Пособие: как выйти из френдзоны.

      На утро воскресенья у Ши Цинсюаня и Се Ляня был запланирован поход в приют для животных, чтобы забрать Жое домой. Когда все нужные документы были оформлены, а Жое уже сидела в переноске, к ним присоединился Хуа Чэн, готовый помочь отвезти норку до квартиры.       Цинсюань, отправив фотоотчет обо всём происходящем Хэ Сюаню, дал влюблённым побыть наедине и поехал навестить брата, а после планировал устроить шоппинг, потому что давно себе ничего нового не покупал. Заодно он точно не вернётся раньше времени домой и не увидит что-то, что точно не хотел бы видеть. Возможно, это и пошло бы на пользу его писательской карьере, но всё же подобное чревато и потраченными нервами, и неукоснительно последующей местью Хуа Чэна. Оно того явно не стоит.       Добравшись до кафе, где они должны были пообедать вместе с Ши Уду, Цинсюань уселся на понравившееся место у окна, не зная, чем бы себя развлечь в ожидании опаздывающего брата. Он повертел головой по сторонам, проверил ленту соцсетей, выложил фото, сделанное сегодня в приюте вместе с норкой. В этот раз Жое оказалась более добродушно настроенной и даже разрешила себя немного подержать на руках, чем несказанно обрадовала Се Ляня.       Отложив смартфон, Цинсюань посмотрел за окно на проходящих мимо пешеходов, и его взгляд привлекла девушка, разговаривающая по телефону. Точно! Он же может пока поговорить с Хэ-сюном! Вчера из-за непонимания они молчали весь день, и Цинсюань соскучился по присутствию лучшего друга в своей жизни. Хэ Сюань взял трубку почти сразу же, что немного польстило юноше. Неужели тоже скучал?       — Привет, Хэ-сюн. Ты видел мои фотки из приюта? Как ты? Я тебя не разбудил?       — Не находишь, что поздно спрашивать? — проворчал Хэ Сюань в трубку, но это ворчание для Цинсюаня прозвучало как ласкающий слух щебет птички. — Видел. И я не спал.       — Мы миленько получились с Жое, правда?       — Ты позвонил мне только ради этого? — возмутился парень, но как-то не слишком активно, чтобы Цинсюань придал этому значение. Неужто для него тоже пауза в общении на целый день не осталась незамеченной?       — Цинсюань, прости, я опоздал, ты уже заказал себе поесть? — раздался сверху голос Ши Уду, и он сам, запыхавшийся, снимал с себя пальто, смотря на брата. — С кем ты разговариваешь? С Се Лянем?       Ши Цинсюань замер. Его брат и Хэ Сюань не знали о существовании друг друга. Вернее, Хэ Сюань знал, что у него есть брат, но юноша их не знакомил и не говорил о нём ничего. Потому сейчас он немного растерялся, ведь голос Уду наверняка был хорошо слышен для его собеседника, и Хэ Сюань тут же подтвердил его догадки.       — Кто с тобой? — спросил он с внезапно появившейся сталью в голосе.       Божечки, Цинсюань ещё никогда не слышал таких интонаций от него. Первой реакцией было сказать, что ему нужно закончить разговор, так как пришёл его брат, но внезапно он подумал, что может использовать эту ситуацию, чтобы немного подтолкнуть своего нерешительного друга к действиям. Ничего же страшного не будет, если Хэ Сюань немного приревнует его, так ведь?       — Прости, что потревожил тебя, мне нужно отключиться, пока, — Цинсюань выпалил эту фразу как можно быстрее, и отключил звонок, пока брат не сказал что-либо, что может помешать ауре таинственности, которую он возвёл вокруг своего свидания с ним. — Это мой друг, не о чем беспокоиться.       — Насколько близкий? — не успокаивался Ши Уду.       — Боже, дагэ… — Цинсюань упал лицом в ладони, бормоча себе под нос: — Не настолько близко, как хотелось бы...       — Говори нормально! Я тебя не слышу.       — Я говорю, я очень голодный, — Цинсюань сел прямо, с улыбкой смотря на брата. — И очень по тебе соскучился, давай лучше поговорим о тебе.       Ши Уду фыркнул в ответ, но проглотил наживку, начиная рассказывать о себе любимом, тем более что за последнее время новостей и правда накопилось достаточно.       Выйдя из кафе и распрощавшись с братом, Цинсюань направился в специальный магазин, который давно висел у него в закладках браузера. Хэ Сюань молчал и никак не давал больше знать о том, продолжает ли он ревновать, и у Цинсюаня возникла идея, как можно подлить масла в огонь его ревности.       Ши Цинсюань в повседневной жизни одевался, как и многие его сверстники, разве что отличался вкусом, любовью к аксессуарам и мог периодически позволить себе носить женские вещи. Не для того чтобы кому-то что-то доказывать, а просто потому что современная мода настолько стёрла свои границы между мужским и женским, что просто не было смысла так сильно цепляться за упоминание гендера на этикетке.       Тем более что все выбранные им вещи прекрасно ему шли. Но бельём, как обычный мужчина, он также пользовался обычным. Однако его любовь к чтению фиков, а затем и написание своих собственных историй, открыли парню много новых знаний об этом мире. Например, что красивое, кружевное бельё существует не только для женщин, но и для мужчин, и прямо сейчас он намеревался прикупить себе парочку вариантов для особых случаев. Ну и «случайным образом» отправить фотографии себя в них Хэ Сюаню. Достаточно банальный ход, но Ши Цинсюань был готов поклясться, что в его случае он обязательно сработает.       Он приглядел для себя несколько вариантов и уже обдумывал, какие он может сделать дома фотографии в зеркале или на кровати, но тут его взгляд упал на короткие кожаные шорты. Цинсюань представил себе, как они будут облегать его задницу, и тут же схватил нужный размер.       Зачем откладывать на вечер то, что можно сделать прямо сейчас? Поэтому теперь он, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения, направлялся в примерочную кабинку, чтобы сделать фотографии. Свет в них, конечно, оставлял желать лучшего, дома получилось бы приятнее глазу, но можно немного подправить настройки. К тому же главной героиней фотографии будет его попа в кожаных шортиках, так что на неэстетичность никто не обратит внимания.       Выглядело всё, действительно, очень даже неплохо: шорты красиво облегали ягодицы, не оставляя никакого простора для фантазии. Цинсюань даже сам невольно залюбовался, решив, что попа у него что надо, смотрится очень аппетитно. Он ни за что не решился бы в таком виде пройтись по улице, но для его цели модель отлично подходила. Поэтому отобрав парочку фото, где его задница выглядит наиболее привлекательно, он отправил фотографии Хэ Сюаню, подписав их: «Как тебе такой план на вечер?», имитируя тем самым переписку с таинственным бойфрендом.       Довольный собой и своей смекалкой, Ши Цинсюань отправился оплачивать покупки, периодически проверяя, нет ли нового уведомления, но телефон молчал. Через несколько минут парень начал ощущать себя неловко и занервничал: где же реакция? Хэ-сюну не понравилось? Он выбрал некрасивую модель?       Цинсюань вышел на улицу, направляясь в сторону дома и сжимая в кармане телефон, чтобы не пропустить уведомление, но тот продолжал предательски молчать. Юноша почувствовал, как его тягучей волной накрывает паника — кажется, он снова всё испортил. Хэ Сюань решит, что он извращенец, и просто перестанет с ним общаться.       