Пособие: как выйти из френдзоны.

      «Быть мужиком» на деле оказалось сложнее, чем в мыслях. Да и само по себе звание «настоящий мужик» не имело при себе понятной инструкции с подробным описанием всех пунктов, поэтому Хэ Сюаню пришлось надеяться лишь на себя и импровизировать в меру своих способностей.       Ши Цинсюань вёл себя как обычно: болтал, слал мемы и видео с котиками, разговаривал в своей привычной манере, будто ничего не произошло, и они всё ещё самые близкие на свете люди. Словно никакого третьего между ними нет и не было в помине.       Однако фотографии в галерее не давали забыть, что он есть, и что Хэ Сюаню нужно что-то с этим делать. Он долго перебирал варианты и даже обратился за помощью к гуглу, но так и не придумал ничего оригинального, поэтому просто решил предложить поужинать вместе.       Тем более что Хуа Чэн и Се Лянь переложили на него миссию сообщить Ши Цинсюаню новость про переезд, объясняя это тем, что лучше им сразу обсудить все детали (и что реакция Цинсюаня может о многом сказать, если он всё же о чём-то не договаривает).       Но на самом деле Хэ Сюань понимал, что этим двоим просто стало совсем ни до кого. Они и так практически растворились в друг друге за последний месяц. Если теперь парни ещё и жить вместе начнут, то в ближайшие пару месяцев, их точно никто не увидит. Хэ Сюань говорил себе, что это к лучшему, но внутри что-то продолжало противненько скрестись. Что-то, очень похожее на зависть, помноженную на ревность.       Переезжать ему очень не хотелось, но перспектива искать себе соседа нервировала намного больше. В конце концов, в квартире Ши Цинсюаня он уже бывал, она располагалась ближе к их общему университету, в котором он к тому же подрабатывал, и в довесок была с лучшим ремонтом. Хоть ему ужасно не хотелось соглашаться с Хуа Чэном, несогласие сулило куда больше проблем, чем немного попранная гордость из-за чужого принятого решения, вынудившего поменять место жительства.       Поэтому сейчас Хэ Сюань караулил Ши Цинсюаня возле аудитории, где должна была закончиться пара, чтобы договориться о встрече. Можно было, конечно, просто написать, но Цинсюаня очень хотелось увидеть, раз уж он соизволил явиться в университет. Надо поговорить с ним позже и на счёт посещения, им вообще-то выпускаться скоро.       Хэ Сюань отвлёкся от своих мыслей, заметив знакомую макушку: Цинсюань хохотал над чем-то, смотря на своего одногруппника, и в упор не замечал, как его подкарауливают за углом. Хэ Сюань схватил его за руку и оттянул в сторону от толпы, подталкивая к стене.       Заметив любопытные взгляды одногруппников Цинсюаня, он строго посмотрел на них через плечо, намекая, чтобы те шли своей дорогой и не мешались, и навис над юношей, закрывая его собой от оставшихся в коридоре людей. Ши Цинсюань, взволнованный таким непривычным напором от Хэ Сюаня, поднял на него непонимающий взгляд и невольно сглотнул, наконец осознав, в каком положении он находится.       — Нам надо поговорить, — Хэ Сюань проводил взглядом дрогнувший кадык и снова поднял на него глаза. — Приду к тебе после работы, приготовь пожрать.       — Хорошо, Хэ-сюн, — Цинсюань так растерялся, что даже не стал ничего уточнять, лишь посмотрел вслед удаляющейся от него фигуре и еле отлепил себя от стенки.       Что-то непонятное творится. Кажется, его маленькие шалости наконец-то начали работать. Только он не предполагал, что эффект от них может сказаться на нём самом. Цинсюань медленно выдохнул, постепенно возвращаясь к своему обычному состоянию. Интересно, о чём хочет поговорить Хэ-сюн, и ведь теперь придётся дождаться вечера, чтобы узнать.       Однако вечер настал достаточно быстро, учитывая, что благодаря их встрече у него появились срочные дела: нужно было зайти за продуктами и что-то приготовить на ужин, а ещё навести быстрый порядок дома. Се Лянь уехал к Хуа Чэну, так что квартира была полностью в его распоряжении.       