Пособие: как выйти из френдзоны.

      Ши Цинсюань со вздохом разочарования закрыл вкладку браузера. Всё не то. Последние несколько дней он не вылезал с сайта с фиками и взахлёб читал фан творчество по его любимому фандому. Благо, за окном заканчивался февраль, и делать в это время года ничего не хотелось, даже его внутренний энерджайзер просил лишний раз посидеть дома. Внимая ему, парень сегодня планировал залечь под уютный пледик рядом с уютным другом и почитать уютные фанфики. Но в результате — снова разочарование.       Что с этим фандомом не так? Им в новелле стекла мало было? Где сиропные флаффные истории, из-за которых хочется тут же влюбиться? Где полные страсти и чувств бурные постельные сцены, которые заставят раскраснеться от смущения, но не позволят оторваться? Кровь, насилие и жестокость. Вот, что тебе остаётся, Цинсюань, вместо желаемого.       Внезапная идея заставила парня подпрыгнуть от нетерпения и заново схватиться за уже отложенный в сторону ноутбук. Он напишет фанфик сам, ха! И тогда никто не помешает ему сделать всё так, как хочется!       Ши Цинсюань практически рассмеялся вслух, ощущая себя властелином мира, пусть и происходящего из его собственного воображения, и, не теряя время, принялся быстро переносить все свои фантазии в текстовый документ.       — Я дома.       Се Лянь закрыл входную дверь квартиры, второй рукой удерживая коробку с пиццей. Удивительно, сегодня его никто не встречает. Хотя должен был. Ши Цинсюань всегда либо отзывался из глубин квартиры, либо вылетал встречать своего второго лучшего друга с обнимашками. Но сегодня традиция нарушена — в квартире тишина. Хотя его обувь и куртка на месте.       Цинсюань обнаружился на своей кровати с высунутым кончиком языка от сосредоточенности на быстром набирании текста на ноутбуке.       — А-Лянь, не слышал тебя, — послав другу воздушный поцелуй, парень тут же вернулся к своему делу. — Скажи, как лучше написать, он прошёлся языком по его дырочке или анусу?       — Он... что? — пицца волшебным образом смогла остаться в дрогнувших руках Се Ляня, пока он непонимающе смотрел на друга. — Для чего тебе это?       — Я пишу фанфик, — Цинсюань сообщил эту новость с такой гордостью, будто собрался исполнить дело своей жизни. — Собирался писать флафф, романтику, все дела, но как-то внезапно мы пришли к сексу, а я, сам знаешь, в этом не знаток.       Так уж вышло, что к окончанию университета даже его скромняжка-друг А-Лянь нашёл себе бойфренда и периодически возвращался со встреч с ним с весьма говорящими следами на шее. Но Ши Цинсюаню не везло. Сначала он винил опеку брата и мечтал начать жить самостоятельно. После долгих уговоров и знакомства Се Ляня с братом, последний одобрил кандидатуру А-Ляня как соседа по съёму квартиры. И даже помог парням с оплатой нескольких месяцев и переездом, пока Се Лянь искал подработку.       Но даже после года съёма и самостоятельной жизни, ситуация не изменилась. Потому когда дело дошло до описания горячих сцен, у Цинсюаня случился ступор. Как-то звучало всё не по-настоящему, будто он читает эротический роман для дам 50+ с нефритовыми жезлами и хризантемами между ног. Цинсюань ещё раз перечитал последние пару строк и недовольно поморщился. Но через секунду его лицо озарилось идеей, пришедшей в красивую кудрявую голову парня.       — А-Лянь, давай ты будешь моим секс-консультантом?       — Что ты имеешь в виду? — Се Лянь решил уточнить на всякий случай, хоть и заранее сильно сомневался, что объяснение ему понравится.       — Будешь консультировать меня по описанию секс-сцен!       — Ни за что!       Се Лянь поспешил уйти из комнаты. Он уже сталкивался с подобным поведением своего друга. Если немного перетерпеть и не поддаваться на уговоры, то Ши Цинсюань отстанет. Его спонтанной натуре иногда не хватало упорства, чтобы достичь желаемого.       — Ну А-Ляяянь, — юноша пошёл за ним следом, таща ноутбук с собой. — Ну посмотри сам, как я такое могу выложить?       Он отодвинул коробку с пиццей, которую Се Лянь уже попытался начать есть, и поставил перед ним свой ноут с открытым документом. Се Лянь невольно бросил взгляд на текст, тут же покраснел и закрыл крышку.       — Давай лучше поедим, пока пицца горячая.       — Одно другому не мешает, — Цинсюань уселся рядом, хватая самый аппетитный кусок по его мнению, и решил перевести тему, чтобы немного сгладить свой напор. — Как прошёл твой день?       — Хорошо, у нас сегодня забрали двух котиков домой.       