Rock, Drugs & Sex

Бледный свет солнечных лучей пробирается сквозь тёмные шторы, освещая тусклую комнату, а открытое окно впускает холодный ветер и будит сонного Минхо, заставляя того поморщиться и проснуться. Он забыл с вечера закрыть его и они с Джисоном так и уснули, обнимая друг друга. Одеяло почему-то валялось на полу. Потянувшись за ним, он укрыл Хана холодной тканью и встав с тёплого места, Лино поплёлся закрывать форточку, не забыв после этого поцеловать младшего в пухлую щёчку, затем укладываясь рядом с ним, крепко обнимает. Магия это или нет, но после такого мягкого поцелуя Джисон, как по волшебству открыл свои глаза. — Доброе утро, Сон-и, — улыбнулся Лино, заглядывая в большие кукольные глаза своего возлюбленного — Как спалось? Хан потянулся всем телом, вытягивая руки и уложив их на мягкую подушку. Он с широкой улыбкой посмотрел на старшего и негромко ответил — Хорошо, хён. С тобой очень хорошо спалось, — он лёг на бок и с такой же любовью спросил, — А тебе, хён? — И мне тоже, Сон-и. Ты такой милый, когда спишь, — Лино усмехается, наблюдая за тем, как Джисон смущается и прячется под одеялом. Ли зевает и ложится ближе к младшему, крепко обнимая, а руку опускает на талию. Минхо убирает одеяло с чужого лица и целует Хана в холодный нос. — Лино-хён, не смущай меня! — Джисон громко пискнул. — Почему же? — Ли не может удержаться и начинает хохотать, — Ты ведь такой милый! Ты для меня самый милый, — акцентирует Минхо именно на этих словах. — И ты тоже, хён, — шепчет младший, не переставая восхищаться красотой своего любимого. Минхо лишь подвигается ближе и безудержно тянется, чмокая Хана в лоб. — Ты не замёрз? Я забыл закрыть окно ночью. Не хочу, чтобы ты простудился, — старший аккуратно перебирает густые волосы гитариста. Хан наслаждается таким уютным моментом, желая, чтобы он никогда не заканчивался. — Нет, хён. Ты меня очень крепко обнимал всю ночь, — Джисон снова улыбается и закрывает глаза, чувствуя трепетные прикосновения к своим волосам. Гитарист целует мягкие губы старшего. После такого жеста, остановиться не получается и Лино тянется за очередным поцелуем. Он не настаивает на что-то большее, но с нежностью продолжает дарить Хану заслуженные ласки, пока второй с охотой на них отвечает, но отстраняясь, Хан судорожно дышит в губы Минхо. Хан проводит ладонью по спине хёна и проскальзывает под его свободную белую футболку, снова получая уже более глубокий поцелуй. Минхо не понимает, как начал нависать над младшим и опускать руки на его талию. Джисон готовится снять со старшего уже надоедливую ему футболку и провести кончиками пальцев по красивому торсу. Гитарист сходит с ума от таких горячих поцелуев, его ещё никто никогда так не касался и не дарил столь приятных прикосновений. Его страстью всегда была музыка и только музыка. Он не думал, что найдёт любовь в лице такого прекрасного Ли Минхо. Старший и сам не ожидал найти своё счастье так скоро. Джисон стал для него чем-то нереальным и недосягаемым. Таким родным и любимым, и теперь он точно уверен, что не отпустит его, как бы это эгоистично не звучало, хотя и сам Хан совершенно не против быть с ним вечно. Джисон запускает свои пальцы в волосы старшего, оттягивая пряди тёмных волос и целует с большим рвением, изредка отстраняясь, чтоб глотнуть немного воздуха. Руки Лино проходятся по спине Хана и в какой то момент избавляют его от верхней одежды. Сейчас они остались лишь в пижамных штанах, а Минхо уже опускается лёгкими поцелуями к шее младшего, но через секунду замечает как Хан дёргается и дрожащим голосом обращается к нему, — Х-хён… Остановись… Пожалуйста, — Минхо резко останавливается и смотрит на возлюбленного. — Что случилось, Сон-и? Я сделал тебе больно? Где? — Лино прижимает руку в щеке младшего, смотря на него с беспокойством. — Н-нет, хён… Просто я… Я ещё никогда этого не делал, — признаётся Джисон, закрывая своё лицо от чужого взгляда. Лино облегчённо выдыхает и убирает руки младшего, сплетая их пальцы и с трепетом в голосе выдаёт, — Сон-и, всё хорошо. Я не буду заставлять и… Я тоже, Хан-и, — прошептал ему Ли. — Серьёзно, хён? Т-ты тоже? — Да, Хан-и. Я хочу, чтобы ты был готов к этому. Я… Я не хочу заставлять тебя и… Хочу, чтобы этот день запомнился нам обоим и стал самым особенным, понимаешь? Просто скажи, когда будешь готов, — тихонько высказал Минхо, обнимая любимого и укутывая его в одеяло. — Спасибо, хён… С-спасибо, что заботишься обо мне, — молвит Хан, обнимая Лино за шею и целуя его с особой мягкостью. *** Хвану до сих пор плохо. Ему