Ребёнок

Кнайф очнулся на груди Краткого. Он не сразу понял где он и стал осматривать помещение. Только потом до него дошло, что произошло. Он сразу же подорвался с места и стал стучать по двери, что было плохим решением. Сколько бы он не стучал, все было тщетно, ведь музыка не давала кому-то услышать стуки. Крат смотрел на него как на дурака, но потом заметил маленькую деталь. Из-за сильного волнения и возбуждения у ножа встал. Видимо, Кнайф сам не заметил этого, ведь сейчас ему было страшно. Он немного покраснел и отвёл взгляд в сторону. – Все тщетно, они нас не услышат! –повернувшись лицом к хосту, крикнул Кнайф. Ого, стояк был таким, будто бы он лежал не на груди у Крата, а на пышных сиськах какой-нибудь азиатки. Для пепла эта деталь все ещё не имела значения, ибо он её не замечал. Он сполз спиной по двери на пол и, обхватив руками свои колени, уткнулся в них. Только сейчас он почувствовал, что у него какой-то бугорок в штанах. Предательский румянец выступил на щеках, а ноги прижались к нему ещё сильнее. Стыдно. Ну не сейчас, не с ним в одной, закрытой комнате! Нож стал надеется, что хост ничего не заметил, хотя малиновка увидел это первее ножа. Сам Кнайф дрожал, ведь эрекция лишь усиливалась. Он сейчас в одной комнате, со стояком и своей няней. Идеально. Так это ещё и его день рождения. И видимо, подарком будет первый секс.. Член ныл, подавая признаки присутствия. Терпеть уже было невозможно. Рука сама потянулась к штанам, но тут же была перехвачена второй. Крат за этим наблюдал, понимая, что испытывает Кнайф. Он встал и осторожно подошёл к ножу. Тот стал сжиматься ещё сильнее, чтобы спрятать проблему. –Хей..,–начал слбра, присаживаясь к ножу,–это совершенно нормально. –Ты о чем?–подняв голову, спросил Кнайф, тем самым все ещё пытаясь скрыть проблему, хотя понимал, что хост все и так уже заметил. –Ну.. твоя "проблемка",–после этих слов, Крат положил свою руку на штаны ножа. Тот естественно вздрогнул, но продолжал молчать. Рука стала ползти вниз, а после легла на пахе. Штаны стразу же намокли, а все тело стало дрожать. Уже практически красный Кнайф смотрел за действиями хоста, не имея сил на сопротивление. Похоть не давала этого сделать. Музыка играет на всю, слышно как кто-то поет или просто разговаривает. А эти двое сейчас просто в каморке. "Просто" сидят.       Было очень не приятно. Джинсы давили на бугорок, тем самым доставляя дикий дискомфорт ножу. Все же он не выдержал и расставил ноги в стороны, сладко, но тихо простонав. Крат удивлённо посмотрел на него, потом ухмыльнулся и стал поглаживать член через ткань джинсов. В этот момент пепел был похож на двух животных. Проститутку и корову. Он мычал, изредка постанывая. Пару раз он даже толкнулся на встречу руке. Ее убрали, из-за этого возбуждение буквально рукой сняло, хотя член все ещё стоял. Нож нахмурился и потянулся своей рукой к паху, но был остановлен Кратом. Молча, без слов, он все понял и убрал руку. Чтобы не мучать Кнайфа, первым делом Крат снял с него штаны, что уже промокли. Перед ним был самый настоящий паренёк из манги. Толстовка, которая чуть ли не до колен, голые ноги. Здесь не хватало только чулков, но и без них нормально. В след за штанами полетели и трусы, что тоже были больше похожими на тряпку. Весь в естественной смазке, набухший, пульсирующий член был перед Кратом. Резко мысль о том, что тут могут быть камеры ударила в голову хоста, но тут он услышал, что нож пробурчал что-то похожее на «нету здесь ничего..». Из-за того, что Кнайф выпил и выпил впервые, его уже ушатало. Каждое прикосновение было новым табуном мурашек. Вопрос о том, как нож прочитал мысли уже не интересовал, а интересовали его лишь сплетающиеся в прекрасном, французском танце языки. Вскоре один из этих похотливых языков перешёл на шею, и стал спускаться ниже, иногда задевая чувствительные точки, после чего оставляя на них засос. Крат проходил по всему телу ножа, не забывая уделять внимание не тронутым частям. Он даже не спрашивал о том, "девственик ли Кнайф"? Ведь по его не тронутому телу было и таких понятно, что это его первый раз. Нож думал, что хост просто подрочит ему или на крайняк