Ближе, чем просто друзья.

Сомнения.

Пасмурное небо за окном расчертило границу между окончанием летних каникул и началом нового семестра. Скрип мела по доске для некоторых не очень ответственных учеников создавал убаюкивающий фон. Учитель Айдзава, неприкрыто зевая, писал что-то на доске. Что-то, во что мало кто вникал. Кьёка пыталась, однако Каминари постоянно норовил её отвлекать, за что получил ластиком прямо по лбу. Киришима потерял суть происходящего на доске ещё в самом начале, ровно как и Мина, вследствие чего от второй пришло сообщение на бумажке с утверждением о том, что надо будет попросить помощи с домашкой у Бакуго. Но тот и сам с трудом мог сконцентрироваться на работе, потому что то и дело нещадно шмыгал носом и иногда чихал заставляя всех в классе вздрагивать, а Тодороки, чувствующего свою причастность к простуде друга, досадно вздыхать. Вчерашняя прогулка под ливнем не прошла для Кацуки даром. Повезло ещё, что сегодня нет физкультуры. Даже Иида умудрялся отвлекаться на собственные мысли о том, что возможно встретит Хатсумэ в столовой и тогда наконец-то с ней поговорит. Урарака же все успешно записывала и даже понимала, но только пока случайно не зацепилась краем глаза за Мидорию, который…спал? Ну почти. Он откровенно клевал носом, рассеивая дрёму каждый раз, когда бился головой об парту или когда слышал чих Каччана. Он ни то чтобы жаловался на сон, но легко просыпался от любого шороха, а кошмары ему снились с завидной периодичностью. Подсознание воссоздавало события прошлого, переделывая и гипертрофируя, транслировало в качестве сновидений.  Но за эту ночь он успел проснуться раз десять. Или ему так только кажется, и возможно он видел сон во сне. Его, запертого в замкнутом темном пространстве, лишенного причуды, настигало ужасное нечто, и он просыпался всё в том же замкнутом темном пространстве. Поэтому когда пробуждение было настоящим, он не сразу мог понять это. «Наверное это из-за вчерашних ужастиков»—напросился вполне логичный вывод. Тишина класса сменилась на гул столовой, а он все так же лежал на столе, прикрыв глаза. Иида сидевший напротив даже ничего не спросил. Не похоже на него. Хотя он в целом сам на себя не похож в последнее время. Слишком тихий и задумчивый. Урарака присела рядом, поставив на свой поднос с обедом коробку с соком и такую же передала Ииде. А на кудрявую голову положили что-то увесистое.  Иида наконец отвлёкся от своих дум, разглядывая коробочку с апельсиновым соком так, будто видит такое в первый раз. —Урарака, я ведь не просил брать мне что-то. —Выглядишь так, будто ещё одна порция топлива тебе не помешает.—Она перевела взгляд с Ииды на Мидорию, который положил баночку холодного кофе прямо перед носом и читал название, скосив глаза.—И тебе тоже. Ещё три урока впереди, а ты уже спишь.—Она взломатила его пушистые волосы, тем самым вызывая у того легкую улыбку. —Спасибо.—отлепив щеку от столешницы, он все же принялся за обед, во время которого они с Ураракой переглядывались и та вопросительно кивала на Ииду, сидящего рядом. И он практически сразу понял, о чём она.  Со вчерашнего вечера он ходит хмурой тучей и не выпускает телефон из рук. А сейчас смотрит сквозь стол, потягивая сок из трубочки, в то время как под столом дёргает ногой, а в голове усиленно крутит шестеренки, за щелканьем которых не слышно пытающихся привлечь его внимание друзей. Чем это так занята Хатсумэ, что не отвечает на его сообщения? Вообще-то много чем. Всё-таки человек она деятельный и трудолюбивый. И Тэнья почти на сто процентов уверен, что она просто забыла обо всём. По крайней мере он старался убедить себя в этом. Пару раз, задерживаясь у неё в мастерской, и рассматривая различные инструменты лежащие на полках и висящие на стенах, Иида наблюдал такую картину: Мэй полностью поглощенная работой, абстрагировалась настолько, что когда он позвал её по имени, она посмотрела так, будто впервые его здесь увидела. Очевидно, присутствие кого-то ещё ей было непривычно. Но не сейчас, когда парень стал частым гостем в её мастерской. Из транса Ииду вывела то ли потряхивающая его за плечо Урарака, то ли громкий чих Кацуки, проходившего мимо и ворчавшего на Тодороки. —Скажи, ледяной придурок, какого хрена заболел только я?—шмыгая красным носом, раздраженно спросил он. —Наверное потому что я ледяной придурок?—пожал плечами Шото. —Пошёл нахер. —Взять тебе чай? —Себе возьми, я твой заберу. Урарака проследила за ними глазами, а Мидория лишь мельком глянул. Всё-таки эти двое в относительно мирной атмосфере рядом друг с другом смотрелись необычно. За столом напротив расположился бакусквад, и Сэро осуждающе смотрел на прошедшего мимо капитана их маленькой команды, который предпочёл сесть с Тодороки за отдельный стол. —Нас кинули, ребят.—безразлично констатировал Сэро. Мина в ответ кивнула, а Киришима вступился за друга, пытаясь урезонить остальных. —Что в этом такого? Тодороки ведь тоже его друг. —Они стали много времени проводить вместе.—Ашидо обратилась к парню.—Не ревнуешь?—это должно было звучать как шутка, но Киришима воспринял это серьёзно. —С чего бы это? —Она про то, что тебе нашли замену.