Споры

            Тканевая штора медленно сдвинулась, открыв путь тусклой полоске света и чуть более яркой точке, которая, тем не менее, ослепила на мгновение #####, но её почти сразу закрыл чёрный силуэт в белом, местами продырявленном халате, на котором виднелись следы от грифеля и ожогов. Оправа очков немного блеснула пока он разворачивался, чтобы вернуть ткань в исходное положение. В этот раз учёный выглядел как-то более зловеще обычного. — Разве уже время? — Мироходец кинул взгляд на часы. — Действительно, даже не заметил. — Посмотрев на Седрика, заметил что-то странное, какое-то изменение, не сразу цепляющее глаз, но выделяющееся своей резкостью. Глаза. Говорят, в них можно увидеть душу, внутреннее состояние человека. «Именно они и изменились» — резко ударило в голову лежащему. И вправду: теперь в глазах учёного можно было увидеть лишь непроглядную бездну, ничего не отражающую, полностью поглощающую поступающий в неё свет, вне зависимости от его яркости. Она ужасает своей силой и размерами, ничто не способно более затмить блёклую пустоту. — Что-то случилось? — За этим последовал нервный слабый смешок. Удивительно, даже в таком состоянии он всё ещё способен на смех. — Хм? С чего ты взял? — Как ни в чём не бывало ответил Седрик, приближаясь к застеклённому шкафу, попутно посмотрев на #####, отчего у того сердце дрогнуло как от очень сильного испуга. Это проявилось и на его лице. — Я что-то сделал не так? — Отвернувшись и дотронувшись до ручки шкафа, почти монотонно, тихо проговорил. Бледный изломанный силуэт, огранённый резкими тенями, отразился и растворился в дверцах. — Н-нет, это просто я себе чего-то надумал, знаешь, в затемнённом пустынном помещении лаборатории и не такое надумаешь. — Через силу криво улыбнулся, попытавшись тем самым подтвердить свои слова, но Седрик не обратил на это внимания и потянулся ко второй полке сверху. — Какой-то новый препарат? Я был уверен, что тот отлично работал. — Взглянул на знакомую склянку, которая была ещё на половину полна, явно нервничая. — Этот будет поэффективней. — Легким движением, скользя по полке, взял расслабленной рукой схожую с предыдущей, разве что с иной крышкой и стёршейся бумажкой на боку, уже успевшей пожелтеть и местами осыпаться. — Не думаю, что стоит тратить на меня что-то такое, к тому же когда то обезболивающее действовало отлично. — Что-то подсказывало ему, что это точно не к добру. — Всё в порядке, мне ничего не жаль для своего друга. — Чуть более настойчиво произнёс, взяв шприц и медленно, осторожно вобрав в него раствор, не создав ни единого пузырька, но всё же по привычке постучав по цилиндру. Седрик развернулся к мироходцу и, протерев спиртом внутреннюю часть локтя, ввёл препарат. Лицо учёного показалось ему пустым, как если бы он был, скорее, кем-то, притворяющимся человеком, очень умело, но всё ещё допустив такую небольшую, но значимую ошибку. — Поверь, так тебе будет лучше. Это были последние слова, услышанные #####. ***       Седрик аккуратно перенёс, держа на своих руках, мироходца и усадил на холодный операционный стол и начал приготовления к предстоящим часам работы. Механизм поддержания мозга в живом состоянии был перенесён и приставлен к стенке рядом с пациентом. Очень предусмотрительно со стороны бывшего хозяина лаборатории из стены выдвигалась, хоть уже и чуть ржавая, но всё ещё вполне пригодная полка с металлическими хирургическими инструментами. Теоретически где-то здесь должен быть и аппарат для их дезинфекции, возможно он спрятан в стене? Но пока что данная процедура будет проводиться с помощью кипятка и спирта, чтобы наверняка. Далее нужно закрепить ##### в его нынешнем положении. Желательно вообще переместить на какой-нибудь стул, но такой возможности нет.       Для операции придётся сбрить волосы. Не велика потеря. Уже совсем скоро на пол спадали мягкие каштановые локоны с холодным отблеском. Готово. Теперь протирает его голову спиртом, немного скрипит резиновыми перчатками и берётся за скальпель, хищной остротой сверкнувший в свете яркой холодной лампы. Два плавных разреза, и Седрик поддевает кожу головы, срезая лишнее, оголяя череп. Теперь настала очередь небольшой пилы. Ей он аккуратно пропиливает череп, стараясь не допустить ни малейшей ошибки, что не так уж и легко, поскольку действовать нужно быстро и точно. Открылся вид на розовеющий, плавающий в красноватой жидкости, мозг. Просто вытащить его не удастся — нужно подрезать хотя бы внутреннюю яремную вену, внутреннюю солнечную и позвоночную артерии, при этом сразу же перенести мозг в аппарат и соединить обрезки сосудов с трубками, а это значит, что до этого нужно открыть доступ к глазам. Он вновь берёт скальпель, срезает кожу со лба и ведёт им чётко по границе глазницы, после пропиливает нужную часть черепа. Теперь можно и делать «завершающий» шаг. Учёный поддевает и лёгким движением скальпеля отсоединяет мозг, сразу же переносит его с глазами в нужные отсеки и приступает к присоединению его к этой системе. ***       Только сейчас учёный обращает внимание на происходящее вне операции. Его руки и халат запачканы кровью, местами ещё свежей, а где-то свернувшейся неприятными выпирающими каплями. От этого вида его немного дёрнуло, что было уж точно не связано с боязнью или неприязнью к ней. Определённо, что-то стрельнуло в голове на подсознательном уровне. Быть не может, что его пугает собственный поступок, к тому же направленный на помощь своему другу. ***       Успешность операции ещё неизвестна, по-хорошему нужно проверить это почти сразу после её завершения, но, совсем позабыв об этом, Седрик не переделал тупинатор обратно в энцефалограф, а к моменту, когда он это сделает, результаты будет легко определить по внешним признакам. Но это устройство всё же ещё понадобится. Займётся этим позже, сейчас более важный вопрос: что делать с телом?       