Royalty

***

      — Проходите, располагайтесь, как Вам будет удобнее, — произнёс Джейс, открывая белую дверь с золотой ручкой и проходя в гостевую комнату. — И не волнуйтесь, по моей просьбе слуги уже всё приготовили, остаётся лишь разлить чай по чашкам... Но это мы сделаем и без помощи других: собственные руки на месте всё ещё есть! К слову, Вы какой чай предпочитаете?..       Лололошка заходит внутрь, аккуратно прикрывая за собой дверь. Пусть он уже бывал однажды в одной из многочисленных гостевых комнат дворца (вместе с Карлайн и, правда, всего несколько дней до сорванной свадьбы), Ло всё равно решил хотя бы мельком оглядеться, чтобы оценить обстановку.       Лололошка уже давно понял, что каждая из комнат во дворце — если не считать те небольшие скромные каморки, как, например, у лекаря или прислуги — роскошна и очень просторна. Очень. Высокие окна едва ли не доходят до самого потолка. Алые шторы, раздвинутые в стороны, касаются пола и позволяют солнечному свету проникать в комнату. Белые стены с замысловатыми узорами отражали от себя яркие лучи, отчего помещение казалось ещё более светлым. Мебель Лололошка рассматривать особо не стал. Зачем? И без того всё ясно: золоченая мебель, украшенная резными цветами, завитками и раковинами — такую он видел почти в каждом доме богатых аристократов. А всё потому, что мать брала его с собой в поездки намного чаще отца. Хотя он должен признать: всё же были какие-то... отличающие детали в императорском дворце и его комнатах. Безусловно, более роскошно, дорого, элегантно; почти идеально, от стен и мебели до самых потолков. Сияние, ни единой пылинки. Утонченность! Вот главное отличие от имений дворянства. Справа — кровать, тумбы резные, комоды... шкаф, зеркало большое; слева — длинный такой белый диван и тоже — дерево дорогое, позолоченное, единый стиль, как-никак. А перед диваном — мраморный низенький столик и два (с виду довольно удобных) кресла; ножки деревянные загнуты немного, идеально симметричные, одним словом — красивые!       У Лололошки покои, словом, более скромные, что ли... да и темнее намного, приятнее. Но он не завидует вовсе: о бо́льшей роскоши никогда бы мечтать не смел, ведь и без того живёт во дворце, где каждое (или почти каждое) желание — его закон. Лололошка знал, что все эти дорогие убранства гостевых комнат были лишь для восхищения приморских гостей. Создать хорошее впечатление о гостеприимстве своего государства является одной из главных задач императора. Ло отдает Джодаху должное — у него отлично получается, ведь даже сам Лололошка не мог не восхититься выделенной ему и его старшей сестре комнате, когда они только-только приехали во дворец.       Лололошка шагает дальше; его шаги лёгким эхом отзываются от стен комнаты.       — Присаживайтесь, присаживайтесь, Лололошка, в ногах правды нет, — Джейс осторожно берёт в руки чашку с дымящимся чаем. — Вы так и не ответили на мой вопрос...       — А, — выйдя из своих мыслей, Ло медленно опустился в одно из кресел, сев напротив Джейса. — Да, прошу прощения... Мне не принципиально.       — Вот как? — не поднимая зелёных глаз, хмыкнул с долей удивления тот. — И всё же... не люблю я решать за своего собеседника, как ему лучше будет. Вы вольны пить такой чай, который Вам угодно. И сахару класть столько, сколько душа пожелает... Я, вот, сладкий чай не люблю. Не лежит к нему сердце, чего ж поделать?       — А мне нравится, — более тихо ответил Лололошка, опустив взгляд на чашку со свежим чаем — наваристый, тёмный, а запах!..       — Кому что, — на губах Джейса мелькает непринуждённая улыбка. — Мне не нравится; а за Ваши вкусы... чего ж обижаться? Доколь дело до спора не доведёт, то и говорить нечего.       — И то правда, — кивнул Лололошка, взяв в руки чашку, и преподнёс её ближе к лицу. В нос ударил приятный аромат. — Так о чём Вы хотели поговорить?       — О Джодахе, — безо всяких вступлений сказал Джейс. Прямо, в лоб — он не тянул и явно не собирался этого делать. — Но, полагаю, для большего понимания всей картины Вам нужно знать некоторые подробности... Не то чтобы все, однако ж, многие из них важны. Если Вы, конечно, хотите немного лучше понимать, что из себя представляет Ваш супруг.       — Даже не представляете, — Лололошка покачал головой. — Он такой... странный. Как будто многогранный, а я никак не могу понять, какая передо мной его грань, сторона. Он всегда такой?       — Большую часть времени, — как-то слишком расплывчато ответил Джейс. — Я же, знаете ли-с, тоже иногда его понять не могу... А он — родной мой брат. Il est secret dans ses relations... Parfois, c'est ennuyeux, но я не настаиваю. Да и могу ли? Настаивай, не настаивай, результат один: «Peu importe».       