Помой меня

— Что за… — Кавех остановился на полпути к лифту, держа в одной руке пакеты с художественными принадлежностями, а в другой бумажные сумки с продуктами. Половина продуктов, к слову, вывалилась, как только тот остановился. Взгляд его устремился на парковочную стоянку в нескольких метрах от него. Агентство, в котором он работал, «подарило» ему квартиру в дорогом пентхаусе… соответственно и жильцы здесь богачи до мозга костей. Иногда даже неловко сталкиваться с соседями, у которых домашняя одежда — лёгкий пиджак и штаны, а у Кавеха халат, который он носил ещё лет пять назад. На парковке стояли машины, цена которых точно варьируется от миллиарда до десяти миллиардов моры. Хотя… ему даже кажется, что в ценнике гораздо больше нулей, чем он думает. Правда он таких чисел ни в детском саду, ни в школе, ни в архитектурном не изучал. И что вы думаете? Среди начищенных до блеска, роскошных авто стояло… грязное нечто. Кавех был уверен, что эта тачка стоит больше, чем этот пентхаус. Сто процентов, но честно говоря, его удивило, как можно было довести тачку до такого состояния. — «Да даже номера машины не видно. За это оштрафовать могут, нет?» — подумал он про себя, скрепя сердце. Его душа перфекциониста кричит: «Иди оплати мойку машины этого сумасшедшего, который не удосужился даже стекла вымыть от грязи», но, подумав, что хозяин завтра её отвезет в мойку, он благополучно ушёл, перетаскивая тяжелые сумки в лифт. Однако его ещё пять минут мучила совесть за то, что он оставил машину в грязи. Пусть и чужую. Но… на следующий день, когда он пришел с работы домой, он снова увидел это. Утром её не было. Очевидно, хозяин тоже уезжал по работе, и Кавех действительно надеялся на то, что эту несчастную крошку отвезут в какой-нибудь автосалон, но… машина была ещё грязнее. Стекла бокового вида заляпаны грязными каплями, а что уж говорить о стеклах на дверях… только фары удосужились вымыть. — «Это как вообще вышло?! — истерично думал парень, рассматривая машину со всех сторон, — сейчас буквально лето! Улицы чище некуда!» Он потопал ногой ещё пять минут, недовольно бурча себе под нос, повертелся вокруг своей оси три раза и вздохнул. — Хах… Кавех, это не твоё дело, — он развел руками, притворно улыбаясь самому себе, — не будешь же ты ломиться в дом человеку с требованиями, верно? На следующий день он пожалел о своем решении оставить несчастную машину на растерзание той твари, которая ей владела. В ступоре он стоял напротив… это можно назвать «машиной»? Если коротко, то теперь грязи не было только на крыше транспорта. Багажник заляпан весь, шины выволокли в грязи как будто вручную, лишь одна ручка двери (на месте водителя) была более менее чистой. Похоже, хозяин удосужился её вымыть, чтобы самому не испачкаться. — Ты чего? — сосед, который жил этажом выше Кавеха, спросил его, как только увидел парня в шокированном… обморочном состоянии. У него явно побледнела кожа… и кажется зрачки закатились к мозгу — лучше рассматривать его, чем машину. Тигнари подошёл к Кавеху и тоже начал пялиться на грязевое нечто, которое когда-то можно было назвать машиной, — я понял… — его уши прижались к затылку, а лицо скорчилось от «приятной» картины. Кавех посмотрел под колёса и понял, что грязь, которая не успела засохнуть, уже начала стекать даже на асфальт и достигнула другой машины, пачкая её колеса. — Ты знаешь, чья она? Тигнари поднял взгляд кверху, задумываясь. — Могу только предполагать… думаю, тебе лучше просто смириться, — сказал парень, фальшиво улыбаясь. О, он точно знал. Явно знал. Хорошо, что Кавех плохо распознает ложь. — Как… если бы у меня были деньги на такую машину, я бы ей бахилы на колеса наклеил, а тут… — истерично