Ангел-хранитель, или "Omnia vincit amor” (Часть 2)

- Вы?! – Мамору смотрел на трёх парней, который мгновенно повернулись в его сторону. Аметистовые глаза быстро скользнули по фигуре Мамору и тут же со знанием дела вернулись к Ал, которая почти не дышала. Изумрудные глаза смотрели то на Кина, который всё ещё лежал, не в силах пошевелиться, то на Усаги, которая прерывисто дышала, то на Судьбу. И, наконец, тёмно-синие глаза смотрели только на израненную принцессу. - Усаги... – шепнул третий юноша. Орочи тут же очнулся и мгновенно вскочил, подбежав к Ал. Он взял её себе на руки, зажимая рану в животе. - Кто вы такие? – строго спросил он. - Только без долгого приветствия, я вам умоляю! – добавил Мамору. - Мы – Сейлор Звёзды. Я – Творец, он – Целитель, а это – Воин, - представился юноша с аметистовыми глазами и каштановыми волосами, собранными в хвост. Он был одет в серебряно-золотые доспехи, за спиной развевался белоснежный плащ, но подложка была жёлтой. Второй юноша, Целитель, подошёл к Усаги и Мамору, осмотрев её раны. Его белоснежный хвост свесился с плеч, контрастируя с зелёной подложкой плаща. Воин через силу подошёл к Кину, подняв с земли у его ног одно перо, обагрённое кровью. - Ты же знал... Оливия говорила, что знал! – заявил он, смотря на бледное лицо девушки. Орочи непонимающе посмотрел на Воина. В его сознании смутно что-то шевельнулось. Где-то он уже видел этого парня с хитрыми тёмно-синими глазами и серьгой в виде серебряного полумесяца... - Ты же Сейя... Сейя Коу! – дошло до него. Воин взглянул на него с удивлением. - Так ты меня знаешь. Что ж, так даже лучше... - Дождь... – вдруг простонала Ал, чуть поворачивая голову. Внимание пяти юношей тут же сконцентрировалось на ней. – Дождь из звёзд... Три хранителя... спят... ждут... её... - Кто ждёт? Кого? – спросил Творец. Ал глубоко и нервно вздохнула, из-за чего рана забулькала кровью. - Цвет жизни... мужества и любви... счастья и покоя... три пера... спят... проснутся... Кинно Орочи Джикан... Эми... – она судорожно выдохнула. Орочи прижал её к себе и внезапно встал, ни на кого не смотря. - Мамору, бери Усаги и иди за мной. Я знаю, где им могут помочь. А вы, - он глянул на Сейлор Звёзд. – Идите за нами и не отставайте. Я не собираюсь потом искать вас в Лабиринте Времени! Юноша достал телекинезом песочные часики, перевернув их. Песок посыпался в обратную сторону. - Страж Времени, открой Врата в Междумирье! – золотая линия снова появилась, расширяясь. Зрачки Кина стали узкими, как драконьи. Он шагнул в сияние первым, прижимая девушку к себе. - Потрепи, Аля... Скоро всё будет хорошо... – шептал он, как заклинание. - Перья... проснутся... Кин... – простонала Судьба, сжимая часы в руке. Песка в них почти не осталось. * * * Вокруг было темно... Что-то сжимало тело в тиски, не давая ему двигаться... Она сидела, пытаясь разорвать стальные обручи. Она чувствовала, что кто-то там, снаружи, управляет её телом. Помещение качалось из стороны в сторону, а вокруг слышался лишь истерический и дикий смех. - Её больше нет! Я убила её! – смеялся голос, в котором девушка узнала свой. Нет, не она... Да, её связки, но не она... Не её голос! Она снова стала пытаться разорвать путы, но они лишь сузились, чуть не задушив пленницу. Она охнула и согнулась пополам. - А вот фиг тебе... – пробурчала она, вытаскивая из подпространства небольшого розового мишку. Старый подарок, который она хранила уже давно. Подарок от друга, когда-то любимого... Она сжала пальцы и, игнорируя боль в плечах, закрыла глаза. Мишка засветился мягким светом и с тихим хлопком исчез. По её губам пробежала улыбка. - А теперь можешь хоть убить меня! Я-то всё равно через шесть дней исчезну, а через месяц... Я бессмертна, слышишь?! – закричала