Discography

Чонсу всегда был самонадеянным, слегка высокомерным и уверенным в себе. Часто его принимали за стерву, однако, познакомившись с ним поближе, можно было понять одно: он совершенно нормальный. Просто постное выражение лицо — это у него по жизни. Оди нравилось, что в компании друзей Чонсу раскрывался совершенно иначе, и нередко он ловил себя за тем, как наблюдает за Чонсу. Он делал обыденные вещи с какой-то необыкновенной фамильярностью, а если уж он смеялся, то шутка на самом деле была смешная.  Они познакомились на рок-концерте, и тогда Оди и представить себе не мог, что Чонсу такой. Он бесился, кричал тексты песен и прыгал, скрывал глотку. Эта сторона, как оказалось, была редкой, и такого себя Чонсу никому не показывал.  Кроме, конечно же, Сынмина.  В тот день после концерта Оди не смог избежать соблазна и прошёл за Чонсу, увидел, как в его руках затеплился огонёк зажигалки, а сам Чонсу затянулся и выдохнул большое едкое облако. Затем совсем непринуждённым тоном произнёс:  — Выходи, Дон Жуан. Следить за людьми нехорошо.  Оди сначала не понял, что обращаются к нему, но вздрогнул, осознав, что взгляд чуть насмешливых, но тепло глядящих глаз устремлён на него. Стыдливо опустив голову вниз, он вышел и подошел к юноше, который уже стряхивал пепел с кончика сигареты, а затем выбрасывал и саму потушенную об стену сигару.  — Ну что, познакомимся? — усмехнулся Чонсу.  В тот же день они остались вдвоём в квартире у Сынмина. И, наверное, нетрудно догадаться, чем они там занимались.  Это был их маленький секрет, и с каждым днём, которые они проводили вместе, секретов становилось всё больше.  Оди хранил в тайне то, как сильно ему нравится вид полуголого и вспотевшего Чонсу, по которому ручьём льётся пот, который дышит тяжело. Он никому не говорил о том, как же, по его мнению, сексуально смотрятся все эти рокерские штуки на Чонсу, как он крышесносно выглядит в кожанке на голое тело или в полупрозрачной кофте, сквозь которую видно соски.  Оди никому об этом не рассказывал. Только вот Чонсу усмехался, видя, как кое-кто пожирает его взглядом, пока он примеряет на себя новую обновку или курит с утра на балконе. И тогда Чонсу специально принимал более грациозные позы, чтобы поддразнить чужое воображение.  — Знаешь, что я хочу сделать? — сказал однажды Чонсу, пока они лежали на кровати вдвоём в воскресное ленивое утро. Ким курил на кровати, и пусть Оди был настроен серьезно против этого, он не мог ничего не сделать с этим самоуверенным и самодовольным парнем, который, вполне возможно, скоро словит рак лёгких из-за курения. — Что? — пробормотал Оди, пытаясь выбраться из огромного пушистого одеяла, чтобы посмотреть на Чонсу.  На мгновение Ким замолчал, о чем-то думая, а сигарета застыла в его руках. Кончик её тлел, пока Чонсу наконец не потушил ее об пепельницу и не кинул сигарету туда же. — Я хочу создать собственную рок-группу.  Оди молчал. Конечно, он знал о пристрастии Чонсу к рок-музыке и даже видел, как он поёт песни своих любимых исполнителей — а голос, сказать надо, был у него сильный.  Нет, Оди не то чтобы не верил в своего парня, но… Пробиться в музыке в целом очень трудно. Набрать аудиторию и заинтересовать людей, чтобы они послушали твою песню — это почти нереально, если у тебя изначално нет связей.  Однако сам факт, само представление Чонсу на сцене заставило что-то внутри Оди затрепетать.  Только поэтому Оди не высказал всех своих сомнений.  Потому что верил, что Чонсу будет ахуенным исполнителем.  — Ты уверен? — только и спросил Оди, внутренне надеясь на положительный ответ. — Ты уверен, что хочешь этого?  Чонсу посмотрел на него, прошёлся по всему телу Сынмина взглядом, из-за чего того будто бы без причины начинало покрывать мурашками.  — Я хочу достичь этого. Пусть это будет такой… Тест самого себя. Тест на упорство.

