Слёзы Феникса (Tears of the Phoenix)

      Стефани не могла сказать, какого вкуса мороженое она ела, она даже не могла сказать, сколько мисок она уже съела, она просто продолжала есть то, что ставили перед ней домовые эльфы. Каждый раз, закрывая глаза, она видела Дафну, запертую в мерцающем сгустке магии щита, постоянно воспроизводящем последние моменты ее атаки. Когда все было кончено, когда кровь наконец останавливалась и Дафна лежала неподвижно, раздавался щелчок, и процесс перематывался и начинался заново.       Ей даже не хотелось думать о том, сколько раз Дафна умирала и возвращалась к жизни.       Сколько бы раз она ни смотрела на это, ей все равно хотелось блевать. Она не могла представить, как Рону удавалось навещать ее каждый вечер в течение последних пяти недель и при этом не развалиться на части. Хотя, глядя на него через стол, Стефани не была уверена, что он не развалился. Он был похож на себя прежнего, он дрался, посещал занятия, тренировался в квиддиче, но не участвовал в жизни, совсем не участвовал. Единственное время, когда Рон, казалось, функционировал на уровне, отдаленно напоминающем прежний, это когда они со Стефани были погружены в свою работу или когда Астория умоляла его обучить ее, чтобы она могла драться, как ее старшая сестра.       Они сидели в тишине, погруженные в свои ужасные мысли, когда над головой раздался взрыв, и по замку разнесся измененный магией голос МакГонагалл. Они обе подняли глаза вверх, как будто могли видеть сквозь потолок на этаж выше. На мгновение кухня замерла, никто не двигался, пока замок сотрясался над ними. А потом Рон выскочил из кухни с диким выражением лица, которое, как Стефани надеялась, было вызвано тем, что он наконец-то увидел свой план в действии, а не тем, что он собирался выпустить что-то ужасное на невинных людей.       Поблагодарив Рона через плечо, Стефани бросилась за ним, догнав его через два коридора, где первая группа студентов Рейвенкло пыталась эвакуироваться, минуя нескольких сражающихся Пожирателей смерти. Как и Рон, Стефани с головой окунулась в борьбу: она бросила щит перед семикурсником и отбила заклинание, призванное обезвредить четверокурсника. Бросив взгляд на Рона, Стефани с радостью увидела, что он выглядит вполне довольным таким поворотом событий.       Она увернулась от протянутой руки Пожирателя смерти и выстрелила заклинанием прямо ему в живот. Фальшивый Пожиратель смерти издал очень непривлекательный хлюпающий вопль, после чего рухнул на пол и схватился за живот.       Ей было немного не по себе от этого. Какая-то ее часть считала, что было бы справедливо, если бы это учение работало в обе стороны. Некоторые из тех, кто был призван на роль Пожирателя смерти, не участвовали в настоящих боях; было бы неплохо, чтобы они почувствовали, что значит сражаться по-настоящему. И они вдвоём с Роном, конечно, дали им некоторый опыт. Стефани сдерживала только свои самые смертоносные заклинания, и по болезненным крикам, доносившимся от нападавших Рона, она поняла, что он делает то же самое.       Как только поток студентов с Рейвенкло иссяк, они быстро завершили бой, сбив пятерых Пожирателей смерти, все еще остававшихся на ногах, спящими заклинаниями, а затем связали их и унеслись по коридору в сторону выхода из замка. Потолок над ними сильно задрожал, и на них посыпалась пыль.       — Что это за херня? — Стефани кашлянула. Насколько она знала, никто не должен был применять заклинания, способные сотрясти замок.       — Близнецы, — кашлянул в ответ Рон. — Они собрались вместе с Пивзом сегодня днем и устроили несколько розыгрышей.              Стефани не понравилось, как Рон замешкался на последнем слове, как будто он не спрашивал, и, возможно, сожалел, что не получил более подробного и детального описания того, что планировали его братья.       