этим утром стало намного хуже и он подозревает, что именно так, и ощущается ломка. Но хуже ему становится тогда, когда он просто подумал о новой дозе этой гадости. Если бы он только мог сказать себе «нет», просто забыть те ужасные ночи и больше никогда этим не заниматься. Но он слабак. «Если я расскажу об этом хёнам, то они больше никогда на меня не посмотрят! Вышвырнут из группы и забудут, как страшный сон. Я хочу остановиться, стать лучше, но не могу… Мне никто не может помочь… Я просто чёртов псих, помешанный на наркоте!» Он неожиданно вздрагивает. Хёнджин вскакивает с чужой кровати и идёт по коридору, где замечает, как светловолосый парень проходит мимо шкафа, и направляется в сторону небольшой кухни. Только сейчас Хван понял, что эта кухня общая и он уже давно вышел из комнаты того самого нового знакомого, который второй раз его выручает. Хёнджин смотрит, как этот парень что-то готовит, пока австралиец не поворачивается и чуть ли не роняет на пол две тарелки с приготовленным завтраком. — Боже! Ты меня напугал! — Феликс успокоившись, ставит тарелки на стол. Он жестом просит Хвана сесть, что Хёнджин собственно и делает. Ликс берёт две кружки с кофе и также ставит на стол перед парнем, после уже сам садиться и задаёт Хвану вопрос, — Давно проснулся? — Не так давно. Думал, что кто-то что-то разбил, вот и пришёл, — Ли задумчиво кивает на реплики своего нового «друга» и хочет задать следующий вопрос, но его опережают, — А ты… Ты так и не объяснил почему мне помог и в тот, и в этот раз. Не боишься меня? Я ведь незнакомый тебе человек… Феликс наблюдает, как Хван неуверенно елозит на стуле. Смотря на него, Ли вряд ли бы подумал, что он опасный преступник, который сбежал из тюряги. Хёнджин неплохой человек. Ликс в этом уверен. — Знаешь, я в первый раз, увидев тебя лежащего на асфальте, хотел вызвать скорую, но передумал. — Почему? — Даже не знаю… Пульс был и ты дышал… Может знал, что ты придёшь в себя? — скорее себе задаёт вопрос Ли, замечая как собеседник напрягается. — Ты странный. Кто в здравом уме пойдёт на такое? — голос Хвана дрожит и он не может смотреть на то, как его спаситель спокойно реагирует на данную ситуацию, — Ты ещё больше псих, чем я думал! — Я не псих, — возражает Феликс, — Я просто хотел помочь и… Ты кажешься мне знакомым. — Знакомым? — Да. Мне кажется, что я тебя где-то видел, но где не помню, — Хван слушает его внимательно, — Я очень хочу узнать тебя поближе. Прости, если я тебя чем-то напугал, — закончил блондин, допивая кофе из кружки. — Но зачем тебе это? — парень поднимает бровь в недоумении. — Я же сказал, что хочу вспомнить где тебя видел. — Ясно. Спасибо, что помог. Сегодня я уже вернусь к себе домой. — Рад помочь! И пожалуйста, не думай, что я какой-то ненормальный или хочу что-то с тобой сделать. Ты мне правда интересен. — Ладно. Спасибо за завтрак. *** — Прости, прости меня, Ни~ни, я ужасно поступил с тобой! Если бы я не ушёл с тем парнем, такого бы не произошло! — Сынмин плачет и дрожащими руками держит младшего в своих медвежьих объятиях, — Я так виноват перед тобой. Ты теперь наверное считаешь меня конченым ублюдком… Сынмин всхлипывает в последний раз, после чего Чонин поднимает его лицо, чтобы тот посмотрел на него и вытирает солёные капельки с красивых скул. Ян целует его в лоб, обнимая и успокаивающе поглаживая того по спине, следом шепчет ему в ушко, — Ты не виноват, слышишь? Это не твоя вина, Мин~и. Не вини себя, прошу… Сынмин отстраняется, снова чувствуя новый прилив слёз. Чонин знает Кима очень хорошо. Он не станет плакать просто так. Для Сынмина нужна очень веская причина, чтобы он чувствовал такие эмоции. Чонин ему дорог. Очень дорог и он сильно провинился перед ним, хотя младший убеждает его об обратном. — Прости… Обещаю, что больше не поведу в такие места… — Ким кладёт свою голову на колени Яна, постепенно успокаиваясь. Чонин гладит того по голове, погружаясь в безмолвную тишину и улавливая тихое дыхание старшего. — Всё хорошо… Мин~и-хён, ты самый лучший… Ян смотрит в зеркало напротив и видит как на него смотрит Чан-хён, который видимо не хотел прерывать столь спокойный момент и зашёл незаметно, даже не издав ни шороха. Младший только сейчас заметил, как умиротворённо на его коленках уснул Сынмин. Крис садится рядом с ними и негромким голосом просит Чонина, — Зайди, пожалуйста ко мне в студию. Нам надо поговорить, — после этих слов, он встаёт и уходит, закрывая бесшумно входную дверь. «Что же будет?». Ян кое как укладывает старшего поудобнее и укрывая одеялом, вытирает