—грубо отрезал Каминари, жуя при этом рис. —Эй, я не про это!!! Кири и Тодороки совершенно разные, чтобы заменять их друг другом. Да и за кого ты принимаешь Бакуго? —Ну посуди сама. Вы с Киришимой всегда вместе и на друзей периодически забиваете. —Неправда!—Возмутился Киришима. —Он немного прав,—подметил Сэро.—Только вот я не пойму, Каминари, с чего вдруг ты превратился в пубертатную язву? Ты облажался на первом же свидании и тебя снова отшили? —Вообще-то всё было великолепно и даже лучше, чем я мог себе представить.—Каминари задрал нос и будто сиял. —И что? —Ашидо подперев щёку рукой, разлеглась на столешнице.—После этого ты преисполнился настолько, что высказываешь людям всякий бред?—она закатила глаза. —И можно подумать, то офигенное свидание–твоя заслуга.—добавил Киришима, допивая газировку из трубочки. —Он просто расстороился из-за того, что Джиро пошла обедать с Яойомомо, а не с ним.—подколол Ханта. —Не переживай,—спокойно ответил Киришима,—Зато у тебя есть время на друзей.—и ухмыльнулся при этом. —Ха-ха.—саркастично выдал Каминари.—Очень смешно. Но по-моему очевидно, что Бакуго ваша сладкая парочка немного подбешивает. Будьте сдержаннее и может быть, он снизойдёт до нас. —В последний раз он “снизошёл”, когда ты вырубил электричество в общаге. Словесная перебранка осталась где-то на фоне, а Эйджиро незаметно поглядывал на столик, за которым сидели парни, редко обмениваясь фразами о чём-то, чего он не слышал, но что заставило Бакуго улыбнуться едва заметно, что делал он не так уж и часто. _____________ Тэнья Иида, староста класса 3-А академии Юэй, всегда собранный, внимательный и реагирующий на все вокруг без малейшего промедления по заметкам его наблюдательного друга Мидории стал сдавать в этих своих показателях в последнее время. Проявлялось это в незначительных мелочах. От незастегнутой на манжетах пуговицы до реагирования на собственное имя со второго, а то и третьего раза. —Все витает облаках в последнее время. —заметила Урарака.—Я попросила у него конспект, а там аж три пропущенные строчки. —Для Ииды многовато. Но на расспросы друзей о его странностях он никак не отвечал. А дело было в Хатсумэ Мэй. А вернее в том, что её не было. Словно она провалилась сквозь землю. Чувство стыда росло прямо пропорционально тому, как долго они не виделись.  «Это всё алкоголь.»— эта мысль останавливала Ииду от того, чтобы удариться об стол, репетируя извиняющийся поклон в пол. И с первого взгляда было трудно понять, что его мучают проблемы подобного рода. И как всё пришло к этому? Он и моргнуть не успел, как из чудаковатый девчонки с параллели, которую Иида предпочитал обходить стороной, Мэй стала для него кем-то важным.  Настолько важным, что он продолжает писать ей, несмотря на то, что прошлые сообщения были проигнорированы. А это очень раздражало. Всё началось с того, что однажды она сама попросила его остаться.  Тогда они вместе готовились к зимним экзаменам.  Почти все в Юэй ходили по школе, уткнувшись в учебники, и буквально засыпали с ними в обнимку.  А Мэй, не в силах сосредоточится на слишком уж гуманитарной для нее дисциплины обещала, что сделает Ииде примочки для его костюма вне очереди, если он прочтёт ей вслух учебник по истории, пока она будет корпеть над приборами. «Экзамены по общеобразовательным предметам – самые сложные…ничего в голову не лезет.» Тогда Иида не был в восторге от перспективы просиживать целыми днями в компании человека, к которому он был, мягко говоря, не очень хорошо расположен со времён спортивного фестиваля. И первая их посиделка соответствовала его отношению к ней. Она могла прервать его в середине предложения, чтобы задать вопрос, каверкать имена императоров, вставлять неуместные на его взгляд комментарии и всё в таком духе. Со второй встречи всё немного изменилось. Тогда он шёл в её мастерскую с видом приговорённого к смерти и вообще стал жалеть, что согласился на это, пусть и за ответную услугу. Иида был настолько раздражен несколькими грядущими часами, что позабыл о всяких нормах приличия и вошёл, не постучавшись.  И чего он точно не ожидал увидеть, так это валяющееся на полу тело. Прошло пару секунд тупого пяляния на пол и былое раздражение тут же сменилось осознанием и мгновенно возросшей обеспокоенностью. Тэнья присел на корточки, и со сдерживаемой дрожью в руках стал осматривать девушку, подозревая, что ей не просто захотелось поспать на полу. Убедившись, что пульс в норме, он поднял Хатсумэ на руки, замечая на лбу красный след от удара, предположительно с полом. Ну точно обморок. С Мэй на руках он помчался в медпункт, словно какой-то рыцарь со спящей красавицей. И там он узнал, что оказывается такое с ней не в первый раз.   Исцеляющая девочка ругала уже пришедшую в сознание Мэй за то, что та слишком увлекается работой и забывает нормально питаться.  —Уже второй раз за последний месяц!!!Вам несказанно везёт, юная леди, что рядом оказываются люди! И это, учитывая вашу любовь к отшельничеству. —Простите-извините.—смущенно улыбаясь ответила девушка, почесывая затылок.