Пожирателей Смерти больше не было, пока они не достигли входа, и тогда Стефани не смогла удержаться от восхищенного свиста. Это был хаос. Повсюду лежали тела, беспорядочные куски доспехов, а с угла кривой картины свисал ботинок. Дым поднимался от обугленных останков скамейки, а от входных дверей остались одни щепки.       Среди всего этого беспорядка группа лучших бойцов Рона сражалась с группой       Пожирателей Смерти. Пятый, шестой и седьмой курсы были специально отобраны для защиты вестибюля, и, учитывая тот факт, что восемь из десяти все еще стояли на ногах, Стефани чувствовала себя вполне уверенно в выборе бойцов. Как раз в тот момент, когда они подошли к краю сцены и стали метаться туда-сюда в поисках способа вступить в бой, чтобы никто не пострадал, над головой пронеслось заклинание, не попавшее в цель, и разбило люстру над ними. Стекло взорвалось над сценой, свечи и горячий воск закапали на сражающихся. Большой осколок стекла впился в правую руку Стефани, и она выругалась от резкой боли, прежде чем вырвать его. Она перевязала ее бинтом, который Рон достал из бог весть откуда.       С раздраженным рыком она вступила в схватку, умело вклиниваясь между пятикурсницей и ее противником. Пятикурсница попятилась, когда бой отошел от нее, но у Стефани не было времени отчитывать ее за безделье, потому что, когда она увернулась от одного из заклинаний нападавшего, другой Пожиратель Смерти ударил пятикурсницу в бок оглушающим. Слева от неё Рон сражался с двумя Пожирателями смерти, его рот был разинут в злобной улыбке, когда он разрывал их с помощью действительно впечатляющих — хотя и неприятных — заклинаний. Заклинание сзади снесло Пожирателя смерти Стефани, и когда он рухнул на пол, Стефани увидела самодовольную улыбку семикурсника. Она закатила на него глаза, не впечатлившись, и метнулась влево, чтобы перехватить одного из нападавших Рона.       Еще один взрыв сверху заставил замок содрогнуться и осыпать пылью и обломками тех, кто находился в вестибюле. Проморгавшись, Стефани не заметила заклинание, летящее в ее сторону, пока не стало слишком поздно. Болезненно-желтый свет врезался в нее и отбросил на несколько футов назад. Она столкнулась с дверями Большого зала, распахнув их под своим весом, и упала на каменный пол прямо внутри.       На мгновение она просто лежала, каждая косточка в ее теле кричала в знак протеста. Несколько осторожных движений показали ей, что она не сильно пострадала. Она вывихнула плечо, ударившись о двери, и была уверена, что пятна, которые она видела, были верным признаком того, что у нее была какая-то травма головы. Стефани потянулась вверх, чтобы потрогать голову, но движения были очень медленными, что давало достаточно времени кому-нибудь прийти и прикончить её. Ее рука была вся в крови. От головокружения комната вокруг нее закружилась, и на мгновение все стало черным.       Когда ей удалось открыть глаза, кто-то стоял над ней, и она потянулась за палочкой, прежде чем узнала склонившегося над ней человека. В прихожей продолжались звуки драки, но если она теряла сознание, то не собиралась в ближайшее время вновь присоединяться к хаосу.       — Думаю, больничное крыло, — прохрипел Филч, прижимая ее спиной к полу удивительно мягким толчком. Он указал на кого-то позади нее, и тут же на нее посмотрели знакомые большие глаза домового эльфа. — Отнеси ее к мадам Помфри.       Стефани на мгновение потеряла ориентацию, и когда она снова смогла сообразить, как управлять своими веками, то оказалась в больничном крыле под присмотром мадам Помфри. Перед тем, как потерять сознание, она успела произнести лишь негромкое «ай».

