Rock, Drugs & Sex

— Ты вообще в своём уме?! — Джисон вывел Феликса в прихожую для серьезного разговора, кинув напоследок всем присутствующим, что им надо «кое-что обсудить». — Я не понимаю, почему ты злишься? — тихо протянул Ли, украдкой следя за тем, чтобы их никто не услышал. — Феликс, ты притащил неизвестного парня к нам в общагу и ещё спрашиваешь, почему я злюсь? Он же мог сделать с тобой всё, что угодно, — шепчет Хан, пытаясь донести всю суть происходящего, — Как ты мог так сразу довериться случайному человеку? Друг тяжело выдыхает. Может, он совершил ошибку, и возможно, ни один раз, но он не думал, что будет именно такая реакция. Во всяком случае, Феликс не стал бы делать глупости. На него это совершенно не похоже, но была одна причина, по которой его мозг дал сигнал сделать так. — Я знаю, что это было необдуманно, но у меня были свои причины. Джисон округляет свои и без того большие глаза, не находя подходящие слова. — К-какие тут могут быть причины, Ликс?! — он негромко выкрикивает, но тут же замолкает и тихо спрашивает, — Ты ёбнулся? Феликс немного опешил, не понимая, что со стороны Джисона это был вопрос или всё же утверждение. — Может и так, но я уверен, что где-то его видел! — Феликс гордо вздёрнул носик и хитро улыбнулся, — Я должен понять, кто он. — Но зачем тебе это надо? Неужели других парней нет? — Джисон на минуту замолкает, но, переосмыслив, выдаёт, — Ясно. Он красивый, загадочный и всё такое, но может, ты немного запутался, и он просто обычный прохожий с улицы. — Нет, Джисон. Я хочу выяснить кое-что. Просто потерпи немного и всё узнаешь сам. — Ладно, но… Хана заставляет замолчать вошедший Хёнджин обращая на себя всё их внимание. Он подходит ближе, прежде чем спросить, не собираются ли они возвращаться в гостиную. Оба только неловко оглядывают высокую фигуру перед собой и отвечают краткое «да». Джисон обходит Хвана и уходит уже к заждавшимся парням, косо поглядывая на Ликса, который застыл как статуя. Феликс также хотел поспешить за Ханом, но тут его руку резко перехватывают. Хёнджин несильно сжимает его кисть и немного неуверенно задаёт вопрос светловолосому, — Мы можем ненадолго отойти и… поговорить? Ёнбок в непонимающем жесте поднимает бровь: — Что? Зачем? — Пожалуйста, — просит его Хёнджин, — Это не займёт много времени. Они стоят так ещё несколько секунд, после чего Феликс еле заметно кивает. Хёнджин отпускает его руку и подходит к шкафу, вытаскивая свою куртку, чтобы надеть её, не забывая передать чужую верхнюю одежду. Но младший стоит неподвижно, — Мы куда-то собираемся идти? — хрипловатым голосом спрашивает Ли, надевая свою куртку, застегнув её до самого конца. — На крышу, — отвечает Хван, открывая входную дверь, — Идём. * * * Парни находятся на крыше какой-то неизвестной многоэтажки, и единственное, о чём думает Феликс на данный момент — это то, как тут высоко и невыносимо холодно. На лицо дует ледяной морозный воздух, заставляя поморщиться и лишний раз пожалеть, что он зря не взял с собой шарф и варежки. Сейчас, смотря на Хёнджина, можно было бы подумать, что тот совершенно не чувствует холода. Парень только лишь оглядывает замёрзшего Ликса и просит подойти ближе. Ли подчиняется и подходит к нему, становясь рядом и оглядывая город перед собой. Сейчас все эти здания и дома выглядят такими крошечными, будто игрушечными. Смотря вниз, он чувствует адреналин, восторг и… страх. Младший поворачивает голову и видит красивого парня, который также смотрит вперёд, вдыхая в лёгкие побольше воздуха. — Так о чём ты хотел поговорить? — отвлекает блондин Хвана от чрезвычайно увлекательного занятия. Хёнджин поворачивается к Феликсу и улыбается уголками губ, — Давай так постоим немного. Я знаю, тебе холодно, но мы недолго, обещаю, — тихо выговаривает он и видит очередной кивок. Время летит незаметно, поглощая в себя тишину. Оба молчат, ощущая лишь шум ветра и размеренное дыхание друг друга. Всё так спокойно и непривычно. Ёнбок