завопил парень, закрывая лицо руками. Он осел на землю, не понимая, что с тем человеком, хозяином машины, не так. Как можно обращаться с такой дорогой вещью… да даже если она ему даром досталась, зачем так поступать. Тигнари неловко стоял, смотря на Кавеха, который… не то чтобы плакал… скорее просто ныл о несправедливости судьбы, потряхивая плечами и приступе истерики. — Я тут… вино купил… пошли выпьем. Кавех шмыгнул носом и кивнул. *** — …снова ты… — злобно пробурчал Кавех, роняя портмоне на асфальт. На этот раз это вышло за рамки дозволенного. Даже переднее стекло было полностью запачкано. Абсолютно. Он уверен, что если даже включить дворники и вылить тучу мыльного средства, стекло так и останется грязным. Он глубоко вдохнул, наполняя легкие воздухом и через десять секунд выдохнул, согнувшись в три погибели. На четвереньках, пачкая руки, он подполз к несчастной тачке. Кавех всхлипнул, смотря ей в фары. — Ах, очей моих очарованье, я тебя спасу, обязательно спасу, — промычал парень, доставая из кармана белый платок, — надеюсь намек будет принят. Он обернул указательный палец платком и провёл по капоту небольшую линию, вырисовывая букву «п». Грязь плохо сходила с, как оказалось, зелёной машины, но получалось вполне неплохо. Спустя пять минут у него получилось «написать» на машине незатейливую фразу. «Помой меня» Кавех довольно улыбнулся, аккуратно складывая запачканный платок в тот же карман. — Должно сработать, — прошептал он сам себе. Ноги затекли, от чего он, пошатываясь, встал. Кавех хотел было повернуться, взять свой чемодан, пойти домой и под запах зелёного чая представлять, как удивлённый хозяин натыкается на эту надпись и смущённо почесывает затылок, думая: «ой, хорошо, что кто-то напомнил мне помыть машину». Только вот ему помешало… чьё-то лицо. Кавех уткнулся в нос какого-то парня, который лишь равнодушно окинул стоящего перед ним человека взглядом. — «Только не говорите, что это владелец…» — плаксиво подумал Кавех, уже думая, какой гроб подобрать для похорон. К счастью, он додумался отступить на шаг, чтобы не дышать мужчине в лицо. Однако из-за этого он икрами уткнулся в грязную машину и запачкал штаны. Прекрасно… Сейчас ему удалось рассмотреть владельца получше. Высокий парень, может быть, даже его возраста… Хотя откуда у такого молодого человека такая машина остаётся только догадываться? Глаза цвета изумруда как будто чего-то ожидая вопросительно смотрели на него. Кавех сглотнул, не зная как реагировать. Если он начнёт кричать на него за то, что не следит за машиной, то эта махина, у которой рука шире его шеи, похоронит его в багажнике. А что ещё делать? Незнакомец ещё пару раз окинул того взглядом, не говоря ни слова. Его рука, обтянутая перчатками без пальцев, стукнула Кавеха по руке два раза, намекая на то, чтобы тот отодвинулся. — «Может лучше сбежать?» — промелькнула умная мысль, но Кавех вспомнил, что вместо нормальной обуви у него чуть ли не тапочки*, а у парня рядом массивные ботинки на платформе… далеко он, в общем, не убежит. Однозначно. Кстати… подошва резиновых ботинок была в грязи. Да и вы видели его ноги? Он точно был цаплей в прошлой жизни. Парень внимательно рассматривал надпись на его, очевидно, очень чистой машине, почёсывая гладкий подбородок. Кавех снова почувствовал себя студентом, который стоит у стола преподавателя, рассматривающего его чертежи. Обычно в этот момент он думал что-то вроде: «скажите, что это прекрасно. Это же прекрасно. Вы ничего подобного не видели… это прекрасно». В итоге ему всё-таки ставили самую высокую оценку, и тогда Кавех мог спокойно уйти. Однако что-то ему подсказывало, что после оценки он домой не уйдёт. Да и оценка будет… мягко говоря