Автозамена

В секретном месте, в большом квадратном зале, обставленном в классическом стиле эпохи Мэйдзи, проходил совет клана Кайросю. Место Хаттори пустовало. Рядом на шёлковой подушке, расшитой цветами, восседала Ичики в траурных одеждах, чуть поодаль от неё — Шигуре. Трепетало пламя свечей, тронутое случайным ветерком снаружи, да постукивала колотушка над родником во дворе. Всеобщее напряжение повисло в воздухе. Слово держал самурай лет сорока с непроницаемым лицом: — Совсем недавно мы отдали последние почести Тодзюро Хаттори, предводителю клана Кайросю. Сегодня мы собрались в этом зале для важной церемонии — мы должны официально выбрать нового предводителя. Думаю, все знают, что в эти нелёгкие дни все тяготы по руководству взвалила на себя Ичики-сан. Благодаря её оперативным действиям улажены отношения с полицией, разрушения списаны на природную катастрофу и уже отстраивается крыло здания управления. Я полагаю, что Ичики-сан — лучшая кандидатура на роль предводителя. Ей более, чем кому-либо, известны тайны Кайросю и планы Хаттори-хана, которые он не успел воплотить в жизнь. — Он поклонился и замолчал. — Благодарю за доверие и тёплые слова, Таро-кун, — ровным голосом произнесла Ичики, не открывая глаз. — Мне пришлось нелегко — я потеряла Хаттори-хана. Из моего особого отряда Татегами в живых осталась одна Шигуре. Энергия Шинрабансё по-прежнему в руках враждебного клана. Но мне есть чем порадовать вас: мои разведчики выяснили, что этот мальчишка Михару в данный момент для нас не опасен. Он не намерен вообще использовать свой дар — по крайней мере, пока не вырастет. А до той поры у Кайросю будет тысяча шансов обратить дело себе на пользу. Если, конечно, вы изберёте умного и дальновидного предводителя. — Никто не сомневается в уме и дальновидности Ичики-сан, — сердито и отрывисто сказал один молодой ниндзя. — Но сможет ли она руководить огромным кланом, не имея зрения? Веки Ичики дрогнули, а улыбка стала чуть жёстче. Таро вскочил с места и прокричал: — Ичики-сан видит больше, чем ты, даром что твои глаза здоровые! Она просчитывает любую ситуацию на сотню шагов вперёд. Даже покойный Хаттори-хан прислушивался к её мудрым советам. Ну, кто ещё желает высказаться? Кто не доволен её кандидатурой? — Позволю себе заметить, — негромко сказал убелённый сединами самурай, — что меня порой пугали методы Ичики-сан. Не уверен, что излишняя жестокость всегда идёт на пользу клану. Хотя в мудрости и дальновидности госпожи я никогда не сомневался. — Благодарю на добром слове, Тэкэхиро-сама, — ответила Ичики. — В любом случае, стану я главой клана или не стану, ваших слов не забуду. По собранию прошёл ропот. Таро снова взял слово: — Подумайте о том, что мы уже сделали, и что нам предстоит сделать. Кайросю и так уже стали самым могущественным кланом. Ичики-сан готова продолжить дело покойного предводителя, и под её руководством мы достигнем небывалых успехов. Кто мог бы нести это бремя, кроме неё? У вас есть предложения? — он выдержал паузу, но никто не издал ни звука. — Хорошо. Проголосуем. Кто против назначения Ичики-сан новым предводителем? В гробовой тишине поднялось две руки, потом одна из них опустилась. — Один, — холодно сказал Таро. — Кто за то, чтобы Ичики-сан стала нашим предводителем? С шумом поднялся лес рук, и Таро улыбнулся. Вопрос был решён. Собственно, он был решён загодя, но нужна была официальная церемония. Ичики встала, благосклонно улыбаясь. — Я благодарна моим доблестным самураям и обещаю управлять кланом по чести и справедливости, — сказала она. — И приступлю к решению насущных вопросов прямо сейчас. Как вы знаете, в последнем сражении погибло много моих верных слуг, — она склонила голову и помолчала. Кто-то из самураев обронил слезу. — Отряда Татегами больше не существует. Поскольку я осталась одна и не могу передвигаться без поводыря, назначаю Шигуре