Тебе нравится? :D

Судный день

Анна стояла некоторое время, в её разуме будто бы была перезагрузка. Девушка очнулась, когда её мама вскрикнула. Перед ней была такая, уже достаточно привычная картина: Комната была окутана напряжением, которое повисло в воздухе словно густой туман. Повсюду чувствовалась злоба и обиды, проникающие в каждый уголок комнаты, словно дьявольский вихрь. Мебель, казалось, тоже пострадала от беспощадных слов и жестоких движений, и ее подчеркнуто пышная обивка, ранее выглядевшая роскошной и уютной, теперь только подчеркивала безжалостную атмосферу. Стены комнаты, еще недавно скрывающие тайны искусственной гармонии, теперь словно излучали обилие конфликта и недовольства. Картин, рассказывающих об идилличности жизни и семейной согласии, тут больше не было – только обрывки разбитых рам и искаженные сюжеты. На полу лежали осколки разбитого стекла, расставленные случайным хаосом, словно символизируя разломленное счастье. Потолок, колышущийся от ярости столкновений, словно грозовое облако, угрожающее разразиться неистовым дождем, капризное отражение атмосферы внутри комнаты. В комнате, вокруг стоявших, лица близких людей были искажены гневом и болью, словно маски мук. Голова отчима склонена вниз, словно сгорблены от тяжести немыслимых слов, произнесенных с излишним перебором эмоций. Голоса, коробящие мелодию разрушения, проникали в глубину каждого существа, словно яд, пронизывая и оставляя раны на сердцах. И в этой темной комнате, наполненной нестерпимой напряженностью, реки слез и разбитых надежд, затерялась всякий след любви и умиротворения. Было только изнуряющее противостояние двух сил, конфликтующих и дерущихся за последнюю каплю разрушения. Вместо радости и уверенности в каждой стороне комнаты царило бешенство и отчаяние, словно воздух был пропитан поражающим недоверием и беспощадными ударами. -- Овца ебанная! - сказал отчим, перед тем как пойти на кухню. Он был в сантиметре от Анны, та со злобой посмотрела ему в глаза. Девушке села около матери, тяжело вздознув, проговорила: -- еще немного.

--еще чуть-чуть :D

Мать с недопонимаением посмотрела на Анну, затем на её руки. Она удивилась, когда увидела как сильно её дочь впила ногти в кожу, сжав кисти рук в кулак. Тем временем Анна следила за каждым движением отчима, и когда он вновь пришел к ним, в ней будто что -то щелкнуло

-- давай :)

