Мавр

— Надо было ответить ему в рифму, — фыркнул Раум, не открывая глаз. — Старый придурок. Он изображал из себя интеллигенцию, аристократа, возвышенного искусствоведа. А на деле оказался ещё тем ублюдком. Все его деньги шли не от честного труда. Сукин сын… — Он так и продолжал незаметно дарить вам подарки? Как проходили ваши встречи? — подал голос психолог. — Дальше будет интереснее. Он видать понял, что я созрел и предложил взять меня с собой в поездку. В горы. Сказал, что едет вся его «братия». Три сына. Мол, семейная обстановка, жена, дети, тыры-пыры. Вот мои родители и купились. А я как полоумный только рад был. — Он к вам физически не приставал на тот момент? — Нет. Это была разминка. Подготовка. А вот в отеле он перешел в наступление. Мудак поселил меня в номере с собой и своей женой. Его сыновья были взрослыми мужиками, вот и жили в отдельных номерах. Я до последнего не вдуплял что происходит. Искренне верил, что Валенти со мной дружит. — Раум потёр глаза и прикрыл лицо одной рукой. — Номер был с двумя комнатами. В одной Валенти с женой, в другой я. После бассейна я сразу же залез мыться… Вода была настолько приятной, что Рауму не хотелось вылезать из душа. И, тем не менее, он заставил себя покинуть этот тёплый закуток. В номере никого не было, так что мальчик набрал в кровать конфет и газировки, чтобы сделать просмотр телевизора ещё более увлекательным. Однако время шло и глаза начали предательски слипаться. Раум и сам не заметил, как заснул. Но, странное дело, перед тем, как окончательно задремать, ему показалось, что он услышал звук открывающейся входной двери. — Нет. Стоп. Не могу. Раум присел на кушетке и растёр глаза. — Пропустим эту часть. — Не держите в себе это. — Мне становится хуже от одной мысли… — Раум. — Психолог взглянул на мужчину. На его покрасневшие глаза. — Здесь вы в безопасности. Вам необходимо опустошить чашу. Поначалу будет больно, но затем последует облегчение. Чем больше вы об этом говорите, тем меньше становится ваша боль. Поверьте мне. Раум шикнул и лег обратно на кушетку. Рауму снилось, будто мама, как когда-то в детстве, гладила его по волосам и что-то напевала. Раньше она частенько ложилась в кровать к своему сыну, чтобы тот не боялся спать в темноте. А потом маму заменял папа, иначе Раум наотрез отказывался засыпать. Он был очень капризным и шумным ребёнком. Иногда отец рассказывал истории из своего прошлого: про военные подводные лодки, про громадные грузовые судна, которые вечно сталкивались с титаническими волнами и морскими чудищами. А Раум всему верил и засыпал. Приятные воспоминания грели душу ровно до того момента, пока родительские «прикосновения» не стали ощущаться, как нечто иное. И сон понемногу отступил из-за нарастающей тревоги. Раум приоткрыл глаза и оцепенел. Косматая рука поглаживала его тело. На безымянном пальце, в тусклом свете прикроватной лампы, слабо поблескивало золотое обручальное кольцо. — Мистер Валенти… — Ох, прости меня, Раум. Я не хотел тебя будить. Ты так сладко спал. Мальчик взглянул на мужчину. Тот был одет в халат. И запах был странный: жженые листья, сухое сено. Раум никогда не ощущал этого запаха так явно. Раньше ему казалось, что у Валенти просто парфюм своеобразный, но сейчас… — Понравился бассейн? — Да, очень. Раум чувствовал, что происходящее нельзя назвать чем-то правильным. — Прочитал книгу? — Валенти максимально сократил расстояние. — Ту часть, которую я отметил. — Да, прочитал. Но, если честно, я ни черта не понял. Мне не очень нравится читать…Скучное занятие. — Но ты понял почему я назвал тебя Ганимедом? — улыбнулся Фабрицио. Раум смутился. — Наверное… — Ты очень красивый. Лицо мальчика покраснело. — Самый красивый юноша, которого я когда-либо видел. Раум опустил голову и вцепился двумя руками в одеяло. — Стесняешься меня? Не надо. — Фабрицио провел рукой по кудрявым волосам мальчика. — И бояться меня не надо. Я никогда не сделаю тебе ничего плохого. Только то, что тебе понравится. Мужчина поцеловал Раума в щеку и обнял. — Ну же, расслабься. Давай я сделаю тебе массаж? — Я не хочу…Мне нужно спать. Раум не понимал почему, но он просто не мог откровенно сказать Фабрицио о своём недовольстве. Возможно он боялся обидеть мужчину. — Спать? Раум, брось. Ты же не хочешь спать. Я пришел сюда не просто так, между прочим. Мне хочется побыть с тобой. — Со мной? Но это как-то нехорошо. Мистер Валенти, мне кажется, что не стоит. — А я думал, что мы с тобой друзья… — тихо вздохнул Фабрицио. — Надеялся на твоё понимание. — Что…что вы хотите? — О, я ничего не хочу. Не пойми меня неправильно, сынок. Я слишком сильно к тебе привязался. Можно я тебя ещё раз поцелую? — Я не уверен в этом, — замялся Раум. Фабрицио криво улыбнулся и чмокнул мальчика в губы. Страх сковал всё тело. Внутри всё похолодело. — Теперь твоя