она, вскидывая голову. Ответом ей был звон мечей. Минут через десять, когда ступни и ладони стали затекать, обручи слабо засветились, обтягивая отдельно руки, ноги и тело, давая свободу передвижений. Девушка тут же растёрла запястья. - Спасибо... – путы благодарно мигнули, – Так вы тоже пленники этого времени?.. – по запястью пробежала искра, - Ясно... Ну, теперь мы с вами за одно... слушайте... а вы можете стать ножницами? Обруч на локте засиял, отсоединился ото всех и опустился в ладонь девушки золотыми ножничками. Она взялась за них, сжав пальчики. Затем она перекинула огромную копну волос вперёд и глубоко выдохнула, наотмашь махнув заточенной половиной ножниц. Янтарные волосы дождём осыпались на её тело, путы и на то, на чём она сидела. На волосы посыпались жемчужные слёзы. - Ты что делаешь, Усаги?! – спросили путы. Она, даже не удивляясь, всхлипнула. - Не хочу... быть похожей на Серену! – она собрала свои локоны и зарылась в них, всхлипывая. Внезапно лопатки за её спиной стали гореть. Она вскинула голову, а на лице блестели дорожки от слёз, но взгляд был полон решимости. Она встала. Путы засветились вместе с её одеждой, преобразовывая её. Теперь на ней была одежда стиля панк-гот: цепочки везде, где только можно, чёрные сетки на животе и ногах, высокие кожаные сапоги на шпильке, напульсники из той же кожи и украшенные металлическими сердцами. Волосы стали чуть более ухоженными и ровными, с чёрными и белыми прядями. Чёлка распрямилась и удлинилась, заколовшись шестью перекрещенными невидимками. При этом на её лбу зажёгся серебряный полумесяц. - Ааа, что вы со мной сделали?! – она в ужасе замотала головой, кружась на месте. - Ты же хотела быть не похожей – прошу! Тем самым, мы ещё и ослабили защиту Серены, и теперь Уме сможет уничтожить её! Мы, кстати, забрали и твои волосы – спасибо, ты нас освободила! - Что?.. – перед девушкой появились три тени. У них за спиной были крылья, и тела были одеты в полупрозрачные лёгкие платья и жемчужные нити. Они были одновременно и похожи, и отличны друг от друга. Но особенно Усаги поразили глаза: ярко-салатовые, фиалковые и васильковые, как её... Третья девушка вышла вперёд, почти касаясь принцессы. И тут она поняла, что она похожа... на неё саму! - Я – Серена. Добрая Серена. Не та моя злая половина, которая подчинила тебе тело. Твоя мольба была услышана, и мы возвращаемся к своим подопечным... До встречи, Серенити... Помещение внезапно треснуло. Из трещин полился яркий свет, ослеплявший девушку и скрадывающий тьму. Три тени испарились в облачках тумана, а Усаги закрутило и вернуло в тело. Оно тут же заболело и заныло. Всё плыло и расплывалось перед глазами, но, заметив ноги Судьбы, она подняла лицо вверх. Она увидела в её лице столько тревоги... На руке блестел чёрный песок с золотыми искрами. Её волосы. Её бывшая тюрьма. - Прости... и... спасибо... – девушка упала на спину, погружаясь во тьму. Там она почувствовала знакомый запах роз и далёкий, почти забытый аромат дерзости. Так же металлический привкус крови и огня. ...Мамору... ...Сейя... ...Ал... ...Кин... И уже знакомое ощущение тех трёх незнакомок, которые были так её знакомы... - Спасибо... – мысленно проговорила она, погружаясь в мягкие объятия пустоты. * * * Девушка лежала в просторной комнате со стенами, укрытыми шёлком. Белая тюль, укрывавшая её кровать, взлетала от ветра, залетавшего в открытые окна и дверь, которая вела в изумрудный лес Междумирья. Его тени проникали сквозь тканевые стены. Ресницы чуть дрогнули. Глаза цвета весеннего неба приоткрылись, привыкая к свету. Потом она медленно повернула голову и увидела, что возле неё дремлет Мамору, опустив голову на руки. Кто-то заботливо укрыл его одеялом, подложив под голову