Се Лянь учился на юридическом факультете, но пока подрабатывал администратором в приюте для животных, потому что имел слабость помогать и заботиться о всех, кто в этом нуждался. Иногда люди этим пользовались, и раньше, особенно в школьные годы, Се Лянь попадал в не самые хорошие ситуации из-за своего доброго сердца.       В последнее время подобное происходило с ним всё реже. Возможно, потому что юноша был занят учёбой и работой или потому что несколько месяцев назад познакомился со своим нынешним парнем — Хуа Чэном. А тот за спиной Се Ляня умел очень доходчиво объяснить прилипалам, что они должны пользоваться своим временем и своими мозгами, а не докучать Се Ляню.       Правда, сейчас он был очень близок к тому, чтобы снова пасть жертвой своей излишней доброты под пристальным, жалостливым взглядом друга.       — А если я соглашусь взять твоего любимчика Жое домой, ты поможешь мне? — Цинсюань не терял надежды и к умоляющим взглядам начал добавлять весомые аргументы.       — Я не уверен, что смогу быть тебе полезен, — Се Лянь на миг задумался, Жое забрать домой из приюта очень хотелось. Это была очень милая норка, которая боялась всех, кроме него. Мысль, что им когда-то придётся расстаться, была для Се Ляня невыносимой. И всё же даже перспектива забрать домой Жое не могла заставить его согласиться на такую авантюру.       — Ладно, я понял, — Цинсюань поднялся с места, чтобы поставить чайник. — Не буду на тебя давить. Жое я и так собирался предложить тебе забрать. Надеюсь, она не будет больше меня кусать.       — Ты правда согласен? — Се Лянь схватил друга за руку, не веря своему счастью. В прошлый раз, когда Цинсюань приезжал к нему на работу, их знакомство с норкой закончилось покусанной рукой и не желающей выходить из клетки Жое. Се Лянь расстроился, что его друзья не смогли найти общий язык, и больше не предлагал забрать норку к ним домой, но старался не показывать свои чувства.       — Правда, — Цинсюань чмокнул его в макушку и с улыбкой посмотрел в благодарные глаза. «1:0», — подумал он, довольно ухмыляясь.       Следующие несколько дней Ши Цинсюань вёл себя подозрительно образцово. Он никогда не докучал Се Ляню и, несмотря на свою активность и разговорчивость, умел вовремя останавливаться, если видел, что другому сейчас совсем не до него. Но сейчас он стал с л и ш к о м идеальным.       Он убрал всю квартиру, хотя очередь была не его, постоянно готовил еду, ставил только любимую музыку Се Ляня, съездил с ним и купил все необходимое для Жое, уехал на выходные к брату, оставив квартиру в распоряжение влюблённой парочки. Се Лянь догадывался, почему друг так себя ведёт, и знал, что ему нужно сопротивляться, но, в очередной раз увидев сердечко на стикере с пожеланием хорошего дня и предупреждением забрать свой обед из холодильника, всё же не выдержал. Ладно, один раз можно посмотреть, что он там пишет. Может, Цинсюань получит своё, успокоится и оставит идею писать фанфики.       Вечером парни сидели в гостиной, занимаясь своими делами: Ши Цинсюань печатал новую главу, а Се Лянь учился и параллельно переписывался с Хуа Чэном. Однако спокойно у него это делать не получалось, ведь, несмотря на свою увлеченность писательством, Цинсюань показательно грустно вздыхал и отчаянно кусал губы, делая вид, что размышляет над чем-то. Помня своё решение помочь ему, Се Лянь оторвался от учебника и посмотрел в его сторону.       — Ну что там у тебя?       Юноша будто ждал этого вопроса, как сигнала, что он может тут же сесть рядом с Се Лянем и поставить перед ним свой ноутбук.       — Смотри, я почти написал первую арку фика, но мне нужно вот тут описать нормально постельную сцену. Можешь почитать и сказать, как тебе?       Се Лянь уже заранее жалел о том, что он собирается сделать, но всё же кивнул и пододвинул ноутбук к себе. Его щёки покрыл румянец практически сразу же, как только он начал читать. Но через некоторое время он легко рассмеялся.       — Цинсюань, как ты себе это представляешь? — он указал на место, которое читал. — Как твой альфа, кто это, кстати? Как он может, уже находясь в другом мужчине, сос.. делать ртом такие вещи с .. ну его пенисом, — последнее слово Се Лянь произнёс так тихо, как только мог. — Это какая у него гибкость должна быть?       — И правда, — Цинсюань задумался. — Я не подумал об этом. Видишь, как мне нужен мой секс-инструктор!       — Не нужно так меня называть, я не особо разбираюсь в таких вещах, — Се Лянь продолжил читать и через время снова остановился. — Не пиши так грубо, слово «анус» звучит не очень. Замени на что-то более… нежное.       