невысокой. Сосед переводил взгляд с него на машину и обратно. Затем он выпрямился, смотря на Кавеха. — «Мне конец», — пропищал он, прощаясь с жизнью, как этот человек схватил его за локоть, таща к лифту. При этом не сказав ни слова. Он немой? — П-подождите, а вы… мы… куда? — незнакомец не ответил. Лишь нажал на кнопку с цифрой «8», как только они зашли в лифт, — к вам? Хах… — «На восьмом этаже живет Тигнари… может я смогу позвать его на помощь?» — и на что он надеется. Хватка на плече была слишком сильной. Если бы он дернулся… скорее всего ему бы её оторвало. Кавех попытался рассмотреть лицо маньяка, пока тот равнодушно оглядывал алюминиевую дверь. На его лице ни одной эмоции. Можно было сказать, что он в любой ситуации сосредоточенный, но Кавех предпочитал считать, что тот думает куда спрятать его тело. Лифт пропищал «цзынь» и открыл перед этими двумя двери. К сожалению, как и ожидалось, на восьмом этаже никого не было, кроме швейцара, которого Кавех хотел попросить о помощи. — Здравствуйте, Господин аль-Хайтам. Привели друга? А, Кавех, привет. Как ты? — Кавех хотел было открыть рот, чтобы попросить о помощи, но добрый сосед, кивнув швейцару, закрыл ему рот рукой, дернув в сторону своей квартиры, — до свидания! — «Да какой «до свидания»?! Меня убить собираются!» Незнакомец по пути смог достать ключи и отпереть входную дверь. Тем временем второй мечтательно смотрел на дверь Тигнари, надеясь только на то, что она отварится, и Тигнари… Или Сайно, если тот у него в гостях… да хоть Коллеи спасут его. Но чуда не произошло, и его затащили в чужую квартиру. Свет включился и Кавех понял. Он в Аду. Машина почти ничем не отличалась от квартиры, в которой он сейчас находился. Грязь в прихожей, везде раскидана обувь, из шкафа вывалились вешалки с вещами, зонты, плащи, шляпы. И если так подумать, номер у этого странного человека хороший… грязно просто. Очень грязно. Кавех хотел было снять обувь, а затем пройти внутрь, но у аль-Хайтама были явно другие планы, и он просто потащил его куда-то в сторону, из-за чего парень чуть не упал, споткнувшись. А он уж точно не хотел упасть в этот хлам своим прекрасным лицом. — Простите? — он попытался наладить контакт с этим пришельцем с красными зрачками, но тот молчал, словно рыба. Да и лицо у него такое же надутое, — «ясно…» Они поднялись на второй этаж, то и дело натыкаясь на мусор, одежду, диковинки, золотые статуэтки и прочее. Кавех боялся где-то наступить на лего. А он уверен, что он здесь точно есть. Парень сам и не заметил, как его впихнули в… видимо ванную комнату, при этом отпустив уже затекшее от сильной хватки плечо. — «Ух ты… — что ж, ванная была невероятно красивой и даже можно сказать убранной, если не считать разбросанные по всему полу шампуни, гели для душа, уходовую косметику и прочее, — даже плесени нет…» Он успел рассмотреть только черную плитку у себя под ногами, как сосед тыкнул его пальцем в спину, отчего Кавех вздрогнул, оборачиваясь на аль-Хайтама. — В ванну, — первое, что он сказал, как только посмотрел в красные очи парня. Тот моргнул пару раз, хлопая ресницами и неловко улыбнулся всеми зубами, согнув бровь. — Что, простите? Аль-Хайтам тяжело вздохнул и, взяв его за спину, привёл к двум ступенькам, по которым нужно было подняться, чтобы зайти в ванную. Кавех в который раз за день непонимающе хлопнул ресницами, смотря на соседа. Аль-Хайтам сложил руки на груди, тоже ожидающе разглядывая парня, похожего своей одеждой на попугая. — Я могу идт… — Сядь. Кавех вздрогнул от резкости тона, хотя ему хотелось сесть на корточки и закрыть лицо руками и умолять отпустить его. — Сюда? — он показал пальцем в ванную. — А куда ещё? — Я первый спросил! — …тебе