моим личным телохранителем. — Шигуре встала и поклонилась ей. Ичики продолжала: — И первое, что я сделаю на посту руководителя — наберу новый особый отряд. Этим займётся Шигуре. Та снова поклонилась. Ичики дала ещё несколько указаний по ремонту здания и перешла к обсуждению других важных дел. У клана Кайросю снова был предводитель. *** Прыгая через две ступеньки, Сарунобу взбежал по лестнице и с размаху отворил бамбуковую дверь бабушкиного кафе. — Бабуля, я дома! — прокричал он, промчался через всё помещение и швырнул школьную сумку в свою комнату. — Я ненадолго отойду! — и выскочил вон. — Купи сушёного тунца! — крикнула бабушка ему вдогонку. Но не успел он сбежать вниз, как в кармане завибрировал телефон. Теперь Таро немного изменил условия и велел держать мессенджер всегда включённым, и Сарунобу честно отрабатывал свой хлеб. Сообщение заставило его убавить прыть. «Ты что, нарываешься? Мало того что ты на целый дюйм выше, чем нужно, так ещё и горлопанить вздумал? Тебя же раскусят! Тот старый хрен в кафе сейчас убеждает твою бабку, что тебя подменили. Если не хочешь снова иметь дело с Ичики-сан — думай головой». «Ладно, вкурил. Больше не повторится, — написал Сарунобу. — А откуда ты знаешь, что творится в кафе?» «Там установлена видеокамера. Кстати, отучайся от чикагских привычек. В Японии старших уважают — даже в мире Набари, поэтому называй меня на «вы» и добавляй «сан». Понял?» «Ага, ща шнурки поглажу», — ответил Сарунобу и сунул телефон в карман. Вприпрыжку он больше не бежал, выпрямил спину, словно проглотил кочергу, напустил на лицо апатичное выражение и взял курс на дом Ханабусы. Потом не выдержал, опять взял телефон и набил сообщение: «Слушай, шеф, мы так не договаривались. Ты мне гнал, что ему остался месяц. А он до сих пор живёхонек. Сколько мне ещё терпеть?» «Завали хлебало и не возникай, — ответил Таро. — Будешь вякать — в бараний рог скручу». Сарунобу вздохнул, мысленно выругался и натянул на лицо любезную улыбку, так как у автобусной остановки его ждали белобрысый очкарик и симпатяшка с косичками. *** Почему Йоите решил связать шарф, а не написать рассказ или нарисовать что-нибудь? Ведь этот вид рукоделия — довольно странный выбор для парня. Но у него были свои причины — ему непременно нужно было, чтобы последний подарок для Михару напоминал о том, другом шарфе, что связала Ханабуса. В каком-то смысле это был скрытый упрёк. Михару после той трагической сцены на поляне стал каким-то чужим, хладнокровным, словно и не друг вовсе. Когда в соборе он спокойно согласился оставить всё как есть, Йоите был в шоке. Не тех слов он ждал от Михару! Да, нужно признать, что он сглупил, попросив своего друга, повелителя могущественной древней энергии, ничего не делать. Во всём была виновата проклятая депрессия и ледяное приветствие Михару. «Я-то думал, ты будешь со мной спорить», — хотел сказать Йоите, но гордость удержала его. А потом болезнь отобрала и силы, и желания, и ему стало всё равно. Последние дни он вязал по инерции, порой забывая, что побудило его начать работу. Но сегодня с самого утра он почувствовал прилив сил. Снова пришли воспоминания — о том, как они с Михару ездили смотреть дом семьи Кода, как Юкими готовил лимонад, как весело проходили посиделки с друзьями в уютном доме Ханабусы, и тяжёлая депрессия снова навалилась на него, будто специально ждала, когда ему станет лучше. Йоите понял важную вещь. Как бы ни относился к нему лучший друг, как бы ни обижал его своим безразличием, так похожим на презрение — это не должно повлиять на его выбор. Отвергнуть возможность спастись из-за дурацкой обиды на Михару? Это же так глупо! Сегодня боли немного отступили, давление наконец-то повысилось, дыхание стало свободнее, и разум прояснился. Йоите, очнувшись от многодневной полудрёмы, понял, что хочет жить, и испугался. Испугался, что не успеет снова