Ши Цинсюань согнул локоть и подпёр рукой голову, наблюдая за красным от смущения, но всё же читающим Се Лянем. Картина была потрясающая. Юноша достал телефон и сфотографировал друга, отправляя фото тут же Хуа Чэну. Пожалуй, за такое фото можно даже с него что-то спросить. Ответ не заставил себя ждать. Хуа Чэн прислал в ответ стикер с сердечками и следом фотографию угрюмого, уткнувшегося в телефон соседа по квартире, а заодно их общего знакомого Хэ Сюаня.       Цинсюань внутренне пискнул от умиления. Он уже давно был влюблён в этого парня, но не решался признаться в своих чувствах. Звание «лучшего друга номер один», которое он присвоил Хэ Сюаню спустя полгода с момента их знакомства, позволяло ему почти всё, что бы позволили отношения. Но «дружить» было куда безопаснее и надёжнее, чем признаться и получить презрение за нежелательные для Хэ Сюаня чувства. Ши Цинсюань сохранил фото в галерею и перевёл взгляд обратно к Се Ляню.       — Держи, я немного поправил твой текст, — Се Лянь вернул ноутбук. — И на будущее, в первый раз необязательно будет больно. Так бывает не у всех. Ты слишком драматизируешь и усложняешь этот момент.       — Спасибо-спасибо-спасибо! — Цинсюань обхватил голову Се Ляня и несколько раз поцеловал его в щёку. — А как было у тебя?       Юноша покраснел ещё больше, в этот раз смущение добралось до его шеи, и мягко улыбнулся, осторожно отстраняя от себя друга.       — Хорошо, мне было очень хорошо. Сань Лан был очень нежен со мной.       Челюсть Ши Цинсюаня почти встретилась с полом. Он бросил этот вопрос, даже не надеясь получить ответ, только чтобы понаблюдать ещё за пылающими щеками Се Ляня, но откровенность ответа его поразила. Он хотел задать ещё несколько вопросов, но очнулся один в гостиной — Се Лянь ушёл спать. Цинсюань настолько погрузился в себя, что даже этого не заметил.       Хуа Чэн ждал этого дня как своего дня рождения — сегодня вечером они идут на свидание с Се Лянем. Казалось бы, за полгода отношений он уже должен был привыкнуть, но нет. Каждый раз мысль, что Се Лянь желает его общества, так грела душу, что затмевала собой все неприятности жизни. Например, то, что его сосед не хотел освобождать им квартиру на ночь. Хуа Чэн наплевал бы на его присутствие, пусть слушает, чем они занимаются в соседней комнате, если ему так не хочется уходить. Но Се Ляню вряд ли понравится соседство постороннего, а делать неудобно ему он точно не будет.       Хотя о неудобстве самого Хуа Чэна, видимо, никто не задумывался, ибо прямо сейчас Ши Цинсюань сидел на их кухне и с увлеченным видом что-то рассказывал Хэ Сюаню. Тот, кажется, не особо-то его слушал, варя себе кофе и просто пережидая, пока в этом пареньке закончится заряд бодрости и поток новостей. Когда-то это же должно произойти? Небо будто услышало его молитвы, потому что Цинсюань вдруг замолчал, схватившись за свой телефон, и стал читать пришедшее сообщение.       — Божечки! Я получил первый отзыв!       Хуа Чэн и Хэ Сюань непонимающе переглянулись и перевели внимание на Ши Цинсюаня. Парень сиял так, будто его только что начистили как самовар. Он тут же стал печатать что-то в своём телефоне, а потом вскочил с места, вешаясь на шею своему лучшему другу номер один, то есть Хэ Сюаню. Хуа Чэн не удержал лукавой улыбки, заметив, как напряглось лицо его соседа, не желая выдавать и крупицы тех чувств, что появились в нём от такой близости Ши Цинсюаня.       — Ты о чём вообще? — Хэ Сюань осторожно отодвинул от себя обнимающего его парня, но тот, поглощённый своими эмоциями, будто совсем не заметил всю внутреннюю борьбу, которую устроил в нем своим поступком.       — Я написал фик. Фанфик, — пояснил Цинсюань. — По той новелле, которую мы с Се Лянем читали. И только что получил первый отзыв, мне написали, что это очень мило. И хотят проду! Кто тут самый классный автор, а?!       — Что за хрень?! Тебе делать нечего?       Хэ Сюань никак не мог понять, чему тут радоваться. Одно дело — написать книгу. Вот это можно понять: толпы фанатов по всему миру, многомиллионный гонорар. А тут какое-то сомнительное фан творчество на сомнительном сайте. Да и не сказать что новелла ему особо понравилась. Непонятно, зачем он её дочитал, Цинсюань бы пережил, если бы он этого не сделал. Какие-то заклинатели, демоны, полёты на мечах, сомнительные постельные сцены — чушь собачья, а не нормальная литература. Как вообще можно стоять на мече и лететь куда-то?! Особенно двум здоровым мужикам одновременно. Это же неудобно! Как они смогут там поместиться?!       — Хэ-сюн, как всегда, скептичен, — Цинсюань немного снизил градус своего возбуждения. — Да, ты прав, пока рано делать далекоидущие выводы. Это только первый отзыв, может, дальше никто меня хвалить не будет.       — И о чём ты пишешь? — Хэ Сюань постарался смягчить свою первую реакцию и дать ему выговориться о своём творчестве.       — Может, ты на сегодняшнюю ночь переедешь к Ши Цинсюаню, и вы во всех подробностях обсудите его писательскую карьеру? — вмешался Хуа Чэн.       В ответ на него уставились две пары глаз. Одна смотрела с упрёком и желанием сделать с ним явно что-то плохое, вторая была немного растеряна, но, кажется, благодарила за поданную идею. А вот это что-то новенькое.       — Неплохая мысль. Что думаешь, Хэ-сюн? — Цинсюань почти справился со своим смущением, но его голос всё же звучал не слишком уверенно. — Давай дадим влюблённым побыть наедине.       — Пусть в отель идут, я не для того плачу за съём, чтобы меня выгоняли чуть что… — поток недовольства Хэ Сюаня был остановлен лёгким прикосновением к его ладони. Будто чтобы окончательно его добить, Цинсюань мягко улыбнулся ему. — Ладно. Но только на сегодня!       Хуа Чэн хотел поблагодарить Ши Цинсюаня за вмешательство, но заметил его промелькнувший влюблённый взгляд, устремлённый на отвернувшегося Хэ Сюаня. Интересненько. Надо успеть вдоволь поиздеваться над своим социально-неловким соседом, пока есть время. Кажется, в его френдзоне обозначился выход.       Хэ Сюань, как неприкаянный, ходил по квартире Се Ляня и Ши Цинсюаня, не зная, чем себя занять. Он осмотрел все цветочки, растущие на окнах, плакаты на стенах в комнате Цинсюаня, даже зачем-то проверил, есть ли пыль на полках, словно изображал свекровь, приехавшую проверить, как невестка обращается с её сыночкой.       Хозяин квартиры двадцать минут назад скрылся в ванной комнате, и никак из неё не хотел выходить. Что так долго можно делать в ванной? Хэ Сюань устало вздохнул и решил заварить себе чай, раз уж он, гуляя по чужой квартире, добрёл до кухни. Он включил электрический чайник, закинул себе в чашку пакетик, кажется, мятного чая и оглянулся.       Его внимание привлек ноутбук, оставленный на кухонном столе, а прямо рядом с ним стояла кружка с наверняка уже остывшим чаем. Нет, ему совсем неинтересно, что писал Цинсюань. Только кружка, стоящая рядом с ноутом, смущает: этот растяпа может легко уронить её, когда будет садиться. Так что надо предотвратить катастрофу и убрать кружку, тем более что чай наверняка уже холодный.       Хэ Сюань потянулся за кружкой, а его взгляд всё же упал на горящий экран ноутбука с текстовым файлом. Первое же слово, которое привлекло внимание парня, заставило его сесть за стол и начать более вдумчиво читать. Но чем дольше он читал, тем больше ему не нравилось то, что он видел. Сам по себе слог Цинсюаня оказался достаточно лёгким и вполне читабельным, но что этим слогом было написано, повергло Хэ Сюаня в шок.       Всю открытую на ноуте страницу парень описывал, как один герой-мужчина делает минет второму герою-мужчине. Сами герои были ему знакомы по любимой новелле Цинсюаня, но таких откровенностей не было даже в оригинальной истории. В этом рассказе они стали какими-то альфой и омегой, Хэ Сюань не знал, что это значит, и какая-то часть его говорила, что и не надо узнавать.       Его охватило нехорошее чувство, будто он что-то упустил. Когда в этом милашке, который последние полгода упорно называл его своим лучшим другом, хоть и не получал ни одного подтверждения данного факта с его стороны, произошли такие изменения? Это, вообще, один и тот же человек?       Его Цинсюань, к которому он привык, энергичен, болтлив, заботлив, нежен и невинен. Этот текст не мог написать такой человек. У автора текста явно есть нехилые познания о том, как можно ублажать мужчину своим ртом. И кажется, не только знания, но и желание подобных вещей, слишком уж чувственно всё описано.       О том, что Цинсюань может питать симпатию к представителям своего пола, Хэ Сюань догадывался, но всё же то, что сейчас предстало его глазам, никак не вязалось с тем образом Ши Цинсюаня, что у него сложился за время их своеобразной дружбы.       Внезапная догадка о причине подобных перемен заставила все внутренности сжаться: у него что, кто-то появился?! Откуда ещё могут быть такие познания, как не из практики?       — Хэ-сюн?       Со стороны послышался робкий голос, и Хэ Сюань поднял глаза. Перед ним стоял Ши Цинсюань в халате и с полотенцем на голове. Его щёки раскраснелись от горячей воды, и выглядел он так уютно и по-домашнему, что захотелось его тут же обнять. А заодно потребовать заверений, что всё, что Хэ Сюань только что прочитал, является не более, чем шуткой.       