Часть 1
20 мая 2023 г., 20:52
Чимин вздрагивает, когда его телефон начинает дребезжать на столешнице. «Папа», — гласят буквы на экране.
— Привет, пап, — парень отвечает на звонок, прижимая плечом телефон к уху, не отвлекаясь от готовки. — Как ты? Как день?
— Привет, только закончил смену в лаборатории и решил позвонить тебе перед сном, — родной голос звучит немного блекло и устало, но всё ещё так по-отцовски тепло.
— Ой, погоди, шумно немного. У меня тут ужин на подходе, — Чимин перехватывает телефон рукой и накрывает крышкой сковороду. — Так когда ты приедешь? — юноша помешивает еду, пробует её на соль и приправы, выдвигает ящики в поисках всего нужного и всячески пытается уследить за готовкой, пока говорит по телефону.
— Не уверен, но думаю, что это будет не скоро. В лаборатории трудности, и, вероятно, моя командировка затянется, — мужчина прибавляет звук звонка, когда кухонный шум начинает немного заглушать слова сына. — Мне стоит волноваться о моей кухне?
— Даже не знаю, — усмехается Пак. — Думаю, удержу в интриге то, как она выглядит прямо сейчас.
Отец выдыхает тихий смешок прямиком в микрофон, чем делает улыбку сына только шире. Ненадолго воцаряется молчание, пока Чимин снова перемещает свой телефон, чтобы освободить руки для приготовления гарнира.
— Так ты говорил, что-то случилось в лаборатории?
— А… да, и это что-то определенно странное, — голос отца звучит медленно и немного задумчиво, словно он мысленно возвращается к тому, чего не понимает.
Тем временем юноша уже выключает плиту и наспех убирает столешницу от очисток и прочего, слыша, как отец бормочет что-то полное неясных научных процессов и терминов, очевидно уйдя в себя.
— Пап-пап, — зовёт его парень, стоя у окна уже полностью свободный от каких-либо дел. И когда отец в итоге замолкает, то Чимин со смешинками в глазах продолжает. — А теперь немного медленнее и понятнее, пожалуйста, — тихий хрипловатый смех мужчины тягуче выбирается из динамика телефона, и Чимин пытается додумать, как бы выглядела реакция отца прямо сейчас, чтобы иметь полную картинку в своей голове.
— Прости, у меня одна работа на уме, — голос по ту сторону такой же текучий и тёплый от утихающего смешка, но теперь кажется ещё более усталым, чем в начале звонка.
— Нет-нет, расскажи. Я хочу услышать, — Чимин точно знает, что не поймёт половину из того, что скажет отец, но он желает почувствовать себя как в их привычные совместные вечера до того, как родитель закончит разговор и ляжет спать.
— Ну, в общем… Вакцина, которую мы разрабатываем уже несколько дней, дала нужный результат при испытаниях на животных, но на добровольцах показала диаметрально-противоположный эффект. Никогда такого не видел.
Мужчина размыто умолкает и, судя по шуршанию, меняет своё положение на более удобное. Но даже среди звуковых помех Чимин может выцепить отцовский тихий выдох. Которому, на самом деле, не может найти определение, ведь размышления родителя, связанные с его страстью к науке и разношерстным медицинским дисциплинам, никогда прежде не заходили в тупик или наталкивались на непонимание.
— И что за эффект? — может, если Пак будет задавать наводящие вопросы, это поможет отцу прийти к чему-то?
— Что-то спровоцировало огромный скачок в работе белка G. И, как нам кажется, это лишь усилило тот штамм бешенства, над борьбой с которым мы работали последние несколько дней. Исследование показало, что добровольцы испытывают сильную агрессию, когда рядом кто-то находится. Изменение затронуло не только поведение, но и их физические показатели. Вроде увеличения мышечной массы, укрепления зубной эмали, — мужчина издаёт всё тот же вздох, но более явный, а затем продолжает. — Ладно, не бери в голову. Думаю, рано или поздно моя команда с этим разберётся.
Чимин задумчиво кивает, но отец, конечно же, этого не видит.
— Ладно, выспись там хорошенько и не переживай. Ты лучший специалист своего дела и нет ничего, с чем бы ты не смог справится, — парень абсолютно уверен в том, что говорит. Это же его папа — чёртов гений медицины. Иначе просто быть не может.
— Спасибо, — в отцовском голосе снова слышится улыбка, и это заставляет Чимина расслабить плечи, которые он, как оказалось, до этого держал напряжёнными. — Ладно, спокойной ночи, малыш. Хорошо заботься о себе, пока я не рядом, идёт?
— Угу, и тебе спокойной ночи.