***

После того дня Чонсу начал копить деньги, сидеть над музыкой, собирать группу, что занимало у него огромное количество времени. Оди восхищался, глядя на то, какую огромную и кропотливую работу проделывает его парень, но в то же время внутренне боялся, что в один момент он найдёт ему замену.  Подвергая испытанию самого себя, Чонсу так же заставил и Оди проходить тест. Немного другой, правда: тест на доверие.  Но Чонсу не позволял юноше думать об этом слишком много. После трудной работы он давал себе отдых, в большинстве проводя время с Оди. Эти моменты были бесценны: даже просто вальяжно валяясь в кровати и чувствуя поглаживание кончиков пальцев, Сынмин чувствовал себя счастливым и любимым. И тогда он забывал обо всех сомнениях и предавался минутным нежностям.  И по прошествии нескольких месяцев Чонсу выпустил свой первый сингл.  Сказать, что успех этой песни был прямо таки невообразимым — это не сказать ничего. Поработали тут хорошо и сама группа, и пиар-компания, занимающаяся распространением песни. Совсем скоро появились десятки и сотни видео с новым треком, а фанаты в пределах Кореи буквально за недели создали свою небольшую фан базу, которая, впрочем, со временем разрасталась и расширялась.  Первый полноформатный альбом, выпущенный Чонсу, вышел спустя еще месяц и вызвал такой ажиотаж, что на клипе в первый же день набралось более миллиона просмотров.  Парни — участники рок-группы — создали свой ютуб канал, начали ходить на фан-митинги, различные шоу приглашали группу «The Oddinaries» к себе в студии, чтобы взять интервью.  Ни на одном из них Ким не забыл упомянуть о своём любимом и самом важном человеке — его парне, который поддерживал и помогал Чонсу морально, благодаря которому невообразимо трудная работа стала приятнее и легче. Оди слушал эти речи, видя, как его парень выступает на известных всей Корее шоу, и чувствовал сильнейшее чувство гордости за Чонсу.  Чонсу исполнил свою мечту, оправдал все ожидания и даже прыгнул выше головы. Всю свою самонадеянность и самоуверенность он подтвердил действиями — вот за что Оди готов был ноги целовать этому человеку.  Теперь Сынмин был прочно уверен в одном: если Чонсу что-то скажет, то он сделает всё, чтобы достичь своей цели. И никакие тест-драйвы не способны сломить его. 

***

— Сынмин? Юноша обернулся, попутно смывая со своих рук остатки пены, которая осталась после мытья посуды. Оди не успел и спросить, да что спросить, рта открыть, как перед его глазами зарябило что-то, напоминающее широкую полоску бумаги. В такой близи Сынмин ничего не смог разглядеть, а Чонсу словно специально поддразнивал, водя этой блестящей бумажкой по носу. Это было щекотно!  Оди тихо рассмеялся, однако потом попытался состроить серьёзную мину и, укоризненно посмотрев на Чонсу, мол, «хватит ребячиться, просто отдай мне уже то, что хочешь дать», наконец взял странную полоску бумаги в руки. Сначала Оди не понял, что находится в его руках, и растерянно повертел это в руках. Только потом до него дошло, что на бумаге что-то написано, и наконец Оди догадался: это билет.  Но это был не просто билет, а билет на концерт группы Чонсу! Едва увидев аккуратно выгравированные слова буквы, составляющие слова «The Oddinaries», Оди всё понял. Он вскинул голову вверх и восторженно посмотрел на Чонсу. — Почему ты не говорил, что у тебя будет концерт?! Чонсу загадочно улыбнулся, полез за телефоном в карман и показал на экране не отправленный пост о предстоящем концерте. — Потому что ты самый первый, кто вообще узнал об этом. 

