Ворон в клетке

      Была кромешная тьма, тихо дул ветер за окном, слышался лай собак на улице. Рико спал на полу, прижав колени к груди, ему снилось голубое море и пляж. Он хотел остаться в этом месте навсегда. Сон парня потревожил неожиданный звонок на телефон. Морияма машинально потянулся за ним и подставил к уху. Усевшись поудобнее к стене, он сонным голосом произнёс:       — Алло? Кто это?       Послышался до боли знакомый голос, который пробирал до мурашек:       — Это я, твой Айки. Не узнал?       Рико сразу пришёл в себя и потёр глаза, он прокручивал события последних часов.       — Правда ты? Я ничего не понимаю. Я помню, что рыжий ублюдок тебя убил.       — Разве он меня убил? Это ты виноват в моей смерти, только ты.       Голос Айки исказился и стал совсем неузнаваемым. У японца в глазах потемнело, ему хотелось кричать, но он не мог. И вдруг резкое пробуждение его вытаскивает из кошмара.       — Это был сон…       Юноша тяжело дышал и бегал глазами по комнате, труп всё ещё лежал в луже крови. Закрыв руками голову и прижав колени к груди, он снова начал плакать. Горячие слёзы прожигали щёки, а перед глазами всё плыло. Ворон задыхался в истерике и понимании, что это только его вина. Всего этого можно было избежать, всё было бы хорошо с его «особенным» другом. Эти мысли не давали покоя несколько часов, пока в комнату не зашёл он.       Натаниэль улыбался во весь рот, ему было весело смотреть на то, как его наказание дало плоды. Рыжий подошёл ближе к азиату и погладил его по голове:       — Тебе надо лишь меня слушаться, это не так сложно. Видишь, что происходит, когда ты плохо себя ведёшь? Из-за тебя умер невинный молодой человек. У него, наверное, была семья, которая его любит, но ты лишил их всего. Надеюсь, тебе хотя бы стыдно.       Рико посмотрел на него заплаканными глазами и понял, что это конец. Конец его жизни, побега, первой любви. Конец абсолютно всего.       — Убей меня… пожалуйста. Прямо сейчас: я не могу так больше. Ты сам говорил, что я заслужил смерти.       Натаниэль продолжал перебирать волосы юноши и внимательно смотреть на свою игрушку.       — Ты хочешь умереть? Боюсь, я не могу предоставить тебе такой чести. Ты даже этого не заслужил. За свои поступки надо отвечать, твоя смерть не вернёт бедолагу к жизни, не вернёт нормальную жизнь Жану.       Паренёк продолжил биться в истерике и умолять о конце. Он больше не мог так жить, точнее — существовать. Ворон больше не выдержит этих пыток. Натаниэль аккуратно сел на корточки, прижал к себе парня и стал успокаивать, гладя по спине:       — Тише, тише. Я рядом, перестань плакать, слëзы тебе не к лицу. Ты должен радоваться, что у тебя есть я. Никто не полюбит тебя, кроме меня. Даже этот оборванец был готов бросить тебя ради спасения своей шкуры. Этот придурок жалел о том, что познакомился с тобой.       Морияма лишь молчал и смотрел в пол, в его глазах была пустота. Нападающий посмотрел в тёмные глаза парня и улыбнулся ещё шире.       — Обещай мне, что будешь выполнять каждый мой приказ. Никогда не обманывай меня.       Азиат перевёл взгляд на него и хриплым голосом ответил:       — Обещаю.       Веснински не верил парню, но решил этого не показывать. Взял парня на руки и понёс в другую комнату.       — Лучше в другом месте посидишь.       Натаниэль отнёс Ворона в гостиную, поцеловал его лоб. Теперь можно не беспокоиться о нём и заняться работой. Он приказал своим людям убрать все следы преступления, уладить проблемы с полицией, чтобы даже останки этого паршивца не нашли. У него было в планах отвезти Короля к Моро и провести маленький эксперимент, но пока этого нельзя было делать. Младший Морияма был в ужасном состоянии, и неизвестно, на что он способен. Но рыжеволосого парня возбуждало то, как ломается его игрушка. Теперь у Рико никого нет, у него ничего не осталось, кроме его хозяина. Ему некуда идти, никто его не ждёт, нет больше спорта и уважения к его личности. Японец будет зависим от своего же врага.