Они тепло прощаются в последний раз, и когда их звонок заканчивается, Чимин чувствует себя радостным и расслабленным, но вместе с тем отчего-то кошки на душе скребут. К чему бы это?..
За окном на город давно опустилась глубокая ночь.
***
Солнце склоняется над городом всё ниже — ещё не касается линии горизонта, но уже достаточно близко к этому — и студенты скопом выбираются из здания. А затем, все как один, словно муравьи, стройными потоками покидают территорию университета. За ними, немного погодя, уходят преподаватели и прочие работники, оставляя альма-матер полностью пустой отсвечивать загоревшимся закатом. Но как только здание и территория подле него умолкают, Чимин, без страха быть замеченным, зажигает освещение в одной из аудиторий и неспешно вышагивает к своему месту. Парень даёт ранцу соскользнуть с плеча и немного небрежно опуститься на парту, пока сам смотрит в окно, за которым закатный свет уже идёт на спад. Ему стоит поспешить — до начала комендантского часа осталось всего ничего. Чимин суетливо вытаскивает свои конспекты и листы с заданиями на стол, бегло разгребая их ладонями, чтобы немного упорядочить между собой и решить, с чего начать. Но времени для разборчивости нет, так что парень просто выуживает из стопки один из конспектов, который он считает вводным, и нетерпеливо усаживается, приступая к изучению, хоть и читал его достаточно, чтобы знать от корки до корки. Сумерки медленно сходили на улицы, и это толкало Чимина нервно торопиться с заданиями. Он даже пару раз рыскал в столе учителя в поисках подходящих книг по нужной теме, но нашёл лишь пару бесполезных справочников, тетрадей и только. И на самом деле это разочаровывает его, ведь юноша пришел сюда, ожидая, найти полезные материалы для своих заданий. Но, кажется, он сглупил, оказавшись здесь. Комендантский час был введен не забавы ради, а из-за реальной, вполне серьезной, опасности. Внезапно в тишине аудитории слышится отзвук грубого скрежета, с которым обычно открываются деревянные двери аудитории, и Чимин инстинктивно обращает голову к выходу. Дверь приоткрыта совсем немного, и парень дергано сгребает в кучу свои листы, готовый быстро закинуть их в рюкзак и бежать. Но затем та распахивается полностью, и Пак недовольно, но всё же облегчённо выдыхает, видя в проеме одного заносчивого, но такого знакомого придурка. Юнги с ухмылкой облокотился о дверной косяк и скрестил руки на груди. — После закрытия остался и решил на досуге полы полизать? Уборщиком нанялся? — Мин вальяжно шагает в кабинет, не забыв прикрыть за собой дверь. Чимин, на самом деле, не думает, что Юнги настолько плох, но каждый раз, когда тот открывает свой рот, юноша начинает сомневаться в своём и так неясном и размытом мнении. Парень раздосадовано прикрывает глаза, как только издёвка срывается с чужого языка, и вздыхает, ненадолго оставляя свои листы с заданиями без внимания. Да вселенная явно издевается над ним! Они даже не на одном курсе учатся, да и потоки у них разные — так почему они, черт подери, так часто пересекаются? Немного помедлив, Пак всё же решает ответить на чужую подначку, даже если он не совсем хорош в этом: — Угу, хобби у меня такое — мыть полы, а затем наблюдать как всякие кретины поскальзываются, — Чимин чувствует немного гордости от того, что его контрответ получился не таким уж и неудачным, как он ожидал, и к тому же с подковыркой в сторону одного конкретного парня. — Зачем ты так груб, Чимин-и? — Мин подходит совсем близко — их разделяет сейчас лишь пара шагов. — Я пришёл помочь, посмотреть, как ты мило виляешь задницей, пока ползаешь между партами с тряпкой в зубах, — подмигивает и, повернув стул к парню, садится за парту, что стоит впереди. — А ты так меня благодаришь. Чимин прослеживает за всеми телодвижениями Юнги из-под ресниц, но очередная издевка заставляет его зажать между плотно сомкнутых губ раздражение и ощутить отчего-то текучую досаду где-то в груди. Порой Мин выдаёт более пошлые и, как интерпретирует их сам Чимин, жестокие шутки, так что эта определенно была не самая обидная из них. Юноша бессознательно бросает взгляд в окно, как и делал пару раз до этого, проверяя таким образом сколько времени у него ещё есть, отмечая, что на улице пока не слишком темно, но если чуть помедлить — дороги будет уже не разобрать. Волнение за начало комендантского часа немного остужает его чувства, и Чимин решает забить на чужие издевки и закончить разговор как можно скорее, пока он собирает свои вещи. — Так что ты делаешь здесь на