Цинсюань врубил любимую музыку, пока прибирался и готовил, и подпевал в полный голос, не стесняясь соседей. Хотя те, наверное, уже привыкли к подобным концертам. По крайней мере, никто никогда не жаловался, значит, можно было об этом не беспокоиться.       Если Хэ Сюань после пар работает, значит, он придёт не раньше семи. Можно к тому же успеть дописать последнюю главу. Цинсюаню не терпелось её поскорее закончить, поэтому он притащил ноутбук на кухню и сел писать, пока следил за готовящейся едой.       Когда часы стали показывать семь, ужин уже стоял на столе, а Цинсюань репетировал, как он встретит Хэ Сюаня: будет лучше изобразить из себя кого-то очень занятого, кто еле выкроил время для этой встречи, или, быть может, лучше показать себя скучающим и не сильно заинтересованным в их разговоре. Юноша вальяжно закинул ногу на ногу, делая вид, что общается с воображаемым Хэ Сюанем, но тут же вскочил, услышав звонок в дверь.       — Хэ-сюн! — стоило только увидеть любимое лицо, вся подготовка полетела к чертям, радость было слишком сложно скрыть.       — Ужин готов? Есть хочу, — вместо приветствия сообщил Хэ Сюань, проходя в квартиру.       — Да, всё на столе, — Цинсюань отошёл в сторону, не мешая ему пройти, и побежал на кухню, проверить, всё ли в порядке.       Хэ Сюань быстро помыл руки и тут же сел за стол, без лишних церемоний накидываясь на еду.       — Вкуфно, — не заботясь о том, чтобы прожевать мясо, пробормотал он.       — Я рад, что Хэ-сюну нравится, — Цинсюань улыбнулся его аппетиту и тоже начал есть.       По опыту он знал, что если Хэ Сюань, действительно, голодный, то пока он не поест, нет смысла к нему приставать с вопросами, даже с такими простыми, как события сегодняшнего дня. Пока он не удовлетворит свои базовые потребности, лишь отделается пустыми фразами или вообще проигнорирует вопросы.       В начале их общения Цинсюань находил немного странным такую особенность друга, ведь он сам привык вести светские беседы в любых ситуациях, и подобная непреклонность со стороны Хэ Сюаня его немного обижала. Но потом он просто привык к этой черте, и она даже начала ему нравиться: приятно видеть, как твою стряпню едят с таким аппетитом, что даже не могут отвлечься на разговор.       Тем более что потом, когда Хэ Сюань будет сыт, он станет намного добрее и расслабленнее обычного своего состояния. Сытость на него действовала так, как на многих людей алкоголь. Его можно было начать тискать, обнимать и говорить с ним обо всём, потому что сытый Хэ Сюань — лучший Хэ Сюань.       Цинсюань уже даже мог легко определить грань в его настроении, когда можно было оставлять осторожность в стороне. Он улыбнулся, наблюдая, как друг расслабленно откинулся на спинку стула, дожёвывая мясо уже с меньшим напором. Вот она, можно начинать.       — Как прошёл твой день?       Хэ Сюань бросил на него взгляд и махнул рукой, что означало терпимо. Это Цинсюань уже тоже выяснил для себя.       — И у меня. Я, кстати, хотел попросить тебя перенести поход в кино, который мы планировали на выходные, — Цинсюань немного смутился. Он помнил, что Хэ Сюань хотел с ним поговорить, но начал со своих новостей, которые не давали ему покоя, потому что меняли их планы.       — Почему? — Хэ Сюань перестал жевать и посмотрел на него в упор через стол.       — Я уеду… На все выходные, — Ши Цинсюань невольно начал теребить салфетку под взглядом своего друга. Он привык к тому, что Хэ Сюань бывает хмурым и даже иногда строгим, но в его взглядах за последние несколько дней появились новые оттенки, с которыми Цинсюань пока был не знаком и не знал, как на них реагировать.        Ши Уду предложил ему съездить в их родной город, чтобы навестить могилы родителей и «сплотить их братские отношения». Хоть родители братьев погибли несколько лет назад в автокатастрофе, для Цинсюаня это всё ещё была болезненная тема, в которую он пока не очень хотел посвящать Хэ Сюаня.       