***

      По несчастливому стечению обстоятельств, когда в Хогвартсе начались учения, Эмми оказалась в центре самого неловкого в мире разговора между студентом и преподавателем. Честно говоря, все, чего она хотела, это перекусить поздно вечером, чтобы помочь себе справиться с мучительным количеством учебных журналов, которые она все время откладывала. Она спустилась всего на два этажа, когда буквально столкнулась с новым профессором ЗОТИ, который, похоже, прогуливался в середине ночи.       Как только она закончила извиняться за то, что чуть не разбила ему нос, и смирилась с тем, что он был одет в синий халат из тартана, она решила спросить его, что, во имя Мерлина, он делает, бродя по замку посреди ночи. Ей и в голову не пришло, что как студентка в этом дуэте именно она должна была получить этот вопрос, а не задавать его. По крайней мере, до тех пор, пока его лицо не ожесточилось, и она не увидела, каким бойцом он может быть, прежде чем смягчившийся учитель взял верх.       — Мне можно гулять, а вам, с другой стороны, мисс…       — Джеймс, Эмми Джеймс, — услужливо подсказала она, не испытывая ни малейшего угрызения совести за то, что ее застали в коридоре после комендантского часа.       — Вам нужно быть в постели.       На мгновение Эмми подумала о том, чтобы просто развернуться и пойти обратно в кабинет АДАДА, который они использовали для других студентов, но что в этом веселого? Вместо этого она сделала размашистый жест рукой, указывая путь на кухню.       — Не желаете присоединиться ко мне за поздним вечерним перекусом?       Не совсем понимая, как отнестись к приглашению, когда он только что пытался отчитать ее, он ответил лишь через мгновение.       — Хорошо.       Его смирение заставило ее улыбнуться. В конце концов, подумала она, профессор Вон поймёт, что ПЗ и другие учителя управляли школой, а Дамблдор был лишь номинальным лидером.       Они прошли в молчании несколько метров, прежде чем Вон нарушил его вопросом. Эмми сдержала довольную улыбку.       — Как возникла группа ПЗ? — спросил он. — Вы ведь не просто очередной клуб, не так ли?       — В каком смысле? — Забавляясь, она посмотрела на него, ведя его за гобелен и вниз по шаткой лестнице, которая сократила бы время их пути вдвое.       — Я преподавал в нескольких школах и никогда не сталкивался с учебной группой по Защите от Тёмных Искусств, которая готовит других студентов, предлагает репетиторство и дает домашние задания.       Эмми рассмеялась над этим.       — Мы не даем домашних заданий, это осталось с тех времен, когда Элли преподавала.       Пока они шли, она рассказала ему о стиле преподавания Элли, о том, как она отбросила скучную работу с учебниками и попросила их лишь оставлять письменные доказательства их практики. Она как раз перешла к объяснению того, как они учились драться на уроках, когда раздался громкий взрыв и пол задрожал. Эмми остановила его руку, прежде чем он успел схватиться за свою палочку.       — Сейчас вы увидите, как хорошо она нас всех обучила.       — Что… — Но его прервал магически усиленный голос МакГонагалл.       Эмми злобно усмехнулась и отпустила его руку.       — Это будет весело. — И она побежала в сторону звука первого взрыва, не удивившись, когда он побежал за ней.       В одном этаже и двух коридорах от них внешняя стена была взорвана, и образовалась большая дыра, через которую группа из тринадцати Пожирателей Смерти смогла пробраться в замок. Устремившись навстречу вторжению, Эмми не могла не восхититься реалистичностью, которую постарался создать Гарри. Перепрыгнув через кусок каменной кладки, она настигла последнего Пожирателя смерти как раз в тот момент, когда тот пролезал через дыру. Неожиданная физическая атака пошла ей на пользу, и она успела выстрелить очень мощным древним оглушающим, пока они падали. К тому времени, как они столкнулись с полом, Пожиратель смерти был уже без сознания.       