—Я больше так не буду. —Очень надеюсь, потому что однажды вы неудачно упадёте и это плохо закончится. —Я не успела полностью прилечь, поэтому ударилась. Наверное стоит начать носить шлем.—Мэй задумчиво потёрла подбородок. —Какой ещё шлем?!Поставьте себе оповещение об обеде, и обязательно завтракайте!! ______________ —Как можно было забыть о приёмах пищи?—спросил Иида, пока они шли из медпункта. —Запоминание имен императоров отнимает слишком много энергии.—промямлила она, жадно впиваясь в трубочку пакета с соком. —Такого просто не может быть! Я выучил имена всех императоров на втором году средней школы. —У меня ужасная память на имена. Кстати, как тебя…? —Иида.—произнес сквозь зубы он.— Тэнья Иида, геройский факультет класс  2-А.—как можно было не запомнить спустя столько времени…—безнадёжно вздохнул он.—хотя о чём это я. —А, ясно, постараюсь запомнить.—она втянула последние остатки сладкой воды вместе с воздухом из картонной коробочки. —Я думал, что такие увлеченные люди как ты держат бенто под рукой. —Ха, ещё скажи, что задроты обкладывают себя сотней ведер с острыми крылышками…—она все продолжала втягивать воздух через пластиковую трубочку, создавая при этом раздражающий звук, от которого у Тэньи дергался глаз.—Подожди…хикки наверное так и делают. —Ох ради всего святого! Прекрати издавать этот звук! —Что? Это все создатели неудобных упаковок. Я же чувствую, что там ещё осталось.—она демонстративно потрясла коробочку в руках, взбалтывая несколько несчастных капелек внутри. Иида слушал её оправдания в пол-уха, пока рылся в школьной сумке. И найдя наконец то, что искал протянул это девушке. —Вот держи! Мэй похлопала глазами, уставившись на пакетик с соком и улыбнулась. —Ты, наверное, легко поддаешься манипуляции.—с невинной улыбкой она все же приняла подарок. —А?! И это вместо «спасибо»?! —Спасибо-спасибо, с меня должок…Так, что сегодня будем учить? —Начало эпохи Мэйдзи.—прозвучало обиженно. —А, я помню-помню, индустриализация и император Мохито. —Муцухито…—вздохнул Иида. —Да, точно. С тех самых пор, даже после окончания экзаменов он стал захаживать к ней, чтобы она не забыла пойти в столовую. И как-то не заметил, как её компания перестала быть невыносимо тяжкой. ______________ Сколько бы Киришима не бегал от этой совершенно глупой мысли о том, что их с Бакуго дружба уже не такая как прежде, все равно возвращался к этому.  И теперь ему это не казалось какой-то несусветной чушью.  За последний год его друг поубавил в своих мизантропных настроениях и как будто стал обычным парнем, который зависает с друзьями на выходных. Кацуки оставался всё таким же вспыльчивым грубым засранцем с амбициями, называющим всех не по именам, а по кличкам. Но хотя бы перестал делать вид, что ему не нужно общение и подростковые дурачества с друзьями. И Эйджиро только сейчас осознал, что их общение заметно подсократилось. Они перестали играть каждые выходные, а весь остаток августа вообще никуда не выбирались.  Неудивительно, что он нашёл себе нового друга. Удивительно, что этим другом стал Тодороки. Тодороки, с которым, как ему казалось, из общего у них только цель. Киришиме надо было срочно реабилитироваться как в глазах друга, так и в своих собственных. И поэтому он зашёл с самого простого угла. —Хэй, Баку-бро!—Киришима накинулся на ничего не подозревающего Бакуго со спины, обнимая за шею. —Твою ж, дерьмоволосый…—пробурчал Бакуго, чуть не выронив банку с колой.—чё надо? —Что насчёт зарубиться сегодня в приставку? —Не сегодня. И вообще, придурок, ты видел, сколько домашки? —А завтра? —На завтра у меня планы. —Ооо, ясно…тогда на следующей неделе? —Ага, сойдёт…с тебя чипсы.—скинув с себя тяжелую руку, Кацуки пошёл в другую сторону под вопросительным взглядом друга. —А? Ты куда? —В мастерскую к розовой шизе. —Я с тобой.—Киришима прибавил шаг, а Бакуго посмотрел на него через плечо, как на идиота, тем самым остановив. —Нахера? Вали в кабинет.—отрезал он и пошёл, оставляя Киришиму позади. И сам того не понимая подкинул дров в огонь чужих сомнений. ______________ Вчера Иида, как обычно, постучался в дверь мастерской после уроков. Днем в классе Мэй он не обнаружил и решил дождаться вечера, чтобы застать в привычном месте обитания. Но и тут её не было. Как сквозь землю провалилась. Это и раздражало и расстраивало одновременно. Раздражало как «Это откровенное игнорирование! Почему она не отвечает!» И расстраивало как «Я провинился перед ней в чём-то?» Который уже раз за этот день он открывает чат и смотрит на непрочитанные сообщения? Вы: 1 сентября. Привет, давно не виделись. Где ты? Не могу тебя нигде найти. Нам всё ещё надо поговорить.           17:32 Тогда он не особо волновался. Просто ощущал легкий мандраж в ожидании ответа. 5 сентября Привет. Ты заболела? Тебя нет в мастерской, это странно.                                   16:22 То есть не странно, просто обычно ты всегда там. 16:26 Глупо. 8 сентября  Привет. Не игнорируй меня, пожалуйста.      Я завтра приду снова. Спокойной ночи.                         20:59 Каждый раз, когда перечитывает это сообщение, борется с тем, чтобы не удалить. 9 сентября Привет. Всё в порядке?               