Воспоминания
28 июля 2023 г., 00:04
— Мар, можно? Не спишь? — Вампир просочился в мою комнату, когда уже почти все в общежитии спали.
— Не сплю. А ты чего маешься? Из-за Арда?
— Угу.
— А поговорить с ним не хочешь?
— Я с ним не только поговорить, я с ним много чего хочу сделать, но кто ж мне позволит?
— Что-то я не пойму, вампир, чего тебя заклинило? Ты ж вроде получил то, что хотел? Соблазнил, охмурил, сбежал. Что не так?
— Да всё не так. Сам не понимаю, как я умудрился так влипнуть. Но я теперь, если его не вижу, как будто и не живу. Мне воздуха не хватает без него. Поэтому и рыскаю между пар по Академии в надежде хотя бы издалека увидеть.
— Корн, не накручивай себя. Неизвестность — это самое паршивое, что бывает в жизни. Лучше спросить и мучиться от того, что тебя отвергли, чем страдать от неизвестности.
— Легко тебе говорить, а я так не могу. Пока нет определённости, у меня как будто есть надежда. Поэтому лучше так. А ты чего такой смурной?
— Не поверишь, не знаю. Вот было у тебя когда-нибудь такое, что видишь кого-то и как будто знаешь его, а вспомнить не можешь?
— Ну-ка, ну-ка, с этого места поподробнее. Кого это не может вспомнить наш Мар?
— Ангел. Я на сто процентов уверен, что мы знакомы, а вспомнить не могу. И это не поверхностное знакомство, это что-то сильное и глубокое, что сейчас распирает меня изнутри.
— Подожди, бро, ты хочешь сказать, что знаешь Юу, но не помнишь об этом?
— Именно так.
— Мар, это звучит ещё абсурднее, чем моё признание в любви к демону.
— Понимаю, именно это меня и беспокоит. Если я его знаю, почему не могу вспомнить?
— Парни, вы не спите? — в комнате материализовался феникс.
— О, ещё один страдалец. У тебя-то что?
— Корн, ты ещё не понял? У него василиск. Рассказывай, Рэй, как тебя угораздило.
— Мар, а можно не сегодня? Я потом вам всё-всё расскажу. Выпить есть?
— Парни, а что это сегодня с нашим эльфом было? — невнятно вопросил Корн, после того как в нас было уже почти по половине бутылки гоблинского вина. Хотя то пойло, что мы употребляли, назвать вином могли только истинные гоблины. На вкус — редкая гадость, но забирало с первого стакана так, что дальше можно было уже и не пить, если хотелось просто расслабиться и повеселиться. А вот если нужно было лечить душевные раны, то приходилось пить уже побольше. Поэтому мы и приговорили уже полторы бутылки на троих.
— Ничего особенного. Видение, и не более того. Шибануло просто неожиданно, вот его и повело.
— «Повело», — пьяно хихикнул феникс. — Как мило ты называешь то, что он чуть голову не расшиб, когда падал. Хорошо, Нэо успел его поймать.
— Рэй, только при драконе этого не скажи, — усмехнулся во все клыки Корн.
— Да ладно, меня больше волнует то, что он сказал.
— Да забей. Сразу же ясно, что это хрень какая-то. Где это Демон и Ангел могут вместе сойтись? — Вампир хоть и хотел казаться беззаботным, но воспоминание о выданном Ликсом пророчестве явно не вызвало в нём положительных эмоций. А всё потому, что эльф, закатив глаза в пророческом трансе, заявил что-то из области фантастики: «Когда светило вдруг померкнет и воздух станет как огонь, соединив рода двух древних, весь мир сожмёт в свою ладонь».
— Ну, в кровати, например. Чем не место для встречи? Юу ничем не хуже тебя и вполне может быть во вкусе нашего магистра.
— Рэй, я тебе язык сам лично вырву, если ты ещё раз подобную глупость выдашь, — я не смог сдержаться, отвешивая фениксу подзатыльник, не столько из-за страдающего Корна, сколько из-за того, что меня покоробила мысль о Юу в чьей-то чужой постели. — Они не единственные из древних, так что уймись. Ард, конечно, сволочь, но он с ангелом спать точно не будет.
Утро началось с головной боли и обрывков сна, крутящихся в сознании. Это правда сон, или память всё-таки сжалилась и подкинула кусок прошлого?
«— А-а-а-а-а, помогите!
— Тшш, спокойно. Не бойся, ты не упадёшь. Я с тобой, я держу. Не отпущу тебя. — Чужие тёплые руки сомкнулись на моём животе. — Разожми пальцы. Ты не упадёшь, я обещаю.
— Юу, ты будешь меня держать?
— Всегда.
Мне лет пять, и у меня есть друг. Тихий, спокойный паренёк с огромными, удивлённо взирающими на мир, глазами. Только с ним мне спокойно. Только рядом с ним меня не преследуют кошмары и не снятся души, уходящие за грань. Он со мной всегда.
Детская шалость, простая игра в прятки, чуть не закончившаяся трагедией. И лишь его так вовремя проявившиеся крылья предотвратили моё падение со скалы. Крылья такие мягкие, но такие сильные, жалеющие и защищающие, дающие спокойствие и уверенность».
— Пап, кто такой Юу? — Решив не затягивать и не доводить себя до сумасшествия, я связался с отцом.
— Откуда ты…? Может, поговорим, когда ты на каникулы приедешь? И вообще, нормальные дети сначала здороваются.
— Пап?
— Ну что «пап»?
— Кто такой Юу?
— Мальчишка. Простой деревенский мальчишка. Мы нашли его в ущелье, когда возвращались домой с тобой новорожденным от твоей бабушки. Ему было года три, и как он туда попал, никто объяснить был не в состоянии. Естественно, мы не могли оставить его там замерзать. Наш замок был не приспособлен для большого количества детей, и мы поселили вас вместе. У каждого из вас была собственная кровать, но всякий раз наутро мы находили вас в одной, тесно прижимающихся друг к другу. Так продолжалось пять лет, а потом он спас тебя от падения со скалы. Не знаю, как ему это удалось, но очевидцы утверждают, что у него появились крылья. Через несколько дней после этого он просто исчез ночью. Что было с тобой, я даже вспоминать не хочу. Мы с мамой были вынуждены обратиться к магам, чтобы заблокировать все воспоминания о нём.
— Значит, не сон.
— Мариус, почему ты вспомнил о нём сейчас? Может, всё-таки приедешь домой?
— Нет, пап, домой не приеду. Маму от меня поцелуй. Мне пора. Пока. — Оборвав связь во избежание ненужных вопросов, я откинулся на подушку, ещё раз прокручивая слова отца.
«Значит, мы действительно знакомы?! И что это мне даёт? А ничего. Кроме обрывков сна и рассказов отца, я так ничего и не вспомнил. Поэтому напрягаться пока необходимости нет. А там посмотрим. Хотя всё-таки собственная реакция на это чудо в перьях несколько напрягает».
