Для своего блага

      Пожарский заходит в квартиру. С момента разговора с Зилант прошло достаточно времени и солнце начало заходить. Во всем помещении нигде не горел свет, кроме одной комнаты. Святослав догадывается, что это за комната и, слегка напрягшись, идёт к ней. Толкает дверь и входит в комнату. Это был кабинет Камалии, в котором она сидела над всякими договорами и созванивалась с деловыми партнерами. Конечно, она этим и в офисе занималась, но чаще она предпочитала работать дома, для своей же безопасности.       Девушка сидела и рассматривала какие-то бумаги, но когда Святослав зашёл в кабинет, она окладывает их и улыбается ему. Отъезжает на стуле слегка назад и закидывает ноги на стол, руки складывает в замок. – Что-то ты как-то слишком долго, җаным, – с некой подозрительной нежностью произносит Камалия. – Как только смог, так и пришел. – Я звонила тебе более пары часов назад, чем же ты так занят был? – Прогуливался, зачем мне было спешить? – вздохнув, отвечает Святослав и немного подходит к столу. – И до этого ты тоже разве гулял? – наиграно удивляясь произносит Камалия и слегка щурит глаза, смотрит в самую душу мужчины. – Да. Ты что, не веришь мне? – Просто мне одна птичка напела, что ты был у одного определенного человека, – послышался тихий звук перезарядки пистолета. Свят слегка напрягся, сжимает руки в карманах пиджака. Он имел предположения, как та могла догадаться об этом, но в этом уравнении не хватало лишь одного компонента. – Ты о чем? – Святослав, не строй из себя придурка, – слышится строгий, мужской голос за спиной. Пожарский разворачивается и смотрит на вошедшего человека. Вот и недостающий компонент уравнения, два плюс два сложилось. – Московский, а ты что тут забыл? – Более будет резонно, если я задам тебе вопрос: что ты делал у меня дома? Вы с Сашей не знакомы, зачем ты к нему приходил? – Разве это важно? – пытаясь избежать ответа, произносит Святослав. – Важно, уж поверь, важно, – подходя ближе говорит Миша. Свят начинает слегка пятиться назад, как вдруг, чувствует чужое присутствие за спиной и как что-то приставлено к его затылку. Мужчина останавливается и на половину оборачивается назад. Сзади стояла Камалия, приставившая к его затылку дуло пистолета. Тут он понял, что выхода из ситуации нету. – Җаным, не стоит убегать от ответа, – Камалия кладет свободную руку на щеку того и аккуратно гладит, поворачивает его лицо вновь к Московскому. – Лучше скажи всё как есть, иначе даже я тебя не пожалею, яраткан , – нежно шепчет Зилант на ухо тому и сильнее прижимает дуло пистолета к затылку. Пожарский внимательно смотрит на старого друга перед собой и понимает, что что-то да и сказать ему придётся. – Ладно-ладно, я скажу, только убери пистолет, – не сводя взгляда с Миши произносит Святослав. Камалия довольно улыбается и убирает оружие. Тяжело вздохнув, мужчина старается что-то придумать, дабы не сдавать Сашу и не подставлять Костю. – Меня один знакомый, Сашин старый друг, попросил его наведать. – Какой друг? – более строго уже спрашивает Миша. – Это не важно. – Важно! Говори давай, быстро! – срывается на крик Московский и хватает Пожарского за воротник пиджака. – Это тот у которого волосы двух цветов!? – Да-да, он, отпусти! – вскрикивает Святослав и отталкивает мужчину от себя. – Он мне сказал проведать Сашу, ведь сам не может. Вот я и пошел. – Ясно. Ну ничего, я потом ещё с самим Сашей поговорю, – после этого, Михаил уходит с кабинета, а следом и покидает квартиру. – Я тоже пойду, – произносит Святослав и неспеша идёт на выход из квартиры Зилант. Чисто логически, он понимал, что Думскому не поздоровится. Он чувствовал, что именно он в этом всем виноват, но была надежда на лучший исход. Отходит