Rock, Drugs & Sex

Глаза закрыты, воздуха в лёгких не хватает, сердце стучит с бешеной скоростью. Хван не может дышать, ему становиться больно, не знает куда себя деть. Ему снится, как он умирает и не может с этим справиться. Парень резко вскакивает и понимает одно. Он находится в незнакомом месте и вовсе не на своей кровати. «Где я?», пронеслось у него в голове. Прошлая ночь как будто растворилась в разуме, он не может понять, как он здесь оказался. Он помнит голос Джихуна, помнит, как тот наливал ему алкоголь и как Хван вливал всё в себя. Но что он тут делает? Кто его сюда привёз? — Эй, парень! — Из раздумий его вывел глубокий и немного хрипловатый голос, позже он поднял глаза, увидев светловолосого парня — Ты как? Хёнджин с тяжестью в теле приподнялся и прищурил глаза. — Ты кто? — Это не так важно. Лучше скажи как ты себя чувствуешь? — Не очень… Как я здесь оказался? — Хван взъерошил алые волосы, массируя виски. — Я нашёл тебя на улице без сознания. Пытался привести тебя в чувства, но ты так и не очнулся. — К-как на улице? Где именно? — Около какого-то старого дома, точно не помню. Держи, — блондин протягивает ему таблетку и воду. — Спасибо, — шепнул Хван. — Что же с тобой произошло? — Да так… Голова закружилась. — А ты не умеешь врать, — усмехается его спаситель. — А ты всех незнакомцев приводишь к себе домой? — Нет, только тех, кому нужна помощь, а тебе она явно нужна, — лепечет блондин, забирая пустой стакан с чужих рук. — Не боишься, что я окажусь маньяком или грабителем, или… — Нет. Ты больше похож на депрессивного подростка, который убежал из дома. — Мне пора, — торопливо отрезал Хван, надевая уже запачканную кожанку и мигом находя выход. — Удачи, красавчик! — кинул ему вслед хозяин дома, прежде чем захлопнулась входная дверь. *** Джисон кидает верхнюю одежду на кровать и ставит купленную еду на стол, доставая из кармана всю завалявшуюся мелочь. Подходит к шкафу, чтобы достать другую одежду и поскорее переодеться. Сегодня Лино помогает ему с проектом. Так волнительно для парня. Ему не терпится увидеться с Минхо и, честно говоря, он так и не понимает в чём причина такой тяги к старшему. Может это братская привязанность, а может что-то другое. Что-то иное, что невозможно передать словами. Хану нравится смотреть, нравится слушать, нравиться говорить с Ли, но назвать его другом, как Феликса, язык не повернётся. — О, уже собираешься и мне не говоришь? — Феликс заходит в комнату друга и сразу замечает то, что купил Хан. — Ой, прости. Задумался и забыл предупредить, чтобы ты тоже собрался, — Джисон неуклюже поднимает всё, что упало на пол и одним глазком замечает, как Ликс копается в пакете — Эй! Я вообще-то не тебе покупал вкусняшки! — Вот жадина! Тебе для друга жалко мармеладок? — Ли достаёт из пакета желейных мишек, дразня этим старшего. — Ладно, забирай. Всё равно Лино не любит есть сладкое, — Хан понял, что ляпнул лишнего. — Ты опять не заметил, как начал говорить о нём. Сон~и, может это всё-таки правда? — Что? О чём ты? Феликс набирает в лёгкие побольше воздуха и говорит. — Тебе нравится Минхо. Это видно невооружённым глазом. И прежде чем возражать, сначала хорошенько подумай, ведь это точно не дружба, Джисон. Он начинает, тебе нравится и полагаю, что ты ему тоже, — закончил свой монолог Феликс, открывая упаковку с мармеладом. — Ликс, я… я не знаю… Он мне и вправду нравится, но я не могу понять в каком плане. От этого мне не по себе. Что мне делать? — Хан садится на стул, зарываясь руками в волосы. — Есть хороший способ это узнать. — Какой? — Поцелуй его. Хан в недоумении посмотрел на Ликса, пытаясь подобрать нужные слова. — Ты опять шутишь? — Нет. Это очень хороший вариант. Если поцелуй тебе понравится именно с этим человеком, то тут уже всё ясно будет, — отвечает Ёнбок, запихивая в рот ещё мармеладок. — Ты предлагаешь мне его сразу поцеловать? — Что?! Нет! Тебе нужно подобрать момент. Как только поймёшь, что вы