Rock, Drugs & Sex

Хёнджин вернувшись домой совсем не ожидал такой гробовой тишины. Он ждал, что его встретят разъярённые хёны с горящими факелами и поставят точку в его музыкальной карьере. Хёнджин действительно измотан. Устал физически и морально. Как бы он не хотел, проблемы достигают его со всех сторон. Недавно ему снова написал Джихун в надежде, что Хван очередной раз купит у него наркоту. Парень не отвечал на его звонки больше недели, а Чан и вовсе перестал звонить. От того, что он игнорировал старшего, в душе было неспокойно, и как будто кошки царапались, кусались изнутри. Очень много всего происходит в его жизни и не самого хорошего, но глаза слипаются, и хочется намертво уснуть, не вставать больше никогда. Хёнджин чувствует сонливость, но не станет подниматься в свою надолго брошенную комнату, а сядет на диван и будет ждать возвращения остальных. «Я просто грёбаный кретин!» — проносится в голове и после слышится некое шуршание в прихожей. На него устремляются три пары удивлённых глаз, одни из которых сверлят его до самых дыр. Крис, Минхо и Чонин смотрят на Хвана ещё пару минут, после садятся на мягкий диван рядом. В следующую секунду Хёнджин спрашивает, — Мы можем поговорить? — голос его дрожит — Пожалуйста… — шепчет Хван не осмеливаясь поднять голову выше и посмотреть в чужие глаза. Крис мечется. Он давно не видел Хенджина в таком состоянии. Точнее он давно не видел его самого. В этот раз всё намного хуже и им явно нужно поговорить. Чан понимает, что разговор поможет выяснить их отношения, но сможет ли разговор не разозлить старшего ещё больше? Бан Чан внимательно поглядывает то на Минхо, то на Чонина, который всем своим видом умоляет поговорить с Хваном. Чан невольно улыбается и гладит Яна по голове, а после соглашается на разговор. — Хорошо, Хёнджин. Давай всё выясним, я не хочу с тобой ругаться, но пойми, что мне нужно время, чтобы простить тебя, — Чан договаривает, видя, как парень оживляется. — Простите меня, пожалуйста… Простите за то, что не отвечал на ваши звонки. Простите, что игнорировал и не приходил домой… Простите меня за всё! Только не выгоняйте из группы! — Хёнджин сожалеет, правда сожалеет. Чан замечает эту искренность и его покрасневшие, опухшие глаза. Крис просит Яна принести воды и вскоре выдаёт, — Успокойся, я не собираюсь выгонять тебя. Не хочу терять тебя, ты для нас многое значишь, но почему ты не приходил? Я хочу знать правду, Хёнджин. Скажи честно — Крис садится ближе и видит его напряжение. Видимо он что-то не договаривает. — Хён, я… Мне нужно было время, чтобы прийти в себя и… — парень мечется, но хочет высказаться. — Что такого произошло, Хёнджин? Не пугай так — Крис замечает, как трясутся у младшего руки и он нервно кусает нижнюю губу, — Что случилось? — Я задолжал. Чан недоумевает. Кому задолжал? Что задолжал? Сколько? — Так, подожди. Я не понимаю, Хенджин. О чём ты говоришь? — Минхо подключается к разговору, — Хёнджин? Хван молчит, но понимает, что от него ждут ответа, который им не понравится. Слишком долго молчать не получится. — Хён, скажи нам, — Чонин говорит мягким и спокойным тоном, в надежде, что хён всё расскажет. И это работает. Хван подает голос. — Я задолжал крупную сумму одному человеку и… Я отдал половину, но дело не в деньгах. Просто… — его перебивают. — Хёнджин, какие деньги?! Что ты у него покупал? — Крис начинает потихоньку злиться на него, но Минхо толкает того в бок со словами «Хён, спокойно». Бан Чан поглядывает то на Ли, то на Яна, но не в силах сдерживать свои эмоции. Люди, проживающие в этом доме потихоньку сводят его с ума. Он уверен, что