***

Позже Оди искренне порадовался, что у него парень — сам солист группы: билеты на концерт раскупили за каких-то пару часов! Сынмину повезло занять места на самых ближних рядах. День концерта близился, однако сколько бы Оди не уговаривал Чонсу что-нибудь рассказать о концерте, тот словно в рот воды набрал! Ни списка песен, ни костюмов участников — ничего этого Чонсу не раскрывал, всё время говоря загадками. Либо же отвечая, что «на концерте Оди сам всё увидит». И оставалось только ждать. И держать себя в руках, чтобы не закончиться раньше времени.  Наконец-то наступил долгожданный день концерта.  Оди был на таких перфомансах и раньше: они с Чонсу были поклонниками рока, а атмосфера, царящая на сцене и в зрительском зале, подогревала кровь и возбуждала. После концертов Чонсу нередко не дожидался до дома и прижимал Оди прямо к стене или к дверке машины.  Внутри Сынмин надеялся, что в этот раз будет так же.   Ему на этот раз пришлось стоять в зале одному, что было немного некомфортно из-за чувства одиночества. Но мысль о том, что он увидит Чонсу на самом пике его способностей, увидит, как того признают сотни людей, как его любят, грела ему сердце.  Он — часть этой теплоты, часть всей этой любви, которую дарят другие люди друг другу. И он готов выложиться по полной, сорвать горло, выкрикивая тексты песен — ох, все треки Чонсу он знал наизусть — лишь бы поддержать его.  Концерт начался с того, что в зале резко стало темно, а потом так же неожиданно включились прожекторы, и в их свете появились участники группы. Со всеми ними Оди был близко знаком — Чонсу специально познакомил своих друзей с Сынмином — и поэтому неосознанно юноша улыбнулся. Вот там стоит Джунхан — слегка стеснительный парень, который, что было явно видно по лицу, волновался на своём первом выступлении на такую большую публику. Он стоял, слегка зажатый, держа в руках электрогитару и оглядываясь по сторонам, словно ища помощи и поддержки. Однако потом будет видно, что Джунхан получает искренний кайф от музыки, и вся стеснительность уйдёт из него, оставив место самоотдаче и принятию энергии толпы.  Джуен и Гаон — две лучших «подружки-хохотушки», такие же не разлей вода, как и Чонсу с Оди. Бас гитарист и гитарист любили подколоть друг друга, и часто они в шутку могли сказать, что их общение обречено на провал, и поэтому они больше не дружат, но через минуту снова вместе смеялись с какой-то шутки. В общем, их дружба была просто легендарной!  Гониля из всех друзей Чонсу Оди уважал больше всего, и на то было несколько причин. Гониль был старше всех, но тем не менее не задирал нос и общался с младшими как с одногодками — а это качество встречалось не так часто. Но помимо этого он был просто невероятным барабанщиком, и даже сам Чонсу говорил, что если бы не Гу, то группы бы вообще не было.  Они появились все вместе, и зал разразился криками, вверх поднялись красочные плакаты с признаниями в любви. Парни, переглянулись, и Чонсу, будучи солистом группы, вышел вперёд и первый поклонился людям в концертном зале.  Толпа загрохотала ещё громче. — Здравствуйте! — крикнул Чонсу, выглядя немного смущенным и не знающим, что сказать. Но, кажется, это даже нравилось фанатам и фанаткам — иначе объяснить этот поток непрекращающихся криков было невозможно. — Как у вас дела? Вижу, что отлично! — рассмеялся Чонсу, когда из зала посыпались бесконечные «шикарно», «офигенно» и даже «заебись». — Тогда мы начинаем! Гониль несколько раз ритмично стукнул барабанными палочками друг о друга, и после этого оглушительно зазвучало гитарное соло Джунхана. Оди с первых нот узнал песню и закричал, чувствуя, как кровь бурлит в венах.  Только через несколько минут Оди понял, во что же одет Чонсу. В его голове пронеслось молниеносное «блять».  Черные штаны Чонсу имели широкие вырезы по бокам, однако, несмотря на это они плотно прилегали к телу и подчеркивали бёдра. Под распахнутым пиджаком находилась футболка… Если простую сетчатую накидку, не скрывающей тела от слова совсем, можно назвать футболкой.  На шее — чокер с шипами, в ушах — серьги в виде крестов. Чонсу был воплощением слов «сексуальность» и «мрачность». Он был сочетанием этих двух прилагательных в одном флаконе.  Видимо, Чонсу решил протестить Оди на то, как тот отреагирует. Иначе объяснить то, почему Чонсу мимолетно выловил Оди в толпу и улыбнула ему самой злорадной улыбкой, на какую он только был способен, невозможно.  Время шло, концерт разгорался с новой силой, и Оди совсем потерял голос — и голову — от криков. Ему казалось, что его эмоционально поимели музыкой. В хорошем, конечно же, смысле.  — А теперь, — внезапно Чонсу, уже весь мокрый от пота и переполненный адреналином, взялся за микрофон и наклонился, — Мы исполним новую песню, которую вы услышите самыми первыми! Оди замер, ведь ни о какой «новой» песне он тоже не слышал. Толпа загремела в предвкушении, и Чонсу громко ударил по клавишам. Начался совершенно новый, незнакомый Оди мотив довольно энергичной песни.

Test me, test me!

Freedom!

Test me, test me! 

По непонятным причинам всю песню у Оди шли мурашки по спине, и он воспринял песню как… Вызов. Он ловил все чаще взгляды Чонсу, некоторые из которых были хитрыми, другие — похабными, третьи — провоцирующими. Оди был ужасно рад, что надел сегодня мешковатую одежду. Иначе скрыть возбуждение было бы очень трудно.  — Всем спасибо! — прокричал Чонсу, когда концерт подходил к концу, и поклонился. Вся группа ушла за кулисы, а Оди тут же побежал за ними — ему путь туда не был заказан, ибо Чонсу предупредил персонал и показал им, как выглядит Сынмин. Никто не запрещал ему туда заходить.  Но Оди пошёл немного в другое место — за здание. Там же, где они встретились в первый раз, Оди вновь нашёл Чонсу в том же положении: курящего сигарету, насмешливо смотрящего в сторону Сынмина и нарочито незаинтересованно протягивая: — Ну что, Дон Жуан… Но он не успел договорить — Сынмин прижал его к стене, впился в его губы и, одной рукой сжав волосы Чонсу, другую положил ему на торс, нащупывая сетчатую футболку и кожу. Чонсу перехватил его руки, поднял их над головой Оди и поменял из местами. Теперь Сынмин оказался прижат, теперь его целовали, а не он.  Лишь спустя долгие несколько минут, в течении которых оброненная на пол сигарета тускло потухала, они отстранились друг от друга. Оди потянулся к паху Чонсу, и тот усмехнулся.  — Неужели так не терпится протестировать мои способности? — Не терпится, — перебил Сынмин и с вызовом взглянул в глаза Чонсу. Тот продолжал усмехаться, и Оди явно видел игровые огоньки, сверкающие на дне его глаз.  — Тогда продолжим тест дома. У меня к тебе тоже есть пара заданий, Сынмин.