17:00 Полчаса раздумий над тем, что бы написать, привели к этой жалкой строчке. 12 сентября Привет. Нам срочно надо поговорить. Я обидел тебя тогда? Извини, если так. Мне очень жаль. Я не собирался делать ничего плохого. Позволь мне извиниться как положено.                                                       11:34 Иида несколько раз перечитал сообщение, прежде чем отправить. Он уже не знал, какие слова подобрать, чтобы его перестали игнорировать и наконец ответили. Он с каждым днём чувствовал вину все сильнее, хотя его никто ни в чём не обвинял. А о первопричине всего произошедшего он старался не вспоминать, что естественно было практически невозможно. Тепло на губах и дрожь по спине, непонятное чувство в животе. Наверное это называют бабочками. Что на него вообще нашло? И как он заснул после такого? Интересно, Мэй уснула так же быстро, как и он? И о чём она думала тогда? Осознала ли она то, что произошло? Может она забыла, и он зря переживает? Нет, так было бы гораздо хуже. Тогда перед ним встала бы дилемма: рассказывать или нет. Хотя куда хуже? Он не видел её с самого своего дня рождения.  Пока он сгорает от стыда, и в голове царит хаос от неведения и догадок, жизнь в классе течёт своим чередом. Рядом неизменно сидят Урарака с Мидорией, и второй пытается объяснить своей девушке последнюю тему по алгебре, которую она никак не могла понять и мотала головой, когда Изуку спрашивал, ясно ли ей всё. А потом и вовсе решила, что перегрелась, и пошла к ближайшему автомату за холодным соком. Сэро с Каминари опять маятся ерундой, рисуя что-то на доске и заговорчески хихикая. Иида бы обязательно на них прикрикнул, если бы видел, но он просто лежал на парте, позволяя своему мозгу сделать передышку от самопоедания. И естественно его хандра не осталась незамеченной. —Иида-кун, с тобой всё в порядке?—поинтересовался Мидория. Уже который раз за последнюю неделю.  В ответ прозвучало что-то невнятно-утвердительное. То же, что и в прошлый раз. Мидория сочувственно вздохнул. —Ты…какой-то потерянный в последнее время. Что-то явно случилось. Чем я могу тебе помочь? Иида куснул щеку изнутри, раздумывая стучал пальцами по телефону. «И что мне ответить? Я раскис потому что…» —Хатсумэ мне не отвечает… —Хатсумэ-сан? Что ты имеешь в виду? Не в силах более держать это в себе, он молча продемонстрировал кучу сообщений, в которую Мидория старался не вчитываться и просто оценил объём. —Оу… —Почти две недели прошло. —Может…она потеряла телефон? —Может… —Или забыла ответить? —Возможно… —Что это тут у вас?—спросила возникшая за спиной Изуку Урарака. От внезапного голоса над головой заставила его подпрыгнуть на стуле. —Боже, Урарака…—выдохнул Мидория—как ты так незаметно… —Тренирую бесшумный шаг.—она подмигнула, указывая вниз. Девушка парила в паре сантиметров от пола. —У тебя получилось застать меня врасплох. —Я тебя напугала? Извини.—раскаивалась она. —Ничего.—отмахнулся Мидория.—Это даже впечатляет.— Он не замечал, что в последнее время стал немного дёрганным. Зато Урарака недавно стала к этому присматриваться. —Так, о чём вы говорили, если не секрет?—она переключилась на Ииду, решив, что с Мидорией поговорит потом. Староста потупил взгляд, раздумывая, стоит ли говорить о проблеме ещё и Урараке. Как-то неловко рассказывать об этом девушке.  Но всё же она его друг. И если взглянуть с другой стороны, девушка в этом вопросе могла бы дать более полезный совет, чем парень. —Хм-хм.—прокашлявшись, начал Иида, не зная с чего начать.—Урарака, ты ведь девушка? —Эм…да?—похлопав ресницами ответила она.—мне казалось это очевидно… —Конечно очевидно!!!Я хотел спросить иначе..хм…я о том…девушки ведь понимают других девушек? —Когда как.—ответила Урарака, догадываясь, к чему это вступление, при этом напуская озадаченный вид. Мидория с сочувствием посмотрел на мнущегося друга. Да, такой нескладной речи от него он никогда не слышал. —Иида-кун, просто покажи переписку.—не выдержал Изуку, упрощая дело. Урарака прошлась глазами по тексту, не обращая внимания на краснеющего всё сильнее с каждой секундой друга и совершенно бестактно отметила: —Это монолог, а не переписка.—Ииду будто кольнуло стрелой в голову.—Ииии…кажется тебя игнорируют.—И снова кольнуло, до скрежета зубов.—Хотя возможно она просто отключила уведомления. Но это почти тоже самое. —Боже…—взяв со стола учебник, он приложил его ко лбу.—Я так и знал. —Ты не пытался с ней поговорить не в мессенджере?—спросила девушка, думая, что скорее всего задала глупый вопрос. —Я не могу её нигде застать. Прихожу в её класс и мастерскую каждый день, днём и вечером. —Ужас, ты прям как сталкер.—Лицо Очако выражало напускную брезгливость. —Что? —И впрямь звучит жутко.—поддержал девушку Мидория. —И ты туда же? —Ну вообще, она может быть сейчас в мастерской, потому что я слышала, как Бакуго говорил, что идёт туда. Иида ни секунды не мешкая, резко встал из-за стола и рванул из класса в коридор, чуть не сбив по дороге Ашидо с Хагакурэ, проводивших его удивлённым взглядом. —Тоже мне староста!—прикрикнула невидимка.