Слёзы Феникса (Tears of the Phoenix)

      У Молли Уизли появился тик. Каждый раз, когда она слышала определённое имя, у неё начинал подёргиваться левый глаз. Её детям не понадобилось много времени, чтобы увидеть признаки неминуемого взрыва, и они начали намеренно выводить её из себя и убегать, когда становилось слишком жарко.       У этого тика были разные степени. Упоминание Элли Мартин вызывало легкое подергивание и сильное покраснение щек, когда миссис Уизли раздувалась от ярости. Если же упомянуть Элли Поттер, то лучше было начинать бежать, не удосуживаясь договорить. Это была игра, в которую с удовольствием играла большая часть провального Ордена Феникса Дамблдора.       На этот вечер было сделано довольно много ставок. Обычно в доме Уизли тридцать первое июля отмечали одним из двух способов. Беспокойство и множество хлопот или праздник — таковы были варианты распорядка этого дня. В этот день тридцать первого июля ни один из членов семьи Уизли не захотел оставаться дома.       Близнецы укрылись в своём магазине шуток, Джинни пряталась у Полумны, а Рон так быстро сбежал к своей девушке после завтрака, что успел как раз вовремя, чтобы получить вторую порцию в безопасности её дома. Артур Уизли ушёл на работу пораньше, оставив жену хлопать предметами и дымиться. Без риска, что кого-нибудь магически кастрируют или убьют.       Время от времени она топала на кухню, чтобы просто взглянуть на приглашение, лежащее на столе. Ярость из-за безобидного послания все больше и больше разгоралась, пока в конце концов бедный и ничего не подозревающий продавец магических дверей не стал жертвой давно назревавшего взрыва. Хотя к ним больше не приходили назойливые люди, пытавшиеся продать им вещи, которые они не могли себе позволить, бедный продавец в итоге бросил работу и уехал в Бразилию.       Втайне Артур мимоходом заметил своим младшим детям, что ему не хотелось бы видеть, что произойдет, когда придет приглашение на свадьбу. Дня рождения было вполне достаточно.       Джинни, проигравшая в игре, которая решала, кому из членов семьи придется вернуться домой первым, была вынуждена увернуться от нескольких столовых приборов, когда входила через заднюю дверь. Повернувшись, она увидела, что три вилки и ложка крепко впились в дверь позади нее, и вздрогнула. Все они были идеально нацелены на убийство.       — Прости, — извинилась ее мать, но на извинение это не походило. Она пронеслась мимо дочери, руки которой уже были заняты погнутыми столовыми приборами, и вырвала из двери все осколки. — Как прошел твой день, Джинни, дорогая?       — Хорошо, — ответила Джинни, медленно обходя мать и направляясь к двери в гостиную. — Полумна помогала отцу выслеживать магических существ, которые, по их мнению, могут помочь нам в войне против Волдеморта.       — Это хорошо, дорогая.       Если Джинни и нужно было еще какое-то доказательство того, что мать ее не слушает, то это было видно по ее реакции на заявление, которое в обычной ситуации могло бы ее по-настоящему разозлить. Допустить мысль, что ее дети и их друзья активно участвуют в борьбе с Волдемортом, Молли Уизли не смогла бы при обычных обстоятельствах.       Джинни воспользовалась возможностью и убежала в свою комнату. До того, как они должны были быть у Гарри, оставался всего час, но час - слишком долгое время в компании ведьмы с обидой и острыми, пусть и слегка погнутыми, столовыми приборами.       Рон влезал в окно ее спальни, когда она пришла. Она закатила глаза, но втайне удивлялась, почему она об этом не подумала.       — Это было плохо? — спросил Рон, разглаживая свою одежду и пытаясь поправить волосы.       — Меня чуть не убили ложка и несколько вилок.       Рон поморщился:       — Это не может длиться вечно, верно?       — Я уверена, что все вернется на круги своя, как только закончится эта вечеринка. — Джинни звучала совсем не уверенно, и Рон сардонически усмехнулся.       — Ты имеешь в виду, когда она была очень тихой и все время плакала?       Настала очередь Джинни поморщиться. Первые несколько недель их пребывания дома были не очень приятными. Они были тише, конечно, но не в хорошем смысле. Хотя, по крайней мере, когда они обнаружили ее тик, то научились делать так, чтобы она выпускала пар до того, как он достигнет точки кипения. Дни слез были позади вот уже как несколько недель, но тихий гнев и легкое подергивание при каждом упоминании имени Элли становились немного смешными.       — Может быть, эта вечеринка действительно поможет, — рискнул Рон.       — А может, она сойдет с ума и убьет нас всех.       За тихим взрывом внизу последовал испуганный вскрик, и к ним присоединился Артур Уизли и забаррикадировал дверь. Его шляпа слегка дымилась, и он тяжело дышал после подъема по лестнице.       — Это должно закончиться.       — Я предлагаю запереть ее в комнате с Элли, и пусть они сами разбираются.       Предложение Рона заставило их рассмеяться. Хоть это и не было особенно смешно, но мысль о почти несокрушимой трёхсотлетней женщине, противостоящем вспыльчивой Молли Уизли, навевала забавные мысли.       Внизу раздался крик и внезапный запах горящей соломы. Фред и Джордж появились в комнате с легкими хлопками, свидетельствующими о том, что они немного напряжены. Внизу раздалось шипение, словно чайник дошел до точки кипения, и оба близнеца вздрогнули.       — Отвлечение, — объяснил Джордж. — Еще одно наше изобретение.       — Похоже, долго оно не продержалось.       Казалось, что они часами прятались в комнате Джинни, хотя на самом деле прошло всего тридцать минут. Все это время они придумывали новые способы прекратить крики, метания и странный мышечный тик, который начал их всех пугать. Им не очень-то везло, и в конце концов они были вынуждены покинуть комнату, чтобы пойти переодеться для вечеринки.       Первым пришел Рон, одетый в темно-синие джинсы и чистую серую рубашку, которую Дафна недвусмысленно велела ему надеть. В его заднем кармане лежала поздравительная открытка, и он шел медленно и тихо, как если бы приближался к дикому животному.       — Мама, ты готова?       Джордж, который в это время спускался по лестнице, вздрогнул и приготовился бежать. Однако взрыва не последовало, поэтому он смело преодолел последние несколько ступенек и остановился рядом с младшим братом. Они оба стояли у основания лестницы, не желая подходить ближе, пока миссис Уизли не покажет хоть какие-то признаки спокойствия.       Она сидела за кухонным столом, одетая в слегка поношенное платье, но выглядевшая прилично и респектабельно. Ее руки лежали на столе по обе стороны от завернутой в подарочную упаковку коробки. Она безучастно смотрела на коробку, словно в ней можно было найти ответы на свои вопросы.       Они все собрались у подножия лестницы, прежде чем миссис Уизли заговорила. Голос ее звучал скрежещуще и пусто, и это было более чем тревожно, исходящее от такой сильной женщины.       — Он счастлив?       Мистер Уизли пронесся мимо своих детей и, сделав вид, что не услышал жену, поднял ее со стула, чтобы она встала вместе со своей семьей. Она высоко подняла голову, взяла мужа за руку и сказала, что готова.       С сомнением посмотрев на своих детей, мистер Уизли притянул жену к себе и аппарировал. Джинни сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.       — Мы обречены.       Слова Джинни оказались довольно пророческими, но не в том смысле, в котором она их изначально подразумевала. Они прибыли всего через несколько минут после родителей на проселочную дорожку перед воротами нового дома Гарри. Вереница сказочных фонарей освещала дорожку к дому, несмотря на то, что было еще довольно рано и солнце светило ярко, хотя и находилось довольно низко в небе.       