Что за дурацкая идея пришла ему в голову, разве нормальные парни носят такие шорты, даже если в шутку? И ещё эта дурацкая приписка в конце. С чего он взял, что это сработает? Надо срочно удалить сообщение, пока оно ещё не прочитано. Проклиная себя, Цинсюань дрожащими руками достал телефон, и он тут же завибрировал, уведомляя о новом сообщении.       Удалять поздно, надо встретить последствия своих действий с мужеством и готовностью взять на себя ответственность. Пару раз глубоко вдохнув, чтобы сбросить напряжение, юноша открыл сообщение.       hexuan404       Что это значит??????       Ши Цинсюань облегчённо выдохнул и тут же вознёс руки к небу в победном жесте, стоя посреди улицы в потоке прохожих, явно недовольных появившемся на их пути препятствием. Но ему было всё равно до их возмущений, ведь такое количество вопросительных знаков он видел впервые от Хэ Сюаня. Ему точно понравилось. Улыбнувшись, Цинсюань закусил губу, печатая сообщение в ответ.       bro airplane*       О боже! Хэ-сюн, прости, я случайно отправил тебе!       Ткнул не в тот диалог((       Я сегодня такой растяпа       Прости-прости, удали, пожалуйста.       Надеюсь, ты не перестанешь со мной общаться((       hexuan404       …       Цинсюань рассмеялся, увидев многозначительные точки и, отправив ещё парочку прости, продолжил путь домой. Но сначала надо зайти в их любимую кондитерскую с Се Лянем, они сегодня оба, определенно, заслужили десерт. Конечно, немного жалко Хэ Сюаня, но разве ему не полагается чуть-чуть сладкой мести за год своих попыток пробиться к этому ледяному парню чуть ближе? Потом он обязательно и непременно его утешит. Возможно, даже не единожды и разными способами.       Когда Цинсюань добрался до квартиры, Хуа Чэн ещё был у них, но планировал уже уходить. Правда, судя по тому, как он сидел за кухонным столом и держал Се Ляня за руки, не обращая внимания ни на остывший чай, ни на пришедшего Ши Цинсюаня, план не особо спешил воплощаться в жизнь.       Се Лянь тоже явно наслаждался его обществом, ласково глядя в ответ на своего парня, и поглаживал большим пальцем его руку. Как будто что-то вспомнив, он наклонился к уху Хуа Чэна, чтобы негромко произнести несколько слов, предназначавшихся только ему, и сел снова прямо, ожидая реакции. Хуа Чэн кивнул и поцеловал тыльную сторону его ладони, на что щёки Се Ляня тут же отреагировали невольным румянцем.       Ну что за милашки! Ши Цинсюань уже хотел было возмутиться и явственнее обозначить своё присутствие, но передумал — пусть ещё немного насладятся друг другом. Тем более что, судя по удовлетворённым и расслабленным лицам парней, есть очень большая вероятность, что у него будет сегодня новая идея для главы.       Поначалу общаться с Се Лянем на интимные темы было очень забавно. Он очень мило смущался, не мог громко и чётко произнести некоторые слова, и подобные разговоры очень веселили юношу. Но постепенно невольно начали всплывать сексуальные подробности жизни друга, и смущаться начал уже он сам.       Так было и вчера, когда в разговоре зашла речь про чулки. У Цинсюаня была идея написать сцену на тему кроссдрессинга. Его самого подобные переодевания не слишком заводили, однако читателям сайта они нравились, а парню очень хотелось угодить своей публике.       Потому он, заранее предвкушая забавную реакцию Се Ляня, поинтересовался, не было ли у него подобного опыта с Хуа Чэном, а потом десять минут смотрел в одну точку, не имея возможности развидеть Се Ляня в чулках. Нет, его друг был очень красивым, милым, ласковым, заботливым и просто лучшим соседом! Но, пожалуй, такие картинки лучше оставить Хуа Чэну...       