Тем более что про такие вещи может быть неловко не только говорить, но и слушать. Помочь тут уже ничем не поможешь, но вроде и просто молчать тоже нельзя. Поэтому он понадеялся, что Хэ Сюань не станет выяснять подробности его поездки. Тот так и сделал, однако по своим собственным причинам.       Хэ Сюань замер, услышав новость, весь его настрой поговорить по душам тут же сошёл на нет. Если Ши Цинсюань уже планирует совместные поездки со своим извращенцем, то у них точно всё серьезно. Юноша мог казаться со стороны очень поверхностным, несерьёзным и слишком лёгким на подъём, но за год их общения Хэ Сюань успел понять, что это не так.       У Ши Цинсюаня тоже были свои границы, и он бы не поехал куда-то с человеком, которому совсем не доверял. Конечно, он пока просто может купаться в своей влюблённости на первом этапе отношений, Хэ Сюань читал, что у людей так бывает, в этом случае ему ещё не поздно вмешаться.       — Понятно, — Хэ Сюань наконец нарушил молчание и опустил взгляд на стол. Его щёки несильно покраснели, а грудь стала вздыматься непривычно быстро, словно он хотел что-то сделать, но боролся с собой.       Кажется, румянец на его щеках Цинсюань не видел ещё ни разу. Вид Хэ Сюаня был настолько необычный и переворачивающий всё его представление о нём, что юноша, пораженный картиной перед ним, не сразу заметил, как разговор свернул немного не туда.       — Он того стоит? — подал голос Хэ Сюань, имея в виду новые отношения Цинсюаня. — Твоего времени и доверия?       — Кто? — Цинсюань нахмурился, вопросительно смотря на него, в голове постепенно начала складываться общая картина, но надо было убедиться в правильности его догадок.       — Тот, с кем ты поедешь.       Цинсюань невольно улыбнулся, убеждаясь в правильности понимания поведения друга — он снова ревнует. Конечно, ревность — это плохое и неправильное чувство, но всё же почему-то было так приятно видеть эти эмоции на его лице. Влюблённость, которую он так долго сдерживал, и облегчение от взаимности его чувств вырвались на свободу. Цинсюаню стало так хорошо, что он негромко рассмеялся и поднял нежный взгляд на своего собеседника.       — Вполне, — вкрадчиво произнёс он, не отводя ласкового взгляда.       Хэ Сюань впервые выглядел так уязвимо и потерянно, так хотелось его утешить и заверить, что все его опасения напрасны, что Цинсюань порывисто вздохнул. Пора заканчивать эту игру, она больше не приносит удовольствия. И он сделает это сегодня — признается вместе с выложенной законченной главой.       — И как он относится к тому, что мы общаемся? — Хэ Сюань постарался справиться с эмоциями и снова принял свой обычный вид.       — Пока не знает об этом, но я ему обязательно расскажу. Потому что ты важен для меня, Хэ-сюн, — Цинсюань протянул руку вперед, положив её на ладонь друга, и сжал её.       — Хорошо, — Хэ Сюань резко поднялся со своего места, ещё утешительных речей для проигравших ему тут не хватало. — Спасибо за ужин, но мне пора. Сходим в кино, когда сможешь.       Растерянный Цинсюань посмотрел на опустевшее место, зависнув на несколько секунд от непонимания, что происходит, но потом вскочил, тут же устремляясь в коридор, где Хэ Сюань уже спешно натягивал куртку.       — Но ты же хотел поговорить о чём-то? — Цинсюань прислонился спиной к двери, не давая ему вот так просто улизнуть.       — Это уже неактуально, — Хэ Сюань застегнул свою куртку и схватился за замок, чтобы его открыть, но, повинуясь какому-то несвойственному ему порыву, обнял Цинсюаня. — Хорошей поездки.       Юноша застыл от неожиданности, чем Хэ Сюань тут же воспользовался — отодвинул его в сторону, чтобы открыть дверь и выйти из квартиры. Кажется, свою возможность он всё же упустил. Надо ещё раз обдумать его положение уже с новыми, появившимися данными. Но раз внимание его друга теперь направлено не на него, то времени для этого будет предостаточно.       Оставшись один, Ши Цинсюань почувствовал себя виноватым как никогда. Ревность и беспокойство Хэ Сюаня, так сильно радующие его в начале, теперь осели только давящими чувствами вины и стыда. Пора точно заканчивать с этим, он не хочет, чтобы всё дальше так тянулось.       