Впереди маячил особняк Мартин, давая миссис Уизли еще одну причину чувствовать себя неуютно из-за роли Элли в жизни Гарри. Будучи единственной из Уизли, кто еще не видел этот большой, но обжитой дом, она была потрясена его видом. Несмотря на его внушительный вид, по мере приближения она смогла разглядеть маленькие признаки того, что это семейный дом, наполненный радостью и смехом.       Рон повёл их по тропинке, и чем ближе они подходили, тем громче становилась вечеринка. Музыка и голоса доносились до них по тропинке, и на мгновение смех Гарри разнесся по двору. Миссис Уизли сбилась с шага, но ее семья сделала вид, что ничего не заметила. Потом они свернули с тропинки, и перед ними на лужайке раскинулась вечеринка.       Над вечеринкой висели гирлянды, на краю стоял длинный стол, уставленный яствами, центральным блюдом которого был огромный многослойный шоколадный торт со взбитыми сливками и глазурью. На одном конце стола стояла ванна, наполненная льдом и напитками, а на другом - груда подарков.       Десятки людей собрались вместе, разговаривая группами или сидя за столами и с удовольствием пережевывая пищу. Миссис Уизли была поражена разнообразием группы; студенты из Хогвартса были смешаны с закоренелыми аврорами. Группа древних старых ведьм собралась за столом и весело хохотала, пока Сириус рассказывал им какие-то истории из своей молодости.       Руби сидела на траве и играла в игру с группой детей. Когда они подошли к вечеринке, Тонкс громко пошутила, что Руби наконец-то нашла людей своего уровня. В отместку Тонкс провела остаток вечера с огромными светящимися словами, плывущими над ее головой, которые объявляли ее нарушительницей вечеринки. Это были не те слова, которые Руби хотела вывести изначально, но ей приходилось принимать во внимание детей.       Факт изменения Гарри поразил миссис Уизли еще сильнее, когда она оглядела собравшихся людей, которых Гарри считал друзьями и семьей, и поняла, что знает очень немногих из них. Она колебалась в стороне, даже когда остальные члены ее семьи расходились.       Джинни была вовлечена в обсуждение квиддича с Оливером Вудом и группой профессиональных игроков в квиддич, а Рон заметил Дафну, разговаривающую со Стефани, и поспешил уйти, пока его не заставили разбираться с матерью. Артуру помахала рукой группа мужчин и женщин среднего возраста, которые были глубоко погружены в обсуждение, но он извиняюще улыбнулся им и кивком указал на свою жену.       Как оказалось, этого объяснения было достаточно.       Мистер Уизли положил руку на спину своей жены и осторожно провел ее сквозь толпу. Люди приветствовали их, когда они проходили мимо, и он старался быть вежливым, когда шел дальше. Миссис Уизли же в изумлении смотрела по сторонам. Они нашли Гарри, беседующего с Андромедой Тонкс и Полумной Лавгуд за маленьким столиком. Малышка Молли счастливо сидела на коленях у Полумны, хихикая и дергая за длинные светлые волосы, которые так и норовили попасть ей в глаза.       Гарри встал, увидев их приближение, и поприветствовал их теплой улыбкой и крепким объятием. Миссис Уизли очень расслабилась, когда Гарри обнял ее немного дольше, чем это было необходимо, и к тому времени, когда он отстранился, она уже улыбалась. Вероятно, этому было суждено продлиться ровно до момента появления Элли, но все присутствующие должны были это оценить.       — С днем рождения, Гарри.       — Спасибо, миссис Уизли.       Наступил неловкий момент, когда никто из присутствующих не знал, что сказать дальше, но, к счастью, прежде чем ситуация стала еще хуже, пришло отвлечение в виде драматического появления Эбби и Эмми. Эти две подруги появились с пышным торжеством и громким хором "С днем рождения", чем наверняка заставили гордиться близнецов Уизли.       Улыбаясь, Гарри удалился, чтобы поприветствовать своих друзей, а миссис Уизли осталась размышлять о том, что ей придется общаться с десятками людей, которые, возможно, знают о Гарри больше, чем она.       