Часть 1
3 мая 2023 г., 15:04
Мин Юнги ненавидит утро. Особенно, когда оно начинается не с кофе, а с плохих новостей. Ничего не предвещало беды, пока в 6 утра выходного дня не зазвонил телефон, чем очень сильно разозлил парня. На том конце немолодым женским голосом оповестили, что его сестра умерла. Не сказать, что они были близки, но Соён была единственным родным человеком, ведь родители погибли, когда Юнги было всего пять лет. Тогда их отправили в детский дом. Мин вспоминает это время с ужасом, поэтому понимает, что сына Соён ждёт та же участь. Мальчишке уже шестнадцать, и можно было бросить его на произвол судьбы, да совесть не позволяет. Не хочется кидать его в это адово пекло.
Нехотя поднимаясь с кровати, Юнги всё же плетётся умываться, а после, как обычно, не позавтракав, натягивает на себя обычные чёрные джинсы и такую же обычную мешковатую чёрную футболку — его неизменная классика. Помимо всего прочего, утро означает вечные пробки. Как же Мину это надоело, хоть бросай машину и иди пешком через весь город.
Подъехав к высокому и полностью застеклённому зданию, Юнги припарковал машину, оглядываясь по сторонам и оценивая масштабы инфраструктуры. Он, как-никак, владелец строительной компании, поэтому всегда берёт на заметку интересные объекты. Тут ничего не впечатляет — здание, как здание, каких он настроил уже сотни по всей стране.
Ещё больше раздражения прибавляет сломанный лифт и небольшая перепалка с охраной, ибо на его «Да какого вообще чёрта в этой громадине всего один лифт и тот сломанный? Вы понимаете, что мне на двадцать пятый этаж переться? Никакого уважения…» громила в форме реагирует не очень приветливо. Мин тяжело вздыхает и идёт к лестнице.
Юнги, конечно, занимается спортом, но и курить бросать не собирается, поэтому, почти выплёвывая свои лёгкие добирается таки до нужного места.
— Сраный застройщик, сраный дизайнер, сраные все, оторвать бы вам руки за такую постройку, — злостно бросает он в пустоту, переводя дыхание.
— О, Мин Юнги, я полагаю? Доброе утро, вас уже ждут, прошу за мной, — протараторила высокая блондинка, дежурно и фальшиво улыбаясь.
«Мерзость» подумал парень и последовал за девушкой, что своими каблуками разносила эхо по всему коридору. Его сотрудники либо улыбаются искренне, либо никак. Потому что прежде всего честность к клиенту.
— Проходите, — снова «настоящая» улыбка, и девушка уходит, оставляя Мина у открытой двери.
— Доброе утро, господин Мин, присаживайтесь, — встречает его молодой мужской голос, и парень занимает место на кожаном диване, — меня зовут Чон Чонгук, я адвокат, представленный по делу о вашем племяннике.
— Здравствуйте, господин адвокат, — с ухмылкой отвечает Юнги, ведь паренёк совсем юн, и в роли адвоката его видеть… странно. Тот, конечно, как и положено статусу разодет в выглаженный костюм и взгляд у него такой, с каким Мин ведёт переговоры.
— Чай, кофе, коньяк — желаете что-нибудь?
— Я за рулём, так что коньяк отпадает, а вот от кофе не откажусь и без сахара, пожалуйста.
— Секунду, — отвечает Чон и передаёт пожелания секретарю, зажимая кнопочку на селекторе, прямо как Мин у себя в кабинете.
От этих мыслей становится грустно, ведь работа занимает почти всё его время, а выходной он себе позволяет взять пару раз в месяц и то не всегда, а сегодняшний уже ничем не спасёшь. Буквально через минуту та же блондинка вносит две чашки кофе и конфеты, с той же улыбкой, быстро удаляясь.
— Господин Чон, а вам не надоедает весь день наблюдать эти «любезности», — и показывает пальцами кавычки.
— Честно вам признаться, надоедает, но я бываю тут редко, только при первых визитах клиентов, дальше предпочитаю вести переговоры в непринуждённой обстановке. Но вы постарайтесь не акцентировать на этом внимание, у нас ещё важное дело, которое, вероятно, тоже потреплет вам нервы, — с наклоном головы отвечает тот.
— К сожалению, верно, так что там?
— Как вы уже поняли, у Мин Соён не было кровных родственников, кроме вас, Мин Юнги…
— Мы не кровные родственники, родители удочерили её ещё до моего рождения, но я понял, к чему вы клоните, господин Чон. Я готов стать опекуном для её сына. Поэтому давайте ближе к делу, что для этого нужно?
— Хорошо. Нужны будут вот эти документы, — Чонгук протягивает скипу бумаг и как-то тяжело вздыхает, — ещё мне придётся опросить ваших соседей, коллег, возможно, друзей, чтобы узнать об условиях, в которых будет проживать Чимин, и о вашем характере. Так же, если за вами имеются правонарушения, это всё будет тщательно проверено.
