Усталость и как с ней справляться

      — Л-люк…       Раскинувшаяся на столе, среди немереного количества документов, девушка тихо постанывала, стараясь совладать со своим голосом. В беспамятстве она то сжимала какие-то бумаги, может, даже важные, то вцеплялась ладонями в ярко-огненные волосы между своих ног, сжимала их до боли, а потом вновь отпускала. Удовольствие накатывало волнами, отчего стоны иногда выходили совсем не сдержанными.       — Л-люк… Хватит, это так…       — М-м? Тебе не нравится?       Движения постепенно замедляются, сходя на нет, а тело прошибает током, будто от разряда электричества. Джинн скулит, чувствуя неудовлетворение, но отголоски разума вопят, что заниматься подобным прямо на рабочем месте… Очень непотребно и непрофессионально. — Мне нравится, просто это… Дилюк!       Движения возобновляются с новой силой, девушка снова стонет, в этот раз громко, отчего сразу же затыкает ладонью рот.       Во-первых, она никогда не думала, что будет делать что-то подобное в штабе Ордо Фавониус, а во-вторых… Она уж точно не ожидала, что у Дилюка, мужчины, что забрал сердце Джинн в свои огненные объятья, будут такие навыки. Они ни раз занимались любовью, но чтобы так… здесь… языком… Даже несмотря на то, что они и так уже пересекли все черты прямо сейчас, девушка вновь заливается краской.       — Расслабься. Продолжим работу после.       И вновь удовольствие. Когда к языку прибавляются пальцы, а темп ускоряется, Джинн прикусывает себе язык до железного привкуса во рту. Она мечется, сжимает края стола, сметает очередные бумаги с него, чувствует, как близка к завершению. Узел внизу живота тянет все болезненнее, отчего стоны превращаются в полувсхлипы. На мгновение Дилюк отстраняется и снизу вверх проводит языком вдоль всего влагалища. В этот же момент что-то взрывается, и девушка вцепляется в уже растрепанные чужие волосы, заканчивая. Тело пронизывают послеоргазменные судороги.       Как будто под пеленой, Джинн смотрит, как мужчина отстраняется, помогает ей подняться, приглаживая выбившиеся из хвоста светлые локоны и вытирая лицо полотенцем. Когда она приходит в себя окончательно, и уже сама восстанавливает свой внешний вид напротив зеркала, Дилюк подходит сзади и обнимает девушку за талию.       — Я полагаю, это лучше массажа.       И он прекрасно видит, как в отражении его возлюбленная заливается краской.