***

      Прошёл целый месяц, и состояние Рико очень напрягало. В первые дни было всё замечательно: азиат во всём слушался и выполнял все приказы. Но позже он вообще перестал говорить — юноша лишь кивал или мотал головой. Его кожа стала бледнее, глаза — стеклянными и пустыми, в них не было жизни. Это уже был не тот Король, который пытался сбежать, который был грубым и агрессивным. Раньше в нём была воля к жизни, а сейчас лишь пустота.       Он больше не пытался открыть дверь, не смотрел в окна. Ел то, что ему приносили, спал там, где укажут. Нападающий стал тенью в роскошном интерьере, безвольной марионеткой, готовой исполнять любой приказ. Его сломали окончательно. Гордость, надежда, воля — всё было растоптано. Рико больше не желал свободы. Мечтал, чтобы всё закончилось. Парень стал тем, кого хотел видеть Натаниэль: покорным, сломленным, готовым подчиняться. В его глазах больше не было ни слёз, ни отчаяния. Только пустота и безразличие.       Покорность и молчание стали раздражать, а не радовать. Сын Мясника пытался хоть как-то вывести на эмоции своего парня. Он звал его гулять, дарил подарки, даже бил его. Но ничего не помогало, азиату было всё равно. Все старания были напрасны, и состояние игрушки становилось хуже. Рико перестал есть; его хозяин думал, что это просто глупый бунт. Но юноша стал терять сознание, ему трудно было ходить. Натаниэль кормил его насильно, только вот паренёк не глотал. Пришлось пойти на крайние меры и позвать врача. Врач назначил таблетки и капельницы, посоветовал обратиться к психиатру.

***

      — Как ему поможет мозгоправ, если он молчит?!       Эндрю перевёл скучающий взгляд на рыжего.       — Что же ты такого сделал с ним?       Натаниэль уже не мог сам бороться с моральным состоянием его игрушки. У него не было выбора, как позвать Миньярда к себе и обсудить проблему.       — Ничего такого, о чём ты должен знать.       Юноша нарезал круги по кухне, пока Лис спокойно пил свой кофе. За кухонным столом сидел Морияма, он крепко в руках держал фотоаппарат Айки. Всё-таки Веснински проявил милосердие и отдал вещи покойного друга. С этим фотиком азиату было спокойнее, ни на секунду его не выпускал из рук.       — Твой Ворон походу будет фотографом.       Эндрю внимательно изучал лицо Ворона. И прекрасно понимал, что его рыжий друг сотворил ужасную дурость.       — Я тебя внимательно слушаю, и не смей мне врать — ты великолепный лжец. Если хочешь получить помощь, то я жду всю историю с подробностями.       Натаниэль раздражённо потёр виски, лицо было напряжено. Собравшись с мыслями, он уже хотел что-то сказать, как его перебил шум. Японец встал из-за стола, показал рукой на выход из кухни.       — Ты хочешь пойти спать?       Рыжий подошёл и погладил Ворона по подросшим волосам. Каждое движение, взгляд и даже вздох его Воронëнка беспокоил. Кареглазый медленно и неуверенно побрёл к выходу.       — Стой, ты, давай помогу, а то опять же упадёшь.       Он аккуратно взял Короля за руку и повëл в комнату. Помог ему умыться и раздеться.       — Окно оставить открытым?       Азиат крепко прижимал к себе фотоаппарат и поглаживал его, как будто это его друг. Послышался усталый вздох и шаги к двери.       — Доброй ночи, Рико.       Он в последний раз посмотрел на парня и закрыл дверь. Свет в комнате уже давно не выключает потому, что у японца появилась жуткая боязнь темноты и мрака.

