Бурбон и Сталь

Несколько часов спустя. Я пулей носилась по Придвену, оставляя снаряжение в оружейной и заполняя бланки с отчетами. В столовой уже началась небольшая пьянка, когда несколько паладинов увидев меня, позвали к себе, но я лишь махнула рукой направляясь в душ. Казалась, пыль от взрыва въелась в кожу даже сквозь силовой доспех, а запах озона ненавистно напоминал, на сколько недавно все произошло. Усталость навалилась внезапно, вместе с всплеском эмоций пока я яростно натирала кожу мылом. Хотелось реветь, навзрыд, ударяя руками о кафель и металл, кричать в голос от той боли, что накрыла с головой. Нейт… мой Нейт… Шон… Казалось, я умерла вместе с ними, когда на моих глазах застрелили мужа и отняли сына. Бессилие, боль - пульсировали в голове в тот момент, но я лишь могла беспомощно бить руками стекло капсулы и скрести металл ломая ногти. Я ничего не смогла сделать тогда… Но сейчас, одной кнопкой уничтожила свою прошлую жизнь, понимая - институт нужно было остановить. Тогда почему так больно? Горячий душ медленно сменился на холодный, немного отрезвляя и давая понять, пора возвращаться к себе в каюту. Ноги едва слушались от усталости, но я послушно плелась к себе, едва промокнув волосы полотенцем и заползая в чистый черный комбинезон братства стали. Псина радостно залаяла когда я переступила порог, носясь по моей каюте – хоть кто-то сегодня рад. Взгляд невольно метнулся к миске и с удивлением замечаю приличный ломать брамина. - Кто тебя накормил? Кто такой хороший? – губы невольно расплылись в улыбке, пока я мяла мохнатые бока пса, зарываясь носов с густой мех, - Точно не я… Хотелось утонуть, растворить в сладком небытие хотя бы до завтра зарывшись носов в густой мех, и теша в себе мысль - что Старейшина празднует со своими солдатами победу над Институтом. Взгляд заскользил по каюте, выискивая то, что могло принести мне временное забытье - алкоголь, что находился здесь еще до меня. Вино обожгло горло и раскаленной лавой опустилось в желудок, неся за собой успокаивающее тепло. Больше слез не было, я позволила побыть себе слабой в душе, сейчас лишь оставив с собой наедине усталость и боль. Второй стакан сменился третьим, когда я услышала шаги за дверью и замерла. Стук, казался оглушительным в тишине каюты и таким же настойчивым, как если бы там стоял… Стук повторился и затих, так же оглушительно затихло и мое сердце в груди, упав куда - то вниз, пробивая обшивку Придвена на своем пути. - Открыто, - голос предательски надломился и сорвался на хрип, как только дверь открылась. Псина зарычала на вечернего гостя но тут же поднялась со своего места радостно облизывая руку Старейшины Мэксона. Я тихо шмыгнула носом, вытягиваясь стрункой и опуская взгляд в пол. - Старейшина? – я хрипло выдохнула, заправляя выпавшую прядку волос за ухо. Мэксон неловко качнулся с пятки на носок и бросил тяжелый, оценивающий взгляд. Внутри все похолодело и стало трудно дышать – «он знает, он все знает!», носилось в голове как сумасшедшая мысль, мешая нормально думать. - Вы пропустили мою речь. - Уверенна, она была… вдохновляющая. – горло жгло после вина и свой же собственный голос был чужим, фальшивым. Казалось, Артур ничего не заметил, медленным стелющимся шагом пройдя к столику, где стоят бурбон и моя открытая бутылка вина. - Угу, - он снова бросил оценивающий взгляд и откупорил бурбон, наливая в стакан темную жидкость, - вы любите вино? - Э. Да. Да сэр, - я наконец подняла лицо, взглянув на старейшину, что протянул мне стакан с вином. - Я так и думал, - на широких губах мелькнула полуулыбка мягкая и хищная, словно волк, что так долго пробирался к своей жертве, наконец настиг ее, - Но почему празднуете в одиночестве? Если было бы можно, я с удовольствием провалилась следом за сердцем, разбиваясь с огромной высоты Придвена, лишь бы избежать этого разговора и того, что последует за ним. Гнев. Но чудо не произошло - удерживая меня на этом уровне