оба готовы и ваши глаза встретились, то можешь это сделать. Ты напугаешь его, если сразу полезешь целоваться. — Х-хорошо. Надеюсь, что он не станет злиться. — В любом случае, удачи! А я пошёл! — Куда? Ты не пойдёшь со мной? — Нет, конечно! Я там только мешать буду. Иди и не забудь про то, что я сказал. — Хорошо. Спасибо! — неуверенно произнёс Хан. — Всегда пожалуйста! *** В помещении, где находится Чан, невообразимо холодно. Руки заледенели, губы посинели, а он сидел лишь в одной свободной футболке, печатая символы на клавиатуре. Ему нужно отредактировать кусок песни, которую спел Сынмин. Он не спал ночью и корил себя, за то, что так и не смог поговорить с Хёнджином. В груди тяжёлая ноша не даёт ему спокойно выдохнуть. Он не обращает внимания, на свои ледяные пальцы, которые продолжали двигаться. Глаза пустые, а в голове ветер. Он не чувствует холода, но чувствует, как что-то тёплое обвивает его шею, а горячее дыхание щекочет ухо. — Хён, ты простудишься. Давай я закрою окно? — тёплые руки Чонина продолжают обнимать Чана, но во вскоре он отстраняется, чтобы закрыть окно — Что случилось? Ты так и не рассказал… Может поделишься со мной? — Ян берёт в свои руки холодные ладони Криса, пытаясь их согреть своим теплом. — Прости, Нини. Мне нужно было побыть одному, — охрипшим голосом выдал старший, расслабляясь и наслаждаясь теплом рук Яна — Хёнджин так и не вернулся? — Нет. Ни вчера, ни сегодня, — Чонин с нежностью поглаживает пальцы Чана — Не вини себя. Он никогда не слушал никого. Это же Хёнджин, — кидает смешок младший. — Не забывай, что он до сих пор тебе хён. — Хорошо, хорошо, — смеётся Чонин, дотрагиваясь руками замёрзших щёк хёна — Чан-хён… помнишь, ты говорил, что я для тебя больше, чем младший брат? Крис резко замирает. Он понимает, к чему ведёт этот разговор. Чонин не может отказаться от своих чувств к нему, но этим он делает только хуже. — Чонин, послушай… Я говорил тебе, что ты для меня не просто как брат. Я помню. Ты для меня, как самая настоящая семья. Вы — моя семья! — Чонин отстраняется от него и смотрит с грустью. — Ты… то есть… не как любимый человек? — почти слёзно спрашивает Чонин, поджимая губы. — Чонин, мы это уже обсуждали! Я не могу так с тобой поступить! — Как? Как не можешь? — Ян не выдерживает, кричит на старшего. Чан пытается не выходить из себя, мысленно считая до десяти. — Чонин, ты ребёнок! И я обещал всем, что буду заботиться о тебе! — Кому нужны эти обещания? Почему я для тебя лишь ребёнок? Почему ты не можешь послать эти принципы и быть со мной? — из глаз льются слёзы, нижняя губа дрожит, а сердце обливается кровью — Ты сам себе их придумал! Пожалуйста, хён, забудь о них! — Чонин, я не хочу делать тебе больно! Пойми уже! Это детская влюбленность! Ты и сам не заметишь, как она пройдёт, — Крис кричит в ответ, но в голове дал себе сто раз пощёчин. — Не пройдёт! Она не пройдёт… я пытался, — всхлипывает младший, несясь прямиком к выходу. — Чонин! — Чан не стал его догонять. Сейчас появилась ещё одна проблема в лице совсем ещё юного и влюблённого Яна. Чан продолжает плакать. Он не знает, как успокоиться. Не понимает почему ему так тяжело. Он не хочет, чтобы всё было именно так. *** Джисон сидит у Минхо в студии. Сегодняшние слова Феликса не выходят у него из головы. «Как поступить? А вдруг я себе всё напридумывал и не нравлюсь ему? Всё так сложно!» Сейчас вечер и Лино попросил Хана подождать его здесь, пока старший закончит одно дело. Что именно он не сказал. Только то, что это «что-то» очень понравится Джисону. Прошло достаточно много времени, прежде чем в комнату вернулся Ли с подносом. — Извини, что заставил ждать столько, — извинился Минхо и поставил поднос на стол. Там были аккуратно выложены шоколадные маффины — Но оно стоило того. — Ого! Это маффины? — Да, Сон~и. — Они очень красивые и думаю, что очень даже вкусные, — Джисон смотрел на выпечку сияющими глазами. — Так попробуй! Это всё для