боковым зрением наблюдает за парнем. Это сложно объяснить, но где-то в груди появляется ощущение, что Феликс всё же где-то видел Хёнджина. Нет. Он не мог ошибиться. Ещё до того, как он помог ему, образ Хвана мелькал, но где именно, блондин не припоминает, и это сводит с ума. — Вечером тут очень красиво, — нарушает звенящую тишину Хван и смотрит в сторону молчаливого собеседника. Феликс тихонько соглашается, но до сих пор не понимает намерения старшего. — Что ты хотел сказать мне? Мы уже тут долго стоим. Хёнджин отходит от него и подходит к лежащим неподалёку старым коробкам, которые часто используются в качестве сидений для таких одиночек, как он. Временами Хван приходит сюда отдохнуть и отвлечься от реального мира. Ему нужна полная тишина и покой для приведения мыслей в порядок. После смерти матери он понемногу теряет смысл жизни. Но кое-как находя в себе силы, просто продолжает жить без какого-либо смысла или причины. Ему просто ничего не нужно. Хотя и прошло два года, он всё ещё надеется на хорошее. Какого ему сейчас поймёт только малыш Чонин. Они вдвоём готовы понять друг друга. Но в отличие от Хёнджина, Ян потерял своих родителей в очень раннем возрасте и просто не помнит их. Но у старшего совершенно другая ситуация. Он помнит маму с папой. Помнит, как они дружно жили все вместе, не зная боли, зла и нескончаемого ощущение отчаяния. Он давно забыл, что значит жить счастливо, не имея никаких проблем. Хёнджин тяжело выдыхает от нахлынувших мыслей и только просит Ли сесть рядом. Младший медленно делает шаги вперёд и доходя до картонных коробок, садится на одну из них. Он видит, как глаза Хёнджина погрустнели и без лишних слов он чувствует его тяжёлое состояние. Феликс не решается заговорить первым. Ком в горле не даёт выдавить ни слова. Он опускает голову, засовывая давно замёрзшие руки в карманы куртки, но это не шибко то и спасает их. Они сидят так ещё немного, после чего Хван всё же заговорил, хотя ему это давалось с трудом. — Прости, ты, наверное, сейчас ненавидишь меня, — говорит старший, а Ёнбок удивлённо смотрит на него, — Я заставил тебя подняться сюда и даже не спросил тебя, хочешь ли ты этого. Я такой эгоист… Феликс мотает головой в знак отрицания и нервно смотрит на свою обувь, — Всё не так! Просто… Ты хочешь мне что-то сказать, а я… — Прости. Я ненароком подслушал ваш с Джисоном разговор. «А, так вот оно что? Он чувствует вину из-за этого?» — И… с какого момента? — С того момента, когда ты сказал, что где-то видел меня. Но это не удивительно, — внезапно ответил Хван и не мог упустить момент, когда младший ошарашено взглянул на него, — Меня многие могут узнать. И дело совершенно не в группе. — А в чём тогда? — нахмурился Ликс, увидев, как Хёнджин кинул смешок, — Что я такого смешного сказал? — Фамилия Хван тебе ни о чем не говорит? — Хван стал серьезнее и, достав с кармана пачку сигарет, вытащил одну, поднося к губам. — Я всё ещё не понимаю, — скривился Ли, когда до него дошёл неприятный едкий дым. — Несколько лет назад я работал в одном известном агентстве, — начал рассказывать он, — Тогда ещё всё было нормально. Я не знал боли, страха, и у меня не было желания умереть, — задумчиво тянет старший, делая ещё одну затяжку, — Это было очень известное модельное агентство, где конкуренция была невыносимой. Но, на удивление, я прошёл отбор и работал там долгое время, заслуженно получая славу и деньги, — договаривает Хёнджин, скользнув глазами по сторонам, и увидел, как Феликс меняется в лице, шокировано глядя на Хвана, — Я работал без выходных, не зная, что такое отдых. — Так вот где я тебя видел, — перебил его младший, — Тот самый Хван Хёнджин, который попал на обложки всех журналов. Ты ещё занимался благотворительностью, и тебя показывали по всем каналам. — Да, — улыбнулся парень, — Хоть это и было частью моей работы, мне нравилось помогать другим. — Твоя фотография была повешена на всю стену в нашей школе, — неожиданно