Эрозия

       Рэндал не покидал комнаты самостоятельно. Он уже находил в себе силы сесть, что являлось большим прогрессом! Разминал ноги, делал простые упражнения, но как и ранее — большую часть времени лежал без движения.               Помогая брату с недугом, Лютер каждые три дня менял постельное бельё, заставляя его почаще шевелиться. Этим самым вызывая шквал эмоций в свою сторону. Но Рэндал слушался, с трудом перебираясь к собственному рабочему столу, а после снова ложился на душистую простынь, продолжая бессмысленное существование.               Младший Айвори давал всё, что было в его силах: достаточное количество еды, жидкости, уборка комнаты, книги. При этом наблюдая за тем, как брат превращается в растение, неспособное к самообслуживанию.               Это не просто фаза, когда Рэндал не желает покидать душную и мрачную атмосферу четырёх стен из собственных предпочтений, а буквальная невозможность этого сделать.               Проблема не в доме, не в семье, не в недостатке витаминов, а в чём-то другом. Лютер знал это, но не мог назвать конкретных причин.               Себастьян же просто слушал двоих Айвори, часто пребывая в одиночестве. У Лютера не было времени гулять с ним, а Рэндал не мог простоять вертикально дольше пары секунд. О выходе на улицу и речи не шло.               ***               Пытаясь убрать от себя тревожащие мысли, человек без разрешения собрался влезть в игру котяточелов. Происходило такое не в первый раз; особенно в нынешней ситуации.               Ниен и Нион рисовали цветными мелками, прячась от мучителя в собственной комнатке. Куда Себастьян бесцеремонно влез, нарушая обычный распорядок.               Котяточелики ещё слишком маленькие, чтобы претендовать на статусность в доме. Они — питомцы Лютера. И это единственное, что их спасало от смерти в руках Смита.               Шут, воспитанный требовательным и жестоким Вон Айвори, выплёскивал злость на тех, кто слабее. Помимо лесного зверья это были и Нион с Ниеном, за издевательства над которыми Рэндал не наказывал.               Себастьян, пытаясь себя занять, на четвереньках подполз к котятам, ложась между ними на живот, будто тоже собрался рисовать; только листка не хватало.               — Поиграй со мной. — почти жалобно попросил Помидорыч, заставляя свою любимую куклу-копию танцевать перед носом у Ниона.               Котёнок отвлёкся от картины, выпуская из пальцев мелок. Он с волнением поглядел на Ниена. Остроухий не чувствовал явной угрозы, хотя при таком близком контакте с Себастьяном шерсть сама-собой вставала дыбом на затылке.               — Во что ты хочешь поиграть? — очень тихо спросил Нион, отползая к ящику с игрушками.               Помидорыч оживился, сильнее заулыбавшись от того, что кто-то согласен уделить ему время.               — Давай в куклы!               Вислоухий котёнок кивнул, а к нему подполз Ниен, помогая найти необходимые вещи.               Пока они решали чем завлечь неожиданного третьего участника для игр, Себастьян рассматривал их рисунки. Из-за тремора ему было сложно рисовать так же красиво, как Ниен, который изобразил разноцветную радугу после дождя; либо как Нион, не окончивший свою лебединую стаю.               А котята тем временем перешептывались, что не понравилось Помидорычу. Он прислушался, вылавливая слова Ниена:               — …Потом уйдём на улицу, пусть сам тут играет.               Голос котёнка был недовольный и это сильнее разозлило Себастьяна.               — Вы же согласились со мной играть! — возмутился человек, сминая в руках сразу оба рисунка. — Это за то, что вы такие бестолочи!               — Что ты сделал? Да ты так никогда в жизни не нарисуешь! — встал на защиту Ниен, от злости опуская ушки. — Сам к нам пришёл, даже не спросил хотим ли мы тебя видеть тут!               Себастьян нахмурился, не ожидав такого отпора. Слова котёнка зацепили и без того возбуждённого юношу. Он встал на ноги, приближаясь к парочке.               Ниен ловко улизнул под кровать, а Нион хотел выбежать через дверь, но Помидорыч сорвал с него обруч. Оставшись без ушек, котёнок растерянно ощупал голову, застыв на месте, когда обиженный Себастьян уже хотел было укусить его за плечо.               Остроухий быстро нашёл свой раскладной нож под кроватью, думая, что остался один на один в комнате со Смитом. Но охнул, неприятно удивлённый тем, что над его сородичем вздумали издеваться.               — Отвали от него! — беспокойно выкрикнул котёнок, пользуясь тем, что Себастьян склонился над маленькой жертвой, чтобы оттянуть его за волосы ещё ниже.               Смит не слушал, продолжая бороться с Нионом, пока Ниен отчаянно грыз его плечо. Он не успел раскрыть нож, выронив в неравной драке, но Помидорыч всё никак не отставал.               — Ты противный, поэтому Рэндал не хотел к тебе выходить! — от обиды выкрикнул котёнок, ударяя кулаком человека в лицо, когда тот уже хотел вцепиться зубами в Ниона.               — Что ты сказал?               Тут же отозвался Себастьян, а вислоухий котик сильнее забился в крепких руках, чувствуя, как сжимают его хилое тельце.               — Это не мы виноваты, что Рэндал ненавидит тебя и не хочет выходить из комнаты! — он сделал паузу, вдыхая поглубже, чтобы голос не дрожал. — Чтобы не видеть твою страшную рожу!               Пока Ниен отвлекал, Нион успел укусить садиста за палец. Тот айкнул, лишь на миг выпуская котёнка, а он сразу же отбежал в другой конец комнаты — ближе к двери. Уже схватил ободок с ушками, готовый сбежать на пару со своим остроухим лучшим другом.               Понимая, что весь гнев сейчас обрушится на него, Ниен в спешке поднял нож, раскрывая лезвие и угрожающе наставляя на Себастьяна. Было страшно, его трясло, но он не впервые сталкивается с дракой. Шут был сильнее, ловчее, так что котёнку оставалось пытаться перехитрить его.               — Я ему п-помогал! — отстаивал себя Себастьян, чувствуя твёрдый ком в горле.               — Ты плохо ему помогал! А теперь срываешься на нас!               Помидорыч не ожидал услышать эти слова, но их будто вырвали из его собственной головы.               Со злости Себастьян замахнулся, целясь в оскаленную мордочку Ниена, но котёнок ушёл от удара. Он отскочил, хватая Ниона за руку и выволок за собой из комнаты.               Они оставили обидчика наедине, будто пытаясь наказать.               У котят не было выбора, нужно было сбить Себастьяна с толку и бежать. Поэтому Ниен говорил всё, что приходило на ум. Не подозревая, что этим самым загоняет человека в ещё более глубокую эмоциональную яму. Эти терзания рано или поздно вырвутся в виде агрессии, стоит только подождать.