Сейчас он явно не контролировал, что за эмоции показывает его лицо, и Цинсюань невольно сглотнул, встретившись с ним взглядом. Таким и убить можно.        — Ч-что ты делаешь за моим ноутом? — поведя плечами, юноша скинул полотенце с головы, отвлекаясь на вытирание волос.       — Ты оставил чай рядом, я хотел забрать, чтобы ты не пролил случайно, — Хэ Сюань сделал наконец то, что собирался с самого начала, и забрал кружку.       — С-спасибо, ты очень заботлив, — Цинсюань прочистил горло и постарался придать своему лицу обычное выражение. — Ты прочитал, что я написал?       — А что? Стыдно стало? Ты всё равно собираешься выкладывать эту порнографию на всеобщее обозрение, — парень не сводил своего прожигающего взгляда с друга.       Лучшая защита — это нападение. Молодец, Хэ Сюань. Так и надо общаться с людьми, которые тебе нравятся. Он выругался про себя, но не знал, как загладить колкость в своих словах.       — Но я ещё не проверил текст, там могут быть ошибки…       — Не думаю, что кто-то заметит ошибки, даже если они там будут, всё внимание читателей будет устремлено на то, как один мужик просит другого трахнуть себя. Боже, Цинсюань, откуда в твоей голове вообще взялись такие слова?       В ответ на такую отповедь юноша покраснел и уставился в пол. Да уж... Что будет, если Хэ Сюань узнает, что при написании этой сцены, Цинсюань представлял себе его, а не каноничного демона из новеллы. Тот немного напоминал его Хэ-сюна, ему подошла бы роль именно тёмного демона, а не небожителя или заклинателя.       С персонажем их роднила холодность и неловкость в обращении с героем, который ему нравился по канону. Проявить свои чувства у оригинального героя новеллы получалось только в минуту опасности, когда демон спасал и защищал своего непутёвого возлюбленного.       Ши Цинсюань иногда мечтал, как было бы здорово, если с ними произойдёт нечто подобное. Не слишком серьёзное, но что заставит Хэ Сюаня показать, что он для него является кем-то важным. Например, Хэ-сюн спасёт его из-под колёс велосипеда или самоката! Обладатели электронных моделей в последнее время носятся так, что подобное событие кажется вполне вероятным. Особенно учитывая, что Цинсюань любит чатиться на ходу и не смотрит, куда идёт.       Однако сейчас реальность выбила почву из-под ног. Хэ Сюань его осуждает и смотрит так презрительно, будто он сделал что-то ужасное. Все надежды, возлагаемые на этот вечер, позволивший им остаться наедине, постепенно угасали под прожигающим взглядом его тайной любви.       — Ладно, пойдём отдыхать, — Цинсюань решил сменить тему, чтобы сгладить ситуацию. — Я посплю сегодня у Се Ляня, а ты ложись на моей кровати.       — Бельё новое? — лицо Хэ Сюаня потемнело ещё больше при мысли, что Цинсюань мог делать все эти вещи из рассказа со своим вероятным парнем на той самой кровати, куда его хотят положить.       — Я спал на нём всего лишь пару ночей, но если тебе неприятно, я поменяю, — Цинсюань совсем поник, иначе воспринимая недовольство Хэ Сюаня. Видимо, теперь он настолько ему неприятен, что тот даже не хочет спать на его кровати.       На Цинсюаня было больно смотреть, он совсем сжался и не смел поднять глаз, Хэ Сюань хоть и не обладал развитыми социальными навыками, но с эмпатией у него было всё в порядке. Он чувствовал, что разговор зашёл не туда, и Цинсюаня что-то явно задело, но совсем не понимал, как вырулить ситуацию. Он немного поборолся с собой, не зная, сделает ли хуже своим вопросом, но всё же уточнил.       — Один?       — Конечно, — Цинсюань наконец поднял глаза, удивлённый таким вопросом. — Се Лянь спит у себя, и Хуа Чэн там же, когда к нему приходит, а больше у нас никого не бывает.       — Тогда всё нормально.       Значит, он не приводит этого извращенца домой, хоть это радует. Хэ Сюань отметил про себя, что надо будет проследить за поведением своего друга в ближайшее время и, уже дойдя до комнаты, бросил через плечо.        — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, Хэ-сюн! — Цинсюань немного оживился, но тут же снова сник, стоило Хэ Сюаню скрыться в его комнате. Даже новые отзывы и лайки, полученные только что, уже совсем не радовали.       