Пока миссис Уизли узнавала все о новом Гарри, а мистер Уизли проводил свой вечер, пытаясь ее успокоить, Гарри метался между гостями. До этого у него был только один день рождения, небольшой праздник, который Уизли устроили в его честь, и это было освобождающе - наконец-то получить то, что всегда было у других людей.       — Видели бы вы его лицо! — Гарри слышал, как Дафна со смехом рассказывала Кингсли Шеклболту. — Сам Волдеморт был в десяти футах от него, а он сходил с ума из-за паука.       Гарри прошел мимо другой беседы, в которой Сьюзен Боунс сравнивала боевые шрамы с Дейдрой Харт, и еще одной, в котором одна из работниц «Одинокой Распутницы» делилась историями о работе со старухой. Несколько мужчин подошли послушать именно этот разговор, и только вид Элли, возвращающейся в сад, отвлек Гарри от дразнящих воспоминаний Тессы.       — Есть новости? — спросил Гарри, когда она подошла.       Вместо ответа она направилась прямо к нему, прижалась к нему и обхватила его руками.       — Ты ведь знаешь, что у тебя сегодня день рождения?       — Я в курсе, — ответил Гарри.       — Просто наслаждайся своей ночью и оставь переживания о Дамблдоре на завтра.       Гарри тяжело вздохнул. Он был немного зол на Дамблдора. Не то чтобы это было необычным явлением, но то, что он провернул такой опасный трюк в день рождения Гарри, не предупредив никого, кроме Снейпа, пока все не закончилось, было откровенно грязно. Хуже всего было то, что никто понятия не имел, где он был и что делал: это могло быть что угодно, хоть пинта пива и драка в баре.       Как будто кто-то мог представить себе Дамблдора за таким занятием.       — Вот что я тебе скажу. Я пообщаюсь с той женщиной Уизли, если ты пообещаешь забыть о Дамблдоре на эту ночь.       Гарри фыркнул и взял Элли за руку, чтобы она могла пойти и поговорить с миссис Уизли. Это была конфронтация, которой суждено было произойти, и он предпочел бы, чтобы она произошла сейчас, чтобы во время того, как он будет открывать подарки, не было неудобного молчания и убийственных взглядов.       — Привет, Артур, — поприветствовала Элли своего псевдосвекра. Она потянулась, чтобы поцеловать его в щеку, а он по-отечески обнял ее в ответ. Забавно, что они автоматически оказались в таких ролях, несмотря на то, что она была старше его на добрых двести пятьдесят лет. — Здравствуйте, миссис Уизли.       В отличие от теплого приветствия мужа Молли Уизли одарила Элли натянутой улыбкой, которая не совсем соответствовала ее глазам.       — У вас прекрасный дом, — неуверенно сказала миссис Уизли.       — Спасибо. — Улыбка Элли была искренней, поскольку она изо всех сил старалась быть милой с этой женщиной, даже если все, что она получала за свои хлопоты, это головную боль и больные щеки от всех этих фальшивых улыбок.       На мгновение тишина грозила поглотить их, но Гарри не собирался выпускать ситуацию из-под контроля, а мистер Уизли был рад помочь ему поддержать разговор.       — Как работа? Фред сказал, что вас повысили.       Мистер Уизли сиял от восторга, и даже миссис Уизли удалось разразиться короткой гордой ухмылкой. Разговор о работе помог им пережить самое тяжелое время, и прошло достаточно времени, чтобы Гарри мог спокойно объявить, что собирается открывать подарки, не показавшись грубым.       Может, он и был именинником, но даже это было недостаточным оправданием.       В его подарках на день рождения прослеживалась определенная тенденция. Половина подарков предназначалась его дочери: игры, в которые они могли бы играть вместе, когда она подрастет, дурацкие шуточные подарки, такие как маленькая пижама от Оливера Вуда, который был миниатюрной версией гриффиндорской мантии Гарри для квиддича. Молли собиралась стать игроком в квиддич, даже если это приведёт к смерти половины друзей её семьи.       