вскрикнул Ёнбок, не веря своим глазам, — Ты и вправду был так популярен, и твоей красоте завидовали все! Даже наши девчонки не могли перестать говорить о тебе! Хван звонко засмеялся, видя, как Феликс оживился и восхищённо рассказывает о нём самом, при этом активно жестикулируя, заставляя старшего немного по-доброму усмехнуться. — Но почему ты ушёл с этой индустрии? Неужели появились конкуренты? — Всё изменилось, когда заболела мама, — сказал Хван, а Ликс на секунду затих, — Мы с папой работали в два раза больше, чтобы вылечить её, но… — у Хёнджина дрогнул голос, — Это не помогло… Она не смогла справиться и покинула нас. Ёнбок тихо наблюдал, как глаза Хвана начали намокать от накопившихся слёз. Он всхлипнул, но держался, чтобы не заплакать. У Хёнджина начали мелко дрожать руки, и, затянувшись в последний раз, он кидает сигарету на пол, потушив окурок подошвой грубых ботинок. — Прости, что тебе приходится слушать это. Мне больше некому открыться, остальным, я надоел, — договаривает он, облокачиваясь на ледяную стену, закрывая уставшие глаза. — В-всё не так! — отрицает Ли, — Ты можешь мне выговориться. Я совсем не против, — не совсем успешно успокаивает он Хёнджина, но тот даже не шелохнулся, — Расскажи, что было дальше? — Тебе так интересно? — полунасмешливо тянет Хван и смотрит на Феликса, что так быстро кивает головой, — Когда мамы не стало, я бросил работу. Сам. Меня никто не заставлял. Даже отец хотел, чтобы я продолжал заниматься моим любимым делом, дабы отвлечься. Но я не хотел возвращаться, у меня просто не осталось сил идти вперёд. — Это ужасно… Ты столько всего пережил. — Это ещё не самое страшное, — резко выдал Хван, — Через два года, когда мне исполнилось семнадцать, папа женился во второй раз. На ужасной женщине, — добавил он, стиснув зубы до скрипа. — Ты не смог принять её? — спросил Ликс, двинувшись немного ближе к старшему. — На удивление смог. Поначалу всё было хорошо, я даже привык к ней, но… — Но? Феликс видит, как тяжело давался Хёнджину этот разговор, но любопытство взяло вверх и он хотел услышать всю историю до конца. Он ждал, что Хван полностью откроется ему и не станет держать всё в себе, изливая душу, хоть он и не являлся для него даже другом. Почему то появляется сильное ощущение поддержать и помочь человеку. — Но она ограбила моего отца, и по её причине он сейчас гниёт в тюряге, — закончил Хван, не меняя своего выражения лица. Оно остаётся каким-то безжизненным, глаза остекленели, не выдавая ни единой эмоции. — Что? Как? Почему? — Слишком много вопросов, Феликс. — Я хочу знать! — Но зачем? — Просто… Ты уже всё мне рассказал и… Я хочу помочь, — уже более тише буркнул Ликс, снова наблюдал за тем, как Хван залился смехом, — Что я опять сказал смешного? — Ты очень любопытный, ты знал? — не переставал смеяться парень. — Знал! — рявкнул тот, — Так что случилось? — Мой отец был хорошим бизнесменом. Считая меня в квадрате, наша семья смогла прославиться. В хорошем смысле, конечно же! Она это знала и хотела сгрести себе все деньги и сделала так, чтобы отца обвинили в сомнительной и опасной работе. Но он всегда зарабатывал честно и никогда не думал о чёрном деле, — говорит Хван шёпотом и вскоре продолжает, — Она сейчас живёт припеваюче, хотя я был бы рад, если бы она сдохла где-то в канаве. Феликс, дослушав, осознанно понимает, что произошло в жизни Хёнджина и как несправедливо поступили с ним и с его отцом. Он никогда бы не подумал о том, что знаменитая модель Хван Хёнджин пережил столько всего в своей жизни. С виду кажется, что известные и богатые люди живут, не зная бедности и страданий, но копнув глубже, можно увидеть тёмную сторону их жизни, наполненную всем ужасом. — С вами поступили просто отвратительно. Такие люди должны быть наказаны. — Я не знаю, жив ли мой отец сейчас. И где он сейчас находится? — обратился к самому себе он, — Я давно забыл про всех, кто был дорог мне. Но я повёл себя так дерьмово со всеми