Правда теперь признаваться стало почему-то страшно. Если до сегодняшнего вечера он был уверен, что Хэ Сюань немного повредничает, но будет рад его признанию, то промелькнувшие эмоции потерянности и даже, кажется, боли, которые он увидел сейчас на его лице, разволновали его ни на шутку. Теперь предсказать реакцию было сложно.       И всё же отступать он был не намерен. Поэтому Цинсюань снова схватил ноутбук и принялся строчить примечание к последней главе перед тем, как её выложить. Он сделает это, обязательно сделает, а потом хорошенько извинится за свои идеи.       Первым, что увидел утром Хэ Сюань, как только выключил будильник на телефоне, было уведомление о новой главе в фанфике Цинсюаня. Он посмотрел на него несколько секунд и решительно смахнул. С учётом провалившейся его вчерашней миссии читать его уже совсем не хотелось.       В общем-то не хотелось ничего, кроме как остаться валяться в кровати и размышлять, почему жизнь поступает с ним так жестоко. Но надо было вставать и идти на работу. Усилием воли содрав себя с кровати, он потопал в своих акульих тапках в ванную.       Да уж, Ши Цинсюань везде успел наследить в его жизни, даже если захочешь спрятаться от него — не получится. Пока он умывался, его мысли снова невольно вернулись к вопросу переезда и перспективе наблюдать за личной жизнью своего теперь уже точно друга.       Хэ Сюань, чистя зубы одной рукой, второй потянулся к телефону, чтобы узнать у Инь Юя, их общего знакомого с Хуа Чэном, не ищет ли он себе комнату, но рука так и осталась висеть в воздухе. Так не пойдёт. Может, он и не главный герой, но не будет тем самым малодушным персонажем, который отступает при первых трудностях.       Он уже решил, что если не получится, то хотя бы убедится своими глазами, что его друг в безопасности, значит, так и будет. С этим настроем он решительно задвигал щёткой, не хватало ещё опоздать на работу из-за своих тревожных мыслей, и невольно бросил взгляд на подарок Цинсюаня на его ногах: разинутые акульи пасти будто бы одобрительно скалились на него вверх. Хэ Сюань уставился на них в ответ, не в силах оторваться, и решительно тряхнул головой. Кофе, нужно выпить кофе. И ещё, кажется, хватит читать всякие новеллы. А то скоро ему и не то может привидеться.       Рабочий день, смешанный с учебным, очень быстро захватил его с головой и отогнал всё ненужное. Хэ Сюаню отлично удавалась та работа, которая другим казалась слишком скучной и нудной. Его рабочий стол был в идеальном порядке, он терпеливо разбирался с разными рабочими документами, знал, где находятся все нужные папки, и обладал прекрасной памятью и умением систематизировать информацию. И хоть это была пока не работа по его профессии, а лишь возможность влиться в коллектив университета и закрепиться на кафедре, его усилия не оказались напрасными.       Преподаватели стали ценить его не только как прилежного ученика, но и намекать, что после окончания учёбы, место на кафедре у него будет. Возможно, пока придётся совмещать обязанности методиста и преподавателя, но Хэ Сюань готов был подождать. Ему нравилось читать, нравилось изучать новое, и перспектива стать профессором ему также казалась вполне подходящей для его будущего.       Сидя за своим рабочим столом, он немного отвлёкся на фантазии и представил себя в костюме перед огромной аудиторией, рассказывающим про древние мифы разных народов. Выглядело так хорошо, что на лице появилась лёгкая улыбка. Правда, потом его фантазия потекла немного в другое русло.       Почему-то на его преподавательский стол уселась знакомая задница и не менее знакомый голос с хитрой улыбкой спросил, а есть ли другой способ пересдать зачёт, а то предмет оказался слишком сложным. Хэ Сюань закрыл глаза рукой и выдохнул, ох уж этот Ши Цинсюань, никуда от него не деться.       