«Маша. Или о том, как я заслужил человека.»

Наступило утро. Самое обычное утро последнего лета детства. Открывать глаза не хотелось. Понимание того, что сейчас середина июня, не давало покинуть постель. Ведь еще целое лето впереди, зачем вставать? Я не хотел, чтобы мое утро начиналось долго, поэтому не разрешил себе нежиться в постели и откинул одеяло. Я был раздет, и кожа почувствовала свежую прохладу деревенского утра. В квартире, кстати, я никогда не спал раздетым: в атмосфере города хотелось быть настоящим homo sapiens, без всякого дикарства. А здесь, наоборот, тело само просилось быть ближе к природе, к свету, к воздуху, к воде, ко всему, что меня окружало. Кроме комаров, конечно, но с ними ничего не поделаешь. Я знаю, что через пару недель организм обычно привыкает к укусам, и потом такого сильного раздражения нет. Главное - не чесать. Я провёл рукой по волосам, надеясь, что так я перестану походить на “растрепанного птенца”, как меня называла мама. Я не обижался, когда она так с любовью говорила обо мне, да и в конце концов, это прозвище стало моим стимулом, и я начал более тщательно следить за собой. Пригладив волосы второй раз для надежности, я посмотрел на часы, стоявшие на столе. Вчера специально не стал ставить будильник, чтобы проверить, во сколько же я проснусь. Стрелки показывали половину восьмого. Летом я всегда просыпаюсь рано, особенно в деревне. В городе у меня получается только поздно ложиться, а вставать с трудом. Бывает даже, что меня разбудить не могут: я сплю очень крепко. Привычным движением спустив ноги с кровати, босыми пятками я почувствовал деревянный пол. Я глянул вниз: прикроватный коврик снова съехал в сторону. Вернув его на место левой ногой, я поднялся и подошел к стулу, на котором вчера оставил свою домашнюю одежду - так я называю вещи, которые не затрудняют твоё существование и приносят комфорт, и даже, в некоторой степени, уют. Конечно, в таких штанах и майке не пойдешь в театр или на занятия, но именно в них ты можешь ходить на речку, навещать друзей, лазить по заборам и чувствовать себя самым счастливым человеком на земле. Кстати, о друзьях. Прямо из моего окна был виден дом, в котором жила подруга, которая, как и я, приезжала сюда на лето, только я к бабушке, а она к двоюродной сестре. Помнится, в детстве мы много с ней играли и гуляли. Маша всегда была озорной и веселой девчушкой. Мы ровесники, и, вероятно, поэтому всегда находили общий язык. У нас, кстати, даже был домик на дереве, в котором мы прятались. Он нам просто жизненно был необходим, потому что много кто представлял для нас серьезную опасность: и динозавры, и гоблины, и другие выдуманные персонажи. Несмотря на то, что я называю их “выдуманными”, это не значит, что вы тоже можете так про них говорить. Для нас они были не менее страшны и реальны, как для вас сейчас отчет по работе или, к примеру, сессия. Мы были те еще фантазеры. Мама рассказывала, что я, каждый день возвращаясь с прогулки, рассказывал, чем мы занимались. И каждый раз была либо погоня, либо побег, либо мы искали сокровища и так далее. Сейчас я бы назвал эти истории полной ересью, но тогда они были моей жизнью. Я с нетерпением ждал наступления лета, чтобы снова забраться в наш домик, снова увидеть Машу, снова придумывать себе доспехи и суперспособности. Я с замиранием сердца собирал вещи и ехал сюда, и в каждый вечер лета засыпал самым счастливым ребенком на свете. Но не всегда в наших играх побеждало добро. Зачастую я приходил расстроенный, потому что гоблины украли наши яблоки или подставили Маше подножку, и она ушиблась… Шутки шутками, но это было с нами в самом детстве. Последние 3-4 года мы, конечно, в такие игры не играли. Вот помню тем летом, когда нам было по 14, мы начали взрослеть. Я это очень прочувствовал, так как мы в течение года не виделись, а летом мы приехали совсем “новыми”, и эти изменения применились к нашей “совместной” жизни слишком резко, +я, в некоторой степени, не был к ним готов.