ребятами, и мне стоило бы нормально извиниться перед ними, — сделав паузу, он добавил, — В особенности перед Чан-хёном. — Ты не виноват. Я уверен, что они тебя простят, — улыбнулся Ёнбок, внезапно взяв Хёнджина за руку, отчего тот удивлённо захлопал глазами, — Ты справишься со всем. — Ты так уверен? Мы же совсем незнакомы. — Ты открылся мне. Чужому человеку ты бы не рассказал обо всём, что терзало душу. Хван глотнул свежего воздуха и негромко ответил, — Спасибо. Спасибо за то, что выслушал. И спасибо за то, что помог, когда мне это нужно было. — Спасибо, что доверился мне. Парни погрузились в неловкую тишину, но в тот же момент её прервал телефонный звонок. Ёнбок достаёт телефон и видит, что на экране высветился номер Джисона. — Феликс, тебе телефон, сука, для чего нужен, а? — сразу же раздался звонкий голос Хана, когда Ли нажал на зелёную кнопку, — Я звонил тебе двадцать пять раз! Ты где? — М-мы с Хёнджином скоро будем! — резко ответил Феликс, мысленно откусив себя за язык. — Ммм, с Хёнджином? Тогда не торопитесь. Пока! — звонок прервался. Хёнджин замялся и, подойдя к Ликсу, предложил вернуться домой. Младший охотно соглашается и, надевая капюшон, подходит к массивной двери, которая ведёт на лестничную клетку. На улице стало темнее и им срочно нужно согреться. Они не заметили, как быстро пролетело время и настал вечер, принося с собой мелкий, но частый дождь и не очень приятные воспоминания. * * * После шумной посиделки Минхо сидел в своей комнате и проверял новую аппаратуру на качество. В последнее время его микрофон плохо работал, и решив приобрести новый, он смело нажал на кнопку «заказать». Сейчас он настраивает свой уже новый микрофон, но отвлекается, услышав стук в дверь, за которой стоял Джисон с широкой улыбкой на лице. — Не помешал? Минхо улыбается в ответ и тянет свою руку к младшему, прося того сесть к нему на колени и крепко обнять. — Ты никогда мне не мешаешь, бельчонок, — мило проговорил Ли, замечая, как щёчки Хана приобретают розовый цвет. — Ты просто так увлечено разбирался с этим, — мурлычет Джисон, указывая на лежащие на полу какие то детали и большую коробку, — И я думал, что помешаю. — Не говори глупостей. — Минхо проводит большим пальцем по пухлой и нежной щёчке Хана и после целуя в нос, — Ты даешь мне сил и заряжаешь меня любовью, бельчонок, — затем следует короткий поцелуй в щёку, а потом в губы. На последнем Минхо задержался подольше. Он несильно сжимает чужую тонкую талию, целуя с новым напором, более смелее и нежнее. Его мягкие губы медленно оттягивают нижнюю губу Джисона. Переизбыток чувств вызывает у младшего дрожь по всему телу, перед глазами всё плывёт. Хан, на удивление для Минхо, проникает языком глубже в чужой рот, вызывая у старшего чувство бесконечной любви. Сладкий аромат, исходящий от Хана, приятно оседает в лёгких. Хочется прижаться ближе и коснуться там, где никто и никогда этого не делал. Минхо целует ещё охотнее, уже запуская прохладные руки под футболку. Весомая ниточка слюны рвется, когда Ли проводит шершавым языком по губам и чувствует, как часто бьётся его сердце. Он не может оторваться от Джисона. В глазах напротив читается сильное желание. — М-минхо… Я… я готов, — шепчет Хан, проводя ладошкой по сильной шее Ли, — Мы можем это сделать… — Ты уверен? Я не заставляю, ты же знаешь? — старший немного обеспокоено смотрит и берёт в руку ладошку Хана, целуя её, — Не хочу делать больно. — Я уверен, ты не сделаешь мне больно. Я правда готов. Хан двинулся вперёд, целуя Минхо за ушком, проводя влажным языком по напряжённой шее. Старший неслышно выдыхает, закрывая глаза, чувствуя нарастающее возбуждение, которое не спрятать от Хана. Младший ощущает вставший член Ли, ёрзая на его бёдрах, ловя уже его громкий стон. — Ты точно уверен, Джисон? — Я давно хочу тебя, Хо. Сдерживался, но теперь я не намерен столько терпеть. Это была последняя капля для Ли, и через секунду он берёт младшего под бёдра, кидая на кровать