Покажи мне путь туда, где я не был

Разделим жизни надвое, забудем все грехи И будет всё как прежде.

Этой ночью Кот первый вышел на кухню, как только посчитал, что все уснули. Встал у окна, наблюдая за сонной улицей. Фонарь слабо горел жёлтым светом, освещая грязный асфальт. На небе не было звёзд, только луна, похожая на яркий свет фонарика где-то вдалеке. Было тихо. Очень тихо. Теперь он понял, почему Мура выходила сюда по ночам. Думать в такой тишине действительно было лучше, нежели в комнате, где рядом кто-то есть. Здесь, хоть и в нескольких метрах от ребят, чувствовалось полное одиночество. Он приготовился прогонять в мыслях все годы службы, начиная с момента, как пришла Мура, но не успел. Сзади послышались шаги и он понял — Мура хотела, чтобы Вася знал о её приближении. Когда парень обернулся, Женя уже стояла в нескольких шагах от него. Голова была опущена, руки сцеплены в замок перед собой. — Ты прости меня, Вась. — Тихо проговорила та, поднимая глаза. Она медленно скользила взглядом по его торсу, который было хорошо видно в свете луны, обвела глазами ключицы и шею, остановившись на губах. Кот подумал, что ему показалось. Извинения от Жени? Он не слышал их уже..Нет, вспомнить не получится. Но, в общем, давно. Да и она, стоящая сейчас перед ним, была словно нереальная. Галлюцинация из-за недосыпа. Но девушка сделала шаг вперёд, приблизившись. — Из-за твоих частых визитов к Юле, из-за твоего поведения..- Начала перечислять та, а потом шумно выдохнула. Хватит обвинять других. — Из-за моего характера надумала себе всякого про тебя и про неё, а учитывая, в каких мы с тобой отношениях… — В каких? — Не дав ей договорить, спросил Кот. Скорее из любопытства. — В сложных. Не знаю..- Женя пыталась подобрать слова, но выходило плохо. Ей хотелось, чтобы Кот перебил её и заговорил сам. У него это выходило лучше. Но сейчас он молчал, дав свободу её мыслям, и это раздражало. — В общем, я испугалась. — Чего? — Не унимался тот, задавая наводящие вопросы. В едва различимом в темноте лице он увидел, что Женя нахмурилась. — Что тебе понравилась эта проводница. — Наконец, сдалась Мура. От волнения сама не заметила, как стала крутить в руках цепочку, что висела у неё на шее. Потом вспомнила, что эту цепочку на день рождения дарил ей Кот и от этого сделалось ещё грустнее. — Думала, что тебе надоело всё, что между нами. Захотелось чего-то спокойного, а тут ещё и она без парня. В общем, я злилась. Прости. — Тут ты права. Надоело. — Мышцы на лице напряглись. Он отошёл от окна и встал прямо перед девушкой. Отсюда было видно её глаза, а вместе с тем различимы стали эмоции. Она растерянно смотрела на него, больше не зная, что сказать. — Пришло время определиться, чего ты хочешь. Ты не даёшь нам шанс быть вместе, пресекаешь на корню мои попытки сблизиться. Хотя куда уж ближе, правда? Сама это понимаешь. Но не отпускаешь меня от себя. Почему? — Потому что люблю тебя. — Спокойно сказала та. Показалось, что спокойно. Но дышать стало тяжелее. Да, безусловно, она любила его, но не так, чтобы вслух. Женя вообще не могла вспомнить, чтобы когда-то говорила ему слово «люблю». Ей представлялось, что сделать она должна это после долгого периода отношений, в какой-то подходящей для этого обстановке. Но ни отношений, ни подходящей обстановки не было. Ей просто захотелось сказать это сейчас. Сначала сказать, а потом уже подумать. И пока Мурашова не понимала, правильно ли поступила или стоит сказать, что она поторопилась, а потом без объяснений уйти в комнату. Девушка попыталась сделать шаг назад, но крепкая рука схватила её за предплечье. — Что ты сейчас сказала? — Не придя в себя, тихо спросил Кот, ослабив хватку, когда увидел, как Женя поморщилась. — Ты слышал. Разговора больше не было. Боясь передумать, Женя обхватила руками шею парня и впилась в губы. Впервые за долгое время сама его поцеловала. Получилось это или нет, но в поцелуй она старалась вложить всё, что накопилось за долгое время. И их совместные операции, где особенно остро чувствовалась искра между ними; и всю боль переживаний за Кота, когда он был на грани жизни и смерти; и всю бредовую ревность к этой проводнице, да и к остальным девушкам, которые вторым планом мелькали у них на операциях. Девушка целовала жадно, по-собственнически, боясь прерваться. Ей казалось, что Кот может просто испариться. Боялась, что всё окажется сном. Да! Как же ей безумно хотелось спать именно этой ночью. Бессонницу как рукой сняло, когда она только коснулась подушки, но та упорно делала всё, чтобы не заснуть. Было чувство незаконченного разговора и девушка знала, что последний шанс, самый верный шанс, будет этой ночью. Кот крепко обнимал её за талию, придерживая, потому что Женя встала на носочки. Отстранившись от её губ, тот прошептал: — И я тебя. — Что? — Не сразу поняв, что тот произнес, переспросила Мура. — И я тебя люблю, Жень.