Хэ Сюань решительно встал, направляясь в студенческое кафе. Надо пообедать, все эти нелепые фантазии от голода, да и проблемы тоже. Набрав поднос еды и получив горстку мяса сверху за то, что всегда был вежлив с работающим здесь персоналом, Хэ Сюань пошёл к своему любимому столику у окна, но остановился, заметив за ним Ши Цинсюаня.       Тот тоже поднял на него удивлённый и немного нерешительный взгляд. Юноша выглядел совсем не так, как только что в его фантазии, уверенным и соблазнительным, а будто собирался сбежать от него куда-нибудь подальше.       — Хэ-сюн? — Цинсюань улыбнулся, приподнимаясь со стула. — Я уже поел, садись.       — Ты мне не мешаешь, — Хэ Сюань сел напротив него. Цинсюань поколебался, но всё же опустился обратно на край своего стула.       — Я знаю, что ты любишь обедать в тишине...       — Так сиди молча, — Хэ Сюань принялся за свой обед, краем глаза наблюдая за своим другом.       Тот явно нервничал: теребил салфетку, смотря на стол невидящим взглядом, и, действительно, молчал, но как-то необычно. Даже если его удавалось заставить посидеть смирно несколько минут, Цинсюань делал это с таким видом, будто ему не терпелось обрушить на тебя все свои новости вперемешку с объятиями, и он лишь ждёт возможности заговорить.       Хэ Сюань всегда считал, что ему нравятся спокойные люди и не нравятся слишком шумные и подвижные, но теперь, наблюдая за притихшим другом, стало как-то не по себе. Он с шумом отодвинул от себя тарелку с недоеденной едой, на что Цинсюань невольно вздрогнул, подняв на него глаза.       — Что с тобой?       — Ты читал новую главу? — тут же выпалил он, но снова сжался, будто боялся услышать ответ.       — Не было времени.       — Понятно, — Цинсюань не знал, то ли ему выдохнуть от облегчения, то ли обидеться, что его творчество осталось без внимания. Ждать реакции оказалось настоящим мучением.       — Если ты так хочешь, чтобы я прочёл, сегодня вечером почитаю.       Хэ Сюань сложил руки перед собой, в упор смотря на юношу. Выглядел он так, будто ему только что вынесли приговор: его щёки стал заливать румянец, он кивнул и, не глядя на него, поднялся. Цинсюань повернулся к нему боком, смотря куда-то вдаль, и открыл рот, чтобы что-то сказать, но лишь смущённо улыбнулся, кивнул головой и, не прощаясь, ушёл.       Озадаченному Хэ Сюаню оставалось лишь доедать свой обед и ждать окончания рабочего дня, чтобы узнать, что же там такое написал Цинсюань в своей последней главе. Но ждать пришлось достаточно долго, до главы он добрался только под самый вечер, когда уже планировал ложиться спать, однако увиденное его не разочаровало. Даже несколько превысило его ожидания.       Хэ Сюань медленно отложил телефон, собираясь с мыслями после прочитанного. К порнографии от Цинсюаня в печатном виде он уже привык. Это по началу его немного пугали некоторые физиологические подробности и фантазии автора, но спустя время при взгляде на очередную постельную сцену, он уже готов был фыркнуть: чего он там не видел, вернее, чего он уже не читал. Но вот послесловие Цинсюаня заставило его задуматься и иначе посмотреть на прочитанную главу и фанфик в целом.       Новоиспеченный автор писал благодарности своему другу, консультирующего его по написанию горячих сцен и лучшему другу за вдохновение. Это, получается, ему что ли? Не понимая до конца, что всё это значит, он ещё раз прочитал, что написал Цинсюань.       «ПС Хочу поблагодарить моего любимого друга и лучшего соседа за помощь в описании горячих сцен. Без тебя я бы не справился так хорошо!       И спасибо моему лучшему другу за вдохновение! Знай, что из тебя бы вышел лучший демон эвер и точно мой самый любимый❤️!»       Хэ Сюань задумался. Нет, ему, конечно, самому больше понравился в новелле именно тёмный демон и его немного странные взаимоотношения с заклинателем, а не пейринг главных героев. И, наверное, некая схожесть в их поведении была. Но если даже представить на секунду, что он действительно мог вдохновить Цинсюаня на эту порнографию, не означает ли это, что он ему нравится? Это что, какой-то завуалированный намёк? Господи, почему нельзя говорить всё прямо!       