— Какие сроки?
— Неделя.
— У меня особо нет времени, так что приготовлю документы через два дня, устраивает? — Мина порядком выбешивают эти бумажные дела, поэтому обычно он скидывает их на своего помощника Намджуна, который, феечка, не иначе, ведь справляется с этим быстрее, чем другие успевают моргнуть. Образно, конечно, но всё же.
— Как пожелаете, господин Мин.
— Где всё это время будет находиться Чимин? — поднимая взгляд с бумаг, спрашивает Юнги.
— В детском доме и, если что-то пойдёт не так, то соответственно в нём же и останется. — И в голосе слышится сожаление. Искреннее. Мин подметил.
— А где он сейчас?
— В соседнем кабинете. С ним ведёт беседу психолог.
— Ясно, тогда сегодня.
— Простите, что сегодня? — не понял Чон.
— Документы будут сегодня к вечеру, поэтому очень вас прошу что-то придумать, — Мин встаёт и устало трёт переносицу, — пусть он останется здесь до вечера, пожалуйста.
Юнги понимает, что это не по правилам, но к чёрту эти правила, когда речь идёт о детдоме. Его забрали сразу. Соён позволили присутствовать на похоронах родителей, а маленький Юнги только горько плакал, истерил и брыкался, когда его заталкивали в машину. Бездушные твари даже не пытались его успокоить, а просто кричали, чтобы он заткнулся. Чимин не должен попасть в это место ни при каких обстоятельствах. Юнги сделает для этого всё.
— Ладно, вы знаете, это неправильно, но… хорошо, я придумаю, как задержать органы опеки. Но, господин Мин, это же невозможно, собрать все эти справки, выписки и прочее, невозможно за один день, вы увере…
— Возможно, — перебивает его Юнги, — я уверен. Пожалуйста, позаботьтесь о мальчишке до моего прихода.
Чонгук на это коротко кивает и искренне надеется, что невозможное возможно.
***
Когда Юнги вышел из бизнес центра на часах было 7:15, что означало маленькую победу, ибо Намджун сейчас должен быть где-то в пробке. Не занят. Юнги, хоть и начальник, но очень не любит доставать своих сотрудников в нерабочее время, особенно таких ценных, как Ким. Но в данный момент ситуацию патовая. Поэтому Мин, как только садится в машину, сразу же набирает Джуну, нервно закуривая. — Доброе утро, Юнги-хён, что-то случилось? — буквально после первого гудка слышится в трубке. — Да, Нам, ты, как всегда, проницательный. Случился пиздец. И утро, кстати, нихуя не доброе. Мне очень нужна твоя помощь, где ты? — Хён, машина сломалась, я на метро сегодня. Получается, даже не опоздаю, — гордо отвечает Ким, который за 7 лет работы у Мина появился в офисе вовремя всего пару раз и то, наверное, случайно. — Стой там, где стоишь и скинь геолокацию, заберу тебя, ащщщ… — Что такое? Телефон упал? — Да, Джун-и, высший балл за сообразительность. Навигатор показывает, что мне до тебя 10 минут, жди. — Хорошо, господин Мин, — с усмешкой в голосе отвечает тот. — Не поясничай, я сегодня злой. — Я это уже понял, господин Мин, — Юнги слышит лишь смешок, и вызов сбрасывается.***
— Ты говнюк, Ким, — первое, что слышит Намджун, когда садится в машину. — Знаю, хён. — И почему я тебя терплю? — Потому что я тебе дорог и ты меня любишь, как брата, — и улыбается во все тридцать два, на что Мин лишь закатывает глаза. — Ладно, ты прав. Именно поэтому сегодня у тебя выходной. — Оу, хён, ты самый лучший, дай обниму, — радостный Ким тянет руки к старшему, но тот только ухмыляется. — Сильно не радуйся, на, смотри, — и кладёт на колени младшему папку с бумагами. — Ты даёшь мне выходной, чтобы я сдал за тебя макулатуру? Да я тебя почти обожаю, Юнги-хён, — из-за улыбки на его лице появились милые ямочки, которые всегда делают его абсолютно очаровательным. — От этой макулатуры зависит жизнь ребёнка. Моего ребёнка… — Что… Юнги, что ты сейчас сказал? — Ким явно выпал в осадок от такой новости. — Помнишь, я говорил, что у меня есть сестра, с который мы мало общаемся? Не общаемся лет 10, если быть точнее, — младший кивает, — так вот она умерла, и её сына могут отправить в детдом. Мне позвонили буквально час назад, и я пока сам подробностей не знаю. — Так, — Намджун вмиг стал серьёзным, — что вообще тебе известно о нём и для чего эти документы? — Ты даже не решишь, что я пошутил? — Нет. Вот за что Юнги так ценит Намджуна, так это за всё вообще-то. Он всегда приходит на помощь и никогда не задаёт лишних вопросов. А ещё любую проблему выставляет со своей оптимистичной стороны так, что даже пессимист Мин видит плюсы. Даже в