Хуа Чэн, облокотившись на подушку, любовался голой спиной Се Ляня и притягательным изгибом поясницы, чуть прикрытым одеялом. Утренние солнечные лучи редкого зимнего солнца так мягко освещали его кожу, что хотелось тут же встать и запечатлеть этот вид в красках. Возможно, позже, он так и сделает. А пока парень сдвинул одеяло чуть ниже, чтобы показались ягодицы, и можно было любоваться ими тоже. Се Лянь был выспавшийся, удовлетворённый и расслабленный с утра, так что не имел ничего против таких манипуляций с его телом, и этим надо было обязательно пользоваться.       Хуа Чэн уже полностью оголил ягодицы своего парня и красиво расположил на них свою ладонь, когда услышал щелчок дверного замка. Какого гуя Хэ Сюань припёрся так рано? Всю малину обломал. Он хотел ещё немного полюбоваться своим парнем, а не хмурым лицом соседа. Но тот так громко гремел ключами в коридоре, будто агрессивно хотел дать понять, что он тут тоже хозяин и никуда больше не уйдёт. Пришлось вставать с кровати. Благо, Хэ Сюань сразу удалился в свою комнату, и они с Се Лянем смогли очень приятно принять вместе душ, а потом мило позавтракать только вдвоём.       Под конец завтрака Хэ Сюань всё же заявился на кухню, лишь хмуро кивнув присутствующим в знак приветствия. Хуа Чэн уже готов был разразиться проклятиями в его сторону, но заметил, что Сюань не только хмур, но ещё и подавлен. Между ним и Цинсюанем что-то явно произошло.       От Се Ляня это также не укрылось, и он через сообщения поспешил выяснить у второго участника, что с ними случилось. Его лицо тут же приняло грустное, сострадательное выражение, стоило прочитать ответ от Цинсюаня. Хуа Чэн поймал растерянный взгляд Се Ляня и попробовал успокоить своё раздражение от появления соседа, дабы не расстраивать гэгэ ещё больше.       — Ну и что случилось? — нарушил он наконец гробовую тишину на кухне.       — Я случайно прочитал то, что пишет Цинсюань, — выпалил тут же Хэ Сюань, будто ждал, пока его об этом спросят. У Хуа Чэна промелькнула мысль, что не такие уж они и разные, эти Сюани, оба любят внимание к своей персоне. — У него явно появился какой-то извращённый парень, который учит его извращённым вещам!       — Откуда ты это взял?       — А как ты ещё объяснишь его писанину? Его познания слишком глубоки для невинного девственника.       — Может, это для тебя они глубокие, потому что ты сам не особо что-то знаешь?       Хэ Сюань хотел было возмутиться, но в словах Хуа Чэна всё же имелся некий смысл, заставивший его задуматься. В конце концов, есть интернет и порно. Так себе источники информации, но лучше, чем ничего. Но потом он вспомнил все подробности той сцены, что прочитал вчера, и усомнился. Нет, тут явно не обошлось без конкретных знаний, а не простого воображения.       Всё потеряно. Он слишком долго не мог понять, чего он хочет, и не решался сделать шаг. Теперь его милого, невинного Цинсюаня трахает кто-то другой. Более того, он его ещё и просит об этом в весьма пикантной форме. Хэ Сюань закрыл лицо руками, позабыв на пару секунд, что он тут не один, но быстро спохватился и снова сел с выражением, будто его ничего не волнует. Но промелькнувшей эмоции хватило, чтобы не только Се Лянь, но и Хуа Чэн понял, что дело — дрянь.       Се Лянь, опустивший взгляд вниз и рассматривающий свои ладони, к тому же выглядел ещё немного виновато, непонятно, он-то тут при чем? Не он же консультировал своего друга? Хуа Чэн представил перед собой эту картину: его гэгэ, поправляя очки на носу, говорит Цинсюаню, сидящему за ноутбуком, как лучше описать сексуальную сцену. Это выглядит настолько нелепо, что абсолютно невозможно.              Ладно, надо что-то делать с этим нытиком.       — Хэ Сюань, хочешь блинчиков? — Се Лянь первым взял ситуацию в свои руки. — Они покупные, но очень вкусные.       — Хочу, а кофе сварите?       — Не наглей, — отрезал Хуа Чэн, но Се Лянь мягко провёл рукой по его плечу, осекая проявление недовольства.       — Я сварю, мне несложно.       — Я сам, отдыхай, гэгэ, — он аккуратно сжал мягкую руку и поднялся со стула, тут же хватая турку.       Наглый Хэ Сюань. Пользуется присутствием Се Ляня, знает, что Хуа Чэн при нём смягчается как персик, который оставили немного дозреть, и не может ему ни в чём отказать. Надо же соблюдать границы! Хуа Чэн ему не нянька! Пусть налаживает свою личную жизнь, и Цинсюань ему варит кофе, кормит блинчиками и делает для него всё, что угодно. Немного ещё поворчав про себя, он снял готовый кофе с плиты и, чуть подумав, капнул туда коньяка. Ему не повредит, а то совсем расклеился.       Се Лянь ещё немного посидел с ними и умчался домой, объяснив это тем, что Цинсюаню нужна его помощь. Несправедливо. Вообще-то Хуа Чэну тоже нужна помощь Се Ляня! Он всю неделю страдал без его общества, ждал выходные, а эти дети, которые никак не могут разобраться в своих чувствах, всё ему обломали. Пусть мучаются, их страдания весьма заслуженные.       