***

      От лица Рико       В комнате было прохладно, горел тусклый свет от настольной лампы. За окном горели фонари, дул сильный ветер, похожий на бурю. Тишину нарушали голоса на кухне. Мне было всë равно, что тут забыл вратарь Лисов. Раньше я ломал голову, как Эндрю связан с этим ублюдком. А сейчас абсолютно всë равно. Я бережно положил рядом с собой эту драгоценную вещь. На этом фотоаппарате было миллион фотографий с «особенным» другом. Мне нравится изучать каждый снимок, каждый день я смотрю на следы наших воспоминаний. Это единственное занятие, которым я занимаюсь. Единственное, что осталось от него.       «Быстрее бы умереть, надеюсь, утром не проснусь. Я хочу к тебе, пожалуйста», — такие мысли крутились в моей голове.       Погрузившись во тьму, я почувствовал что-то странное, даже необычное. Мне в лицо дул тёплый ветер. Когда я засыпал, ветер был холодный, что ж такое? Открыв глаза, моему взору открылось поле с высокой травой. Она была невероятно зелëной, такой сочной. Первый раз в жизни вижу, что-то поистине прекрасное. Этому полю не было конца, оно было огромное. Вдалеке виднелся закат. Лучи солнца слепили глаза, мне пришлось прикрыть их рукой.       — Мама говорила, когда солнце почти полностью скроется и останется маленький кусочек, то нужно загадать желание. Оно обязательно сбудется! Главное успеть.       Этот голос был такой спокойный и знакомый. Я резко повернулся и увидел его. Моего Айки. Парень сидел на траве и смотрел вдаль, на его лице была широкая улыбка, а во рту была соломинка.       — Т-ты жив?! Это же всего лишь сон…       Подойдя к нему ближе, я почувствовал, как мне в нос ударил прекрасный аромат цветов, точнее, весны. Это моё любимое время года, особенно этот пьянящий запах. Я осторожно сел рядом с ним: мне было страшно его спугнуть.       — Какое желание ты бы загадал? — Ёсида всё-таки посмотрел мне прямо в глаза. Я раньше не замечал, насколько они прекрасны. Такие светлые, словно у ангела.       — Получить признание от семьи, чтобы мои достижения дали плоды. Такие мечты были раньше, но сейчас…       Было так непривычно с кем-то говорить, так давно этого не было. Айки осторожно прикоснулся к моей руке. У него такие нежные пальцы, такие тёплые.       — А сейчас?       Уверенность сразу же пропала из-за этого вопроса — мой ответ покажется ему глупым.       — Быть с тобой… Это моë желание.       Друг не стал смеяться или же пытаться высмеять мою слабость. Айки сильнее сжал мои пальцы.       — Мне тут очень нравится. Природа во всей красе, так хочется это сфотографировать. Хочется этот момент оставить в памяти. — Ёсида потрепал меня по голове. — Как же я люблю свои чëрные волосы.       «Чего? У него же волосы совсем другого цвета. Наверное, что-то перепутал».       — У тебя же каштановые.       В тот же миг я почувствовал горячие губы на своих, моë сердце замерло от эмоций, которые переполняли мою душу. Это самый незабываемый момент в моей жизни. Поцелуй был таким чистым и невинным, он отличался от того, как целовал Натаниэль. Этот миг казался целой вечностью, мне не хотелось это прекращать. Но Айки отстранился из-за нехватки воздуха.       — Мой первый поцелуй забрал ты. — Японец сиял от счастья. — Моя мечта сбылась.       Я потерял дар речи от происходящего, в голове была каша. Скорее всего я выглядел, как полный идиот. Эти чувства были в новинку, от них хотелось петь или даже танцевать, настолько мне было хорошо. Дурацкая улыбка сама появилась на моём лице, не получалось еë скрыть. Она благополучно исчезла с моего лица, как только в голове начали появляться воспоминания о его гибели.       — Прости меня, я допустил ошибку. За неё пришлось заплатить тебе. — Я беспомощно опустил голову, не хотелось смотреть ему в лицо, чувство вины пожирало меня изнутри. Ëсида аккуратно взял меня за подбородок и поднял мою голову наверх. Он поцеловал меня в лоб, крепко зажимая в свои объятия. Я слышал стук его сердца. Этот звук успокаивал.       — Ты не виноват, не смей себя винить, — «особенный» друг говорил умиротворённым голосом, как будто пел колыбельную. — Я благодарен тебе, ты наконец-то сбросил эту маску. Для всех ты был жестоким, ты был психом. Но никто не замечал твою настоящую личность. Все верили этой глупой маске. Для меня ты совсем другой. Хочу, чтобы и ты увидел, какой на самом деле замечательный Рико Морияма.       «Что за бред я слышу от него? Мне казалось, что он умнее. Мне прекрасно известно, какой я конченный ублюдок, почему же Айки так слеп?»       — Я избивал Жана до полусмерти, у него появилась боязнь воды. Ты знаешь, кто сломал Кевину руку, кто запугал Воронов и срывался на них? — Начало не хватать воздуха, сердце бешено колотилось в груди, значит — паническая атака началась. — Рико монстр и никто другой. Все пострадали из-за меня.       — Я люблю тебя, Рико, мне всë равно.       Голос Айки слышался как помехи в телевизоре, всë начало исчезать. Мне стало ужасно страшно, не хотелось его терять. Я крепко сжал его руки, не желая так быстро расставаться с ним.       «Не хочу снова терять, только не это. Опять эта безумная боль, она хуже перелома костей или издевательств от Натаниэля. Больше не выдержу, не выдержу!»       — Умоляю, не уходи, не покидай меня. Я не смогу это снова пережить, — голос был хриплый. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Ещë пару минут, побудь со мной…       — Я с тобой никогда не прощался…       Остальных слов я не разобрал, меня швырнуло обратно в реальность. Мне не хватало воздуха в лёгких. Резко вскочив с постели, я искал глазами его. Его не было в этой пустой и тёмной комнате. Натаниэль уже давно убрал все вещи, ведь, по его мнению, они могут мне навредить.       «Сколько я спал? Сейчас утро или ночь? Эндрю ушёл?» — именно эти вопросы крутились у меня в голове. Хотелось дать на них ответ, но сил не было, чтобы даже дойти до кухни. Тело стало совсем слабым, я сбросил пять килограмм за это время. В глазах всë плыло, голова безумно болела. Глазами нашëл часы, сейчас было шесть утра, а значит, гость покинул дом. Я повесил фотоаппарат себе на шею, ведь с ним было намного спокойнее. Почему-то в голове резко возник образ Айки.       «Скучаю по тебе. Я тебе этого не говорил, но твоë имя очень тебе подходит. Оно означает «радость» или «счастье и любовь», также это «привязанность». Я бы тоже хотел такое имя». Мысленно общаясь с ним, ответа, конечно, не получал. Пальцами сжал простыню и впервые за такое долгое время произнёс:       — Дай мне сил, я закончу этот кошмар.       Голос был хриплым, а связки заболели. Мне пришлось собраться с мыслями и набраться решимости. С первого раза не получилось встать на ноги, но сдаваться нельзя. С третьей попытки я всё-таки смог и, опираясь на стену, побрëл к выходу из комнаты. Тихо открыл дверь и посмотрел по сторонам. В коридоре было темно и тихо, я долго не решался зайти в эту темноту. После его смерти она наводила на меня ужас. Сейчас нельзя давать волю страху, надо быть храбрым. С большими усилиями я пошëл ко входной двери, еë можно закрыть и снаружи. Главное найти ключ. Осмотрев тумбочку около двери, я нашëл его. Натаниэль давно от меня ничего не прячет, ведь я стал слабым, потерял волю к жизни и сбежать точно не смогу. Об этом даже мысли не было. Некуда идти, больше меня никто не ждëт на свободе. Все, кто меня знал, были безумно счастливы, когда узнали о моей смерти.       Я старался даже не дышать, когда закрывал дверь, это было долго и мучительно. Тело не хотело меня слушаться. Ключ я кинул далеко за тумбочку. Там уж точно не найдут его. Полдела сделано, пора завершить всё это. Шаркая ногами, я шёл к нашей аптечке, порылся в ней и нашёл нужные таблетки. Это были мои антидепрессанты, их мне купил Натаниэль, когда состояние стало хуже. Насыпал горсть красных таблеток себе в ладонь, одним движением я закинул их в рот и проглотил. Самое сложное было проглотить, ведь после этого ныло горло. Мне надо было идти на кухню. Уже подойдя к ней, я увидел, что горит свет.       Тихо зайдя внутрь, моему взору открылась такая картина: Натаниэль сидел за столом, его голова была опущена на стол, руки лежали рядом. Он мирно спал, наверное, заснул за работой. Мои старания быть тихим и не привлекать внимания провалились. Рыжеволосый Ворон проснулся сразу же, как я подошëл к холодильнику. Он вскочил и чуть не упал со стула, и с тревогой в глазах произнёс:       — Ри, ты уже проснулся? Как себя чувствуешь? Может, что-то болит? Хочешь кушать?       Парень говорил слишком быстро — половину слов я не разобрал. Отрыв дверцу холодильника, я достал оттуда бутылку с коньяком. Мою спину сверлил этот идиот.       — Ты хочешь выпить?       Получив кивок вместо ответа, нападающий выхватил у меня бутылку, взял красивые бокалы и разлил напиток по ним. Я плюхнулся на стул, пока голубоглазый нарезал сыр, поставил его на стол, а после тоже сел.       — За что пить будем?       Его глаза были полны надежды, что я скажу хотя бы одно словечко. К сожалению или же к счастью, его надежде не суждено было сбыться. Бокал был таким холодным у меня в руке. Я поднёс его к своим губам и сделал глоток. Какой же горький вкус, как Кевину удаётся водку хлестать, как будто это вода? Но выбора у меня особо не было. Через время я опустошил бокал и попросил ещё. Натаниэль завис на пару секунд, но решил не отказывать, и налил ещё.       — Только много не пей. Может, заедать будешь?       Как же он бесит, строит из себя заботливого и доброго. Все это просто игра со мной, ведь я прекрасно помню, как ему нравилось причинять мне боль. Чего же он сейчас такой внимательный и пытается проявлять заботу? Мне не нужна эта наигранная жалость, ничего не нужно.       Я не знаю, сколько мы так просидели, этот ублюдок активно вëл свой монолог и пытался составить диалог уже со мной. Рассказывал скучные вещи, а я перестал его слушать после третьего бокала. Под алкоголем мир стал таким странным, всë замедлилось. Настроение почему-то поднялось, мне захотелось смеяться. Только непонятно от чего. Давно не было такого тепла в груди.