Однако когда Цинсюань сел писать, и данный образ перешёл на его героя, всё пошло намного легче и быстрее. Он так разошёлся в описании сцены, что щёки Се Ляня полыхали огнём, пока парень проверял его писанину, значит, получилось очень даже неплохо. Юный писатель взрослых сцен мог вполне гордиться собой.       Всё же вытолкав упирающегося Хуа Чэна из квартиры, Ши Цинсюань принялся за готовку ужина. Ему ещё надо было разговорить Се Ляня, пока он такой мягонький и беззаботный сидит на полу и играется с норкой, не ведая о чужих извращённых планах.       — А я купил твои любимые пирожные, — начал аккуратно Цинсюань, нарезая овощи для будущей лапши с курицей. — Они в коробке на столе.       — Спасибо, А-Сюань, — Се Лянь ласково посмотрел на него, но вдруг улыбка сошла с его лица. — Тебе что-то нужно? Ты снова со мной хочешь об этом поговорить? О своих сценах.       — Ну почему мне обязательно что-то нужно? Я не могу просто так купить пирожные любимому другу? — Се Лянь недоверчиво смотрел на него в ответ, и Цинсюаню ничего не оставалось, кроме как признаться. — Ну, по правде говоря, мне нужно написать ещё одну сцену. Всего одну! Клянусь, я потом отстану от тебя. Это финальная сцена всего фика, и она должна быть самой эпичной!       — И что ты хочешь описать? — Се Лянь перевёл внимание на норку. Его уже немного утомили подобные разговоры, но если Цинсюань обещает, что этот последний, то можно уступить. Тем более что настроение у юноши было настолько прекрасным сейчас, что его очень сложно было испортить даже другу с его странными просьбами.       Не встретив сопротивление, Ши Цинсюань перестал выглядеть как щеночек, которого оставили под дождём одного, и явно оживился. Загрузив нарезанные овощи к уже жарящемуся мясу, парень принялся рассказывать свои мысли.       — Понимаешь, мои герои прошли непростую историю. В самом начале они были врагами, и демон собирался убить заклинателя, потому что в прошлом его орден стал причиной смерти его семьи. Но за время, которое они провели вместе, они успели привязаться друг к другу и влюбились. И всё же старое чувство неприязни, которое им навязывало старое поколение, никуда не делось. Понимаешь меня? Можешь, помешивать мясо с овощами иногда, а я пока займусь лапшой?       Се Лянь поднялся с пола и забрал лопатку из рук друга, пока тот переключился на варку лапши, продолжая рассказывать.       — Потому я хочу сделать сцену их первой ночи слегка… как бы это сказать, жестковатой? Ну… Они не хотят прям в действительности причинять друг другу сильную боль, но демон мог бы, например, связать или приковать заклинателя цепями и, может, немного пройтись по нему хлыстом?       Се Лянь перестал помешивать содержимое сковородки, не зная, куда ему деться от фантазий своего друга. Он бросил быстрый взгляд на Ши Цинсюаня — тот с сосредоточенным видом смотрел на варящуюся в кастрюле лапшу, будто ничего не произошло. Многие месяцы дружбы и соседства под одной крышей подсказывали Се Ляню, что Цинсюань смущён, хоть и не хочет этого показывать. Наконец, он взял себя в руки и, решив не смущать друга ещё больше, отвёл взгляд, снова начав помешивать мясо с овощами.       — Не ты ли мне говорил в самом начале, что в фандоме слишком много жестокости, и тебе хочется более мягких и милых историй?       — Да, но… Знаешь, в жизни бывают разные моменты, мне захотелось чего-то такого… ну в стиле … бдсм. У вас с Хуа Чэном не было таких практик? — оба юноши упорно не смотрели в сторону друг друга: один принимал паровые ванны от кастрюли с варящейся лапшой, второй сосредоточенно смотрел в сковородку.       — Нет, — задумчиво пробормотал Се Лянь, перестав помешивать мясо с овощами и смотря в одну точку. — Сань Лан всегда нежен со мной. Слишком нежен. Хотя иногда, бывает, мне кажется, что он хочет быть другим.       Цинсюань бросил взгляд на застывшего друга и подумал про себя, что на его счастье последнюю сцену ему нужно писать не про главный пейринг новеллы, отношения которых он снимал с реальных друзей — Хуа Чэна и Се Ляня. На секунду он представил себе его нежного друга в наручниках и с кляпом во рту, а Хуа Чэна с плёткой, и его передёрнуло от такой картины.       Бррр… Нет, спасибо. Им такое совсем не идёт. Пожалуй, хватит с него чужих советов, в этот раз он всё сделает сам. Из мыслей о предстоящей сцене его вывел запах гари, и юноша тут же встрепенулся.       — А-Лянь, мясо!       — Ой, прости, я задумался, — Се Лянь растерянно смотрел на подгоревшие куски.       — Ну ничего! Зато мы точно хорошо прожарили его!       Отогнав от себя все лишние ассоциации со словом «жарить», Ши Цинсюань выключил огонь под сковородкой и стал накрывать на стол — пора ужинать.       Хуа Чэн был в таком прекрасном расположении духа, что всё же заехал за пиццей по пути домой. Если рот Хэ Сюаня будет занят едой, больше вероятности, что вечер пройдёт хорошо. Подумав немного, он взял две большие и добавил ещё пару бутылок пива. После свидания с Се Лянем ему было так хорошо, что можно было и угрюмого соседа немного порадовать. Не хотелось, чтобы ему угробило настроение чьё-то хмурое, голодное лицо.       Хэ Сюань обнаружился на диване в гостиной — парень безотрывно смотрел в телефон. По началу Хуа Чэн даже засомневался, не помер ли он тут, оставшись один-одинёшенек без еды и компании в виде лучшего соседа в его лице. Хэ Сюань не обратил внимания на вошедшего парня и, абсолютно не двигаясь, сидел на одном месте, будто даже не дышал. Но приглядевшись к нему, можно было заметить небольшое движение пальцем по экрану туда-сюда, будто он листал фотографии. Живой, значит.       — Пиццу будешь? — вместо приветствия спросил Хуа Чэн.       — Что? — Хэ Сюань даже не поднял на него глаза, продолжая гипнотизировать телефон. Он что, отказывается от еды? Быть того не может.       — Я говорю, жрать пошли. Какой фигнёй ты тут занят? — Хуа Чэн выхватил у него телефон и невольно присвистнул, увидев фото. Но Хэ Сюань тут же забрал его обратно, опасно глядя из-под бровей снизу вверх. — Тебе послышалось, я ничего не видел, меня вообще не интересуют никакие задницы, кроме одной, и это точно не она.       Делая вид, что он просто собирается поесть, а не уходит от тяжёлого взгляда соседа, от которого почему-то вдруг стало совсем некомфортно, Хуа Чэн направился на кухню. Не хочет этот Ромео есть, пусть не ест, ему же больше достанется. Однако Хэ Сюань поплёлся за ним, шлёпая своими тапками с акулами, которые когда-то подарил ему Цинсюань. Спасибо ему за это, вид Хэ Сюаня перестал внушать угрозу, и парень снова расслабился.       Они уселись за стол, и Хуа Чэн решил немного развлечь себя наблюдением за метаниями своего влюблённого приятеля. Он уже поговорил утром с Се Лянем и выяснил, что его предположения насчёт помощи гэгэ в написании фика Цинсюаня были верными. Следовало ожидать, что теперь у Сюаней всё наладится, и даже присланные фотографии вроде как это подтверждали, но что-то всё равно было не так. Хэ Сюань сидел мрачнее самой мрачной тучи и, пожевав немного пиццы, присосался к бутылке пива, выпив сразу треть.              — Эй, королева драмы! Я купил только две, не налегай, — Хуа Чэн забрал бутылку и отставил в сторону, а затем лукаво улыбнулся, предвкушая интересные подробности. — Ну давай, рассказывай, что произошло, пока меня не было.       — У Ши Цинсюаня кто-то есть, — промычал Хэ Сюань, смотря неотрывно на пиццу и выбирая самый вкусный кусочек.       — Мы это выяснили ещё в прошлый раз, что… ему кто-то нравится. И что нового обнаружилось сегодня?       — Я слышал его голос, — кусок пиццы не долетел до рта Хуа Чэна. — И эти фотографии предназначались ему, а не мне.       Так, с этим нытиком всё понятно. Но теперь надо выяснить, с кем же сегодня встречалась Джульетта. Утром эта информация была абсолютно без надобности Хуа Чэну, может, Ши Цинсюань даже и говорил, куда идёт, но он не вникал в его планы. Теперь же стало интересно, поэтому Хуа Чэн схватился за телефон, намереваясь написать Се Ляню.       GhostKing       Гэгэ ❤️ Не отвлекаю тебя?       BroCucumber*       Нет, Сань Лан! Что такое?       ты уже покушал?       GhostKing       Гэгэ такой заботливый всегда 😍 Мы ужинаем прямо сейчас.       А ты?       Ты знаешь, с кем встречался сегодня Ши Цинсюань?       GhostKing       И что случилось с твоим прекрасным именем? Что это за новый ник?       BroCucumber       И мы тоже.       Ши Цинсюань встречался с братом. А что такое?       BroCucumber       Ши Цинсюань попросил поменять на время. Звучит забавно, разве нет?       GhostKing       Очень хорошо ❤️       Ничего такого, что бы стоило твоего внимания, просто уточнил.       GhostKing       У тебя самое красивое имя, гэгэ, тебе не нужны никакие ники.       Хуа Чэн начинал злиться. Иногда Ши Цинсюань совсем берегов не видит, как можно было его невинному, милому Се Ляню дать такой никнэйм?! Он разве не помнит его истинный смысл? Очень хотелось высказать ему всё своё недовольство, но Цинсюань был далеко и не мог познать на себе последствия гнева Хуа Чэна, однако Хэ Сюань с грустным видом ел пиццу рядом.       Придётся отдуваться ему, поэтому парень с хищной ухмылкой умыкнул последний кусок из коробки, не обращая внимания на самые печальные глаза в мире, возрившиеся на него в ответ на такой бесчеловечный поступок. Хуа Чэн неторопливо и с наслаждением доел свой кусочек и положил в коробку оставшуюся корочку от пиццы, прекрасно понимая, как его соседа раздражает, когда кто-то не доедает их.       Хэ Сюань несколько секунд боролся с собой, но всё же забрал корочку, чтобы доесть. Это же самое вкусное, что есть в пицце! Выбрасывать еду? Ещё чего!       — Ну и что собираешься делать? — Хуа Чэн сложил руки под подбородком и опёрся на них, наблюдая за страданиями соседа.       — Напьюсь! — Хэ Сюань допил остатки пива в своей бутылке и погрустнел ещё больше. Да, пожалуй, с такого количества пива он не напьётся.       — И пойдёшь признаваться? Неплохо. Погоди! — Хуа Чэн выпрямился и щёлкнул пальцами, привлекая к себе внимание. — У меня есть идея.       Он повертел в руках телефон в нерешительности. Идея-то пришла в голову хорошая, но воплотить в жизнь её может быть не так-то просто.       Он давно хотел предложить Се Ляню съехаться. Наблюдать за терзаниями Хэ Сюаня, конечно, было забавно. И в целом, сосед по квартире из него вышел не такой уж и утомительный: сидит себе в своей комнате и выходит на кухню только, чтобы поесть.       Но Хуа Чэн хотел жить совсем иначе: вместо терпимого лица Хэ Сюаня видеть самое прекрасное личико Се Ляня, вместо вот таких приятельских посиделок с пиццей и пивом, кормить Се Ляня самыми вкусными блюдами в мире, не прятаться от чужих глаз присутствующих в квартире соседей, не пытаться их уговорить сгинуть на время, а наслаждаться обществом любимого человека.       