Можно было бы вырезать некоторые органы и залить их формалином, пустить на удобрения остальное… нет, это слишком отвратительно. Да, это глупо придавать такой же смысл пустой оболочке, какой имеет сознание #####, но ничего поделать с собой он не может, даже после содеянного. Лучшим вариантом будет закопать тело где-нибудь. Поэтому учёный замотал его в когда-то плотную, но теперь непригодную ни для чего ткань и положил у входа. Более мелкие продукты операции бросил в огонь. Что сгорит — то сгорит, остальное будет похоронено вместе с трупом.       Сейчас, пока есть возможность упрощённого варианта, лучше прибраться. Седрик принялся оттирать лужи и мелкие пятна крови, мелькающие на нескольких поверхностях сразу. Было ли это решение верным? Не поспешил ли он с пересадкой мозга? Быть может, удалось бы убедить #####, подожди он немного? Тогда его поступок не был бы… таким.       Теперь учёный берёт куски кожи, волос, черепа, и складывает их в небольшой мешочек, кидая в сторону завёрнутого тела. Мог ли он поступить иначе? Если бы сумел придумать какое-нибудь лекарство, или успел оттолкнуть мироходца от обвала, или вовсе запретил ему свободно перемещаться по комплексу. Да, это бы решило большую часть проблем, вероятность подверженности даже боли была бы значительно снижена, безопасность улучшена, но также породило и некоторые другие, всё же менее значимые, на фоне преимуществ такого решения. Больше такой ошибки он не допустит.       Тем временем Седрик закончил с уборкой, снял перчатки, не запачкав руки, и бросил их к завёрнутому. Скоро он займётся помещением аппарата в человекоподобную оболочку, но не сейчас. Нужно ещё понаблюдать за состоянием мозга. Пока лучше прогуляться немного, выветрить едкий запах крови. ***       Мягкие солнечные лучи скользят по зелёным листьям и едва касаются высокой травы, из которой с осторожностью пробирается Мшэй, стараясь не сильно приминать её, дабы не оставлять ненужных следов. В очередной раз он идёт понаблюдать за лабораторией, точнее в этот раз за происходящим в ней. Биолог приближается к тёмному крутому входу, темнеющему под землёй, и медленно спускается. Где-то далеко слышна чья-то бурная деятельность, так что нужно будет больше заботиться об уменьшении привлечения внимания. Длинный коридор, потом поворот, ещё один, и Мшэй чуть ли не крадётся к знакомой комнате, из которой зловеще рассеивается жёлтый приглушённый свет, но уже вперемешку с чем-то холодным. Тут он слышит чьи-то шаги и быстро удаляется за угол, оставшись незамеченным. — Нет, нет, нет, нет, нет! — Тихо, шипя, орёт на себя за неосмотрительность. — Идиот, а если бы он тебя заметил?! — Уже мысленно продолжил, посчитав, что издавать какие-то звуки в этой ситуации — не лучшая идея. Но с той же скоростью, с которой эта мысль возникла, она оборвалась крепко сжимающими плечо, ближе к шее, ледяными пальцами. Биолог замер от испуга в ожидании. В тот момент, по ощущениям, его сердце сделало огромный крюк по всему телу, впоследствии чуть не выпрыгнув, как крыса с тонущего корабля. — Здравствуйте. — Ровный голос послышался из-за спины, где-то, предположительно, на уровне глаз. За ним последовала наигранная, хоть и почти идеальная усмешка. — Ха-ха, Вам не стоит меня бояться и уж тем более убегать. — Н-надеюсь. — Не был хорош в сокрытии эмоционального состояния. Один из тех людей, у которых «на лице всё написано». — Я Мшэй, а В-вы? — Он попытался развернуться, но безуспешно. Хватка незнакомца оказалась очень-очень по-неприятному сильной. — Можете звать меня Седриком. — Судя по колыханию ветра, он немного нагнулся, так что теперь находился примерно на одинаковом уровне с пойманным, со стороны правого плеча. — Как вы здесь оказались? — Мимо проходил, у-увидел какой-то люк, отодвинул — оказался проход, вот и решил посмотреть. Если с этим какие-то проблемы, я сейчас же уйду, да. — Мшэй чуть подался вперёд и опустил голову. — Нет-нет-нет, я не настолько негостеприимный хозяин, чтобы вот так кого-то выгонять. Сейчас моя лаборатория немного…непригодна для этого, так что предлагаю прогуляться к другой, в замке. Вы, вероятно, его уже видели? — Да, большая такая, красивая и древняя постройка. Получается, вы там живёте? — Сделал небольшой шаг в сторону выхода. — В последнее время лишь частично, по большей части живу здесь. — Заметив движение биолога, продолжил. — Вам так не терпится попить со мной чаю, раз так спешите? Тогда пойдёмте, не будем затягивать.       Было в этом что-то по-своему зловещее. Этот холод, да и запах крови не давали покоя мироходцу. Возможно, его предположения оказались верными? В таком случае лучшим вариантом будет как можно быстрее сбежать от этого психа, и жить где-нибудь вдалеке, куда он точно не доберётся.