***

      Ворону хотелось выпить ещё, но ему резко стало плохо. Его стошнило. Натаниэль сразу прекратил говорить и подбежал к нему. В его глазах читалась тревога. Японец лишь отмахнулся, и, встав со стула, хотел пойти в туалет, но ноги стали такими слабыми, что он рухнул на пол. Тело было ватное, дышать стало тяжело, а перед глазами всë плыло. Рыжий бегал по нему глазами и не понимал, что вообще произошло. Быстро налил в стакан воды и пытался заставить Морияму выпить.       — Попей, ну же, не капризничай, — уговаривал нападающий. Азиат посмотрел ему в глаза и улыбнулся.       — Знаешь, я тебя ненавижу больше всего на свете, — у парня был хриплый голос, ему не удалось сказать это более уверенно.       Сын Мясника ахнул от удивления: ему не верилось, что его любимый заговорил. Он так давно не слышал его голос, что даже забыл его звучание. Ему хотелось обнять Рико, но тот лишь оттолкнул его. Пришлось просто взять за руку и радоваться хотя бы этому.       — Что происходит? Ты наконец-то заговорил. Ты, наверное, перепил, вот тебе и плохо.       У азиата сбилось дыхание, с каждой минутой силы покидали его. Раньше бы он боялся умереть, но не сейчас. Это не смерть, а освобождение. Скоро наступит его желанное спокойствие и умиротворение.       — Ты забрал у меня абсолютно всё, — послышался слабый смех, — забрал мою команду, экси, а самое главное — Айки. Отнял всë, не оставив ничего. Ты очень жадный мудила.       Рыжий Ворон не понимал, к чему все эти слова.       — Что ты сделал?! — он уже начал кричать на парня и трясти его за плечи. Воронёнок закрыл ему рот рукой, чтобы тот замолчал.       — Заткнись и послушай меня хоть раз в жизни. — Ему приходилось очень напрягаться, чтобы не потерять сознание. — Ты уничтожил всё, что мне дорого — теперь моя очередь забрать у тебя самое ценное. Чем же ты дорожишь? Может, работой, расположением Ичиро или, может, командой? Нет, конечно, нет. Самый дорогой человек для тебя — я.       У рыжего на лице читался лишь страх, он не хотел терять Рико. Ведь этот юноша — его собственность, и только хозяин может решать, когда ей умереть. Он видел, как его игрушка становится бледной, и ничего не понимал.       — Я не позволю тебе оставить меня! — кричал он от безысходности. — Главное, оставайся в сознании, я сейчас вызову скорую.       Его всего трясло, дрожащими пальцами он набирал номер. Прошло два гудка, и ему ответил оператор.       — Помощь скоро будет, потерпи немного, — у Абрама ещё никогда не было такого дрожащего голоса.       — Натаниэль, появится человек, который полюбит тебя. Sayonara.