подушку. Усаги улыбнулась и хотела коснуться его растрёпанных волос, торчащих во все стороны. Но когда она потянула руку, то застыла. На руке блестела чёрная кожа и стальное сердце с купидоном. Девушка резко села, соскочив с кровати и подбегая к огромному зеркалу. На неё смотрела симпатичная девушка, одетая в стиле готик-панк: юбка в клетку, куртка с длинным двойным подолом, гетры до колен, туфли на шпильке. Кофта была в заплатках, но выглядела так, будто это и было всегда. Короткие волосы были собранны в два хвостика по бокам и закреплены золотыми полумесяцами. Серьги в виде полумесяцев свисали на цепочках (а их было три, и каждая была в отдельной дырочке) до овала лица. Глаза чуть подведены, а лицо было напудрено так, что очи резко выделялись на фоне всего лица. Усаги немедленно стёрла всю косметику, вернув лицу первоначальный вид. Но вот образ весёлой и беспечной, местами непонимающей и влюбчивой девчонки сменился на неординарный, немного замкнутый и независимый девчачий стиль. Не хватало только жвачки и позы «руки в боки, опора на одну ногу и бедро демонстративно в сторону, легко и непринужденно закинув сумку на плечо». Ах, да. Ещё и ни на кого не смотреть, а когда разговариваешь, расслабленно рассматривать стенку или что-нибудь за спиной собеседника. Усаги поёжилась и скинула с себя куртку и туфли с гетрами, оставшись в футболке, юбке и колготках в сетку. «Боже, и почему это случилось?! И можно ли это изменить?!» - панически размышляла принцесса, дотрагиваясь до серебряного полумесяца на лбу. Тут справа центральное крепление серёжки мягко блеснуло. - Ты же сама хотела, Усаги... – девушка подпрыгнула, на удивление бесшумно приземлившись. – Не пугайся, а то разбудишь Мамору... Не волнуйся, я уже не люблю его. В зеркале появилась Серена. На ней в этот раз был сарафан молочного цвета. На шее блестел кулон в виде полумесяца, который раньше был на Усаги. Да и вообще, она была одета как ангел-хранитель. - Матушка разрешила мне на время забрать твой кулон, пока ты не разберёшься с проблемами Земли и Судьбы, - ответила она на немой вопрос в глазах Серенити. – Кстати, как ты сама? И только тут принцесса заметила, что на щеке у неё наклеен пластырь в полщеки. Всё тело, руки и ноги были перебинтованы, а мелкие царапины обработаны и заклеены. А Уса их сначала и не заметила: подумала, что это часть стиля. «Да вроде бы жива... Слушай, Сере, а чей ты ангел-хранитель, а?» - подумала Усаги. Девушка запнулась, смотря куда-то за края зеркала. Её взгляд смягчился. Она набрала полную грудь воздуха, что бы ответить, но тут зашевелился Мамору, просыпаясь. - Прости, мне пора. Потом всё сама узнаешь. - Постой!.. – Усаги дернулась вперёд, но Серена уже исчезла туманом, вернув отражение девушки на место. Она глубоко вздохнула и запрыгнула обратно на кровать, ложась на живот. Она сняла резинки, распустив свои волосы. Теперь они касались плеч и лопаток. Затем Усаги положила подбородок на сложенные руки, смотря за просыпающимся Мамору. Он медленно открыл глаза, смотря на стену из шёлка. Затем юноша медленно поднял голову и второе, что он увидел, была девушка в коже и чёрном. Она с улыбкой наблюдала за ним. Если бы не ярко-голубые глаза, то он никогда бы не узнал в этой девчонке свою любимую. - У... Усако?.. – осторожно переспросил принц. Она кивнула, чуть прикрывая очи. Она протянула к нему свою ладошку. Парень взялся за неё и переплёл с ней пальцы. Второй рукой он дотронулся до её коротких волосы, перебирая их. - Что с тобой случилось, пока я спал? И где твои чудесные волосы? Она опустила глаза, спрятав их за чёлкой. Полумесяц блеснул серебром. Рука Мамору чуть дрогнула, когда он заметил этот блеск, но тут же сжала сильнее. Усаги глубоко вздохнула и, превозмогая