помочь сесть? — Кавех сглотнул, видя как напрягаются мышцы парня и покачал головой, сев в ванную прямо в одежде и обняв колени. В свою очередь, аль-Хайтам сел на пятки на ступеньку, вздыхая. Кавех смотрел на свою обувь, ожидая худшего, как в ту же секунду понял, что на него льётся вода. Сщурившись, чтобы ему в глаза ничего не попало, он посмотрел на Аль-Хайтама, который как ни в чем не бывало поливал его теплой водой сильным напором. — «Он серьёзно?» — подумал про себя Кавех, сидя под струями воды. Тут парень указательным пальцем тыкнул куда-то в сторону. — Гель передай, — хриплым голосом попросил, на что Кавех без слов и не глядя подал ему первую попавшуюся баночку, с ненавистью смотря куда-то прямо. Аль-Хайтам выдавил немного себе на руку и хлопнул ею же Кавеха по спине, заставляя его выгнуться и зашипеть, словно кошка. Волосы уже полностью размокли, а заколка в виде пера похоже полностью испортилась от воды. Рубашка стала и вовсе прозрачной, от чего Кавех ещё больше прижал колени к груди, чтобы не было видно сосков. Аль-Хайтам в свою очередь массировал ему шею, спину, руки — всё до чего мог дотянуться одной лишь ладонью. Смыв всю пену, он выключил воду и поставил шланг на место. Кавех выпрямился и посмотрел на парня, который снова опустился на колени и, облокотившись на бортик, начал смотреть на него в ответ. Спустя минуту молчания аль-Хайтам заговорил: — Помыл тебя? — Помыл… Молчание. — Я могу идт… — С тебя десять тысяч моры. — … — … — Это ещё за что?! — вскочил Кавех, тоже опираясь на бортик и обнажая грудь через прозрачную рубашку. Как только он заметил, что сосед уткнулся в неё взглядом, Кавех покраснел и снова сел, обняв колени. — Кхм… За горячую воду и мои услуги, конечно же, — непринужденно ответил Хайтам, выпрямляясь. — Какие ещё услуги? — Если ты не заметил, я тебя помыл. — … — … — У меня нет денег, — не найдя управы, всё же выдохнул Кавех, в ответ на что услышал тихий смешок, а затем отдаляющиеся шаги — хозяин номера встал и направился к двери. — Хм, в таком случае ты у меня в долгу. Пошли, не хочу больше твоей компании. — «…вот это хамство». Кавех медленно встал, морщась от того, как скукожилась одежда на его теле, и пошёл за соседом, который уже ждал его у входа. — По-твоему я в таком виде могу выйти к людям? — зашипел Кавех, как только аль-Хайтам открыл перед ним дверь, как бы говоря «вали из моего дома». Сосед устало вздохнул, смотря как капли воды текут с одежды парня на пол. Он снова взял его за плечо, с силой выволакивая из квартиры. — Ты издеваешься?! — аль-Хайтам на это закатил глаза. — Выглядишь презентабельно. Здесь люди и не в таком состоянии были. — Да ты!.. — дверь захлопнулась. Кавех выдохнул и повернулся, чтобы всё-таки добраться до лифта и подняться на свой этаж, как увидел ничего не понимающих Тигнари с Сайно, которые похоже затеяли вечер с едой и сериалами, судя по пакетам с продуктами. — Ты съел гидро слайма? — спросил Сайно. — Нет, — ответил Кавех, качая головой. — Тогда почему ты такой мокрый? — Все трое замолкли, — не смешно? — Сайно повернулся к Тигнари. — … — … — … тебе ответ нужен сейчас или… — Я понял. *** На работу ему пришлось идти уже в других вещах, ибо вчерашние до сих пор не высохли. Его любимая заколка оказалась в мусорке, поскольку перо скукожилось и выглядело слишком неопрятно на волосах. На этот раз он завязал волосы в пучок и скрепил шёлковой резинкой. Возвращаясь домой, он прокручивал разговор с работодателем, который заказал у него очередное здание. Его дочь — что-то с чем-то. Кавеху казалось, что если бы не её отец, она бы заставила нарисовать все чертежи бесплатно. Но, к сожалению, каким-то образом ей удалось сбросить цену на строительство и