***

      Наступил долгожданный конец для Рико. Так он думал, пока не открыл глаза. Снова перед глазами эта дерьмовая комната — все его старания пошли коту под хвост. Ему хотелось бежать, но не было сил. Юноша был полностью разбит, ведь это был единственный способ сбежать.       — Опять провал…       В комнату зашёл Натаниэль, его лицо было угрюмым, даже, можно сказать, злым. Скорее всего, он был зол на свою игрушку.       — Не подходи. — Рико испуганно смотрел, у него больше не было сил. — Прошу тебя.       Его Хозяин не слушал юношу, с каждым шагом он был всë ближе к Ворону. Через мгновение парень сжал его горло и начал душить, вжимая парня в матрас. Воздуха стало критически не хватать. Ворон всеми силами пытался убрать его руки, впиваясь ногтями в запястья. Ему не хотелось умереть от его рук.       — Я не сдамся, буду бороться с тобой до самого конца. — Всё, что он мог сейчас сказать.       Тело становилось ватным, руки упали на кровать. Значит, он застрял в этом аду навсегда. Нападающий закрыл глаза, перед смертью не хотелось смотреть в чужие глаза.       В один миг руки на шее ослабили хватку. Наконец-то он смог сделать долгожданный глоток воздуха. Рико аккуратно открыл глаза и увидел, что силуэт Натаниэля стал расплывчатым. В дверном проёме виднелся яркий свет. Лучи света прогоняли тьму, которая окружала Рико. Натаниэль растворялся в этом ярком свете, страх уходил, а на его место приходило спокойствие. У младшего Мориямы эта ситуация не укладывалась в голове. Ему уже было непонятно, сон это или реальность. Но тело само шло на свет. Встав с кровати, он как можно скорее направился к двери. Распахнув еë, его взору открылось родное поле.       Вдруг, он услышал слабый звук. Это было пение птиц. Сердце чуть не вырвалось из груди, юноша быстро побежал и начал искать своего друга. Тёплый ветер дул ему в лицо, а сам он сиял от счастья. В животе были бабочки, а в душе — безумно тепло. Хотелось петь и танцевать. Его накрывали эти эмоции. Он с лёгкостью поднялся на маленькую возвышенность и внизу увидел его.       — Айки! — во всё горло кричал парень. — Я вернулся!       Юноша повернулся к нему и жестом подозвал его к себе. Ворон кинулся к нему с объятиями. Никогда в жизни он так не обнимал. Ему хотелось прижимать друга к себе и никогда не отпускать.       — Мой дорогой, ты принёс фотик? — Айки заинтересованно посмотрел на парня и погладил по спине.       — Я так рад тебя видеть. — Рико было очень нежно на душе.       — Теперь мы всегда будем вместе. — Айки поцеловал своего друга в лоб и мягко ему улыбнулся.