боль в рёбрах, ответила: - Я не желала быть похожей на Серену, Мамору. На ту, что захватила моё тело. Ту, которая любила тебя, и из-за этого в параллельной жизни чуть не убила меня. Она заточила меня в тёмной половине медальона, заковав в цепи из душ ангелов-хранителей. Поэтому я обрезала свои волосы, тем самым разорвав цепи и став непохожей на Серену. Злую Серену, - поспешно поправилась принцесса, разглаживая чёлку. – Я освободила души, а они забрали мои волосы и стали свободными. А ещё... Но она ничего не успела сказать, так как парень вдруг заставил её замолчать, поцеловав. Он подтянул девушку к себе за руки, тут самым находясь ниже Усаги, которая непонимающе смотрела на него, а затем блаженно прикрыла глаза, взяв его лицо в свои руки. В животе будто запорхали бабочки, а в голове всё спуталось, воспроизводя бред типа: «Бабочки в моём животе, - это любовь к тебе... Ни спрятаться, ни скрыться...». Минут через пять французский поцелуй прекратился, а девушка скрыла своё алеющее лицо. Но сквозь волосы виднелись её порозовевшие ушки. Мамору ласково и нежно поцеловал её в макушку, пересаживаясь на кровать и обнимая её за плечи. - Это всё-таки ты, моя Усако... – почувствовав, как она вопросительно шевельнула плечиком, он объяснил. – Ну, как... Принёс в Междумирье одну, а проснулся и увидел другую. И не узнать. Если бы не глаза, то не понял бы, что это ты, моя маленькая принцесса. - Так это была всего лишь проверка?! – она вскочила, столкнувшись нос к носу с Мамору. Он сначала чуть отпрянул, но затем щёлкнул пальцами. Одежда Усаги засветилась и заменилась на дырявые джинсы и футболку, на плече которой красовалась повязка, закреплённая булавкой. Волосы чуть закрутились на концах, но всё так же свободно лежали на плечах. Косметика исчезла, обнажив нежную кожу лица. Длинные цепочки серёжек сменились гвоздиками в виде знаков планет: Меркурий, Марс и Луна слева; Венера, Юпитер и Земля справа. - Так ты мне нравишься больше... – мурлыкнул юноша, целуя девушку в носик. Затем он встал и подал ей руку. - Куда мы? – уточнила Уса на всякий случай. - Кин просил тебя отвести к Ал, как только ты проснёшься. Кстати, эти звезданутые тоже здесь... - Не называй их так! – возмутилась Серенити, чуть дёрнув его за ухо, - Это я их, между прочим, вызвала. - Зачем? – тут же выпалил Мамору, тут же смотря в сторону. Принцесса улыбнулась. Его поведение сейчас было чисто мальчишеское: что моё, то ничьё. Серенити чуть высунула кончик языка между зубов, хихикнув. - Ревнуешь. - Конечно! – принц остановился, обнимая девушку за талию. На них падала тень от клёна, чьи ветви чуть шуршали. Волосы парочки развевал нежный ветерок. Мамору смотрел, как его любимая чуть придерживает волосы, чтобы видеть его. – Если бы ты была, скажем, на сигнализации, или, прикована ко мне, я бы ещё не ревновал. А так, когда ты свободна, я просто схожу ума от одной мысли, что кто-то может увести такую очаровательную девушку! Взять, хотя бы предводителя этих звезданутых... - Сейю, Мамору! – возмутилась Уса. Но тут же заметила, как изменился взгляд сапфировых глаз. В них скользнуло отчаяние. - Ты опять назвала меня по имени... – он огорчился. Усаги тут же провела по его щеке рукой, утешая. - Не волнуйся, Мамо-чан! Я навеки твоя, а ты... - Я больше не люблю Мамору... – прозвучал в голове голос Серены. Серенити улыбнулась и ответила на немой вопрос в глазах парня: - ...а ты свободен, как птица. Но, думаю, моему орлу нравится и тут, я права? - Права. Ты всегда права... И парочка была рада, что их тайну скрыл старый клён, который шелестел ветвями. - Клянусь Любить Его Навеки... – шептали молодые листочки. - Клянусь Любить Её Навеки... – отвечали более большие листья, шепча, как заклинание, завет клёна.