Хван скажет не самую приятную новость. — Ну? Не молчи! — резкий крик Чана пугает остальных двоих, заставляя бедняжку Чонина подпрыгнуть от неожиданности. Минхо понимает, что дело плохо и вскоре этот «разговор» перерастёт в ругань, оскорбления и скандалы. Поэтому, встав с насиженного места, он подходит к Хёнджину и грозным взглядом смотрит в сторону Криса, чтобы тот лучше помолчал. Минхо с добрым блеском в глазах в очередной раз просит, — Скажи же. Хван вздыхает. — У меня ужасное состояние из которого я не могу выйти, — бормочет не в силах посмотреть на хёнов и Яна, — Мне очень стыдно и из-за этого я не мог приходить домой. Из глаз текут слёзы отчаяния и безысходности. Ли не понимает, что он имеет в виду. Хёнджин не может переступить через себя и просто всё сказать как есть. Его трясёт. Тело не слушается, а дыхание учащается. Ком в горле всё никак не проходит. Всё это последствия самых глупых поступков, совершённые им. Окинув всех взглядом, Хван плюёт на всё и вскрикивает, — Я нюхал эту дрянь и не могу остановиться! Не знаю что мне делать и как теперь быть! — крик и истерические всхлипы не прекращаются, а Ян быстро подбегает к нему и крепко обнимает, чувствуя его дрожь всем своим телом. — Что именно, Хёнджин? Выскажись нам уже наконец! — просит Чан. — Это был белый китаец, — бормочет Хван, постепенно успокаиваясь. — Ты с ума сошёл?! — оглушённо кричит старший, не веря в то, что было только что сказано, — Я думал всё что угодно! Депрессия, творческий кризис, но не это, Хёнджин! Не это! — эмоции Криса выливаются наружу, — Как ты его достал? Где? Это из-за этого дерьма ты в долгах и в таком состоянии?! Что такого могло произойти? — Крис резко замолкает. Минхо и Чонин смотрят друг на друга. Ян вскакивает и обнимает Чана, — Хён, пожалуйста успокойся и давайте нормально поговорим все вместе. Ему и так плохо и ты обещал, что не будешь ругаться с ним. — Да, конечно! Может мне ему ещё и премию дать за это? Вы вообще понимаете, что происходит?! — Хён! Да. Он обещал, что не будет злиться, но после всего сказанного, это явно невозможно. — Ладно! Хорошо! Вперёд, я с удовольствием послушаю, Хван. Продолжай, — Чан садится обратно на кресло перед младшими. — Я нашёл одного человека, который долгое время занимался таким делом. Его зовут Чхве Джихун и он продавал мне этот наркотик. После того как я этим побаловался, мне становилось плохо и одновременно хорошо. Я давал себе слово, что после первого раза больше даже думать об этом не буду, — помолчав пару секунд, он выдохнул, — Но не смог… Я просто не смог. Бан Чан дослушал всё и спросил его лишь об одном, — Скажи мне, Хёнджин. Из-за чего? Мне просто нужно, чтобы ты сказал, что именно заставило тебя сделать такой шаг? — он замолкает и ждёт ответа. — Из-за отца, — сообщает он и начинает плакать сильнее — Мне больно осознавать это… Мне больно думать об этом, — он закрывает лицо руками и даёт волю слезам. Громко всхлипывает, ощущая чужие прикосновения. Крис его обнимает в утешающем жесте и невесомо целует в макушку, шепча, — Не плачь. Это не твоя вина, но то, что ты делаешь – не выход. Мы поможем тебе, обещаем, — он видит, как Ли с Яном часто кивают, также с нежностью обнимая Хвана. Чан потихоньку остывает, пытается осознать всю серьёзность данной ситуации и способы её решения. — Всё пройдёт. Мы поможем. Всё будет хорошо. * * * — Ну что? Готов идти?, — Джисон следит за мечущимся из стороны в сторону Феликсом. — Хватит! Ты очень хорошо выглядишь. Перестань так дёргаться. Феликс кидает на пол свою черную кожанку, убедившись, что всё-таки она ему не подходит и снова залезает