—по коридорам бегать запрещено! —Куда это он? В буфет за последней булочкой с мясом? Очако и Изуку посмотрели друг на друга и посмеялись в кулак. —Стоит волноваться за него?—парочка смотрела на распахнутую дверь, исчезнувшего за ней секунду назад друга. —Я бы больше волновался за Хатсумэ-сан. Как-то это всё странно. Изуку отвлёкся на экран телефона, отмечая время. До конца перерыва оставалось пятнадцать минут. —По поводу алгебры…Мы могли бы позаниматься после уроков, если хочешь.—предложил Мидория. —А, нет-нет-нет.—девушка замахала руками.—Я попрошу Яойорозу объяснить. Изуку как-то удивлённо-раздосадованно на неё посмотрел и как-то жалостливо улыбнулся. Всё-таки он не мастер в объяснениях. —Просто…мне кажется, тебе нужен отдых.—добавила она и присела рядышком.—лучше тебе лечь сегодня пораньше.— тихонько, пока никто не видит коснулась губами веснушчатой щеки и тут же убежала на своё место, оставив смущенного парня и дальше краснеть и влюбленно улыбаться. «Сволочи…я тоже так хочу.»—Каминари завистливо смотрел на глупо смотрящего в стену Мидорию, а потом и на свою девушку в другом углу класса. «Ну ничего, я сделаю так, что Кьёка сама захочет этого.» _____________ —Четыре месяца?!?—всплеснул руками Бакуго, стоя перед рабочим столом Мэй, которая ковырялась пинцетом в какой-то странной схеме из трубок и колбочек. Под рукой у нее лежал небольшой монитор размером с блокнот, в который она периодически поглядывала. —Да-да,—Кивнула Мэй.—Я только подобрала нужные материалы. —Четыре месяца собирать долбанную варежку?! —Как раз к Новому году будет готово.—Она оптимистично улыбнулась. —С фига ли ты лыбишься. Ничего весёлого тут нет. Бакуго раздражённо щелкнул языком, а потом его взгляд случайно упал на тот самый планшет, который мигал красным. Не хватало только сирены. Потому что Мэй не обратила на него внимания. —У тебя эта хрень красным горит. Как только Хатсумэ посмотрела на мигающий красным цветом монитор, то сразу же вскочила, запрятав приблуду над которой работала в полку. Обернулась к стеллажу у себя за спиной, заставленному огромными коробками, выдвинула парочку из пространства между нижней полкой и полом и живенько пробралась туда, затягивая коробки обратно. Они выбивались из общего ряда, но внимания не привлекали. —Меня нет! Выдашь—прощай суперперчатка! Бакуго не успел ничего сказать, лишь ошарашенно недоумевать, почему эта чокнутая девица забилась под шкаф, как сбежавшая от кота мышь. И тут в дверь постучали. И непонятно зачем, ведь в следующее мгновение раздвижная панель громко стукнулась о противоположный дверной косяк. На какое-то время оба зависли в полной тишине. Пока Кацуки думал, что говорить (обычно за ним такого не водилось), Иида бегал глазами по помещению. Было непривычно аккуратно и никаких признаков работы. —А Хатсумэ не здесь?—казалось бы ответ очевиден и всё же Тэнья засомневался. —Четырехглазый, тебе очки на кой? нет её тут.—Кацуки пытался делать все в привычной для себя манере, чтобы не спалиться. Всё-таки Хатсумэ звучала убедительно.  А потом ему в голову прилетела идея, как извлечь из этого выгоду. —Урарака сказала, что ты пошёл к Мэй, вот я и… —Откуда я знал, что её нет.—пожал плечами блондин.—Ей повезло,—парень, спрятав руки в карманы, прошагал к выходу.— Я хотел наорать, что если она не доделает то, что мне нужно до конца октября, то нашей договоренности конец.—он старался скрыть ухмылку, представляя лицо Мэй в этот момент. «Да-да, я сдам тебя с потрохами, если не поторопишься.» Он задел Ииду плечом, указывая, что нечего ему тут прозябать, и ушёл как ни в чём не бывало. Но староста всё же остался, осматривая комнату, снова отметив про себя непривычный порядок. Значит Мэй тут точно нет. Всё это казалось слишком странным, но Тэнья, всё же ушел, закрыв за собой дверь. _____ Просидев в укрытии ещё минут пять, девушка стала тихонечко выбираться, с шорохом выдвигая коробки и выползая словно уж. А напротив, раскачиваясь на стуле сидел Бакуго и смотрел на нее сверху вниз. —Бакуго-кун—улыбнулась она. Парень в ответ сделал то же. Но со злой усмешкой. —До конца октября. Уголки губ Хатсумэ резко опустились, а брови нахмурились. —Это всё твой комплекс неполноценности.—она наконец выползла, стряхивая пыль со штанов. Откуда такие сумасшедшие дедлайны?! —Что ты сказала!!!Сдохнуть хочешь!!!? —Не советую угрожать человеку, от которого хочешь что-то получить.—она вновь улыбнулась самой неискренней формальной улыбкой, пока хрустела спиной.—Ужас, всё затекло. —Ха! Может мне рассказать очкарику, что ты прячешься от него под шкафом? —Тогда я не доделаю твой заказ.—Она была невозмутима.—и увы, как бы мне ни хотелось отделаться от тебя, но раньше декабря я доделать ничего не успею. —Бесишь.—это все на что его хватило после недолгого рычащего молчания. —Тебе так не терпится произвести впечатление на…—она достала штуковину, над которой работала, из полки.— забыла, как зовут того парня с химеризмом? —Химе…—Сначала он не понял, что речь о Тодороки, но когда до него дошло, он вспыхнул.—Блять, о чем ты? —Ну, это когда организм имеет две разные … —Какое нахер впечатление?!