реальности, растягивая пылающую пытку голубых глаза. Мысли метались в голове подобно рою, от - умолять о прощении и до послать всех к черту и опустить этот пылающий Придвен на землю. Ведь в этот раз Мэксон не простит мне еще одно спасение синта. Тогда, у дверей бункера он четко дал понять - поблажек больше не будет. - Устала, и уже хотела ложиться спать… - А мне кажется, что ты врешь, Нора, - мое собственное имя обожгло лицо как от напалма, и стакан упал на пол, разливая алую жидкость по полу с миллионом осколков стекла. «Неужели он знает правду, про Шона? Догадался?» - я испуганно взирала на монолитную фигуру Старейшины, приоткрыв рот и подбирая слова. Артур спокойно сделал глоток бурбона из своего стакана, неспешно поставив его на стол и скрестил руки на груди, прожигая тяжелым взглядом. - Дело в мальчишке? Ты не захотела отправлять его на Придвен. - Нет…Конечно, нет… - я захлебывалась от потоков мыслей и лжи, что выстроила в голове и натолкнулась на голубые глаза Старейшина. Взгляд завораживающе потемнел, а язык неторопливо прошелся по губе, словно растягивая вкус бурбона во рту. Он сделал короткий шаг, хрустнув стеклом под сапогами и оказываясь рядом со мной, накрывая с головой тяжелой и властной аурой. - Нет, или все таки да? – Артур насмешливо приподнял бровь смерив меня взглядом сверху вниз. Вместе с взглядом, по телу пронеслась дрожь от той тьмой, что нес в себе этот мужчина. Захотелось спрятаться, скрыться не только от него, но и от дурманящего сознание запаха бурбона и стали. - Да, дело в Шоне, но в… настоящем Шоне. - Настоящем? - Я… кое что не рассказала. - я отвернулась в сторону, пересказывая все, что произошло на самом деле с момента похищения Шона, про синтов и о настоящем главе института. - А мальчишка, что ты забрала из института? - Он …он синт… - Почему ты его не оставила там? Возможно ты забрала одно из… - Я знаю!, - я слишком пылко выпалила, промотав эту мысль в голове не одну сотню раз, - Я знаю… но, он всего лишь… мальчишка. - Он машина! Фальшивка, что заменила настоящего человека, - наконец то в словах Мэксона проскользнули привычные для него стальные нотки. - Он ребенок, как я могла оставить его там? С воспоминаниями Шона, его лицом - просто встать и уйти? Позволить ему умереть еще раз? - Да, паладин, так и надо было сделать, если бы я знал, то не позволил… - Поэтом я не сказала, Артур! - Один раз ты уже меня убедила, - Артур резко рыкнул, видимо вспомнив про Данса, - И снова синт! И в твоем проклятом сострадании к ним, я распоряжусь, чтобы с мальчишкой… - Нет! – я резко перехватила руку Старейшины, сжимая пальцы в руке, словно могла остановить его от ухода, когда он почти отвернулся от меня, - Прошу! Артур… - Он машина, Нора. Неизвестно, на что запрограммировал его институт… - Нет, Шон бы не поступил так… со мной. - Ты так уверенна в этом?! – он снова приблизился на шаг, отпуская мою руку и оказываясь вплотную , - Сколько людей должно погибнуть чтобы ты поняла - они наша погибель и с мальчиком нужно разделаться. - Тогда тебе придется объявить войну минитменам... и мне как их генералу. - голос предательски сорвался на хрип, поглощённый тенью мужчины. Артур молчит целую вечность, поджав губы и странным взглядом рассматривает меня, словно изучая, пытаясь понять. - У каждого из нас есть свои слабости, и ты, кажется, не исключение, - он до неприличия стоял слишком близко, поглощая собой все вокруг. От него все еще пахнет озоном после института и теплым бурбоном. Так, словно это было мне до боли знакомо и приятно, всего шаг – в голове стучит и я делает это, ловя на дне его голубых глаз таинственный блеск в расширенных зрачках. Запах становится ярче, насыщенней, приобретая мускусные нотки. Все было таким знакомым и я купалось в этом – потому что таким же был Нейт. Таким же амбициозным, упрямым и рано познавшим войну. Что изменила его. Таким же и был Мэксон - в голубых глазах еще сохранились молодые