в шкаф, чтобы найти что-то подходящее по его словам. — Ты не понимаешь! Я должен выглядеть идеально, — выдаёт он, вытаскивая новое пальто бежевого цвета, — Ты сказал, что этот Крис и твой парень, да и все остальные очень красивые и я хочу выглядеть соответствующе, — Ли разглядывает себя в зеркале, с довольным личиком выдаёт, — Ну всё я готов. Пошли! Джисон ненароком смущается после слов Феликса про Минхо, но через секунду обиженно буркнул, — Эй! А я что не красивый? Ли расхохотался и честно ответил, что Хан самый прекрасный и красивый человек, которого он когда-либо встречал. Джисон же с широкой улыбкой закидывает сумку на плечо и вместе с Ликсом выходит на улицу. * * * Чанбин замирает, замечая Сынмина, выходящего из ворот университета с тем самым высоким и симпатичным одногруппником, который всё не прекращает флиртовать с Кимом и плюс к этому, бесить Бина всё больше. «Аж кулаки чешутся набить ему рожу» — проносится у него в голове. Чанбин выходит из машины, чтобы привлечь внимание Сынмина. Как только младший замечает его, подходит ближе, попутно прощаясь с друзьями. Но вместе с Кимом подходит и его друг, которого Со успел возненавидеть всей своей грешной душой. — Ты сегодня рано, — говорит Сынмин, вместо обычного приветствия. Бин смотрит на них в упор и с омерзением шикает, — А я так понял, что ты и не хотел, чтобы я за тобой приезжал, да? — Ким наблюдает за старшим. Ему нравится его злить и всячески издеваться, замечая, как тот выходит из себя за пару минут. Ему никогда не надоест это делать. — Ох, неужели страшному дяде Чанбину не дали опять поспать? Ты же такой занятой. Работаешь с утра до ночи, — лыбится Ким, замечая заинтересованные глаза его друга и то как по-злому горят глаза Со. — Садись в машину и хватит языком трепать, — сквозь зубы процедил Бин. Сынмин лишь хмыкнул и открыв дверь машины, приземлился на пассажирское сидение, после чего дверь захлопнулась благодаря Бину. Чанбин хотел было уже сесть и сам за руль, как его останавливают. — Извините. Не знаю кем вы являетесь Сынмину, но имейте в виду, что я настроен серьёзно и не отстану, — воскликнул новоиспеченный «друг» Кима. Со разглядывает его с ног до головы и выплёвывает, — Советую тебе заткнуться, щенок. Не ты первый и не ты последний кому я надеру задницу, понял? Можешь и дальше бегать за ним, но потом не обижайся, когда я натяну яйца тебе на голову, — после этих слов Бин сел в машину и давя на газ тронулся с места, разгоняясь всё быстрее и уехав с университетской парковки. * * * — Эй, Бин! Что ты ему сказал? Он смотрел на тебя испуганными глазами. Что случилось? — Сынмин пристально смотрит на Чанбина, который в свою очередь не отрывает глаз от дороги. Они ехали минут десять и за это время ни один из них не проронил ни слова, а Ким решил немного разрядить неловкую обстановку. — Ничего такого. Можешь не переживать, — выдаёт старший, заворачивая к большому супермаркету, где недалеко останавливается. — Как мне не переживать? Мне же нужно знать, когда ты закопаешь очередной труп и стоит ли мне заранее звонить в полицию, — лепечет младший, улавливая недобрый взгляд на себе — А если серьезно? Скажешь? — Что ты хочешь от меня услышать? — Бин раздраженно выдыхает, — Сказал, чтобы не лез к тебе. Сынмин удивленно поднимает брови, — Что? Зачем ты ему сказал такое? Он же теперь вообще в мою сторону не посмотрит. Чанбин кидает смешок и поворачивает голову в сторону закрытого окна. — А тебе он так нужен? Или очередной ёбырь нашёлся? — Чанбин! — Что?! Только не говори, что забыл, что творил в клубе. Я например помню всё в деталях, — говорит