попросить Михару о том, о чём просил в развалинах страшного подземелья. Или не осилит подобрать нужные слова. Распухший от непривычной работы палец снова укололся о спицу. Две лицевые, две изнаночные… *** Комната Михару была просторной и уютной. Иногда здесь начинался лёгкий беспорядок, и тогда приходил человек в серой форме и маске, чтобы навести чистоту. Он никогда не отвечал на вопросы Михару — видимо, начальство не велело. Этот же человек выполнял роль тюремщика, когда Шигуре и Ичики-сан отсутствовали. Мальчика не всегда запирали на ключ. Большую часть времени он мог бродить по всему этажу, ему был открыт доступ в библиотеку и спортзал, но чаще всего он проводил время в большом и светлом холле, отделанном в традиционном стиле. Здесь стояли деревья-бонсай, абстрактные фигуры из камня, свечи и фонтанчик. В последние дни он и Райко старались держаться вместе, и основной темой их разговора были планы побега. Райко трезво оценивал ситуацию, но ради Михару старался поддерживать спасительную иллюзию. С каждым днём мальчик погружался всё глубже в пучину тоски. — Они каждый день кидают мне по внутренней сети видео наших друзей, — глухо сказал Михару. — Вчера я чуть не разбил ноутбук, когда увидел Йоите. Он уже не ходит, ему срочно нужна помощь! Ичики-сан всё время обещает, что выпустит меня, но сколько можно тянуть? — Нужно надеяться на лучшее, — уклончиво ответил Райко. Сам-то он давно понял, к чему клонит голубоглазая ведьма, но не хотел лишать Михару последней надежды. — Знаешь что? Не смотри эти записи. Вообще не смотри. Мне тоже поначалу показывали, как изводились Гау и Раймэй, и я лез на стенку. Теперь чуть легче стало. — Мне не стало, — чуть не со слезами сказал Михару. — Мне с каждым днём всё хуже. Шинрабансё опять недоступна, я не могу вырваться отсюда и спасти Йоите. Но и ждать, когда Ичики-сан нас выпустит, я тоже не могу. Я разрываюсь, понимаешь? — Отсюда непросто вырваться, — задумчиво проговорил Райко. — Но мы обязательно перехитрим их. Когда нам не позволяли общаться, было же хуже, правда? — Мне тут всегда одинаково плохо. Этот гад, который изображает меня, постоянно попрекает Йоите, напоминает о том, о чём я бы никогда не напомнил. «Это из-за тебя погиб Хаттори-сан. И Райко-сан тоже погиб из-за тебя»… Они же не знают, что ты жив! Скажи, Райко, откуда они взяли точную копию меня? Это что, действие одной из секретных техник? — С этим-то как раз нет вопросов. У каждого человека на земле есть двойник, иногда даже несколько. Проблема только в том, чтобы его отыскать. С теми средствами, которыми обладал предводитель, это вообще не представляло труда. — Райко готов был говорить о чём угодно, лишь бы отвлечь Михару. Ему самому тоже было несладко, но он отлично понимал, что Михару сейчас хуже стократ. Ичики придумала жестокую пытку. — Если они дадут Йоите умереть, я тоже умру, — твёрдо сказал Михару, глядя в стеклянную дверь. *** В том же бункере этажом выше две женщины — одна в классическом кимоно, другая одетая как уличная шпана — занимались чайной церемонией. — Всё идёт по плану, — сказала Шигуре и отхлебнула добрый глоток. Ичики улыбнулась одними глазами. — Я бы могла поучить тебя манерам, но для тебя это не самое важное. Ты боец и моё доверенное лицо. Мою тайну знают ещё несколько человек: слуга, Таро, оба пленника, четверо из охраны… К сожалению, сделать круг посвящённых более узким я не могла. Коу был ненадёжен, а то и он сейчас сидел бы с нами. Кстати, как твои отношения с Райко-куном? — Никак, — мрачно ответила Шигуре. — Чуть не убил меня голыми руками. Хорошо, что я не оставила ему катану. — Этого следовало ожидать! — Вы бы хоть посоветовали мне что-нибудь… — Не мне учить тебя обращению с мужчинами, справляйся как-нибудь сама. У тебя, к счастью, много времени, — и Ичики поднесла миниатюрную чашечку к губам, вдыхая аромат изысканного зелёного чая.