Кавех был явно этому не рад. Ему бы найти кого-то, кто будет отсеивать таких клиентов, но такой профессии ещё не придумали. От мыслей его отвлекла та же машина, несчастно смотрящая фарами куда-то вперёд. — Привет, милая, — он подошел к ней, рассматривая написанную вчера фразу его же рукой… подождите… Аль-Хайтам до сих пор не стёр её?! Это было странно, поскольку стекло напротив места водителя было вымыто… частично. Поэтому можно сказать, что недохозяин всё же уезжал в город. Но почему тогда не стер «Помой меня»? И так он целый день катался на машине с этой надписью? — «Нехорошо как-то… — подумал Кавех, доставая выстиранный вчера платок, — сотру хотя бы». Он слегка нагнулся, кладя чемодан, который вчера искал на парковке в мокрой одежде, (поскольку в нём были ключи от его квартиры), на асфальт около машины. Кавех поднёс руку к капоту и уже успел стереть букву «П», как кто-то резко схватил его за локоть и повернул к себе. Платок упал на землю, возле машины, а Кавех с ужасом смотрел на вчерашнего соседа. Зеленые глаза сначала разглядели новый образ парня, а затем почти стертую надпись на машине. — Я… я хотел просто… Аль-Хайтам покачал головой и потянул Кавеха в сторону лифта. Опять. — Нет. Аль-Хайтам! Стой. Не хочу! Отпусти! — взвизгнул парень, пытаясь убежать, но сосед, равнодушно посмотрев на него, сжал локоть сильнее и продолжил тащить того в лифт. Однако Кавех всё равно предпринимал попытки бегства даже в лифте, даже когда аль-Хайтам уже нажал на кнопку «8». — Отпусти! Отпусти! Не хочу! — кряхтел он, пытаясь отцепить чужие пальцы от своего локтя. — «Какой он шумный…», — подумал Аль-Хайтам, смотря на сменяющиеся цифры. Как только дверь открылась, Кавех толкнул его, еле вырвавшись, и побежал в сторону лестничного пролета, но и это было бесполезно, поскольку Хайтам успел схватить его за ремень и притянуть к себе, чуть не порвав тканевый пояс, который Кавех своими собственными руками сшил. На этот раз аль-Хайтам поступил мудрее и, слегка нагнув парня, обхватил его торс и поднял. Кавех, взвизгнув, перевернулся головой вниз, касаясь пальцами рук пола. Ноги же беспомощно висели. — «Да как он мою тушу вообще поднял в таком неудобном положении?!» — Ты что делаешь, псих?! Отпусти! Пусти! Отпусти! — аль-Хайтам тяжело выдохнул, медленно шагая в сторону своего номера, пока Кавех мотал руками и ногами во все стороны, продолжая орать. Швейцар, проходящий мимо пожелал им хорошего дня, игнорируя все просьбы парня о помощи. — Будешь дергаться — уроню, — не выдержал Хайтам, ища по пути в кармане ключи. — Представь себе, мне это и нужно! — ударяя соседа по икрам в который раз. Аль-Хайтам, успокаивая нервы, глубоко вздохнул и уронил Кавеха, отчего тот ёжиком, перевернулся на спину, больно ударяясь головой. — Айщ… Аль-Хайтам, скрывая самодовольство, сложил руки на плечи и стал смотреть на Кавеха, пытавшегося отдышаться от падения. Очнувшись, парень было уже вскочил, как аль-Хайтам толкнул его обратно на спину. — Ах ты!.. — его руку больно сжали и резко дернули вверх. В общем, сам того не заметив, он уже висел на чужом плече, шокировано смотря в пол. Невероятно громкий визг послышался во всех уголках пентхауса, — я полицию вызову, псих! Только попробуй меня тронуть! Я упеку тебя за решетку! — завопил Кавех, сильно хлопая соседа по спине, по бедру, отчего тот переодически вздрагивал, еле сдерживаясь, чтобы не треснуть Кавеха по мягкому месту. Чтобы хоть как-то сдержаться, аль-Хайтам сжал руку на тощем бедре, отчего Кавех начал ещё более усиленное сопротивление. За дверь выглянули Тигнари с Сайно и увидели невероятно странную картину. Кавех, орущий на весь проход «Помогите, Отпусти! Отпусти! Отпусти!», находился на