Со, замечая, как глаза Кима начинают поблёскивать от слёз. — Так вот значит какого ты обо мне мнения? Считаешь меня продажной блядью? Я настолько тебе противен, да?! — слёзы одна за другой стекают по щекам. — Почему ты так меня ненавидишь? — Сынмин… — Думаешь, мне нравится то, что я делаю? Так вот знай, что это не так! — Ким плачет, но старается не смотреть на Бина, чтобы тот не видел его покрасневшие глаза. — Тогда зачем ты так себя ведёшь?! Зачем спишь со всеми подряд? Какая здесь может быть причина?! Сынмин в один момент затихает и вскоре просто тихонько выдаёт, — Я хотел начать всё заново. Хотел забыть, вот и всё. — Забыть что? — шепчет Со и хотел было уже повернуть голову Мина и посмотреть тому в глаза, как тот уворачивается и негромко всхлипывает. — Тебя. Хотел забыть тебя. Но ты, мудила всё никак не забываешься! Чанбин шокировано глядит на младшего, не веря своим ушам. — Каждый раз, когда я с кем-то провожу время, вижу тебя. Смотрю на кого-то, вижу тебя. Мне всё напоминает тебя! — Ким плачем сильнее, не в состоянии больше скрывать — Что бы я ни делал, я вспоминаю тот день. А я ведь до сих пор люблю тебя… Чанбин внимательно слушал не осмеливаясь прервать речь Кима. — Я хочу начать всё заново, но ты мне мешаешь. Ты не даёшь мне шанс забыть тебя, Бин! — Таким способом? — Каким способом я бы не делал это, теперь тебя это не касается! — кричит младший. — Ошибаешься, Сынмин! Это меня очень даже касается! — старший кричит на него в ответ. — Ты не… — Ты больше не посмеешь спать с кем попало и флиртовать с другими — Сынмин не понимает что происходит. — Почему же?! — Потому что с этого момента в твоей жизни будет только один человек, с которым ты будешь встречаться! И это я! — Ты самоуверенный ублюдок, не уважающий чувства других! — Сынмин морщится и хочет выйти из машины, как его тянут назад. — Может я и самоуверенный ублюдок, но я точно знаю, что ты для меня очень важный и дорогой человек, Ким Сынмин! — Чанбин сжимает кисть чужой руки и продолжает, — Я хочу, чтобы ты понял, как ты мне необходим. — Хён… — Прости меня, пожалуйста. Обещаю, что сделаю тебя самым счастливым человеком, — он прижимается к младшему, вдыхая головокружительный аромат его духов, — Прости меня. — Чанбин-хён, и меня тоже прости, пожалуйста, — шепнул Сынмин, прижимаясь к Чанбину и чувствуя, как слёзы снова начинают течь с красивых глаз. — Люблю тебя, мой дорогой щеночек. * * * — Что-то долго они не открывают, — говорит Джисон, выдыхая в холодные ладошки тёплый воздух — Холодно, блин. — Ну конечно. Ты посмотри, как ты одет. На улице не лето, — пробасил Феликс, укутываясь в свой тёплый шарф. Хан недовольно мычит и уже трясётся от нетерпения и холода. Он стучится ещё несколько раз, думая, что если кто-нибудь не откроет им, то он в скорее всего превратится в сосульку. — А ты другом называешься?! Хотя бы поделился шапкой! Ты вон как тепло одет! — Джисон шикает, запихивая ледяные руки в карманы тонкой куртки. — Ладно тебе, не ной! Сейчас откроют и ты согреешься. И Ли был прав, потому что, вскоре дверь открывается. Чан не успел открыть рот, чтобы поздороваться, как тут же в дом влетает замёрзший Хан. — Привет, хён, — бегло кидает Джисон, снимая свою куртку, — Как дела? Чан смеётся, как только видит покрасневшие щёки младшего, — Хорошо, Хан-и. Замёрзли? Проходите быстрее, — старший видит нового гостя и с лучезарной улыбкой приветствует, — Привет. Ты тот самый Феликс? Я Крис. Феликс низко поклонился и поздоровался с Чаном, — Здравствуйте, очень приятно. Джисон очень много о вас рассказывал. — О тебе тоже. И нам захотелось с тобой познакомиться. Проходи