Ты вообще про что? Мэй отвернулась к стене слева от стола и задумчиво брела глазами по многочисленным бумажкам, прикрепленным кнопкой к пробковой доске. —Ты сказал, что эта штука тебе нужна для фейерверка, чтобы хм-хм цитата «Показать этому Полудурку, что я захерачу фейерверк лучше любой петарды.»—она карикатурно изображала Бакуго манерой речи и жестами, что его ужас как бесило. Ещё чуть-чуть и он приложит её обо что-нибудь. —Какого хрена ты это записала!!?!—покраснел Бакуго. —Это техническое задание. —И? где там хоть слово про ту ерунду, о которой ты говоришь!?!? —А разве это не очевидно?  —Не подменяй понятия!Я хочу утереть ему нос! —Зачем? Он ведь не перестанет быть от этого менее крутым? Объективно говоря он таким и является. Хочешь показать насколько ты крут? Но это ведь тоже очевидно. Зачем тебе очередной раз что-то доказывать? И почему именно ему, а не тому же Мидории-куну? —Если ты думаешь, что я откажусь от заказа, то ты ошибаешься. —Эх, жаль. —И если на то пошло, могу задать встречный вопрос. —Можешь не задавать.—она улыбнулась. —Например зачем ты спряталась от четырёхглазого? —Кто это?—она стояла всё с тем же выражением лица, только кажется глаз немного дёрнулся. —Не придуривайся, я про Ииду. В ответ на молчание, парень только хмыкнул и прошёл к выходу. —А что бы ты сделал если…—это прозвучало как-то непохоже на саму Мэй.—не важно, забееей.—и снова вернулась к своему обычному тону. ____ Светлые стены, человек в белом халате за креслом перебирает такие же белые бумажки, воздух пахнет больничным “ничем” и оседает где-то в пазухах горькими частицами лекарств. Врач говорит, что с анализами Тодороки все так же в порядке, как и в прошлый раз, а таблетки, которые он пил целый месяц, чтобы стабилизировать температуру тела пошли на пользу. И всё же, чем был вызван сбой так и осталось для него загадкой. И если бы Тодороки сходил к психотерапевту, то возможно всё было бы ясно. Зато Тодороки понимал, что лучше ему стало не только из-за таблеток.  Разгоревшаяся в сердце любовь грела изнутри. Они стали ближе. И произошло это так стремительно быстро. Ещё пару месяцев назад он и подумать бы не мог о том, что они с Бакуго будут проводить столько времени вместе. И не просто как соперники на тренировке, но и как друзья. И как же было приятно от мысли, что и Кацуки нравится проводить время в его компании.  Завтра они снова идут перекусить вместе. И пусть для Бакуго это обычная дружеская посиделка, но для Тодороки она значила очень много. Он знал парня достаточно хорошо, чтобы сказать, что Бакуго ходит с ним не ради бесплатного угощения. И достаточно хорошо, чтобы дать ему фальшивый повод ходить с ним.  Потому что Бакуго не из тех, кто ласков в общении, не из тех, кто покажет свою привязанность. И не из тех, кто примет чужие чувства, если бросаться ими в лоб. Надо было показать их, показать аккуратно и ненавязчиво, при этом не говоря о них вслух.  Но как понять, что он понял его? Сколько ещё нужно будет сделать и как долго ждать? Сколько бы ни потребовалось, Тодороки будет продолжать, пока его огонь не затопчут или пока он не сгорит сам. Когда вечером он увидел сообщение от Кацуки, совершенно банальное и ничем не примечательное, то был окрылён какой-то детской радостью. Проблемный идиот: идём на пробежку.                                     19:34 Проблемный идиот: одному скучно                                                           19:36 Это заставило его улыбаться как дурачка. А все из-за того, что Бакуго впервые сам предложил ему провести время с ним. Он не часто ему писал. Обычно, когда надо было кого-то обругать. __________________ «Ну и какого этот мудила двумордый опять не отвечает? Бля и нахера я написал, что мне скучно ещё и через две минуты. Как будто Шото дофига весёлый и болтливый. Вечно молчит. И о чём он таком интересном думает. Погодите…Шото?» Бакуго в один рывок из лежачего положения перешёл в сидячее и уставившись на плоскую, выбитую подушку и находясь в полнейшем непонимании. —Шо…то…—будто пробуя имя на вкус, пытаясь понять его форму, он беззвучно произносил это имя. Странно. Ведь он даже в мыслях его так не называл, заменяя его имя всякими обзывалками, да так, что уже и забыл, что у него есть настоящее имя, ровно как и у него. «Кацуки» Вспомнилось, как Тодороки произнёс его имя. Так просто и естественно. По позвоночнику пробежали мурашки. Половинчатый: встретимся через полчаса?                                        19:48 Вы: ты принцесса, собирающаяся на бал? будь готов через 15 минут.          19:48 Половинчатый: ха-ха.            19:48 Половинчатый: хорошо.          19:48 «И чего он смеётся? Неужели ему смешно?» Он помотал головой, отвлекаясь от глупых размышлений, и, встав с кровати пошёл одеваться. ___________________ На улице было прохладно, но деревья ещё не спешили желтеть. Легкий осений ветерок дул в лицо. Последнюю неделю им везёт с погодой: они могут тренироваться, не подыхая при этом от жары. Двое парней бежали бок о бок, молча. Только учащённое дыхание разбавляло шелест листьев.  