на достаточное расстояние от дома Камалии. Подходит до таксофона и вводит номер Уралова. Звонить по своему телефону он не хотел, ибо зная связи Московского и Зилант, по желанию, они найдут человека, который прослушает телефон. Это все лишь ради страховки. – Да, это кто? – спрашивает Константин по ту сторону трубки. – Костя, это я, Святослав. Постараюсь кратко. Московский знает о моем визите к Саше и твоей просьбе его навестить. – Что?! – схватывается Уралов от шока. – Подожди, всего плана он не знает. Я уверен, что Саше сейчас явно не поздоровится. План мы с ним обсудили. Придумайте как вам попасть в клуб, сам туда не суйся. – Ну я и так думал, попросить своего друга отправиться. Но проблема в том, что он аж на Урале. Ну раз так надо, то я сейчас ему наберу. – Постарайтесь провернуть всё как можно скорее. Я больше встревать не буду, ибо я уже точно могу принести вам лишь больше проблем. Удачи вам, и передай Саше от меня извинения. Давай, до скорого, – дальше вызов сбрасывается.       Костя лежит на кровати и смотрит в потолок. Пальцами трёт глаза и принимает сидячее положение. Ищет в телефоне нужный контакт и ждёт когда по ту сторону дадут ответ. – Алло! Да-да, у аппарата, – слышится громкий голос с трубки. – Юра, привет, занят? – Да такое, на ужине сейчас, на смене. А что ты хотел? – с слегка набитым ртом произносит Юра. – Слушай, мне нужна твоя помощь. Больше не на кого положится, – слегка потерев затылок, произносит Костя и встает с кровати. – Это какая такая помощь? Ты же Москве сейчас? – Да. Я тут встретил своего школьного друга и решил ему помочь, – одной рукой достает сигарету с пачки, которая валялась на столе и чиркнув зажигалкой поджигает её, прямо в комнате. – А я тут при чем? – с непониманием произносит Татищев. – Там нужно проникнуть в один клуб. Но я не могу туда попасть, но это прямо очень серьёзно. Ты единственный кому я могу довериться. – А детей ты мне куда предлагаешь деть на тот период, пока я буду в Москве? – возмущенно произносить Юра. – Брату, или Ане отдай, не знаю. Да и то, Серёга уже достаточно взрослый, так что Юр, давай, как можно скорее приезжай, это правда важно, – выдыхая дым и сбив пепел в пепельницу произносит Уралов с надеждой в голосе. – Блять, ладно, послезавтра плюс-минус жди. – Спасибо, Юр, я знал, что на тебя всегда можно положится, – дальше вызов сбрасывается. Костя докуривает сигарету и начинает собираться, дабы ехать к Жене и Лёше, нужно продумать как проникнуть в клуб.       Через какое-то время Уралов паркует машину во дворе у дома, в котором временно кантуются Дунайский и Донской. Предупреждать он их не стал, поэтому даже не знал дома они или нет. Входит в подъезд и переступая через ступеньки, поднимается к нужной квартире. Несколько раз стучит и после дёргает ручку двери. Та поддается, поэтому он сразу же заходит в квартиру. Со стороны кухни играла музыка и горел свет, а так же слышались два знакомых голоса. – Да блять, который по счету проигрыш! – вскрикивает Донской и бросает карты на стол. – Ну а кто тебе доктор, что ты такой невнимательный и в облаках витаешь?       Костя, даже не снимая с себя куртки и обуви, залетает на кухню. – Женя, Лёша, срочно! – вскрикивает Уралов. – Костя, йоб твою на ліво! Хто ж так делает? – вскрикивает Женя, резко развернувшись к вошедшему. – Простите, что без предупреждения, не подумал, но нам правда нужно что-то срочно придумать, – Уралов берет свободный стул и отодвигает из-за стола, садится на него. – Костян, ты о чём вообще? Что-то с планом не складывается? – уже интересуется Алексей, слегка откинувшись на спинку стула. – В общем: кто-то из людей Московского спалил, что Саша с нами был в ресторане, доложил ему, он закрыл