Эмми вскочила на ноги и ткнула палочкой в сторону двух Пожирателей смерти, направлявшихся к лестнице, и тут же веревки обвились вокруг их ног, останавливая их. Их понесло вниз головой по лестнице, и Эмми вздрогнула, едва сдерживая желание извиниться. Кто бы ни был под этими масками, он не будет доволен ею, когда проснется.       Крутанувшись, Эмми отбросила все извиняющиеся мысли на задворки сознания и вступила в бой с другим Пожирателем смерти. Этот хорошо сопротивлялся, и они обменивались заклинаниями в течение, казалось, нескольких часов, но прошло не более трех минут. Что-то фиолетовое ударило ее в плечо, и она отпрянула от противника. Плечо онемело от заклинания, она подняла щит, чтобы защитить спину, и выпустила четыре быстрых заклинания в спину Пожирателя Смерти, сражавшегося с Воном. В мгновение ока она вернулась назад и столкнулась лицом к лицу со своим собственным нападавшим. Остальных Пожирателей Смерти не было видно, но об этом она побеспокоится позже. Она увернулась от заклинания и выстрелила в ответ, но не в Пожирателя смерти, а в фонарь позади него. Стекло и кусочки горячего воска взорвались наружу, разлетевшись по спине Пожирателя смерти и вызвав возглас удивления и боли. Воспользовавшись отвлекающим маневром, Эмми ударила Пожирателя смерти сонным заклинанием прямо в лицо. Замаскированная фигура упала, и через мгновение он уже храпел.       Где-то в глубине замка что-то взорвалось, и пол под ней отозвался недовольным гулом. Она задумалась, как давно замок Хогвартс не видел сражений. Она очень надеялась, что здесь есть хороший фундамент и магия, которые поддерживают это место.       А потом она взлетела по лестнице, следуя за Воном, который преследовал очередного Пожирателя Смерти, пытавшегося убежать дальше в замок. Она догнала их как раз вовремя, чтобы сбить его с пути заклинания, которое исходило не от Пожирателя смерти, а из прохода за прочной стеной, о существовании которого новый профессор даже не подозревал.       Освободившись, Эмми оставила Вона продолжать преследование первого Пожирателя Смерти, а сама погналась за новым через проход. Она догнала его, когда они вырвались из-за гобелена на вершине парадной лестницы, ведущей к выходу из замка. Сузив глаза, она метнула в спину Пожирателя смерти болезненное взрывное проклятие, но заклинание безвредно отскочило от щита. Сузив глаза, Эмми изучала фигуру впереди себя. Она узнала бы эту походку и эти плечи где угодно.       Прежде чем она успела использовать эту информацию в своих целях, Пожиратель Смерти Фред запустил в лестницу нечто, похожее на шуточный продукт ВВВ. Ему просто не повезло, что оно попало на пути заклинания, сбившего с толку драку на первом этаже.       Эмми успела разглядеть испуганные широко раскрытые глаза за маской Пожирателя смерти, прежде чем Фред повалил ее на пол, закрывая ее своим телом, а голову - руками. Последовавший за этим взрыв был настолько сильным, что ощущался во всем замке, окна вылетели наружу, осколки мрамора впились в картины на стенах, а крики раздались со всех сторон. Тепло огня охватило Эмми, но она не смела пошевелиться. Дым заполнил комнату, а белая горячая вспышка на время ослепила всех, кто находился поблизости от взрыва.       Когда пыль в конце концов осела, а звон в ушах утих, Фред поднял голову и одарил ее неловкой улыбкой.       — Как ты думаешь, насколько я мертв?       — Я бы могла тебя убить.       Повернув голову, Эмми рассмеялась. Драко Малфой, глядя на них сверху вниз, весь в дыму и пыли, с прожженной до ленточек рубашкой, выглядел достаточно безумным, чтобы причинить вред. Его брови почернели, а глаза сузились, и все же Эмми решила, что ей стоит воспользоваться моментом, чтобы восхититься усердной работой Андромеды.       — Отличный пресс, — усмехнулась Эмми, позволяя слизеринцу потянуться вниз и помочь им обоим подняться.       — Тебе придется серьезно объясниться, — сказала Эмми, когда хорошенько рассмотрела разрушения.       — Я согласен, — с ледяным спокойствием сказал Альбус Дамблдор, появившись позади них без всякого предупреждения.       По выражению его лица было совершенно ясно, что смерть была бы предпочтительнее.