Discography

«Билл Денбро обгоняет дьявола»

— Круть! — Джисок с восхищением захлопнул книгу и откинулся на спинку стула с открытым ртом, пролистывая в голове события последних глав. — Опять свою паранармальщину читаешь? — скептично хмыкнул Гониль, не одобрявший всего этого джисокова пристрастия к романам Стивена Кинга. Ведь ему всего тринадцать: на психику в этом возрасте влияет абсолютно всё! — Да брось! — А потом он звонит мне ночью в слезах, что ему страшно. — Чонсу закатил глаза. Видимо, он тоже не поддерживал этого рвения Квака к подобного рода литературе. — Знаю я этого героя. — Да ну вас! — Джисок обиженно поднялся со стула. Весь их своеобразный «клуб неудачников» — конечно же, такое название было дано по принуждению инициативе Квака — обернулся на него. — Ты куда? — спросил тихо Хёнджун, перебирая в руках провода для их нового экспериментального проекта по физике. — Домой. — соврал юноша, чувствовавший жгучую детскую обиду за то, что его не то что не поддержали — даже не извинились за оскорбления! — Меня мама ждёт. Джисок демонстративно хлопнул дверью школьного клуба и пошёл прочь от их школы, держа массивную книжку под мышкой. Правда, когда юноша начал подходить к своей «железной лошадке» — красивому, новенькому велосипеду с голубой рамой, подаренной на тринадцатилетие отцом, который начал своё уже не первое: «Ты уже взрослый мальчик…» — книгу пришлось куда-то деть. Но Джисок дальше не слушал. Он в принципе редко кого слушал. — Моя хорошая, — мальчик запихнул толстую книжку в рюкзак и погладил ручки велосипеда, отцепляя его и вывозя на дорожку. — Только ты меня понимаешь! Джисок перекинул ногу через сидение и уселся, находя наиболее удобную позу. После парень оттолкнулся и с внутренним визгом поехал вперёд, навстречу ветру, который бил прямо в лицо, вынуждая жмуриться. Плавно лавируя между стоящими в пробке машинами, — «ха-ха, неудачники!» —  Джисок набирал скорость на спусках.  Так ли ощущал себя Билл Денбро? Такой же восторг он испытывал, чувствуя, что никого быстрее его на этом мире, а его велосипед может разогнаться до скорости, соизмеримой со скоростью света?

«Квак Джисок обгоняет дьявола»

Эта мысль заставила подростка хохотнуть, из-за чего он чуть не потерял управление. На дороге не было никого, но впереди ждал поворот: Джисок начал притормаживать, но… Колёса прокручивались в бешеном темпе, и Джисок больше не мог поймать их ногами. Ужас застыл на лице Джисока, когда он понял, что больше не владеет ситуацией. Поворот все приближался, и с диким, нечеловеческим визгом Квак дернул руль в сторону. Велосипед не выдержал: занесся на бок, мальчик рухнул на дорогу, а велосипед вылетел на встречку и перевернулся на другой бок и спустя несколько покачиваний остановился. Дорога теряла очертания и тонула в зелено-золотой дымке, которая медленно сменилась на чёрную пустоту. А потом Джисок открыл глаза.  На дрожащих руках и со стоном Квак встал и посмотрел на ушибленные колени, а после повернул голову в сторону. Велосипеда рядом не было. Как не было и жилых домов, солнца и нормальной, ровной дороги. Все было темно-зелёным, черным и коричневым, а в воздухе витали куски какой-то черной то ли паутины, то ли ещё чего-то. Одна такая «паутинка» упала на Джисока, и тот брезгливо тряхнул рукой, чтобы она не прилипла к одежде. Непонятная материя была липкой и склизкой, словно слизняк. — Парни? — тихо позвал Джисок, но не получил в ответ даже эха собственного голоса. Джисок начал тревожно осматриваться. Все было таким же, но чертовски другим: тёмным, мрачным, умершим. Словно таким, ка в самом начале, когда мир только появлялся вследствие падения метеорита, или что там вообще случилось. Это место походило на изнанку.  Изнанку мира, его черновую версию, несовершенную, жуткую и полную существ, которых запрягли сюда, чтобы они не выбрались в мир людей и не навлекли очередной апокалипсис. На земле и без того проблем хватает. Словно в подтверждение этих мыслей по верхушкам леса без листьев и какой-либо зелени — вымерзшего и умершего леса — пробежалась вибрация, а по воздуху — пронзительный, жуткий гортанный вой, который заставил Джисока в страхе закрыть уши и попятиться, ища спасения за каким-то старым стволом иссохшего дерева. Вскоре помимо воя и дрожания деревьев Джисок почувствовал чьи-то шаги. Тяжелые, словно титановые, которые резали по ушам не хуже крика неизвестного существа. Вместе с тем стали громче и другие звуки. Джисок вжался в дерево всем телом, дрожа и закрывая руками рот, пока его глаза широко раскрылись в благоговейном ужасе. «Даже не дыши, — говорило подсознание, — Оно тебя слышит».

«Куда я, черт возьми, попал?»