этих дурацких пробках на дороге, даже в том, что они сейчас петляют по таким же дурацким дворам, что Юнги ненавидит, но, когда торопится, выбора нет. Абсолютно всегда Намджун рядом: правая рука, лучший друг, брат. Да даже просто умный и мудрый человек, который, к тому же, не осуждает, а даёт дельные советы. — Ладно, я знаю, что его зовут Чимин, ему шестнадцать лет, у него умерла мать и сейчас он сидит у адвоката, потому что я пообещал принести все эти справки и заполнить все эти документы до вечера. Намджун, я не позволю, чтобы его забрали туда даже на сутки, даже, блять, на час! — нервно и на одном дыхании выпалил старший. — Окей… а ты его видел? Разговаривал с ним? — Нет. — А вдруг он не захочет с тобой остаться? Он уже взрослый, и ему дадут право выбора. — Захочет. Заставлю, в случае чего. Около минуты они оба молчали. Намджун пытался вникнуть во всё это и не сойти с ума, а Юнги начал нервничать ещё сильнее, ведь, если Ким откажется или скажет, что это действительно невозможно, то это конец. — Ладно, хён, не переживай, сейчас я подумаю и что-нибудь придумаю, — первым подал голос Джун. — Я не переживаю. — Юнги, не ври, ты много материшься и куришь уже вторую и это только при мне. — Тогда перестань называть меня просто по имени, ты так делаешь, когда всё идёт по пизде. — Ладно-ладно, у нас всё нормально, хёёён, — тянет младший и тихо смеётся. Мин немного успокаивается. — Я, в общих чертах, понял, что нужно. С большей частью проблем не возникнет, но есть парочка бумаг… — И что с ними? — Их нужно ждать около недели, поэтому они вообще-то всегда и дают такой срок на сбор документов. Но я знаю, что Юнги-хён хочет спасти мальчика, поэтому Намджун-и спасёт Юнги-хёна, — и легкий удар кулаком в плечо.***
Часы показывают 20:05. Юнги набрал номер с визитки адвоката в обед и обещался быть к 18:00. Намджун уже готов убивать, потому что не может получить то, что ему нужно. Пиздец продолжается, хотя по мнению Мина он только начинается, ведь знакомства с будущим «сыном» ещё не было. Звучит отвратительно. Мин будет настаивать на «хён» или «Юнги», да хоть как, но становиться в двадцать пять отцом шестнадцатилетнего подростка он не готов. — Господи, когда заработает ваш сраный лифт? — Юнги запыхался ещё, когда бежал от машины, потому что парковку уже закрыли, а сейчас, стоя в кабинете Чона, кажется, может потерять сознание. — Господин Мин, вы всё-таки пришли, я уже и не знал, что делать. Мужчина из органов опеки уже странно на меня косится, — с легким смешком говорит Чонгук. — Пошёл он в задницу, фух… — Я вообще-то тут и всё слышу, — знакомым голосом отвечают на колкость. — А, ой, оу, Хосок-и? — Да, Юнги-хён, твой старый добрый друг, — солнечно улыбаясь, произносит тот и тянет руки для объятий, — иди сюда, дай обниму хёна. И Юнги позволяет. Он Хосока знает с детства и подумать не мог, что тот занимается распоряжениями о будущих семьях несчастных детишек. — Хо, друг, а как тебя сюда занесло? — Долгая история, но цели мои благородны, и детский дом для Чимин-и я подобрал самый лучший, там… — Нет, нет, Хоби, никакого такого дома не будет, только мой. Я вот, кстати, принёс, — документы с грохотом падают на стол, а Юнги на диван. Чонгук начал пролистывать бумаги, сверяя и проверяя на правильность заполнения. В этот момент в помещение врывается Намджун, что тяжело дышит, а за ним высокий мужчина и молодой парень. — Господин Мин, познакомьтесь, это мой хороший знакомый, а по совместительству психолог — Ким Сокджин. — Здравствуйте, — громко говорит тот и тянет руку в знак приветствия сначала Мину, а затем Киму и неловко улыбается, — можно просто «хён». — У вас прекрасный парфюм, просто хён, — светит милыми ямочками на щеках Нам. — А у вас… — Намджун, — поясняет тот. — А у вас очаровательная улыбка, Намджун, — на секунду Юнги показалось, что его друг покраснел, но голос Чонгука отвлёк его от всего на свете. — Господин Мин, а это Чимин. А у Юнги будто шум в ушах, и он больше ничего и никого не слышит. Этот скромный ребёнок теребит рукава своей кофты, смотря в пол. А у Юнги будто сердце оборвалось и куда-то упало. Этот парень поднимает глаза, полные боли и страха, и смотрит прямо в душу. А у Юнги будто эту самую душу от обиды и несправедливости разрывает. Он подходит и обнимает младшего. Тот своими ручками невесомо касается спины Мина и тихо всхлипывает в плечо. А у Юнги будто мир рушится.