Сашу на домашний арест. Я отправил туда своего знакомого, но кто же знал, что браток Московского доложит о его приходе. Сейчас же, он прессанул этого моего знакомого и он знает о моем причастии к этому всему. Нужно что-то придумать, как нам попасть в клуб и не погореть, иначе Саше точно пиздец! – разъясняет Константин, слегка оперевшись локтями о стол. – Блять, а с нами ты посоветоваться ты не хотел? – слегка возмущается Лёша и привстает со стула. – Я и сам способен трезво мыслить. Откуда я мог знать, что мой знакомый был ранее знаком с Московским!? – А теперь, из-за твоих "откуда я мог знать", весь план идет к чертям! – Так, ша! Оба! Вам нехуй делать и вы решили бузу затереть? – вскрикивает влезший в разговор Женя, стукнув кулаком по столу. Донской недовольно фыркает и садится на место. – У тебя есть предположения как можно попасть в клуб? – Фактически, у меня есть на примете кого можно отправить, но чёрт знает, согласиться ли этот человек. – Какой человек? Ещё один знакомый, который потом окажется, что тоже знаком с Московским? – вновь высказывает свое недовольство Донской. – Нет, этот человек надежный. С Московским не знаком, так что всё должно быть нормально. – Но мы же не можем его одного отправить? Он же совершенно не знает сути плана, а долго толковать его ему у нас времени нету, – рассуждает Дунайский, взявшись за собственный подбородок. – Да он то понимающий, он вникнет сразу в суть плана. Но проблема другая: он не местный, он не бандит и его не пустят одного в клуб. Нужно, чтобы с ним кто-то пошёл под видом деловой встречи, – рассматривая двоих мужчин, произносит Константин. – Женя, может ты? – Но нас же всех, как я понял, спалили. – Мы тебе что-то с внешностью сделаем и тебя даже не узнают, – произносит Лёша жестикулируя в сторону Евгения. Тот лишь вздыхает и закатывает глаза. – Ладно, что-то придумаем. А сейчас, предлагаю обдумать как мы попадем в сам клуб, – чуть придвинувшись ко столу сказал Дунайский.       Входная дверь закрывается с громким хлопком. Московский залетает сразу же в спальню, ведь уверен, что Шура именно там. Как он и думал, тот был в спальне. Ник ушел ещё полчаса назад, когда Московский сообщил о своем возвращении домой. Саша лежал укутавшись в легкое одеяло и спал. Михаил подходит к мирно спящему мужчине и прожигает его взглядом. Сводит брови и лепит пощечину спящему Думскому. Тот мигом просыпается и испуганным взглядом смотрит на стоявшего над ним Московского. – Миша? Что такое? – быстро, слегка сонно тараторит Шура. – Что такое? Ты ещё спрашиваешь?! – пытается ещё хоть немного себя сдерживать Миша, но уже хочется что-то да и сделать, дабы выплеснуть всю злость. – Что у тебя с твоим "другом" за сговоры?! Почему Святослав сюда приплетен?! Что это за хуйня?       Саша бегает взглядом по разгневанному лицу мужчины и даже не знает что ему делать. Тело окутывает страх, сердце, кажись, выпрыгнет из груди. Когда на шее ощущается чужая рука, сердце вообще отходит в пятки. – Молчишь вновь, да? До тебя плохо дошло, что пиздеть мне не стоит? – рука неспеша сжимается на хрупкой шее и, кажись, вот-вот ее сломает. Шура кладёт свою руку, на ту, которая прямо сейчас его душит, но попытки её отстранить от себя тщетны. В глазах начинает невольно темнеть, а путь к воздуху перекрывается. – Ты ведь понимаешь, что я могу с тобой сделать за твое вранье? – Саша никак не реагирует, ведь уши заложило и слышал Мишу он легкими отрывками. Дабы немного привести его в сознание, Михаил припечатывает ему ещё одну пощечину. Думский пытается контролировать своё состояние, ведь сейчас он получает за то, что не слушает мужчину. Это достаточно трудно, но постараться стоит. – Тебя, блядь такую, даже с присмотром