плече уставшего аль-Хайтама, отпирающего дверь ключ-картой. — Может поможем? — шепнул Сайно, смотря, как Кавех держится за обрамление двери, чтобы его не затащили внутрь. — Нет! Отпусти! Не хочу!!! — …услышим крики — поможем. Из-за закрытой двери послышался крик. Снова. — Кавех кричит всегда, — пояснил Тигнари, шокированному Сайно, — пошли. Мы не досмотрели серию. И вот, Кавех снова сидит в ванной, обняв колени, пока аль-Хайтам льёт на него теплую воду и трёт руки мылом. — С тебя десять тысяч моры, а учитывая твой вчерашний долг… двадцать тысяч, — без капли юмора сообщил аль-Хайтам, кладя шланг на место. Кавех чихнул, извинившись, на что сосед нахмурился. И даже непонятно отчего. Оттого что он распространяет бактерии в его квартире или оттого, что тот заболел по сути из-за него. — У меня пока нет денег. И вообще. Это ты меня заставил принять душ, а не я! Поэтому сам свои деньги ищи, псих! — Под конец завопил Кавех, отворачиваясь от соседа и ложась прямо в ванну, в которой ещё осталась вода. Попутно он снова чихнул. Видимо, заболел после вчерашней прогулки в мокрой одежде. Аль-Хайтам устало облокотился на руку, рассматривая фигуру Кавеха. Он отвел взгляд, барабаня пальцами по бортику. — Пошли, я тебя высушу… Кавех, да? — Да, Кавех, — кивнул парень, заправляя мокрые волосы за ухо, — думаешь от фена моя одежда высохнет? — Можешь снять и надеть мою. Я не брезгую. — «Да ещё бы ты брезговал», — морщась подумал про себя Кавех, вставая на ноги. Перспектива носить одежду этой неряхи ему не нравилась, да и находиться в этом свинарке, к слову, тоже. Хотя, если так подумать, сегодня здесь немного чище. Под «немного» он имеет в виду то, что здесь нет вчерашней пыли и грязи. — Не нужно, я пойду к себе и высушусь там, — промямлил Кавех, выходя из ванной, пока Аль-Хайтам, видимо, искал в куче хлама фен. Сосед посмотрел на мокрого парня, а затем на его руку. — К твоему сведению, ты забыл чемодан. Как можно быть таким растяпой, — в ответ на это в него полетела подушка, которую Кавех нашел на полу. К счастью или к сожалению, ему удалось увернуться. — И из-за кого это по-твоему? — надув губы, он сложил руки на груди и показательно отвернул голову. — Я не несу ответственность за твои вещи, — сказал аль-Хайтам, выходя из другой комнаты. Он передал Кавеху спортивные штаны, полотенце (вроде бы даже чистое) и футболку в руки, — переоденься, пока я ищу фен. — Посмотри в холодильнике, — съязвил парень и модельной походкой (как ему казалось), пару раз поскользнувшись на собственных ногах, он направился обратно в ванную на втором этаже. У него теперь есть возможность рассмотреть комнату получше. Если быть честным, то нечего и смотреть, кроме разбросанных банок. Вздохнув, он поднял парочку из них и сложил на туалетный столик у раковины. — «Даже зеркало всё заляпано. Что за извращенец трогает зеркала руками?» — спросил себя Кавех, развешивая полотенца по крючкам, что-то мыча под нос. Двигаться в мокрой одежде, конечно, неудобно, но в таком бардаке он переодеваться не собирался. Где-то даже был пролитый кондиционер для волос, из-за которого он чуть не споткнулся. Переодеваясь, он попутно успевал складывать остальные вещи по шкафчикам, делая помещение более опрятным. — «Что ж, теперь здесь более уютно», — подумал Кавех, натягивая штаны. Мокрое белье пришлось снять, поскольку ему не хотелось намочить ещё и вещи аль-Хайтама. Немного неудобно, но в целом, пару минут можно и потерпеть. Взяв мокрые вещи, он вышел из ванны и спустился на первый этаж к аль-Хайтаму, устроившемуся на диване с телефоном и найденным феном в руках. — Где нашёл? — улыбаясь, спросил Кавех, убирая хлам с дивана, чтобы сесть возле соседа и положить рядом с собой