нотки парня, которому пришлось слишком рано повзрослеть. И за это я уважала его, уважала его цели и помогала их добиться - в какой-то момент забыв и о своей. Было ли это насмешкой надо мной? Мужчина, на столько похожий на моего Нейта, стоял передо мной, поглощая меня взглядом потемневший от бурлящей внутри страсти. Но, он не был им. Как и Отец не был Шоном - он умер в тот момент, когда Келлог спустил курок. Мне не нужно было делать шаг, хватило бы и просто поднятья на носочки, чтобы поцеловать его, утонуть в пожирающей изнутри жажды тепла и потопить вместе с собой этот чертов разговор. Ноги, словно став чужими, делают шаг и я касаюсь горячих губ своими, разделяя между нами привкус сладкого металла, пыли и бурбона, когда его язык скользит навстречу, чтобы распробовать. Сердце в груди совершает кульбит, готовое расколоть грудину и я отступаю упираясь в тумбочку спиной. - Простите, Старейшина...я …. - но слова застревают в горле, когда он делает шаг на встречу и рука скользит во влажные волосы, притягивая к себе и впиваясь губами в мои. Вкус вина и бурбона переплетаются, разбавляются солоноватым привкусом нетерпения, делая поцелуй необычным, углубленным – когда он берет инициативу в свои руки. Губы обжигают, а руки словно клеймят, касаясь каждой частички тела и вжимая меня в себя. Он кажется ненасытным и я уже задыхаюсь в нем, в его губах, в его вкусе и запахе – это пьянит похлеще вина, что я выпила. Он сам ненасытный сгусток страсти, пожирающий и меня без остатка. Стон невольно сорвался сквозь поцелуй, а тело запылало в ответ на жадные руки. Внизу живота запульсировало и требовательно затянуло, желая заполнения, желая утонуть и раствориться в этой страсти. Пальцы вцепились в пальто, словно я могла упасть или сама же притягивала его ближе. Как замок моего комбинезона опустился вниз, ускользнуло из сознание так же быстро как и руки, что нырнули под него – горячие, неистовые, жадные до всего, что могли дотронуться – оставляя обжигающее клеймо на каждой частичке моей кожи. Я замерла, застыла, когда пальцы настойчиво опустились ниже по изгибу талии – тело пылало и пульсировало, желая уже долгожданного заполнения, движения и последующего экстаза. Но Мэксон остановился, на секунду оторвавшись от моих губ, отстраняясь. Рука из комбинезона переместилась на мою шею, приподнимая лицо за подбородок. - Ты понимаешь, что из всех, только ты ставишь мне условия... на которые я должен согласиться, - мои руки все еще лежали на его груди чувствуя как громогласно бьется его сердце в такт моему. Я коротко кивнула, что либо сказать была просто не в состоянии. Тело пылало, низ живота тянуло, только сейчас понимая - как я соскучилась по теплу мужского тела. Словно я не только на столетия была заморожена но и весь этот год, что я блуждала по пустоши. Мои руки, словно сами по себе поползли выше на плечи - огладив напряженные мышцы под тяжелой курткой. Мэксон тяжело выдыхает, в этот же момент приближаясь и накрывая мои губы своими, целуя жадно, ненасытно, поглощая в своей страсти - и я послушно отдалась, плыла и подчинилась чужой воле. Волна дрожи пронеслась по телу в ответ на поцелуй и сердце сильнее забилось в костяной клетки. Руки заскользили по его шершавой ткани комбинезона ниже, за собой утягивая тяжелый ворот куртки вниз. Мэксон дернулся, на секунду оторвавшись от моих губ и поведя плечами, бросил куртку на пол и снова прижимаясь ко мне. - Что ты делаешь со мной, Нора... - сильные руки заскользили по ягодицам, обхватывая бедра и закидывая ноги к себе на талию. Холодная поверхность комода за секунду сменилась мягким матрасом за спиной и я лишь тихо всхлипнула, от тяжести мужчины, что сходил с ума вместе со мной. Мои пальцы с нетерпеливым проворством, расстегивали одну застежку за другой на форме Мэксона, прижимаясь руками к оголенным плечам, что я освобождала от формы. Я разочарованно застонала, когда Артур поднялся с кровати скидывая с себя