Ребёнок

Ч-что случилось.. Кнайф медленно потер свои глаза, осторожно приходя в себя после произошедшего. Как то странно ощущалась его кожа. Он бы сказал что она была слишком холодной, слишком.. железной? Он судорожно стал осматривать свое тело, пытаясь понять, что случилось. Может он просто бредит? Или же это все таки взаправду? Теперь его худощавое тело было заменено деревянной ручкой, руки были тонкими, очень тонкие, а ноги.. впрочем, малым отличались от рук. Он попытался потрогать себя за голову; это лезвие? Слишком тупое что бы поцарапать его ладонь, хотя, на этом моменте он уже не знал, может ли он получить ранение в таком теле. Встать не составило больший проблем, движения не чем не отличались движений в человеческом облике. –а-аа..,–нежным хриплым голосом замычал он, проверяя, может ли он вообще говорить,–привет. Фухх..,–продолжил пробовать разговаривать он. Что он не мог не заметить – его голос. Более хриплый. Более грубый. Но больше почти не чем не отличался от старого. Все это давало ему понять – изменилось только тело. –доброе утро. Ой, надеюсь ты выспался. Хотя я ещё не уверен, нужен ли тебе сон, Кнайф.,– раздался яркий и до жути знакомый голос. Голос того малинового типа. Кнайф повернулся что бы снова увидеть его, только теперь.. он был буквой? Или как это назвать? Симболаром? –не волнуйся нижний обджект. Это всего лишь один из моих обликов. Больше скажу, мой настоящий! Как я и обещал, ты теперь участник испытаний. И не волнуйся, милый, это тело тебе дано лишь на время наших испытаний.,–быстро тараторил И Краткий, закручивая свой усик в спиральку,–я уже все продумал. Вы будете играть по моим правилам. Я вижу и будущее и прошлое. Кнайф хотел ответить ему, грубо ответить, но перед этим задать вопросы. Хотя не ответить не спросить он не успел, ведь малиновка продолжил нести свой бред.. хотя что то понятно было – он теперь участник испытаний. Как буква и обещала. –я сотру тебе память, так что смысла в этом разговоре мало. Но лишь что бы сейчас ты удовлетворил свою нужду в ответах; да, ты не человек. Ты – нож. Ты выиграешь в испытаниях, милый. Теперь ты тупой во всех смыслах этого слова. Я пологаю, можно уже начинать? Все уже готово. Кнайф открыл рот, пытаясь сообщить о том, что он не готов, но вместо этого услышал смех и голос Краткого; –ты бы знал, как же мне плевать на твое мнение, любовь моя! Пау. Снова этот ненавистный свет и все вокруг закружилось. Голова будто-бы пустела. Точнее, лезвие. Точнее, он уже не понимал кем или чем он являлся, и что было у него вместо головы. –Кнайф! Ых.. привет. Не подскажешь, как называется крюк для альпинизма?,–спокойным голосом спросил Замазыч, это вырвало Кнайфа из потока мыслей, пока он лежал на кусте. –так.. нууу.. штурмовой?,–ответил нож разводя руки. –да, подходит, спасибо!,–воскликнула замазка и быстро ушла, пока ее провожал взглядом Кнайф. По воспоминаниям Кнайфа он здесь уже очень давно, знаком со всеми и привык к такой обстановке Но его ли это воспоминания..?