и располагайся, скоро все подойдут. Ли снова быстро поклонился в знак благодарности и проходит в гостиную, где уже сидел Хан. После встречи с Феликсом, все дружно решили поговорить и рассказать о себе, дабы лучше узнать друг о друге. — Минхо-хён испёк мои любимые печенюшки! Они в духовке и скоро будут готовы, а я пока позову Хёнджина, пусть познакомиться с тобой! — воодушевлённо пропел Чонин, убегая за старшим. — Так ты говоришь, что из Сиднея? — интересуется Чан. — Да. Переехал, когда был маленьким, — отвечает Ли и потом с улыбкой смотрит на Хана, — А в детском садике подружился с Джисоном и теперь мы не разлей вода! — гордо выдаёт он и смеётся вместе с остальными. — Никогда не думал, чтобы заняться музыкой? Ликс в миг задумывается. Его так резко об этом спросили, но он не знает, что сказать. — Ну… в детстве хотел играть на гитаре, но потом передумал. Наверное это не моё. Я знаю, что Джисон мечтал об этом, но я никогда не задумывался, чтобы профессионально заниматься таким. — А мне очень нравится твой низкий голос, он бы очень хорошо сочетался с нашими голосами, — Крис замечает заинтересованность во взгляде Феликса. — Правда? Мне всегда говорили, что мой голос мне не подходит, — смущается младший, — Спасибо. Вы единственный, кто мне говорит такое. — Давай на ты. Мы же всё-таки с Австралии. Официальность не в нашем стиле. Ликс мило хихикает и попутно соглашается с ним. Их отвлекает прибегающий Ян, который прямиком садится на своё место рядом с Чаном, а за ним плетётся сонный Хван. Резко застывший на одном месте, он удивлённо выкрикивает, видя знакомого человека — Ты?! Феликс не был готов к этому. Этот парень живёт здесь? Это тот самый Хенджин? — Хёнджин?! А ты что тут делаешь? — Может я должен был тебя спросить? Ты друг Джисона? Ёнбок часто кивает. — Понятно. Чан не удержался от вопроса, — Вы знаете друг друга? — он с интересом наблюдает за ними. — Да. Он мне помог не умереть на улице. — Что?! Феликс вступает в разговор и объясняет, — Он ночевал у меня! Тут уже поперхнулся Хан, — Чего?! Когда?! Ли цокает и шепчет тому на ухо, что потом всё расскажет. — Вот так новости! — удивляется Минхо и просит Хвана сесть с ними. Мир так тесен оказывается. * * * — Сынмин, ты какие чипсы хочешь? — Чанбин стоит в гигантском супермаркете напротив полок с чипсами, пытаясь определить какие лучше взять. Сынмин куда-то исчез за несколько секунд, пока старший набирал в тележку продукты. — Сынмин! — зовёт Со, наконец выбрав несколько пачек для себя и остальных ребят, — Я тебя искать не буду и пойду домой один! — Чанбин толкает тяжёлую тележку и доходит до мясного отдела, а в следующий миг чувствует как кто-то обнимает его со спины, положив подбородок на сильное плечо. — Не обязательно так кричать, — сладостный голос Сынмина слышится возле уха — Я был недалеко, хён. Хён… Как же красиво звучит это с уст младшего. Он не часто так обращается к Чанбину. В основном он грубит и язвит, никогда с ним не говорит так. Чанбин замирает и неторопливо говорит, — Сынмин, мы не дома. На нас смотрят. — И что? Тебе неприятно? — Мне очень приятно, щеночек, но давай закончим с покупками и поедем домой? Ким хмыкает и легонько с любовью целует Бина в щёку, от чего тот смущается и возмущается, но не может сдержать улыбку. — Для чего ты меня звал, хён? «Хён… К этому надо привыкать». — Хотел спросить, какие чипсы брать для тебя. Что ты хочешь? Младший делает умное лицо и с хитростью выдаёт, — Тебя хочу. — Сынмин! —Что? Чанбин быстро хватает его за руку и ведёт на кассу, видя широкую улыбку Кима, который без стеснения сжимает руку Со сильнее.