комбинезон и ботинки. Последовав его примеру, пытаюсь расстегнуть свои оставшиеся застежки, когда он снова поймал меня в жадном поцелую так не позволив стянуть форму до конца. - Сам... - единственное что донеслось до моего затуманенного сознания, когда обветренные губы заскользили по шее вниз, вместе с тканью комбеза по моим плечам , обжигая оголённую кожу горячим дыханием и скобля щетиной бороды. Казалось его руки были повсюду, губы касались всего до чего могли дотронуться, помогая и стягивая ткань белья вниз по ногам и наконец снова накрывая мои губы и тело долгожданным жаром. В какой то момент мир перевернулся и я оказалась прижата спиной к беспокойно вздымающей груди Мэксона, тая от очередной порции ласк и блуждания шершавых от оружия рук. Сердце совершило невообразимый кульбит и упало вниз вместе с нахлынувшим удовольствием внизу живота, от новой порции ласк между моих бедер - осторожных, изучающих. Я лишь беспомощно стонала, выгнувшись навстречу пальцам, что казалось понимали что я хочу, лучше меня самой. Волна удовольствия заполонили тело горячим ураганом, лавой скользя по венам, заставляя тело беспомощно дрожать в чужих руках, что и не думали останавливаться. - Артур...прошу тебя... - я едва узнала свой голос, хриплый, тихий, умоляющий, - Я... я хочу тебя... Я слепо заскользила руками по оголенным мужским ногам на которые я опиралась, казалось, целую вечность. - Попроси еще раз, - хриплый полушепот обжег ухо. Только сейчас я почувствовала как нервно и дёргано бьется его сердце, вместе с сбившимся дыханием, словно он вместе со мной пробежал этот марафон от одного оргазма до другого. - Я хочу... хочу тебя... Артур, - единственное что я смогла выдавить из себя, вместе с новой порцией стонов, когда перед глазами поплыли красные круги от накатывающегося удовольствие, - Умоляю...Артур... Я словно была безвольной невесомой куклой в его руках, когда твердость его груди сменилась мягкой постелью и новой волной поглощающих за собой поцелуев. Ноги обвили сильные бедра, притягивая его к себе, хоть в каком контакте, трении... которое он мне дал, рывков вонзаясь в меня. Тело откликнулась на долгожданный контакт дрожью и сладкой, нарастающей истомой внизу живота. Он двигался дико, резкими рывками голодного до удовольствия человека, что слишком долго ждал. - Как...долго я этого ждал... - словно в подтверждение, его сбившийся полушепот, между поцелуями обжигает губы, - как же... ты сводишь с ума... Мои пальцы слепо скользили по широкой спине, прижимая разгоряченное тело, словно пытаясь утонуть, раствориться в нем без остатка и позабыть собственную боль. Удовольствие накатывало с невероятным оборотом огромных американских горок из Nuka-World, готовое обрушить меня вниз на ближайшем невероятном вираже. Все было слишком ярким, слишком сладким, слишком... глубоким и приятным - его были слишком много вокруг меня, словно он своим телом мог заслонить меня от мира... и заслонил, поглотил мой разум очередным поцелуем, подавил волю очередным взглядом потемневших глаз. Казалось, даже его сладкий запах стали и терпкого бурбона, впивался в кожу тысячью осколков, словно клеймя и присваивая себе. Очередной рывок, сильное движение бедер и меня накрывает волной удовольствия - я прижимаюсь к разгорячённому телу преследую собственное освобождение, что раскаленным металлом скользит по телу, пульсируя внизу живота. Кажется, я закричала, но мой крик заглушили губы, превратив его в жалобный стон. В голове ураганом заметались мысли, чувства, ощущения в которых я растворялась с каждой пульсацией Мэксона внутри меня - растянувший мой собственный оргазм на целую галактику и распылив сознание в нем. Он еще что то шептал, сбивчиво, жарко - но я уже не слышала, растворяясь в заполняющем мое тело истомы и усталости. Остальное я помнила смутно, лишь чувствовала - меня прижимают к себе или это уже я сама прижималась к беспокойно вздымающейся груди утопая в небытие.