Подчиняясь очередному порыву, Хэ Сюань ворвался в комнату Хуа Чэна, застав Се Ляня сидящим у него на коленях и самозабвенно целующим его.       — Тебя стучаться не учили? — сквозь зубы пробормотал Хуа Чэн.       Если бы не гэгэ, который дёрнулся и попытался стечь с его колен, чтобы затем спрятаться за спиной своего парня от неловкости, он бы точно прибил соседа за такое. Но ему пришлось отвлечься на то, чтобы оставить всех на подходящих им местах. Место гэгэ — на его коленях, а вот место Хэ Сюаня где-угодно, но только не в поле его зрения.       — Я не надолго, — Хэ Сюань постучал по уже открытой двери и перевёл взгляд на Се Ляня. — Я нравлюсь Ши Цинсюаню?       — Наконец-то дошло, не прошло ещё одного года, — Хуа Чэн смотрел на него насмешливо, а Се Лянь покраснел ещё больше.       — Не думаю, что имею право говорить о его отношении к тебе. Может, тебе лучше спросить у него самого?       Хэ Сюань молча кивнул. Позиция Се Ляня понятна, нет смысла на него давить, да и румянец на его щеках и реплика Хуа Чэна не оставляли сомнений.       Он.Нравится.Ши.Цинсюаню. Лицо Хэ Сюаня озарила хитрая ухмылка, и он уже почти закрыл дверь комнаты, но в последний момент снова распахнул её настежь.       — Да сгинешь ты или нет! — Хуа Чэн яростно сверкнул в его сторону глазами, кажется, начиная злиться не на шутку.       — Не говорите ему ничего о переезде, — в голове Хэ Сюаня завертелись шестерёнки, складываясь в небольшой план мести за то, что его водили за нос последнюю неделю.       — Мы и не собирались! Вали отсюда!       — Но так будет неправильно, — Се Лянь попытался заступиться за друга, но был остановлен нежным поглаживанием по спине.       — Гэгэ, это их дело, пусть разбираются, — Хуа Чэн поцеловал его плечо и устроился подбородком на нём, смотря на него с почти щенячьим обожанием. — Давай не будем вмешиваться.       — Буду должен, — Хэ Сюань показал палец вверх, ощущая тепло благодарности. Всё-таки не такой уж и вредный у него сосед. Бывает ничего так.       — Разберёмся. Только сейчас свали, — в него полетел тапок с ноги Хуа Чэна, будто желая оспорить его последние мысли.       — Я ухожу и сейчас надену беруши, можете делать, что хотите.       Довольный Хэ Сюань закрыл дверь, потирая руки в предвкушении и слыша краем уха очередное ворчание Хуа Чэна и как в дверь что-то врезалось. Возможно, это был второй тапок, но его это уже нисколько не волновало.       Ну что ж, Ши Цинсюань, ты хотел поиграть? Мы поиграем. Пока оставались вопросы, с кем же он встречался и куда поедет на выходные, но это они выяснят позже. Сейчас главным было то, что его чувства взаимны, и фотографии точно не попали к нему случайным образом.       Хэ Сюань был готов поклясться, что Цинсюань отправил их специально, он даже готов голову на отсечение дать! Ну, не свою голову только. Предвкушая реакцию своего пока что друга на его переезд к нему, он, как и обещал, воткнул беруши и в первый раз за последнее время весьма счастливый улёгся спать.       Неделя потекла своим чередом: работа, универ, подготовка к переезду. Се Лянь, конечно, никак не мог смириться с тем, что ему приходилось скрывать информацию от друга, но кажется, Хуа Чэн всё же смог его убедить, что всё к лучшему. Так что мешать он не стал.       Отношения Хэ Сюаня и Ши Цинсюаня всё еще оставались в подвешенном состоянии. Последний, кажется, немного взгрустнул, что его намеки оказались непонятыми, но Се Лянь предложил ему поговорить с Хэ Сюанем напрямую, как только он вернётся из поездки с братом. План звучал вполне себе реалистично и хорошо, так что юноша согласился. Тем более что Хэ Сюань в последнее время избегал его, ссылаясь на занятость. Однако ничего не подозревающий юноша не придал этому значения, списав на ревность и неясность ситуации. А зря.       Хэ Сюань вдруг почувствовал в себе кипучую энергию, его неприкаянность и нерешительность тут же прошли, как только в жизни появилась цель. И даже пауза в общении с Цинсюанем на него уже не действовала так сильно, как было до этого. Он наконец снова чувствовал себя хозяином положения, и это было куда привычнее и приятнее, чем быть третьим лишним.       