отсосет, но когда Крат стал снимать свою кофту, он сразу поменял решение и стал дрожать как осиновый лист. – Хей, ну ты чего? Я не сделаю тебе больно, – нежно и ласково, улыбнувшись, сказал малиновка. Это был первый раз, когда Краткому пришлось иметь дело с такой проблемой. Ну, а также просто иметь проблему.. Нет, конечно он занимался этим раньше, но не с ребенком. Дальше хост стал снимать свои штаны, но ремень очень мешался. Он пытался и так, и сяк, но ничего не выходило. –Кхм.. тебе.. не нужна помощь?,–краснея ещё сильнее, спросил Кнайф. Лишь лёгкий кивок и ремень летит в низ, ударяясь металлической пряжкой об пол. Нож дрожит, смотря на размеры паха няньки. Пока они раздевались, член хоста тоже успел встать. Пепел попытался свести ноги, тем самым прикрыв интимные места, из-за резко нахлынувшей волны смущения, но рука буквы не дала этого сделать, быстро обхватив селен и начав медленно надрачивать. Кнайфи опрокинул голову назад и расставил ноги в стороны опять. Из-за сильно медленного темпа, что так выводил из себя и в буквальном смысле просил схватить хоста за руку, и начать управлять ей. Нож толкнулся на встречу к руке, сладко простонав, но ее тут же убрали, вместо этого подставив два пальца ко рту Кнайфа. Тот сначала не вдуплял зачем это, но когда дошло то он отвернулся и зажмурился. – Ты разве не хочешь поскорее закончить? «нет, я хочу, чтобы это продолжалось вечно.» Он повернул голову назад и открыл рот. Пальцы сразу проникли к нему в рот и стали играть с языком. Вдоволь смочив их, Краткий высунул их и поднес к колечку мышц, начав водить по кругу. Нож напрягся, из-за чего проникнуть было бы сложно. – Расслабься,–положив вторую руку на член, произнес Крат. Вдох-выдох. Первый палец осторожно проник в нутро пепла. Неприятно, от части мерзко, но в тоже время хорошо.. По члену стали водить рукой, тем самым стараясь отвлечь от болезненных ощущений. Жалобный скулеж вскоре сменился стонами и мычанием. Когда палец проникал глубже было ещё.. лучше? Вот пару минут назад было больно, а сейчас уже хорошо. Второй палец проник в анал. Опять некомфортно, но лучше чем в первый раз. Он проникает ещё глубже и задевает простату. Кнайф стонет ещё громче, чем в прошлые разы. Довольно ухмыльнувшись, хост добавляет третий палец и начинает долбиться в том месте, принося огромное удовольствие ножу. Все три пальца нажимают на простату, а после Кнайф выгибаясь в спине кончает. Но на этом заканчивать никто не собирается. Никто и не хочет. Буква снимает свои боксеры, демонстрируя пеплу свой член. Кнайф смотрит на него, смущаясь ещё больше, не имея сил отвести взгляда. Крат садиться между ног ножа и начинает водить головкой члена возле колечка мышц. Нож с опасением смотрит на половой орган своей няни. Он начинает расцеловывать шею и грудь ножа, нежно входя. Это в два раза больнее и больше чем пальцы, поэтому Кнайф болезненно скулит. Слбра начинает двигаться в ноже, пока что в медленном темпе, постепенно его ускоряя. Рука снова ложиться на член и начинает гладить и надрачивать. Снова раздаются стоны, а вскоре он срывается на крик, ведь снова попадание по простате. – Нашел. Буква начинает двигаться так, чтобы все остальные точки попадали по простате, принося удовольствие им обоим. В зале начинает играть другая музыка, и И Краткий двигается в её темпе. Только Лампчка заметила пропажу Кнайфа и сразу же рассказала об этом компании. – Так ещё и этот малиновый пропал. Оба уже на пределе. Крат убирает руку с члена, чтобы они кончили в одно время. Раз. В глазах плывет, оба теряют связь с реальностью. Он не успевает выйти и изливается в ножа, а он себе на живот. Обмякшие тела падают на пол, ровно в тот момент когда музыка останавливается. Тут они слышат голоса, точнее слышит их только Крат, ведь Кнайф ещё не отошёл от произошедшего. – Кнайф, Кнайф, Кнайф! Дальше ни буква, ни нож не помнят что произошло. Они лишь еле как оделись, так как сил у них было мало. Стучать или пытаться подать сигналы на их место нахождение не было сил. Помнят только, как какие-то, судя по всему спасатели, открывают дверь в каморку и смотрят на парней, что сидят облокотившись об стену, уже заснув.