Вторая половина подарков была разделена между подарками исключительно для Гарри и подарками, предназначенными для него и Элли. Было странно быть одной половиной пары, но Гарри наслаждался очевидным намеком на то, что Элли теперь постоянно присутствует в его жизни. Маленькие знаки в подарках значили для него то, чего у него никогда не было раньше.       Вечеринка продолжалась до самой ночи, и Гарри лишь ненадолго отлучился с Элли, чтобы уложить Молли спать, после чего они оба вернулись в сад. Когда прошло несколько часов, и посетители вечеринки начали расходиться, остались только самые близкие друзья и семья Гарри. В конце концов они уселись за столом под звездами, попивая последнее сливочное пиво и рассказывая истории о Гарри.       — Я не шучу, — засмеялась Элли. — Когда я сказала Гарри, что беременна, он порезал себе руку и чуть не сломал нос, врезавшись в стену.       — Это напоминает мне о том, как я сказала Теду, что беременна, — засмеялась Андромеда. — Он все время врезался в двери и останавливался посреди работы, чтобы всё обдумать.       Миссис Уизли не присоединилась к этому рассказу. Это было не потому, что у нее не было историй о том, как она сказала мистеру Уизли, что беременна, — в конце концов, у нее было семеро детей. По крайней мере, три из них были смешными историями, которые она не рассказала, потому что сдержала свой ехидный комментарий по поводу беременности Элли, состоящий в том, что никто не сомневался, что если бы Молли не унаследовала глаза своего отца, ее отцовство было бы поставлено под сомнение.       — Думаю, я подожду, пока Рон сам догадается, — добавила Дафна, заставив Рона и его мать поперхнуться своими напитками.       Фред с силой шлепнул брата по спине и громко рассмеялся.       — Мы могли бы делать ставки на то, сколько времени ему понадобится, чтобы догадаться.       Рон, у которого, казалось, началась гипервентиляция, приобрел забавный зеленый оттенок. Никто не мог понять, было ли это из-за мысли о том, что он станет отцом, или из-за того, что Дафна планирует всё наперёд.       — Я в деле, — вклинилась Эмми, разделив забавную ухмылку с Фредом.       — Ха-ха, очень смешно, — проворчал Рон.       Дафна широко улыбнулась и обвила руками его талию, нежно поцеловав его в губы в качестве компенсации за свою шутку на его счет. Близнецы издали преувеличенное "ах", за что получили по горсти бобов "Берти Боттс" с любым вкусом в лицо. Стол растворился в смехе, и даже миссис Уизли почувствовала, как ее рот растягивается в ухмылке.       Вскоре, несмотря на теплую атмосферу, разговор перешел на более мрачные темы. Война с Волдемортом постоянно портила настроение, и никто не мог позволить себе игнорировать ее. Прижавшись к Гарри, Элли позволила разговору перейти на рабочую тему. Не думать о чём-то настолько грандиозном целую ночь было невозможно. Они надеялись, что у них будет вся оставшаяся жизнь, чтобы не думать о Волдеморте.       — Есть новости от Грозного Глаза? — спросила Эбби во внезапно наступившей тяжелой тишине.       — У него есть контакты в таких местах, куда я бы и не подумала пойти, — с содроганием ответила Руби. — Он получает известия каждые два дня, но он не останавливается с тех пор, как отправился искать ответ.       — Ответ на что? — спросила миссис Уизли.       Был момент, когда все за столом неловко сдвинулись, но он прошел так быстро, что она была уверена, что ей показалось.       — Как Волдеморт выжил после отскочившего Убивающего Проклятия, — ответила Элли.       Это была не совсем ложь, Грюм действительно изучал способы, с помощью которых Волдеморт избежал смерти, но это была не вся правда о том, что он изучал. Было трудно не рассказывать миссис Уизли обо всем, когда все остальные за столом знали, но ее открытое неодобрение выбора Гарри в пользу Элли и его участия в войне гарантировало, что с любой информацией или проблемами она будет обращаться непосредственно к Дамблдору. В данный момент, если верить словам Снейпа, Дамблдор был не в том состоянии, чтобы помогать кому-либо, и уж тем более в войне против Волдеморта.       