Пожалуй, сейчас у Хуа Чэна есть преимущество в виде неустроенной личной жизни их общих друзей, которым придётся в этом случае тоже съехаться. Да, конечно, ему бы хотелось, чтобы Се Лянь согласился только из-за взаимности их желаний, но ведь если он немного его подведёт к этому согласию, ничего страшного не будет? По крайней мере, он может узнать мнение Се Ляня на этот счёт.       Хуа Чэн так ушёл в свои мысли, что не заметил, как Хэ Сюань стащил у него лишь начатую бутылку пива, собираясь всё же выполнить свою угрозу и напиться. Не обращая на него никакого внимания, Хуа Чэн открыл приложение, полный решимости прямо сейчас выяснить, есть ли у него шанс на согласие Се Ляня жить вместе.       GhostKing       Гэгэ, как ты смотришь на то, чтобы мы съехались?       XieLian🪷       Ты имеешь в виду эти выходные?       GhostKing       Я имею в виду насовсем.       Как раз у наших друзей появится возможность выяснить свои отношения, а то они что-то тормозят.       Тебе так не кажется?       Хуа Чэн замер в ожидании, смотря в экран телефона. Се Лянь то начинал писать, то переставал, то снова начинал и снова переставал, и в конце концов вышел из сети. Хуа Чэн выдохнул, закрыв глаза. Чем он лучше Ши Цинсюаня, если ведёт себя нечестно по отношению к своему гэгэ? Пальцы Хуа Чэна действовали быстрее, чем его мысли, и он начал набирать новое сообщение.       GhostKing       Прости, гэгэ, это была дурацкая идея((       Ты не должен заставлять себя, если не хочешь.       XieLian🪷       Напротив, Сань Лан. Я думаю, это очень хорошая идея.       Я тоже хотел тебе предложить это, но не знал, как лучше сказать😳       Поговорим завтра об этом?       Хуа Чэн представил себе румянец на щеках Се Ляня, писавшего это сообщение, и, со счастливой улыбкой глядя на экран, потянулся к бутылке пива. Но она оказалась не там, где он её оставил, а в руках Хэ Сюаня, нагло смотревшего на него в ответ с другого конца стола.       Пока он отвлёкся на переписку и свои мысли, Хэ Сюань успел ещё и пачку с чипсами открыть, припрятанную Хуа Чэном от него специально на полке за быстрорастворимой лапшой. Да, надо точно перевозить к себе Се Ляня, пусть с этой бездонной бездной вместо желудка теперь разбирается Ши Цинсюань.       — У меня для тебя хорошие новости, — Хуа Чэн, отправив ещё парочку сообщений с милостями гэгэ, наконец перевёл часть своего внимания на Хэ Сюаня. — Я перевожу к себе Се Ляня, а ты едешь жить к Ши Цинсюаню.       На этот раз на него уставилась пара паникующих глаз. Хэ Сюань замер на несколько секунд, но всё же вспомнил, что ему нужно прожевать чипсы, уже находящиеся во рту. А лучше добавить ещё горсть, чтобы зажевать стресс от полученных новостей. Жизнь что-то никак не жалеет его, сыпет и сыпет сложности.              — Смерти моей хочешь? — наконец вымолвил он.       — Себе хорошей жизни хочу.        — Я не согласен, — Хэ Сюань упрямился, показательно допивая перед Хуа Чэном его пиво и доедая его чипсы.       — Мне льстит, что я сосед твоей мечты, но это не взаимно, слишком сильно ты уступаешь Се Ляню. Возможно, невзаимность — это твоя судьба, не думал об этом? — Хуа Чэн встал, чтобы похлопать по спине поперхнувшегося Хэ Сюаня и продолжил. — Дело твоё, если не уедешь ты, уеду я, ищи себе тогда нового соседа. Уверен, что хочешь заново к кому-то привыкать, а не каждый день видеть то, что у тебя только что было на экране?       Хэ Сюань обиженно бросил взгляд на него наверх и пробормотал себе под нос.       — Я же сказал, что это не мне предназначалось…       — Вот и выяснишь — кому, — Хуа Чэн похлопал его ещё пару раз по спине в знак поддержки и направился в свою комнату: надо спланировать переезд и начать хочется прямо сейчас. — У тебя есть неделя, чтобы смириться.       Хэ Сюань проводил его взглядом и устало выдохнул. В ответ на известие о предстоящем переезде какое-то непонятное чувство шевельнулось в груди, и теперь вальяжно расположилось там, не желая исчезать даже под воздействием вкусной еды. Хэ Сюань раздражённо отложил пачку чипсов в сторону, есть больше не хотелось. Он ещё раз открыл присланные сегодня Цинсюанем фотографии и посмотрел на его улыбающееся лицо с игриво прикушенной губой.       Палец невольно потянулся к телефону и погладил экран, на котором была запечатлена эта заразительная улыбка. Да, попа Цинсюаня, конечно, была хороша, но улыбка ей ничем не уступала. Да и сам он весь, если честно признаться самому себе, слишком сильно нравился Хэ Сюаню.       Ему нравилась его лёгкость, открытость, оптимизм. Даже если сам Хэ Сюань не особо оптимистично смотрел на мир, находясь рядом с Ши Цинсюанем, ему казалось, что вокруг куда больше возможностей, а в жизни больше поводов для радости. Не говоря о том, что юноша был очень привлекателен внешне и, пожалуй, в его вкусе.       Особенно он стал отвечать предпочтениям Хэ Сюаня сейчас, когда выяснилось, что в голове этого милашки существуют такие развратные мыслишки. Хэ Сюань внезапно для себя понял, что не хочет обратно возвращаться к старому восприятию своего друга, он хочет, чтобы все развратные мыслишки Цинсюаня были направлены только на него, а он, пожалуй, добавит и от себя поводов для них.       Хэ Сюань перевёл внимание на свой внешний вид: на футболке остались пятна от соуса, спортивные штаны слишком растянулись и провисли на коленях, подбородок оброс щетиной. Когда он стал такой размазнёй? Что бы сказал Цинсюань, увидев его в таком состоянии? Пора заканчивать с этим безобразием, Хуа Чэн прав, он должен что-то сделать. Мужик он или кто?!       Он слишком долго плыл по течению, не решаясь сделать выбор, и теперь пожинает плоды своей нерешительности. Ведь если честно признаться самому себе, Ши Цинсюань ему понравился практически сразу, но сначала подпустить к себе кого-то близко означало для Хэ Сюаня стать слишком уязвимым, чему он не мог позволить случиться ни в коем случае. А затем он просто слишком привык к тому, что Цинсюань не сдался и продолжал проявлять инициативу к их сближению. Это даже льстило его самолюбию, ведь всё, что от него теперь требовалось, — лишь принимать и позволять.       Глупо было думать, что так могло продолжаться долго. Цинсюаню наконец надоело с ним возиться, и он переключился на кого-то более подходящего. Какая-то часть Хэ Сюаня твердила, что он знал это с самого начала, так будет, так и должно было быть.       Именно поэтому он и не хотел сближаться с ним. Разве может яркий Ши Цинсюань по-настоящему выбрать угрюмого, обычного его? Нет, конечно. Так что какой смысл что-либо предпринимать, если всё происходит именно так, как и должно было быть с самого начала.       Однако разговор с Хуа Чэном что-то всколыхнул в душе Хэ Сюаня, и сейчас он явственно почувствовал, что не готов сдаться просто так. Он должен хотя бы попытаться, хотя бы поговорить с ним. В крайнем случае, подстраховать и убедиться, что новый парень Ши Цинсюаня действительно его заслуживает.       С этими решительными мыслями Хэ Сюань отправился в душ. Завтра он обязательно докажет всем и прежде всего самому себе, что он самый крутой мужик, но сначала надо выспаться. Ведь сон — это второе неприкосновенное правило после еды, которое нарушать ни в коем случае нельзя.