Бакуго бежал чуть позади, чтобы можно было пялится на Тодороки и сдерживать смех от того, как забавно подпрыгивают его волосы при беге. «Шото…хах, никакой он не Шото. Обычный Половинчатый.» Его мысли будто подслушали. Ну или Тодороки просто заметил, как на него непрерывно долго смотрят, пусть и очень скрытно. Вообще-то он заметил это сразу же, но не хотел спугнуть от себя и позволил смотреть и дальше. Его приводило в восторг одно лишь предположение, что возможно он нравиться Бакуго внешне, потому что тот не раз бросал фразу о том, что Шото красивый или в роде того. И плевать в каком это было контексте. —Что?—спросил он, неожиданно обернувшись, чем жутко смутил Бакуго. И все же он не растерялся. —А шрам потеет?—да дурацкий вопрос, но делать было нечего. Про себя он ругался на Тодороки трехэтажным матом, за то что тот посмел так внезапно посмотреть на него. —Нет.—ничего не выражая ответил Тодороки. Этот глупый вопрос заставил его разочарованно вздохнуть. Бакуго просто задумался, глядя на его шрам. Он бы промолчал, но внутри его грызло какое-то отвращение, служившее поводом для того, чтобы вновь зависнуть у зеркала и прикрывать левую часть лица рукой, пытаться представить себя без этого изъяна. —Ты поэтому так долго меня рассматривал?—с ноткой раздражения проговорил Шото, чуть ускорившись, вынуждая Бакуго бежать быстрее. Сначала он не понял в чём причина. С чего это Половинчатый так резко сменил тон? Но потом до него дошло, в чём дело, и от этого стало смешно. Воздуха уже не хватало, нервное хихиканье застряло где-то в области сердца, затрудняя дыхание и поэтому Кацуки приложил оставшиеся силы, чтобы обгнать Тодороки и затормозить прямо перед ним. —Погоди…—тяжёлые полувздохи прерывали речь. Он упирался руками в колени, выплёвывая из себя углекислый газ и давясь воздухом от накатывающего смеха.—Я щас….уссусь от смеха!!! —Чего?—строго уточнил парень. —Бля…от твоей кислой рожи ещё смешнее.—Наконец отдышавшись, Бакуго поднял голову, улыбаясь словно дьявол. Для Шото он был таковым. Демоном, злобным и соблазнительным.— У тебя волосы так угарно подпрыгивают при беге. Я залип. Единственное, что у Тодороки сейчас зрело в голове, это неопределённое «что». Он загипнотизированно смотрел то ли на Кацуки, то ли куда-то мимо него. Скорее второе, потому что не заметил, что на него глядят как на сбежавшего из психушки. —Эй, двумордый, ау!!!—он пощелкал пальцами перед его носом. Очнувшись, Тодороки лишь хмыкнул, глядя Бакуго в глаза и снова перешел на бег. —Я не понял, это что значит!!!! —Ничего.—уже бодрее, чем прежде ответил Тодороки—Догоняй. —Не беги быстрее меня, придурок!!! С балкона за ними наблюдали. Киришима, лежа на ограждении балкона подсматривал за одноклассниками. «Мог бы и меня позвать.» —подумал он, но сразу же отмахнулся от ревнивых мыслей и вернулся в комнату. _____________ —Так значит, все в норме?—спросил Бакуго, закрывая бутылку с водой. —Почти…мне все ещё холодно временами, но уже гораздо лучше. По крайней мере кровь из носа больше не хлещет.—пожал плечами Шото. —А ты драматизировал.—усмехнулся Бакуго. —Когда это? —Всем своим видом…Теперь можешь использовать левую сторону как обычно? —Да, больше никаких проблем.—возможно он немного слукавил. Но совсем чуть-чуть. Темы для разговора вновь иссякли. Такое случалось периодически, потому что оба не самые общительные люди. Но лишь недавно Кацуки стал ощущать от этого неловкость и дискомфорт. К его счастью Тодороки решил заговорить. —Можно спросить? —За тупой вопрос я тебе врежу. —С чего ты позвал меня, а не кого-нибудь другого? —Это был тупой вопрос.—Бакуго замахнулся, чтобы хорошенько так врезать Тодороки в плечо, но тот перехватил его руку своей левой. Она была тёплой.—Хорош. —Так ответь на тупой вопрос.— Тодороки ещё немного позволил себе прикасаться к Бакуго. Когда ещё ему выпадет возможность подержать любимого парня за руку? Пусть и за запястье, удерживая кулак, но какая разница? —Разве нужен повод? Мы же типа друзья. —Почему например не Киришиму или кого-то ещё. —Когда ни позову Киришиму, эта акулья башка вечно занята. Как они с енотихой встречаться начали, так не отлипают друг от друга. —Фигово, наверное. —Да и ты раздражаешь меня куда меньше других. —Спасибо.—слегка улыбнулся Шото. —Заткнись.—Бакуго смущенно отвернулся.—И ради всего святого, не веди себя как дерьмоволосый, когда начнёшь встречаться со своим парнем. —Что? —Ты оглох, или не понял?—Злобно зыркнул Бакуго и увидел то, чего прежде никогда не видел. Ну по крайней мере в трезвом состоянии. Лицо Шото покраснело до ушей, кажется будто у него поднялась температура, и он вот-вот загориться, как дерево облитое керосином. —Откуда ты…про парня.. —Ты с пьяну сказал, что тебе не нравятся девочки и что ты возможно гей, но не уверен и прочая-прочая хрень. И вновь это молчание. Кацуки уже начал корить себя за то, что вновь вспомнил тот вечер. А значит и их недопоцелуй. —Больше ничего не говорил? —Имени несчастного не разболтал, не волнуйся.—ухмыльнулся он, закидывая ненужные воспоминания куда подальше. —Хах, а почему несчастного?