Словно в подтверждение всех подозрений, миссис Уизли продолжила:       — Наверняка у Дамблдора есть какие-то идеи. Разве он не изучал это?       — Если и так, то он молчит, — ответила МакГонагалл, удивив миссис Уизли своей готовностью выступить против человека, с которым она работала бок о бок и которого уважала на протяжении десятилетий.       — Мы хотим выиграть эту войну, Молли, — тихо проговорил Сириус, — а не затягивать ее до тех пор, пока Гарри не исполнится пятьдесят и он не будет "готов" сражаться.       Это было похоже на пребывание в другом мире. Для Гарри мысли и мнения тех, кто сидел за столом, были самыми уважаемыми. Он доверял этим друзьям и родственникам принимать правильные решения, основанные на необходимости, и не беспокоиться о том, готов он или нет. Было приятно, когда к тебе не относились как к ребенку, в то время как взрослые уходили играть.       Но для Молли Уизли это был оживший кошмар. Образованные взрослые люди подчинялись необразованным прихотям подростка только потому, что ему нашептали, что он единственный, кто может победить Волдеморта. В ее глазах люди за столом представляли всех тех, кто должен был помочь ему уберечься и избежать неприятностей. Это были взрослые, которые должны были отговаривать его от драки, ученики, которые должны были играть с ним во «Взрывного Дурака».       Это была ужасная цена за счастье, но, казалось, вопреки всему, она работала в пользу Гарри. Он находился в центре войны, в которой ему определенно придется сражаться, будь то сейчас или через десять лет, и он был счастлив, как никогда раньше.       Это бросалось в глаза.       Только когда Стефани заснула, положив голову на колени Фреда и раскинув ноги на коленях Эмми, Элли объявила, что всем пора возвращаться домой. Фред поднял Стефани на руки и вызвался отнести ее домой. Эмми помогла ему провести ее по дороге, пока он не скрылся за воротами.       Эбби поцеловала Гарри в щеку и устало помахала Элли, после чего пошла за ними. Она дошла до поворота дороги и через несколько минут исчезла с дорожки. Немного несовершеннолетней магии обеспечило ей безопасное возвращение домой. Сириус и Руби собирались остаться на ночь и повернулись к дому, чтобы не задерживаться и не прощаться.       Никто не любил думать о том, что каждое прощание, каждое расставание может стать последним. Это придавало всему тяжелое напряжение и необходимость убедиться в том, что было сказано всё необходимое. К сожалению, это не беспокоило миссис Уизли, которая тепло обняла Гарри и прошептала ему на ухо, что не будет винить его, если он захочет остаться с ними.       Прощание Гарри с ней было в лучшем случае ледяным, и она, похоже, поняла, что сказала что-то не то, хотя и не извинилась за это. Когда последний человек (Люпин) обогнул поворот тропинки, Элли повернулась к Гарри с усталой, но лукавой ухмылкой. Ее язык выглядывал между зубами, и, несмотря на то, что она сдерживала зевоту, ей удавалось выглядеть весьма привлекательно.       Гарри наклонился, чтобы поцеловать ее.       — Я так чертовски устал, — пробормотал он ей в губы.       — Кажется, я не спала нормально уже несколько дней, — согласилась Элли.       Гарри поцеловал ее долго и медленно, поцелуем, который говорил о том, что у них есть все время в мире, чтобы стоять на подъездной дорожке и наслаждаться друг другом. Но у них не было времени, потому что Молли скоро начнет плакать, а война будет давить на них, и они снова будут ложиться спать, когда смогут, пока охотятся на силы Волдеморта.       В данный момент они собирались наслаждаться покоем, сном и друг другом — и это был отличный подарок на день рождения.