покрасневшие глаза рукавом теплого свитера. В голове проносится мысль, что Чан-хён будет зол и начнёт с родительской строгостью читать лекцию о том, что он ещё слишком мал для таких безрассудных похождений поздно ночью и о том, что безопасность — превыше всего. Но что-то меняется, когда он заходит к нему в кабинет, а тот просит запереть дверь на замок, аргументирую тем, что им никто не должен помешать. Подросток нервничает от неизвестности со стороны своего хёна, хотя послушно присаживается рядом с ним, сохраняя молчание ещё пару минут. Крис перебирает неизвестные бумаги и чувствует недоверчивый взгляд младшего, после убирает всё на рабочий стол. Чонин не знает куда деть свои руки. Его немного потряхивает и через секунду он чувствует горячие ладони на своих. Ян поднимает голову и видит заботливые глаза своего любимого человека, который улыбается и ерошит темные волосы Чонина, вызывая приятное покалывание в груди у юноши. — Не волнуйся и не плачь, прошу, лисёнок, — просит Чан и гладит холодные руки Яна, — Я не буду тебя ругать за всё, что произошло, маленький мой. Ты совершил эту ошибку и я знаю, что больше ты не наступишь на те же грабли, — старший говорит неспешно и тихо, — Мы все совершаем безумные поступки… И я тоже когда-то так делал, но пойми, что я просто хочу, чтобы ты был чуть разумнее и внимательнее, понимаешь? — Чонин завороженно смотрит на старшего и поспешно кивает, — Знаешь… Я много думал этой ночью о нас и не мог уснуть… В эту же секунду Чонин напрягся. Мысли тут же улетучились, а его глазки заблестели стоило Чану продолжить, — Может я и вправду совершаю ошибку… Но Нин~и, ты мне так дорог… — он делает недолгую паузу и добавляет, — Я очень сильно люблю тебя, лисёнок. — Х-хён… Я тоже… тоже тебя люблю, — слёзы льются водопадом и нижняя губа Яна дрожит, — Я даю слово, что никогда не сделаю что-то подобное, хён, — парень плачет всё сильнее. Бан Чан его крепко обнимает, чувствуя его дрожь своим телом. — Тише, тише, маленький. Сначала успокойся, — Чан отстраняется и вытирает солёные капли с глаз своего лисёнка, — Я много думал и понял, что не смогу больше держать чувства под замком. Сколько бы я не пытался и не утверждал себе, что ты мне, как маленький братик или всё ещё ребёнок, ведь я старше тебя, но… — он выдыхает и сглатывает, прежде чем приблизить чужое нежное и такое красивое лицо к своему, — Я хочу быть с тобой. Я хочу, чтобы ты был не просто моим любимым лисёнком, но и законным парнем. Чонин не отрывает взгляд и доверчиво слушает всё, что ему говорит его хён. Не верит в происходящее. Бан Чан только что признался ему в своих чувствах и Ян услышал слова, которые никогда не надеялся услышать от него. Это наконец случилось. — Чан-хён, спасибо тебе большое. Спасибо, что принял мои чувства, — Чонин набрасывается, сам обнимает Криса, и счастливо улыбается. — Но лисёнок, у меня есть условие, — Крис снова отстраняется и не контролирует движение своих глаз, которые постепенно опускаются к розовым и влажным губам младшего, — Мы подождём твоего совершенолетия, Чонин. — Что? — Ян не понимает что хочет сказать Чан ему. Неужели для любви нужно ждать какое-то время? Это же неправда? — О чём ты говоришь, хён? Чан опускает руки к его щекам и целует того в щёку, — Мы будем вместе, маленький мой, но ты же понимаешь, что мы сейчас не может сделать это? — Что сделать, хён? — Мы пока не можем заняться любовью, лисёнок… Я вчера… Не смог сдержаться и хочу, чтобы мы это сделали на твой день рождения. Ты станешь взрослым и будешь только моим во всех смыслах, Нин~и, — заканчивает Чан, а младший приближается вплотную. — Я теперь и так твой, Чан~и. Я… я согласен сделать так, как сказал ты. Хочу запомнить этот момент навсегда и… я так сильно люблю тебя, что готов подождать ещё, — Крису сносит крышу от такого неофициального обращения к нему. То, как младший зовёт его своим прекрасным голосом и это так приятно отзывается на сердце. Ян улавливает тёплое дыхание уже своего парня и не сдерживаясь прижимается своими губами к губам Криса. Он не умеет целоваться, но старший не против научить его всему и умело целует его в ответ, направляя, и беря всё в свои руки. Языки сплетаются, а руки изучают друг друга. Чонин всё схватывает на лету, целуя с особой страстью и чувствую, как Чан лижет нижнюю губу и нехотя отрывает столь желанный поцелуй. — Спасибо, хён. Я тебя люблю. — И я тебя, лисёнок. Прости, что так долго тянул и заставлял тебя плакать, — Чан напоследок чмокает его в губы. — Всё хорошо. Теперь я больше не буду плакать.