Раз в квартире остался только Хэ Сюань, а его общество сейчас было слишком угнетающим, Хуа Чэн разлёгся на своей кровати с ноутом в руках. На его лице появилась лукавая улыбка, когда он вспомнил, что тут творилось всего несколько часов назад, но она тут же померкла. А ведь у него ещё были припрятаны сюрпризы в шкафу для Се Ляня, но они не успели ими воспользоваться. Чтоб этих Сюаней!       Глубоко и скорбно вздохнув, Хуа Чэн открыл ноутбук. Надо почитать, что там такого пишет Ши Цинсюань, что его соседа так проняло. Перейдя по ссылке, отправленной ему Се Лянем, парень углубился в чтение. Через пару глав он уже был готов вынести свой вердикт: неплохое чтиво, немного чересчур сладенькое, в стиле Цинсюаня, но читать можно. Через ещё парочку глав его бровь удивленно поползла вверх, теперь стало понятно, почему так все всполошились.       Сцены секса изобиловали физиологическими подробностями и детальными описаниями действий персонажей, тут даже ему стало немного не по себе. Возможно, у Хэ Сюаня есть причины быть таким нервным, кажется, его невинный цветочек уже совсем не невинный, кто-то его уже сорвал. Чем дальше Хуа Чэн продвигался по сюжету, тем больше его беспокоило какое-то странное чувство, что здесь что-то не так. Что-то всё равно в этой теории не сходилось.       Пока он читал, время незаметно стало клониться к вечеру, потому он взял ноутбук с собой и пошёл на кухню, чтобы сделать себе чай и доесть остатки лепешки с курицей. Цинсюань как чувствовал, что у него появился новый важный читатель, и выложил следующую главу, снабдив примечания своими жуткими огромными смайлами.       Хуа Чэн благоразумно пропустил эти цветастые изъяснения автора и, попивая заваренный чаёк, приступил непосредственно к чтению главы. Он не прочитал и пары абзацев, когда его взгляд зацепился за знакомые детали сцены главного пейринга новеллы. На омеге (кто это, вообще? надо уточнить у Се Ляня, тут так пассива зовут?) были надеты чулки, которые альфа, видимо, обозначающий актива, порвал своими зубами, а затем в порванных местах на голой коже наставил следы укусов.       Хуа Чэн невольно перевёл взгляд на мусорное ведро, где валялись рваные чулки, которые он ночью снял с Се Ляня и утром благополучно выбросил. Он, конечно, его не кусал, потому что не может себе позволить сделать больно Се Ляню даже в такой игровой форме. Хотя сейчас, когда он представил, как вопьётся зубами в нежную кожу бёдер своего парня, низ живота вполне явственно отозвался желанием.       На пару секунд он задумался, не сделать ли ему в следующий раз также, но быстро отмёл эту идею. Такие практики не подходят для его нежного, ласкового мальчика, надо вернуть мысли в прежнее русло. Сделав пару глотков чая, чтобы успокоиться, Хуа Чэн снова посмотрел в сторону мусорного ведра. Да, прям такого у них не было, но чулки он всё же знатно и с удовольствием порвал. Это не кожа Се Ляня, с ними можно и не церемониться.       Конечно, это всё может быть простым совпадением, но надо проверить свою теорию. Вполне возможно, что Цинсюань не только придал своему учителю из фика черты Се Ляня, но и заставил его обучать себя в жизни, с него станется. Хотя Хуа Чэну до сих пор было сложно представить себе гэгэ, который всегда смущался от любых слов с пошлой тематикой, в роли учителя по теории секса. Однако зная, каким иногда прилипалой может быть один, и насколько мягок с ним всегда второй, подобный вариант перестал казаться ему невозможным.       Его размышления прервал недовольно пыхтящий Хэ Сюань, подошедший к холодильнику.       — Заедаешь стресс? — Хуа Чэн проследил, какое количество еды он достал, и мысленно присвистнул. — Или у тебя проснулась совесть, и ты решил приготовить и на меня тоже? Похвально.       Хэ Сюань сначала явно хотел съязвить по привычке, но вместо этого достал ещё пару картофелин к тем, что уже были у него в раковине. Хоть отвлечётся за готовкой, так уж и быть.       Хуа Чэн понимал, что дело совсем плохо. Раньше бы Хэ Сюань не оставил без внимания подобные реплики. Ему было совсем некомфортно от такого угрюмого соседа, но не будет же он подставлять своё плечо для соплей и слёз? В конце концов, ничего супер страшного не случилось.       — Послушай, — Хуа Чэн решил озвучить свою последнюю мысль. — Ну покувыркается он там с кем-то другим, потом придёт к тебе опытный и умелый, чем плохо?       