чужим оставить нельзя! Ты сейчас собираешься и едешь со мной в клуб, на работу, будешь отрабатывать свои прогулы, – следом ещё одна пощечина. Рука с шеи убирается и легкие наполняются воздухом, Саше кажется, что он будто заново родился. Миша покидает спальню, так же хлопая дверью. Слышаться звуки с кухни, прямо как в прошлый раз: холодильник, как что-то ставиться на стол, закрытие холодильника. Но в этот раз Саша не вырубается. Не может позволить себе этого сделать, иначе он точно жмурик. Приведя дыхание в норму, он поднимается с кровати и неспеша начинает собираться. Сегодняшняя ночь явно будет не легкая.       Как же давно Саша здесь не был. Это место было таким же как и раньше, но так непривычно было в этом месте. Он уже около пары минут стоит у входа и рассматривает помещение клуба. Миша ушёл к себе в кабинет, приказав ему немедленно приступать к работе. Было страшно, было волнительно настолько, что даже в первый раз так страшно не было. Собравшись с силами, Шура идёт в сторону гримёрок. По пути к нужной комнате, он чувствует на себе различные взгляды других людей, которые также работали в этом заведении. Эти взгляды полные недовольства и презрения. Все эти люди, фактически, хотели быть на его месте и быть с Московским. «Какие же они всё же тупые» – думал про себя Шура и заходит в гримёрку, закрывая за собой дверь. Включает свет, садится в кресло напротив зеркала. Наверное впервые за долгое время, он сидит и так внимательно рассматривает себя. И в голове крутиться лишь один вопрос: «За что мне всё это?»       Переодевшись и приведя себя в порядок, в особенности зарисовав на шее следы от чужих рук, Думский с не особым желанием выходит на сцену. Пытается держаться стойко и не показывать собственного волнения. Он так давно это не делал, что первые движения получаются не очень, а вот подальше уже получше. На пару минут, которые Саша вообще ощущает себя в какой-то прострации, с учётом того, что он ничего не употреблял. Но когда он слышит какой-то мужской голос, он возвращается с своих мыслей. Шура обрасывает взглядом зал и видит как мужчина, слегка больших габаритов, подзывает его к себе. Саша до последнего надеялся, что это не ему, но нет. Сглотнув накопившуюся слюну во рту, он грациозно сходит со сцены и подходит к тому. – Садись, – хлопает мужчина рядом с собой. Думский неуверенно садится и в тот же миг чувствует чужую руку на своем бедре. Стало максимально не комфортно, но он должен терпеть. – Сколько за ночь берешь, красавчик?       Саша до сих пор не понимал почему именно он? Почему не какая-то красивая, фигуристая девушка, танцующая на соседней сцене; или же какой-то невероятной красоты парень, который и рельефом тела блистает и внешностью. – От четырехсот долларов, – отведя взгляд в сторону слегка пробубнел Шура, надеясь, что хотя бы сумма отталкнет потенциального клиента. Но в ответ, тот лишь усмехается и достав с внутреннего кармана пиджака кошелек, сует Шуре несколько купюр с номиналом в сто долларов. – Теперь можно с тобой уединиться? – Саша не знает что ответить. Подняв взгляд вверх, видит как в проходе со стороны гримёрок стоит Миша. Смотрит на него и лишь одним взглядом просит помощи. В миг их взгляды встречаются и Московский читает эту просьбу о помощи в его глазах, но в ответ лишь теми же глазами указывает, мол: «действуй, работай» и отводит взгляд. Шура вздыхает и взяв клиента за руку ведёт в коридор, в котором было пару комнат отведенных под приватные танцы и, как раз таки, интим.       Саша надеется, что скоро это всё закончится. Что им удастся провернуть план и он, наконец-то, будет на свободе. Он, наконец-то, избавиться от этих оков "любви", которые, похоже, действуют лишь в одну сторону.