тебя! — Мне немного неудобно, что ты всегда для меня что-то готовишь, — Хан немного приуныл, но в следующую секунду почувствовал, как Минхо берёт его за подбородок, заставляя взглянуть на себя. — Джисон~а, мне только в радость делать что-то для тебя. Я чувствую, что меня кто-то ценит, — Минхо проводит большим пальцем по пухлой щёчке Хана — И ценит, то, что я делаю. Младший смотрит на Лино тем самым взглядом, от которого у старшего тело покрывается мурашками и бабочки в животе порхают. Тоже самое происходит на данный момент и с Ханом. Но Минхо отстраняется и протягивает Джисону шоколадный маффин. — Кушай, Хан~и. — Спасибо, — еле слышно пробормотал парень, забирая выпечку с нежных пальцев Лино. Так они продолжили заниматься проектом по истории. Старший старался находить нужную информацию, а Джисон старался красиво всё оформить, периодически откусывая кусочек от маффина. Минхо поднимает на него глаза, помечая, что младший стал похож на белку и от этого невольно расхохотался. — Что? — Хан с набитым ртом, спросил его. — Ничего… Просто ты такой милый, когда жуёшь, — рассмеялся снова Ли. — Прости… Я наверное мешаю, — прожевал Джисон. — Что? Нет, нет! Но ты знаешь, психологи утверждают, что пристрастие к сладкому бывает от недостатка любви, — Ли тоже откусывает кусочек выпечки. — Серьёзно? Я не знал… Минхо-хён, а ты же не любишь сладкое. Это значит, что тебе хватает чьей -то любви? Минхо замечает грустный вид младшего и подсаживается ближе. Он берёт лицо Хана в свои ладони, видя его прослезившиеся большие глаза. — Сон~и… Посмотри на меня, — просит Лино и Джисон слушается его — Я нашёл того, кого хочу любить вечность… Может это произошло слишком быстро и неожиданно, и я не верю в любовь с первого взгляда, но… Я хочу любить этого человека, проводит с ним каждую секунду и обнимать его всегда, — Лино наблюдает, как на него смотрит младший. Хан вспоминает слова друга. Но не осмеливается сделать первый шаг. И поэтому, это делает Лино. Он приближается к Хану, касаясь своими губами губ младшего. Совсем не торопиться, пытаясь запечатлеть этот момент в памяти надолго. Целует с большой нежностью, поглаживает мягкие щёки Джисона. Этот поцелуй совсем детский, трепетный и самый первый для них обоих. Они отстраняются друг от друга. Минхо понимает, что это не последний их поцелуй. Он нашёл того, кому будет дарить свою любовь. А Джисон осознаёт, что Феликс был прав и Хану очень нравится Лино. Теперь он будет дарить старшему в ответ свои чувства. *** Ян Чонин лежал на своей кровати, мечтая исчезнуть навсегда. Его глаза опухли от непрерывных слёз. Он ничего не делал весь день, лишь думал о Чане и плакал ещё сильнее. Он не видит, как в комнату заходит Сынмин и как тот садится у его ног, поглаживая его спутанные чёрные волосы. — Нини… Я приготовил рамён. Поешь, пожалуйста, ты не ел весь день… — Ким гладит его по спине. — Не хочу, — голос звучит совсем тихо. — Чонин~а, я понимаю твои чувства… Но не нужно себя мучить таким образом. Это сделает только хуже. — Хён… неужели я и вправду для него лишь ребёнок? — Ян всхлипывает, стараясь сдержать эмоции и не заплакать с новой силой — Неужели меня все так воспринимают и я не заслуживаю любви? — Нини, не неси бред. Мы тебя все очень любим. Я не представляю свою жизнь без тебя, — Сынмин обнимает его, ложась рядом — Чан-хён он… Он просто старше всех и не хочет, чтобы ты в нём разочаровывался. Но он очень любит тебя и я это вижу. Не той любовью, которую он себе внушает, а той, которую ты ждёшь от него. Чонин расслабляется в руках Кима и тихонько соглашается с ним. — В отличие от Чанбина, он очень сдержанный и хочет быть для нас примером. — Сынмин грустно промолвил эти слова, а Ян замечает это и обнимает Кима в ответ. — Спасибо, хён… Я знаю, что у вас за отношения. — Не думай об этом. Мы можем с тобой немного отвлечься завтра и повеселиться. — младший улавливает хитрые нотки в его голосе и сразу всё понимает. — Я за!