В ответ Хэ Сюань запустил в него картофельными очистками, которые успел уже срезать. Вот это больше похоже на то, что Хуа Чэн привык видеть. Не всё потеряно.       — Ты что, из тех мужиков, которые предпочитают девственников? И ни за что не свяжутся с теми, кто уже «испорчен»?       Хэ Сюань вдруг резко развернулся к нему с ножом и картофелиной в руках. У Хуа Чэна невольно пронеслась мысль, что дать ему в руки меч вместо ножа и забрать картофель, было бы очень даже неплохо, вполне себе выглядит грозно.       — А что бы ты сказал, если бы узнал, что Се Лянь крутил романы за твоей спиной, пока ты был в него влюблён?       Мужчины замолчали и впёрлись друг в друга горящими взглядами. Ни один не хотел уступать. Наконец Хэ Сюань, поняв, что всё же сморозил лишнее, отвернулся к раковине.       — Мне было бы всё равно, — Хуа Чэн пожал плечами, смотря в спину своего соседа. — Это всё не так важно. Главное, чтобы в итоге он был со мной. А ты сдаёшься, даже не попробовав.       — С чего ты взял, что я не пробовал? — пробурчал Хэ Сюань, принимаясь за чистку лука.       — Да что ты! И как ты пробовал? Что ты сделал? Читал все его сообщения, присланные тебе, и на парочку даже ответил? Согласился сходить с ним в кино? Разрешил ему называть себя лучшим другом? — Хуа Чэн облокотился на стол, насмешливо смотря на своего соседа. — Расскажи своему лучшему другу номер два все подробности своих стараний.       — Заткнись! Сейчас получишь, — голос Хэ Сюаня чуть потеплел, и на этот раз в Хуа Чэна прилетела лишь парочка картофельных очисток вместо целой горсти. Парень тут же нагнулся и собрал всё, что раскидал, и выкинул в мусор.       — Удивляюсь, почему Ши Цинсюань ещё не догадался, что ты хочешь взять его замуж. Всё твоё поведение же именно об этом и говорит!       Хуа Чэн, наблюдая за выкидывающим мусор Хэ Сюанем, взмолился, чтобы чулки остались незамеченными, он пока не готов был делиться своими догадками и раньше времени успокаивать нерадивого Ромео. Он ещё не поиздевался над ним вдоволь! На счастье Хуа Чэна, произнесенная им последняя фраза вновь вывела Хэ Сюаня из равновесия, и его внимание теперь было сосредоточено на том, как именно стукнуть своего соседа, чтобы тот перестал молоть чушь.       Однако эта перемолотая Хуа Чэном чушь немного повысила настрой Хэ Сюаня, пока он готовил ужин. И у парней даже получилось поесть во вполне себе приятной атмосфере, а потом посмотреть вместе фильм. Хуа Чэн хотел предложить вместо него аниме по той самой новелле, но милостиво решил отложить сие действие до следующего раза.       Ладно, на сегодня с Хэ Сюаня хватит. Но завтра он обязательно ему предложит, чтобы немножечко его побесить. Что поделать, если Хуа Чэн немного мстительный и всё ещё не простил ему ранний приход домой, а Хэ Сюань слишком мило злится. Ладно, для подстраховки он закажет ему пиццу завтра. Если при этом у Хуа Чэна будет в руках пицца, ему ничего за такие шутки не будет. Наверное.       Ши Цинсюань зарылся носом в одеяло и попытался уловить аромат, исходящий от постельного белья. Эх, жалко, что он не обладает таким обонянием как омега, тогда он точно бы почувствовал запах Хэ Сюаня, оставшийся в его кровати. Лицо тут же озарила удовлетворенная ухмылка.       Значит, этот дурачок ревнует, думает, что он за его спиной нашёл себе парня и делает с ним невообразимые вещи. Се Лянь, конечно, рассказал ему об утреннем разговоре, так как знал о чувствах своего друга и предполагал, что тот тут же объяснит Хэ Сюаню, как тот не прав. И Цинсюань сначала так и собирался сделать. Но потом его голову посетила отличная идея. Как было бы романтично признаться во взаимной симпатии через свой фик!       Раз уж, оказывается, Хэ Сюань его читает и следит за обновлениями. Да, Хэ-сюну придётся немного помучиться, пока он его не закончит, но зато у них получится прям история из романтического фильма! Ни у кого так не было из его знакомых! Даже история Се Ляня с влюблённым в него с детских лет Хуа Чэном, теперь кажется не такой красивой, как будет у них с Хэ Сюанем. В конце концов, Цинсюань весь год ждал, пока на него посмотрят иначе, нежели на доставучего прилипалу. Теперь и Хэ-сюн может немного подождать.       Цинсюань взял в руки телефон и отправил первое и последнее сообщение за сегодняшний день с пожеланием сладких снов и сердечком своему пока что лучшему другу. Как хорошо, что Хэ Сюань его не ненавидит. Обняв подушку, Ши Цинсюань счастливо улыбнулся и начал засыпать, даже не подозревая, что в другой квартире получатель сообщения пять минут в недоумении смотрел на горящее сердце рядом с текстом. Что это, чёрт возьми, значит всё?!