Настал день переезда. Ши Цинсюань в пятницу вечером уехал вместе с братом в запланированную поездку, и за субботу парни управились со сборами и перевозом вещей. Им, в основном, надо было забрать лишь личные вещи, никакую утварь и мебель перевозить не надо было, а вещей у обоих было не так уж и много.       Осмотрев собранные сумки Се Ляня, все невольно подумали, что хорошо, что Ши Цинсюань в отъезде — с ним так быстро переехать не получилось бы. Он наверняка создавал бы кипучую деятельность и настоял на вечеринке по поводу новоселья. Хотя при мысли о сопровождающей вечеринку еде, стало всё же немного грустно. Может, было бы и не так плохо, будь Ши Цинсюань сейчас среди них.       Се Лянь, сжимая в руках бедную Жое, у которой случился второй переезд за неделю, напоследок оглядел свою старую квартиру и вздохнул, охваченный противоречивыми чувствами. Уезжать было немного грустно. С этим местом всё же было связано много хороших воспоминаний за последний год.       На этой кухне они много раз весело готовили с Цинсюанем, вернее, готовил он, а Се Лянь помогал, а иногда больше мешал. Вот на этом месте, стоя у окна, он понял, что влюблён в Хуа Чэна, вот здесь у дверей случился их первый неловкий поцелуй. В другой квартире, куда он направлялся, были тоже хорошие моменты, и будет их ещё больше! И всё же Се Лянь немного загрустил, оставляя нажитое место.       Хуа Чэн заметил его настроение и обнял со спины, пристраивая голову на плече.       — Гэгэ не передумал уезжать?       — Нет, Сань Лан, всё хорошо. Я просто задумался, — Се Лянь улыбнулся краешком губ, поворачивая к нему голову и невесомо чмокнул в нос. — Поехали.       Да, тут было хорошо, но пора им начинать новую страницу в жизни. И в новой, несомненно, будет намного лучше, ведь они откроют её вместе.       Парни ушли, а Хэ Сюань остался один обживаться на новом месте. Он пока занял комнату Се Ляня и принялся распаковывать свои вещи, устраивая всё по своему вкусу в новой комнате. До приезда его нового соседа оставалось чуть меньше суток, так что он мог ни с чем не спешить: ни с вещами, ни с продумыванием плана, как он встретит Цинсюаня из поездки.       От последней мысли стало тепло и немного волнительно. Занятная у него должна быть реакция. Хэ Сюань усмехнулся, доставая из сумки футболку с принтом скелета рыбы, подаренную ему Цинсюанем на этот новый год. И с чего он вдруг решил дарить ему сплошных рыб?       Они, конечно, милые, но котики тоже хороши, пусть и не выглядят так брутально. Вот он обязательно подарит ему майку с котом, если, конечно, этот прогульщик соизволит ходить в университет и сдаст все экзамены. Майку с котиками от него ещё надо заслужить.       — А-Лянь, я дома! — уставший, но довольный Цинсюань влетел в квартиру, держа пиццу в руках.       Ох, как он соскучился по дому и как был рад вернуться. Он, конечно, любил своего брата, но какой же он иногда может быть приставучий со своими вопросами и лекциями, как ему надо жить.       Юноша аккуратно поставил пиццу и начал раздеваться. В квартире было как-то слишком тихо, словно что-то поменялось, хотя Се Лянь в сообщении ему ответил, что он дома. Друг как-то подозрительно вёл себя в последние дни. Слишком долго отвечал и будто был озабочен чем-то. Потому Цинсюань хотел поговорить с ним, как вернётся. В последнее время он слишком много говорил о себе и слишком мало о Се Ляне, это не дело.       — Ты не того зовёшь, — в проёме двери комнаты Се Ляня неожиданно появился Хэ Сюань, вырывая его из мыслей.       — Хэ-сюн? — Цинсюань остолбенел, увидев его. — Ты что тут делаешь?       — Живу теперь, — увидев немой шок на лице юноши, он продолжил, сжалившись над ним. — Хуа Чэн выгнал меня из квартиры, забрав к себе Се Ляня.       — Ах, вот почему он был такой странный эти дни, — Цинсюань попытался собраться и вести себя как обычно, хотя новость, что они с Хэ Сюанем теперь живут под одной крышей, слишком сильно его взволновала и немного отозвалась обидой. И почему его оставили в неведении. — Почему вы мне не сказали об этом?       Цинсюань взял в руки пиццу и понёс её на кухню, надеясь отвлечь Хэ Сюаня едой и дать себе дополнительное время собраться. Тот как-то слишком пристально смотрел на него, это и нравилось Цинсюаню, и заставляло подрагивать его руки, держащие коробку.       — Хотели сделать тебе сюрприз. Ты же рад, что теперь будешь жить со своим лучшим другом? К тому же, раз я так вдохновляю тебя на написание порнографии, у тебя будут сплошные плюсы от такого соседства.       Хэ Сюань встал в проходе, отрезая путь Цинсюаню с кухни, и юноша невольно сглотнул, смотря на нависающую над ним фигуру.       — Значит, ты всё же понял? — тихо спросил он, не зная, куда деть глаза, и решил уставиться на ключицу, показавшуюся из-за ворота футболки.       — Не настолько тупой как твой демон, — Хэ Сюань сделал шаг к нему, заставляя отступить назад к столу, и наклонился к его лицу, скользя по нему взглядом. — Знаешь, я очень внимательно читал последнюю главу и запомнил все подробности. Не бойся, я всё это обязательно сделаю с тобой.       Ши Цинсюань почувствовал, как его колени ослабли под весом всех последних новостей и, в особенности, от такого неожиданного Хэ Сюаня. Он невольно зажмурился и уже был готов смириться со своей пугающей, но интригующей участью, как раздался дверной звонок.       — Это ещё кто? — Хэ Сюань недовольно посмотрел в сторону двери. — Ты кого-то ждёшь?       Цинсюань в ответ лишь помотал головой, за что получил поглаживание по волосам, в ответ на которое юноша невольно вздрогнул. Надо быть осторожным в своих желаниях, кажется, они действительно имеют свойство сбываться. А вот выдержит ли это его нервная система, вопрос спорный.       — Хороший мальчик. Сиди тут, я пойду проверю.       Хэ Сюань уверенно распахнул дверь и увидел за ней хмурого недовольного мужчину, уткнувшегося в телефон.       — Цинсюань, хватит забывать у меня вещи, я тебе не курьер, — он протянул рюкзак и, подняв глаза, тут же замолчал, рассматривая парня перед собой. Это явно не Се Лянь, с которым он разрешил жить брату.       — Цинсюань, это кто? — сказали вместе Хэ Сюань и таинственный незнакомец и снова переглянулись.       Юноша робко забрал рюкзак, чувствуя, что сегодняшний день явно оставит свой отпечаток на его психике, и пролепетал.       — Дагэ, это мой друг Хэ Сюань, Хэ-сюн, это мой брат.       — А, так вот кого я тогда слышал по телефону. И поправочка, я не друг, а парень. Предлагаю официальное знакомство отложить на потом, когда мы будем предупреждены о визите заранее. А сейчас, извините, мы заняты.       Хэ Сюань закрыл дверь перед лицом шокированного Ши Уду и повернулся к не менее шокированному Ши Цинсюаню.       — Вопросы?       Юноша покачал головой, невольно отступая назад под прицелом тёмных глаз с затопившей их радужкой.       — Возражения?       Цинсюань снова помотал головой, чувствуя спиной стену и неровное дыхание нависшего над ним Хэ Сюаня. В качестве акцента, чтобы ещё больше подчеркнуть свои намерения, он упёрся в стену правой рукой рядом с талией юноши.       — Тогда предлагаю продолжить там, где мы закончили.       — Пицца, ха-ха, — Цинсюань бочком просочился влево, так как Хэ Сюань преграждал ему путь только с правой стороны.       — Пицца? — Хэ Сюань оттолкнулся от стены и вопросительно приподнял бровь, смотря назад на линяющего от него в сторону кухни юношу.       — Да, ужин, Хэ-сюн, иди ужинать, отметим наше новоселье. Вкусный ужин, пиццуля, горячая, сырная, все корочки я отдам тебе, — до него доносился смешливый голос Цинсюаня, который говорил, кажется, первое, что придёт в голову, лишь бы скрыть свою нервозность.       Хэ Сюань пожал плечами и расслабленно направился к нему. Ладно, им некуда торопиться, своё он еще возьмёт. А пока можно и поужинать. Корочки от пиццы — весомый аргумент, чтобы сделать перерыв в плане его мести.