорозу должно быть что-то успокаивающее нервишки. —Тебе не страшно? —Немножко, но все не так плохо как у тебя. Урарака только надула щёки. —Пфф, прости-прости…так…будешь чай? Пока Мидория суетился на кухне, Урарака не отходила от него ни на шаг, цепляясь за край его футболки, как маленький ребёнок. Изуку же говорил о всяких отвлеченных вещах, чтобы Очако не прислушивалась к тишине. Например о начале семестра, грядущей очередной стажировке в октябре, а ещё предложил пойти в неко-кафе на следующих выходных. От аромата чая становилось уютнее и теплее. Молча потягивая жидкость из чашки, Очако вполуха слушала Изуку, позабывшего о своей кружке, в то же время прислушиваться к посторонним звукам. Но ничего кроме ливня и грозы за окном не было слышно. —Урарака? —А? где? —Ты…не услышала меня?—робко спросил парень. —Нет, прости, я прослушала.—Урарака сконфузилась, а Мидория как-то грустно поджал плечи и покраснел. Ну что она могла поделать, если она такая трусиха. —Я хотел тебя отвлечь, но кажется я слишком много разговариваю.— он смущенно почесал затылок, вымученно улыбаясь. Иногда ему казалось, что он в маниакальном порыве болтовни утомляет окружающих, в том числе Урараку. Но его тотчас поспешили переубедить. —Не говори глупостей!!!То есть ты не говоришь глупостей, только вот только что сказал одну, но мне нравится тебя слушать!!! —Правда? Просто если нет, я бы не хотел… —Изу!!! «Ну вот опять он такой!!! Он слишком мил и учтив!!!» Урараку всегда переполняла нежность каждый раз, когда Мидория делал для нее что-то. Какую-то мелочь, о которой другие бы ни за что не подумали, но которая была приятна. Иногда эта нежность проявлялась в спонтанных сильных обнимашках; неожидавший их Изуку при этом застывал на месте. Как и сейчас, когда Очако уткнулась ему в грудь, прижимая к себе ещё ближе. —Я просто впечатлительная трусиха и пытаюсь услышать монстра в нашем коридоре.—она приглушенно хихикнула.—Ты так заботишься обо мне, но не перебарщивай ладно? Ты никогда мне не надоешь, и я тоже хочу заботиться о тебе. Они сидели, обнимаясь в тишине пару минут. Именно столько потребовалось Мидории, чтобы устаканить свой пульс и вернуться в реальность, потому что до этого его голова полностью опустела. Урарака слышала как бьётся в груди его сердце, как оно набирало ритм, а потом потихоньку успокаивалось и приходило в норму. Так бы и уснула, если бы не рука, поглаживающая её по волосам. На душе было так хорошо, что даже грохочущее за окном небо не могло нарушить эту идиллию . Изуку от неловкости забегал взглядом, когда Урарака подняла на него глаза. Большие, красиво блестящие в тусклом жёлтом свете. Потом все же посмотрел на неё и неожиданно понял, что теперь это делать гораздо проще. Всё с тем же обожанием в глазах, с раздающимся в ушах учащенным сердцебиением, с приятным трепетом отзываясь на каждое прикосновение. Только теперь он знал, что всё это взаимно и наконец смог привыкнуть к этой мысли. И это было так естественно, когда они одновременно стали приближаться друг к другу, разделяя на двоих одно намерение. И только лишь нагрянувшая вместе с громом молния и снова распахнувшаяся от порыва ветра и ударившая стену дверь, спугнули их. —Это было близко.—Тодороки смотрел туда, куда секунду назад ударила молния. —Погода просто шик!—процедил Бакуго, заваливаясь за порог и оставляя за собой след из воды, стекающей с него ручьём. Кажется он даже не заметил валяющихся на полу одноклассников. А Тодороки решил не наводить бардак и стоял за порогом под козырьком, буквально стараясь выжать из себя по-максимуму. Лучше бы он так во время тренировки выжимался, вместо того, чтобы пялиться на голый торс Бакуго. Когда же он вошёл и закрыл за собой дверь, внимание его привлекли шепотки возле кухни. Странно, ведь он никого не увидел. —Извини…—тихо протянула Урарака, лёжа на Изуку среди перевёрнутых стульев. Она так испугалась резкого грохота молнии и скрипа двери, что вскочила на него и повалила на пол. А когда Тодороки заглянул под стол, то понял все немного иначе. —Прошу прощения.—он слегка смутился, но как обычно не подал виду и пошёл по своим делам. А неуклюжая парочка синхронно обозначила свой стыд громким фейспалмом. Изуку, распластавшись на полу осознал, что они с Очако почти поцеловались, и поцеловались бы, если бы его друзья не заявились так внезапно. «Каччан…Тодороки…я вас ненавижу!»