очередь. Раум чувствовал, как сердце стало биться где-то на уровне горла. Он сильнее вцепился в одеяло и замер. — Неужели я такой противный? — возмутился Валенти. — Ну и ну! Не хочешь целоваться? Я научу тебя как это делают взрослые. Тебе очень понравится. Честно. — Мне стыдно. Фабрицио засмеялся и потрепал Раума за щеку. — В этом нет ничего «стыдного», мой мальчик. Это будет нашим секретом. — Валенти наклонился и зашептал, — Ну что ты мне прикажешь делать? Между прочим, это ты виноват во всём. Я целыми днями только о тебе и думаю. Мне кажется, — Он заговорил ещё тише, — что я влюбился в тебя. — Что?! В меня? Вы серьезно? — Раум широко раскрыл глаза. — Это совсем неправильно! — Прекрати делить мир на черное и белое, — грустно усмехнулся Фабрицио. — Я знаю, что ты тоже обо мне думаешь. — Как о друге. Вы - мой друг. — Эх, Раум…А я считал тебя особенным. Фабрицио цыкнул и начал подниматься с кровати. — Подождите, пожалуйста! — Раум ухватился за рукав халата. — Я не хотел вас обижать. Мне просто необычно…всё это. Но я уже взрослый парень, так что…Останьтесь. Можете меня целовать. Если хотите… Валенти вернулся и долго целовал Раума. Он не спешил. Никогда не спешил. — Вижу, что тебе очень понравилось, — прошептал мужчина, прижимаясь к подростку сбоку. Раум чувствовал не только прикосновения мужчины, но и другую его возбужденную плоть. — А миссис Валенти? — Она не помешает. Не бойся. Голос Фабрицио стал сбивчивым, дыхание участилось. — Раздевайся. Раум послушно снял с себя всё, кроме нижнего белья. — И это тоже… — А можно оставить? — Я хочу увидеть всё твоё тело. Снимай. Раум зажмурился и снял нижнее белье. — Мистер Валенти…Подождите! Не надо меня там трогать! — Тебе понравится, — повторял мужчина. — Поцелуй меня ещё раз. — Всё. Теперь точно не могу. Раум быстро присел на кушетке, словно его мутило. Во всяком случае, он действительно сильно побледнел и выглядел неважно. — Этого достаточно, Раум, — спокойно рассудил психолог. — Можете не продолжать. Раум тяжело вздохнул и закурил новую сигарету. — А потом было ещё и ещё, и ещё… — прошептал он. — И я позволял делать это со своим телом. — Раум, вы ни в чём не виноваты. — Я бы мог дать ему по щам. Я мог бы заорать, выбежать из номера, рассказать его жене, позвонить своим родителям, но не сделал этого. Я ничего не сделал. Я бесполезный кусок дерьма. — Это не так. Послушайте, вы верили этому человеку. Он вами манипулировал. Вы считали его своим близким другом, поэтому его действия казались вам верными. Раум махнул рукой и отвернулся, продолжая курить сигарету. — После отеля он разошелся. Родители разрешали ему подвозить меня домой, после футбола. Или даже школы. Но мне не всегда хотелось. Я пытался приезжать сам, потому что начал испытывать страх. Да, кажется страх. Или отвращение. Не знаю. Я уже ничего не знаю… — Как прошли занятия? — бодро спросил Валенти, поглядывая на Раума, сидящего на переднем сиденье. — Как всегда, — пожал плечами мальчик. — Какой-то ты сегодня молчаливый. Обычно ведь болтаешь обо всём подряд. — Я устал. — Могу помочь тебе расслабиться. Хочешь покурить? — улыбнулся мужчина. — Это необычные сигареты. — Травка что ли? — Допустим. — Это же наркотик. — Кофеин тоже считается наркотиком, но его ежедневно потребляют. И что же? — Нет, мистер Валенти, я не хочу. Запах от этих сигарет неприятный, — тихо проговорил Раум. Выглядел он подавленно. Не так, как раньше: загар начал пропадать, здоровый румянец сошел с щек. — Как хочешь, дружок. Заставлять не буду. — Фабрицио постучал пальцами по кожаной поверхности руля. — Я успел по тебе соскучиться. Раум ничего не ответил, только смотрел в окно и жевал нижнюю губу. — У нас не так много времени. Тяжелая рука легла на колено мальчика, поднялась наверх и начала массажировать промежность. — Я слышал, что ты хочешь новых рыбок. Я тебе их куплю. И красивый аквариум тоже. Раум убрал руку Валенти и отвернулся всем телом. — Вы только посмотрите…И чем же я заслужил такое пренебрежение? — Я устал, — повторил Раум. — Я тоже устал. Мне приходится много работать. Мы все устаем, сынок. Но это не значит, что мы не можем получить друг от друга удовольствие. Верно? Снимай шорты. — Нет. — Что значит «нет»? — То и значит. Нет! — И это благодарность за всё то хорошее, что я делал для тебя и твоих родителей… — У меня до сих пор болит. Я боюсь. — Это нормально. Скоро перестанет. Обещаю. Ты же веришь мне? — Пожалуйста… — О-о…Не делай из меня изверга. А ты тот ещё врун, Раум. Тебе же всё нравилось. — А сейчас больно. — Вот, как мы с тобой поступим, дружок. Фабрицио свернул в особенно заросшую местность, остановился у обочины и посмотрел на мальчика. — Ты меня любишь? Раум не знал что ответить, но кивнул. — И я тебя люблю. Фабрицио погладил Раума по щеке. — Это всё из-за непривычки. Позволь я сам тебя раздену.