и нависая сверху. — Я тоже, — отвечает Минхо с придыханием, жадно прильнув к Джисоновым губам, терзая их. Он исследует его рот своим языком, доводя до небес. Сейчас волнение нарастает с каждой минутой. Хан снимает с Минхо рубашку, заканчивая расстёгивать последнюю пуговицу. Джисон смело зацеловывает грудь старшего, а тот, в свою очередь, избавляет его от чёрной футболки. Старший не спеша оставляет влажные поцелуи по всему телу, проводя пальцами по чувствительным соскам и доходя до штанов, начинает развязывать шнурок. Джисон уверенно распускает руки и тянется расстегивать ширинку Ли, сняв при этом грубый кожаный ремень. В голове Хана проскользнула мысль о том, чтобы когда нибудь воспользоваться этим же ремнём, но уже в других целях. Освободив друг друга от ненужной ткани, Минхо тянется к прикроватной тумбочке, доставая всё необходимое. Джисон удивлённо хохотнул, замечая, что старший очень даже хорошо подготовился. Вскоре Хан чувствует, как с его бёдер стягивают последний элемент одежды, освобождая вставший член. Он скованно тянет руки и проводит по чужому достоинству, получая ещё один громкий вздох. Джисон сводит ноги, но в ту же секунду слышит от старшего, «Не закрывайся, бельчонок». Стоит Минхо снять с себя боксеры, как Джисон давится слюной. Член Минхо большой, и Хан сомневается, что он не порвёт его. Ли замечает его волнение и сразу же в успокаивающем жесте целует его, проводя языком по губам. — Не бойся. Я обещаю, что не сделаю больно, — Минхо проводит пальцами по головке его бельчонка. — Да, — скулит Хан, получая больше ласки, когда его плечи были усыпаны поцелуями. Ли разводит ноги Джисона в стороны, уместившись между ними и беря в руки маленький серебряный пакетик. Хан отбирает с рук старшего презерватив и старательно пытается намотать на изнывающий член Минхо, но не без помощи Ли. Джисон громко стонет, когда холодные от смазки пальцы проводят по колечку мышц, и следом он ощущает, как один палец уже находится внутри него, отглаживая влажные стенки. Ощущения непривычные для младшего. Но когда второй и третий пальцы оказались в нём, он несдержанно начал стонать, вызывая самодовольную ухмылку у Минхо. Старший, вытащив пальцы, под громкий стон Джисона добавил на них побольше лубриканта, размазывая по своему члену, и, подставив головку ко входу, начал медленно двигаться. — М-минхо… Минхо-я, — как в бреду начал поскуливать Хан, двигая бёдрами навстречу, когда чужая головка достала до простаты, — Мммф… Хо… — Моему бельчонку нравится? Воздух в комнате накалялся до предела. Минхо не медлит и толкается быстрее, выбивая очередные крики и стоны. Его мальчик так красиво извивается, прося большего, и Ли не силах отказать ему, вдалбливая того в кровать. Хан обмякает в руках старшего, и Минхо толкается сильнее в податливое тело. Впервые за всё это время Джисон видит Минхо таким. Несдержанным и до боли сексуальным. Джисон едва ли не подпрыгивает на месте, когда всё его тело пробивает дрожь. Он тяжело дышит и чувствует, как по груди разливаются капли чужой спермы и тихая ругань слышится где-то над ухом. — Хо…— Джисон, не отошедший от оргазма, тихо шепчет имя своего парня и обнимает того, носиком проводя по взмокшей шее. — Мой бельчонок, — мурлычет Ли и целует Джисона ещё много раз, — Ты как? Я был слишком груб? — Ты был великолепен. Мне ещё никогда не было так приятно, Хо, — урчит младший, зарываясь в тёмные волосы Ли, — Я люблю тебя. Очень. — И я тебя, бельчонок. И пусть весь мир подождёт. Они лежат в объятиях друг друга, вдыхая любимый запах и растворяясь в любви. * * * — Чан? Что там за шум? — Чонин, проснувшись от странных звуков, будит Криса, который крепко обнял его и даже не думал отпускать. — Ммм? — Чан, там какие-то странные звуки, — повторяет тихо Ян. Крис прислушивается к звукам, но не услышав ничего, сонно зевает, и даря младшему короткий чмок, укладывает его обратно, укрывая тёплым одеялом. — Ничего такого, Ни~ни. Просто засыпай.