самом деле? — Какой вежливый собеседник Пак Чимин, — Юнги театрально закатывает глаза, закидывая ногу на ногу. — Ну ладно, хоть так разговор получится, — парень кладёт локти на парту позади себя и съезжает задницей, располагаясь на стуле будто полулежа. — У меня препод по экономике мобилу забрал, за то что я втыкал в ней всю пару. А потом забыл отдать. Вот я и носился как ошалелый по кабинетам в поисках своей вещицы. В доказательство Мин вытаскивает телефон из заднего кармана и крутит перед собой, словно увидал в первый раз. На экране светится крупными буквами уведомление о приходе смс. — А, ну это всё объясняет. Ладно, не скучай, — Чимин тянет за молнию на рюкзаке, когда уже совершенно готов уходить, но перед тем как отойти от стола замечает, как Юнги застыл. — Что такое? Кто-то слил в сеть твои интимные фотки? Юнги вмиг забыл и о смс, и о его содержании. Он потерялся в словах, что только что прозвучали из уст «безгрешного» Чимина. А такой ли он правильный, как Мину казалось? До этого момента ему точно так казалось… — Не слили, но тебе с удовольствием могу отправить парочку, — подмигивает, сжимая в руке телефон. Даже как-то жарко от собственных слов стало. Чимин закатывает глаза и всё же добирается до двери, останавливаясь в самом проходе: — Не думаю, что они смогут меня впечатлить. Однако, только парень собирается наконец покинуть аудиторию и раствориться в темном коридоре, как чей-то резкий и громкий крик доносится до них обоих прямиком с улицы. Вопль прозвучал кратко, но так чертовски звонко в тишине помещения, что показалось, словно все окна аудитории открыты настежь. Что точно было не так. И едва пространство вместе с ними самими затихает, как мозг Чимина не может остановиться воспроизводить кадры из новостных сводок, которые он видел всю последнюю неделю. Юноша даже не замечает, что так и застыл посреди дверного проёма, почти не дыша. Юнги вздрагивает так же, как и Пак, но что-то внутри шепчет не застывать на месте, а как можно скорее мчаться к выходу. И будто по удивительному совпадению в руке снова вибрирует мобильный. Парень кидает взгляд на экран и тут же делает глаза размером с крышку от большой сковороды, в которой дома жарит котлеты. Голос в голове обретает невозможную громкость и давит лишь одним словом: «Бежать!» Мин подрывается с места и будто на крыльях летит к выходу из помещения. Чимин наблюдает за метаниями Юнги словно в оторопи. До его сознания доходит едва ли не сусанскими тропами то, что происходит, и он только по наитию отскакивает от двери, когда Мин несётся прочь из аудитории. Парень слышит, как за Юнги с неровным звуком запирается дверь, но оторвать взгляда от окна, за которым и прозвучал крик, не в силах. Теперь он остался один одинешенек в помещении. Чимин лишь мог слышать шаги Мина, удаляющиеся эхом по стенам на задворках здания, и не имел даже малейшего понятия, во что он влип. Комендантский час уже с десяток минут как начался, на улице становится всё темнее и темнее, а он совсем один. И это толкает его так же как и Юнги бежать сломя голову из аудитории, чтобы найти хоть одну живую душу. Он должен найти кого угодно — лишь бы не оставаться в одиночестве среди черни здания. Чимин целенаправленно бежит к главным дверям, чтобы оставить альма-матер как можно скорее, но нервно стучит почти в каждый кабинет по дороге в попытке убедиться, что ему не удастся отыскать кого-то именно здесь. Мин, вероятно, уже давным-давно унес отсюда ноги. Но когда юноша, наконец, толкает двери главного входа, так никого и не встретив, и выбирается наружу, то замирает. Ни в университете, ни возле него больше не слышались истошные крики, но от этого едва ли становилось легче. Пространство вокруг Чимина словно совсем не дышало, и он мог отчетливо слышать собственное сердцебиение и гулкий шум крови в ушах. Пак толком не может осознать, что случилось: внезапный крик, то, как выглядел и повёл себя Юнги, и чертовы предупреждения от правительства, звучащие буквально из-за каждого угла — всё это заставляет парня замереть недалеко от спуска по бетонным ступенькам в попытке собраться с мыслями. Ему стоит продолжить искать помощь? Или бежать сломя голову домой? Что, чёрт подери, ему делать?! Он же не может просто остаться здесь! И вдруг Чимин видит кого-то боковым зрением в нескольких десятках метров от себя. Этот кто-то был в рваном движении рядом с чьим-то автомобилем, припаркованным у проезжей части. И, о, боже, это похоже на силуэт Юнги! У Чимина внутри всё буквально взметнулось. Юнги!