Когда он подошел достаточно близко, Анна встала и начала свой монолог: -- не трогай её - сказав, девушка слегка подняв голову, показав, кто перед ним стоит. -- а ты не лезь, я с ней просто поговорю - ответил отчим, облокатившись на кресло, дабы сесть -- всё что ты хочешь узнать, всеёеее то говно, что вылетает из твоего рта - бессмысленно - проговорив, Анна ощутила как кровь начала течь с её кисти. На её ответ, отчим не мог вздраво ответить, все что было понятно: маты и оскорбления, а также угрозы. От чего Анна начала смеяться. -- ты, ббЫдло еббАнное даже нормально ответить не можешь! - девушка слегка наклонилась, удерживая одной рукой свой живот, продолжая смеяться. -- на что ты способен? Насколько долго ты еще собираешься коптить землю, ты же говорил блять, что скоро сдохнешь, ТАК СДОХНИ УЖЕ. - под конец девушка перешла на крик. Услышав некие аплодисменты позади, Анна обернулась, увидев призрака, который наблюдает, и кажись, ему только попкорна не хватает. Под давлением эмоций, кареглазка начала демонстративно кривить лицо, сначала вопросительное выражение лица, потом хмурый. -- почему я, а? Почему ты не его решил прикончить? - спрашивала девушка у Бена, указывая пальцем на отчима. На что Утопленник просто...исчез. Его видела только Анна, поэтому -- смотри, она обдолбалась чем то - сказал отчим, вставая с кресла и направляясь к ней. Когда Анна почувствовала прикосновение на своей руке, то быстро обернулась. Перед ней был отчим, держащий её руку, продолжая оскорблять да угрожать. Мать не оставалась в стороне, всё это время она говорила ему прекратить. -- жалкое подобие человека - сказала Анна, смотря ему в глаза, словно пытаясь проникнуть ему в душу. Ну а тот, замахнул рукой и мать девушки резко встала, оттолкнув его. -- НЕ ТРОГАЙ ЕЁ - крикнула мама. И вот, как бумеранг отчим ударил мать, попав ей в щеку. Затем последовали удары, сопровождающие криками, отдышкой. Они были подобны разрушительным грозовым облакам, нависшими над безысходным пейзажем. Девушка кричала что есть мочи, пока не почувствовала касание на своем плече, посмотрев, увидела Бена, который с ухмылкой стоял и будто говорил "-- чего же ты стоишь?". Это был вызов, девушка кинулась на кухню за железным молотком для отбивания филе. Взяв, она смотрела на него несколько секунд, затем побежала в зал, где отчим уже облокатил мать на край кровати, начиная душить. Шаги Анны были уверенными и решительными, как у воительницы, готовой сражаться за свою силу и волю. Когда девушка подошла ближе, то она подняла вверх железный молоток, который казался непомерно тяжелым и грозным, но грациозность ее движений заставляла его казаться легким, словно пуховое перышко. По мере поднимания молотка, мышцы на ее длинных и стройных руках напрягались, словно готовились к неизбежному сражению. Сияющие глаза, полные решимости, злобы и некой страсти, следили за каждым движением головы отчима. Едва слышным шепотом раздался звон железного молотка, который она почти благоговейно держала в искусно загнутой ладони. Взмах ее руки был словно произведением искусства, наполненным горечью, которую она носила в душе. И тут, в одно прекрасное мгновение, раздался звук металла, сопровождаемый жутким треском. Железный молоток стал продолжением расправы, которую девушка оказывала на затылке отчима ударяв стороной молотка, с наиболее большими зубками. Насколько сильно его ударами огласилась тишина, настолько безжалостно рассыпалась нетерпимость, запертая долгие годы под оковами скрытой боли. Девушка не останавивалась, каждое ударное прикосновение нарушало симфонию тьмы, проникая глубоко в обидное сердце. Каждый звук был олицетворением отравленных слов, которые разрушали частичку ее души. Вся энергия, заставляющая ее двигаться, наступала на место, где скрылся бесчеловечный образец отчего мужества. Отчим закричал как животное, которому отрубили ногу, он отпустил руки с шеи матери и поднял их, дабы взять за свою голову, слегка поворачивая её. Когда его взгляд пал на хищное лицо Анны, не успев моргнуть, девушка сразу поменяла местоположение своих рук и, наклонив молоток на левую сторону, ударила в его лицо. С громким треском железо встретилось с плотью, отдаваясь звуком, словно сама вселенная отзывалась на этот акт непростительного насилия. Молоток, пронзившей воздух, нанес безжалостный удар в лицо отчима. Костяшки зубов рассыпались на куски, сливаясь со струями крови, забрызгивающими комнату. Красное пятно на побелевшей щеке напоминало макабрескую кисть художника, рисующую живописную картину из насилия. Как живое пламя, кровь сверкающими жилами проникает в запылившуюся сталь железного молотка. Несгибаемая и решительная, она обвивает каждую выпуклость и замыкает в себе тяжелые гранитные капли железного инструмента. Затем, с сопровождающими криками и просьбами матери, девушка вновь махнула рукой, ударив железным молотком в глаза отчима. Его глаза затуманились от невыносимой боли, и он издал пронзительный вопль. Кровь из ран побежала по его щеке, словно кармино-красная река. Девушка наслаждалась его мучениями, по телу пробежала бешеный адреналин от вида этого зрелища. Гнев и отчаяние превратили ее в безжалостного мстителя. Она сжала зубы и вложила в каждый новый удар всю свою ярость и все накопленные страдания. Ее решимость только укреплялась. Голова, на которую обрушились бесчисленные удары железного молотка, приняла на себя страшную нагрузку жестокости и безжалостности. Вершина этой жалкой анатомической формы, однажды была символом власти и бесчеловечной подавленности, нынче распалась под давлением самой жизни. Наружность головы - раковина, измята и искорежена, словно пытка срывала ее рассудок одну за другой. Фракталы злобы лежат на поврежденной коже, пораженные волной эмоциональной силы, которая восстала против давно навязанной тишины. Вырванные волосы, как несметные пера, смешиваются с осколками черепной кости. Местоположение глаз определяется изуродованными ранами, словно выбитыми из места своего истинного предназначения. Впала щека уже навсегда не приметна, затерявшаяся в буйстве распухшей телесности и призраках спасительного сна. Челюсть, изуродованная бесчисленными ударами молотком, превратилась в жуткое творение страданий и разрушений. Костяные структуры, некогда служившие для жевания и разговоров, теперь изогнуты, изрыты глубокими трещинами и покрыты безжалостными шрамами. Разбитые зубы, создававшие красивую улыбку или справлявшиеся с пищей, теперь представляют собой фрагменты побитых мечтаний. Черные, синие и красные пятна крови остались на осколках зубного эмеля, словно заживленные раны, немолвно рассказывающие о непредставимом мучении. С ломкостью и несовершенством каждого зуба можно сравнить разбитые надежды и потерянные возможности. Его тело неподвижно лежало на полу. А мать судорожно сидела рядом, не имея возможности пошевелиться. Анна стояла, руки её висели, продолжая крепко держать молоток, а голова была слегка наклонена назад, продолжая словно свысока смотреть на свежий труп отчима. Через несколько секунд девушка начала истерически смеяться, также смотря на труп, но уже более бешенными глазами. Каждый её дьявольский смешок словно по осколкам ломал стены, сердце матери и здравый смысл.