мокрые вещи. Тот посмотрел на него, перевел взгляд на фен и встал, — правда? В холодильнике? Ты серьёзно?! — он хлопнул себя по колену и, прикрыв рот, попытался сдержать смех. — Да, очень смешно, — промямлил Аль-Хайтам, толкая Кавеха на пол ногой, — я не разрешал садиться на диван, — ноги парня остались на диване, а сам он упал лицом на пол, больно выгнув спину. Сосед очень незаметно пялился на обнажившуюся кожу, а затем резко отвернулся, как только Кавех начал двигаться. — Ау, — заныл он, убирая ноги с дивана и садясь на пол всем телом. Аль-Хайтам в свою очередь сел за его спину и грубо схватил за плечи, заставляя выпрямиться, — я и сам могу высушить волосы. — Если ты не слышал, я сказал, что я высушу тебя. А теперь перестань вести себя, как ребёнок и позволь старшим сделать своё дело, — грубо сказал парень, снимая шёлковую резинку с волос. Рассмотрев её и немного подумав, он сунул её в карман, даже не отчистив от светлых волос, которые на ней остались. — Да ну. И когда твой день рождения? — Я имел в виду ментальный возраст. — Пф… и всё-так… Договорить ему не позволил включившийся фен с теплым воздухом. Пока ему сушили волосы, Кавех рассматривал гостиную. Он с парой человек проектировал этот пентхаус, и, похоже, крыло, в котором живет Аль-Хайтам, проектировал как раз-таки сам Кавех. Сколько сил он сюда вложил, сколько ругался с дизайнерами интерьеров, строителями, а этот парень даже не удосужился горничную позвать, чтобы та убиралась в его квартире. Вот люди пошли. Не ценят чужой труд. Фен выключился, оставив комнату в тишине. Аль-Хайтам толкнул слегка Кавеха по спине, намекая на то, чтобы тот встал, и обошел его, чтобы посмотреть на конечный результат. Кавех подошел к первому попавшемуся зеркалу и цокнул. Его волосы не были в таком состоянии даже в пубертате. Одни колтуны да петухи. — Расчёска далеко? — уставшим голосом спросим Кавех, пытаясь хоть пальцами разгладить волосы. — Ищи сам. Раздраженно зарычав, Кавех открыл первый попавшийся шкаф и, о, чудо, нашел расческу. Аль-Хайтам нахмурился и поднял руку, уже собираясь спросить: «Как ты, черт возьми, это сделал?», но в итоге просто отвернулся и сел на диван, смотря как сосед пытается распутать свои волосы. — Вчера на тебе была заколка, — вспомнил Хайтам, теребя в руке шёлковую резинку для волос. Он натянул её на запястье и снова метнул взгляд на Кавеха, расчесывающего длинные волосы с кончиков. — Угу. Она испортилась из-за воды, — непринужденно сказал он, надеясь на раскаяние, но его желанию не было суждено сбыться. — …сам виноват, — услышав это, Кавех, с расческой на волосах повернулся всем телом к парню со взглядом «да ты серьёзно?». Аль-Хайтам, похоже, ничего не понял или понял, но свою вину признавать не собирался, а потому продолжал теребить шёлк, смотря себе под ноги. Кавех закатил глаза и отложил расческу на комод, любуясь на себя в зеркале, — вот так лучше, — прошептал он и подошел к уже вставшему аль-Хайтаму. Кавех протянул ему руку, которую сосед немного подумав, пожал, — это очень мило, но я бы хотел ещё и резинку получить. — Нет, — тут же ответил парень, пряча руку с резинкой за спину, — пока не вернешь двадцать тысяч моры, резинка будет у меня. — …ты же понимаешь, что резинка не покроет такой суммы? — Я сам назначил ей цену, не волнуйся, — сказал Аль-Хайтам, направляясь к выходу. Взяв мокрые вещи, Кавех пошёл за ним. — Вау, да ты, я смотрю, великий оценщик. И какая цена резинке, которую я сшил сам из старых простыней? — съязвил Кавех, попытавшийся отобрать её обратно, на что Хайтам дал ему щелбан, как только они дошли до двери, — ай. — Верни долг — узнаешь. Кавех, открыв дверь лишь закатил глаза и показал язык, выйдя из помещения.