—Тодороки старался звучать непринуждённо, пока в груди шумно колотилось сердце. И не от прияных окрыляющих чувств, а от тяжёлого сгустка эмоций: растерянности, стыда и испуга. «Я мог всё разболтать ещё тогда…» —Потому что рядом с тобой другие будут комплексовать. Ты слишком хорош для обычного человека. —Он далеко не обычный.—кажется ритм приходил в норму. Ну или почти в норму. Рядом с Кацуки его сердце всегда билось чуть быстрее. —Пф, ну да. —Нет, правда, он удивительный. Думаю никто лучше мне не подойдёт.—Кацуки закатил глаза. —Пф, это уже клиника, придурок.—каждый раз, когда они заходили на эту тему, Кацуки начинал раздражаться. Сердце яростно билось быстрее, будто бы в каком-то…отчаянии? —Возможно.  —Хм…эй…—глупая мысль.—А с чего ты взял,—очень глупая.— Что ты ему подходишь?—ты отвратителен, Бакуго Кацуки. Он не смотрел на Тодороки прямо, а лишь краем глаза, и ему показалось, что при его совершенно бестактных словах Шото немного ссутулился. —Хм, я про то что…откуда ты знаешь, может он не по парням. Он хотел уточнить. Исправить ситуацию, чтобы не звучать так грубо. Но получилось только хуже. Шото замолчал. Будто перестал дышать вовсе. И то ли это ветер принёс прохладу, то ли это Тодороки под боком опять. «Такое бывает когда…мне грустно.» —Узнаю, когда признаюсь ему.—без тени грусти в голосе ответил он.—Если он мне откажет, нет разницы в чём причина. Кацуки молча кивнул. Хотелось извиниться. И в то же время нет. Снова это молчание. Снова напряжение. Оба сидели на турнике, опустив глаза в пол. Как бы Шото ни был сейчас зол на вопрос, который сам же задавал себе частенько, всё же решился сменить русло беседы, зашедшей в тупик. Потому что по побелевшим костяшкам чужой руки, сжимающей железную трубу можно было почувствовать, что Бакуго стыдно за то, что он сказал. —Кстати…я скачал ту игру, о которой ты говорил. —И?—буркнул он, выглядывая из-под чёлки— Играл? —Да…мой рекорд одна минута тринадцать секунд. —Ха, беспомощный…завтра после жрачки я покажу тебе, как надо. —Хорошо.—Шото едва улыбнулся.—У тебя забавные комментарии во время игры. —У тебя стрёмное понятие юмора.—Теперь уже Бакуго улыбался. —Но…тебе не скучно? —А? —С Киришимой наверняка было интересней.—да, определённо играть с человеком своего уровня было гораздо интересней и Кацуки этого не отрицал. —В жопу этого Киришиму. —Почему?—такая реакция вызвала любопытство. Тодороки задал его на автомате, даже не рассчитывая на то, что ему ответят, а не просто пошлют со словами «не твоё дело». —Мы дохера времени не зависали, и он только сегодня со своим «Хей Баку-бро» припёрся.—парень закатывал глаза, хмурился и отводил взгляд, рассержено кусая губу. Тодороки думал, что сказать, ведь очевидно, что Бакуго по-своему скучал. Это слово вызовет шквал возмущений и отрицаний. Ему было трудно понять, потому что со стороны сложно было сказать, что эти двое не просто приятели, а лучшие друзья. —Злишься на него?—правильное слово. Гнев—единственное, что Бакуго никогда не скрывает и во что сублимирует все остальные чувства. Абсолютно все. —Пиздец как. Дурацкое ощущение, будто оставили где-то позади. «Не веди себя как дерьмоволосый, когда начнёшь встречаться со своим парнем.» «Не оставляй меня позади.»—так вот что это значило. —И всё же он что-то сказал сегодня? —Ага. Условились зарубиться в приставку на неделе. —Здорово. Может у них всего лишь был такой период? —Скорее брачный сезон.—ухмыльнулся блондин. —Тебе слышнее. —Чё?…—Бакуго поднял непонятливый взор на Тодороки, который отвернулся в сторону, будто не при делах.—Ах ты Полудуроизврат!!!—было сказано с ухмылкой и сопровождено ударом в плечо. —Мне радоваться новому званию?—Тодороки криво сдерживал улыбку, говоря неровным от смеха голосом. —Озабоченный, фу. —уже смеясь говорил он. —Шоджи ведь говорил, что слышал что-то. А ты живешь по соседству с Киришимой.  —Тебя Минэта покусал? Или Каминари? На улице уже полностью стемнело. В кустах и на деревьях прятались цикады, а в окнах некоторых спален уже погас свет. — Кстати, помнишь я сказал, что захерачу фейерверк лучше, чем на фестивале? —Это было полтора месяца назад. —Что насчёт спора? —Бессмысленно. —Ха, и почему это? —Я уверен, что ты выиграешь.—Кацуки показалось, что Тодороки смотрел на него как-то иначе в этот момент. Но он не придал значения ощущениям появившимся и исчезнувшим в один миг. —Уверен, что я сотворю фейерверк, а не третий ядерный взрыв? —С чего бы это? —Фиг его знает, что там эта розовая шиза придумала…ну так что? спорим? —Хорошо, а на что? —На желание.—неопределённая ставка, говорящая о бессмысленности и несерьёзности происходящего. —Прыгать с крыши я не буду. —да иди ты.—фыркнул Бакуго —Сколько раз за сегодня ты меня послал в неопределенном направлении? Они скрылись за дверями общежития, продолжая говорить уже без умолку до самых комнат.  И перед сном Бакуго прокручивал сегодняшний короткий вечер, удивленно подмечая, что не постеснялся поговорить с Шото о наболевшем. Не задумываясь искренне отвечал ему. Сейчас, конечно, было чуточку стыдно, но не более того. И вновь задумываясь над вопросом Хатсумэ Мэй: «Зачем тебе очередной раз что-то доказывать? И почему именно ему… » Он нашёл ответ и так давно лежащий на поверхности: «Потому что Шото понравились фейерверки.»