Проклятье Шиантара

      — Ну вот и куда ты вчера делся после пары у Арда? — Мне ужасно не понравилось отмазывать этого недовампира от магистров, лекции которых он пропустил.       — Так к нему и делся, — хмуро буркнул вампир.       — И что? Выгнал?       — Да нет. Всё прошло хорошо.       — Тогда я тем более не понял, чего вдруг ты сегодня такой потухший.       — А чего тут понимать, Мар? Ну, потрахались и разбежались. Что ещё?       — Так, стоп! Ты, конечно, отмороженный на всю голову, но даже для тебя «потрахались и разбежались» не вариант. Что произошло, рассказывай.       — Мариус, ну что рассказывать? Кто он — и кто я? Да, вчера всё было прекрасно, но я не смогу, если увижу в его глазах холод или, что ещё хуже, насмешку. Уж лучше я сам оставлю его в покое, чтобы потом не было больно.       — А сейчас тебе типа не больно, да? — продолжать я не стал, потому что поникшие плечи и отражавшаяся в глазах друга тоска говорили сами за себя.       — Ау, парни, вы чего это загрустили? — Примчавшийся за минуту до начала лекции Рэйно был, как всегда, взъерошенный. Огненный феникс, он приехал учиться техникам перерождения, потому что единственный специалист по данному вопросу был именно в ШАКС. Хоть Рэй никогда не жаловался и всегда улыбался, на дне его золотистых глаз был вековой лёд.       — Когда это мы грустили? — вампир встрепенулся и уставился на друга с хитрым прищуром. — Ты лучше расскажи нам, Рэй: чего вдруг ты повадился ходить в библиотеку чаще, чем в столовую?       — То есть ты дожил до своих лет и не знаешь, зачем ходят в библиотеку? — Друзья ещё о чём-то шутливо переругивались, а я, резко развернувшись от ощущения чьего-то взгляда, успел заметить, как пристально наблюдает за фениксом василиск.       — Ты лучше скажи, что будешь делать с Арданом?       — Ничего, — вампир опять попытался отгородиться от нас маской холодной решительности.       — Ничего — это пустое место, а он для тебя, по-моему, значит слишком много, чтобы ничего не предпринимать.       — Рэйно, кое-кто для тебя тоже значит слишком много, если я правильно всё понимаю, но ты тоже ничего не делаешь, — Корн бросил взгляд в сторону Иргуса, сидевшего за первой партой в гордом одиночестве. За этот месяц василиск так ни с кем и не сблизился, отгораживаясь от всего мира непрозрачными стёклами очков.       — Ну почему ничего не делаю, я в библиотеку хожу, — попытался пошутить феникс.       — Ну, это, конечно, многое меняет, — усмехнулся я.       — Ой, ты-то вообще сиди и молчи. Вы с драконом два сапога пара: постоянно задираете Ликса и Юу. А зачем, спрашивается? Себе-то хотя бы можете объяснить?       — А, кстати, где этот чешуйчатый? Пара давно началась, а ни его, ни ангела нет, — Корн кивнул в сторону окна, где обычно сидел Юу.       — И где носит это чудо в перьях? — не задумываясь озвучил то, что крутилось в голове.       — Ну вот то, о чём я говорю, — хохотнул Корн. — Где Юу, тебя волнует, а где ошивается твой друг — нет.       Нэо привёл ангела к концу пары. У обоих были ссадины и какое-то странное выражение лиц.       — Я не понял, вы что, подрались? — Корнэлиус не выдержал первым.       — Да если бы. Этого зачем-то понесло к разлому. Споткнулся, зацепился и чуть не улетел вниз. Пришлось спасать. Хотя, с его слов, его что-то схватило за ногу и тянуло вниз.       — Ты ему веришь? — Мне почему-то было важно услышать мнение дракона.       — Не знаю. Но если он говорит правду, то, боюсь, грядут большие неприятности.       — Вы кому-то сказали?       — Естественно. Ректор уже в курсе.       До конца дня меня не отпускали мысли о произошедшем с парнями. Неужели действительно что-то или кто-то попытались утащить Юу в разлом?       — Нэо, надо поговорить, — я дёрнул дракона за рукав и кивнул в сторону свободной ниши у окна. В таких нишах, в перерывах между лекциями, любили собираться адепты, но именно эту никто не занимал, потому что окно выходило на безжизненную черноту разлома. — Нэо, расскажи ещё раз, что ты видел там.       — Мар, зачем тебе?       — Не знаю. Но слишком это всё подозрительно. Ты уверен, что мелкий не симулировал?       — Ты знаешь, уверен. Он меня не заметил, и в какой-то момент мне вообще показалось, что он вполне в состоянии справиться без меня. Я никогда не видел его таким.       — Каким?       — Мы все привыкли, что он ангел, мелкий, безвредный, но в тот момент передо мной было абсолютно неизвестное существо. Взрослое, серьёзное, опасное. Он был таким ровно до того момента, как мы подошли к дверям Академии, возле которых он прикрыл глаза, выдохнул, становясь тем Юу, которого все мы знаем.       — Как ты думаешь, что это могло быть? Там, в разломе.       — Я, конечно, хотел бы ошибаться, но, боюсь, нам не стоит надеяться на лучшее, а пора готовить себя к худшему. Знаешь, по словам Юу, он не ходил к разлому. Его туда переместило, когда он поднял с пола чёрный матовый шарик, прикатившийся ему под ноги, когда он шёл из столовой. И, если ангел не врёт (а я на девяносто девять процентов в этом уверен), то в Академии кто-то затевает что-то очень нехорошее. Ладно, Мар, я пойду, что-то устал сегодня.       — Подожди! Скажи, ты веришь в то, что сегодня Феликс сказал?       — Вот про эльфа сейчас не надо. Совсем не надо.       Дракон ушёл, а я продолжал стоять, вглядываясь в чернильное нутро бездны и обдумывая всё, до чего мы только что договорились.