Джейс помолчал с секунду, поднёс чашку к губам и сделал тихий глоток.       — Так вот. Как я уже сказал, для Вашего удобства и понимания мне стоит начать... не то чтобы сначала... Ммм... Давайте назовём это небольшим лирическим вступлением. Если Вы помните, вчера я упомянул, что нечасто навещаю Джодаха. И это — чистейшая правда. Впрочем, всё, что я Вам расскажу сейчас — правда. Вы можете сами решить, верить мне или нет. Я не ожидаю от Вас беспрекословной веры, особенно после всех тех действий моего брата, которые, я уверен, Вам пришлось перенести. И всё же во мне есть небольшая надежда на то, что Вы просто выслушаете меня, поймёте и... немного лучше станете понимать Джодаха.       — Вы будете стараться поменять моё мнение о нём? — скептически выгнув бровь, спросил Лололошка. На мгновение он даже допустил мысль о том, что данный разговор не удастся и зайдет в тупик.       — Нет, вовсе нет... Ваше мнение на то и Ваше мнение, что оно — Ваше. Менять его у меня нет цели. Моя цель — рассказать Вам о Джодахе больше, чем Вы знаете о нем сейчас. Вот, например, что Вы знаете о своём супруге? — Джейс склонил голову набок.       Лололошка не ответил. А что он мог ответить? О Джодахе он действительно почти ничего не знал. Точнее... вообще ничего. Император, хладнокровный, строгий, довольно (а может, даже объективно) справедливый, нечитаемый, непредсказуемый. Если бы Ло попросили описать Джодаха одним только словом, он бы без колебаний ответил — странный.       — Я так и подумал, — Джейс понимающе кивнул на продолжительную тишину со стороны Лололошки. — Наверное, начать стоит с нашего детства... Иначе с моей стороны начинать с середины — слишком глупо. Это как... вырвать какой-то кусок из повествования, рассказать о нём, а потом продолжить, но уже вернувшись к, можно сказать, самому началу «истории». В нашем случае — к детству. Логики никакой, согласны?       — Возможно... — ответил Лололошка. Ему, если честно, было как-то всё равно. Он пришёл сюда, чтобы поговорить, послушать и узнать новую информацию. И совершенно не важно, с какого именно момента начнёт Джейс — Ло сидит здесь не затем, чтобы сказки слушать.       — Если Вы не против, в особые подробности вдаваться не буду... Для экономии Вашего же времени, — Джейс глубоко вздохнул, словно собираясь с духом. — Наш отец был хорошим, но очень строгим и требовательным правителем. Его идеалы — беспрекословная работа на благо империи. Мы с Джодахом оба знали, что отец хотел как лучше. Он хотел процветания для наших земель, счастья и достатка для народа... Он многое сделал для Лирииста, войдя в его историю как один из лучших императоров из династии Ави. Но, наверное, больше всего отец хотел, чтобы будущие наследники престола стали такими же великими, как он и наши предки. И Джодаха, как самого старшего, с раннего детства готовили для восхождения на трон. С каждым днём я всё реже и реже видел своего брата, а он всё чаще и чаще проводил время за книгами и занятиями с лучшими профессорами Лирииста. Воспитанием Джодаха отец занимался лично. Знаете же, в наше время родители стали больше полагаться на гувернёров и гувернанток, полностью перекладывая на них воспитание своих детей. Наш отец не был таким. Вернее... он не хотел, чтобы Джодаха «разбаловали» и он стал слишком мягким. У меня же был дядька. Славный дядька... Андрэ Лэ'Мьён. Не помню, откуда он родом... Факт тот, что отец не подпускал его к Джодаху даже на пушечный выстрел. «Не дай боже́, Vous allez faire de mon fils une mauviette!» Наняли месье Андрэ исключительно волей случая. Знаете, почему? Мать наша умерла через несколько месяцев после моего рождения. Джодаха отец воспитывать стал рано, и так получилось, что некогда ему было заниматься моим воспитанием, а расти недорослем — совсем позор бы был для нашей семьи. Вот и взял, скрипя зубами, отец мой Андрэ, которого я всё время только дядькой и звал. Месье Андрэ очень жалел Джодаха: отец ему и продыха не давал — занятия, занятия, занятия... Хотел он его, как меня, к себе «под крыло взять», хотел нашему отцу пообещать, что нисколько не хуже будет, если он его воспитанием займётся. «Тоже великий человек вырастет!» — говорил. Но Джодах сам от предложения Андрэ отказался... Мол, с отцом ему лучше. А я, хоть и мал был ещё, уже тогда стал понимать, что отец успел вбить ему в голову свои устои. Тогда для Джодаха весь мир сузился до одной задачи — стать достойным наследником и императором.       Мы, конечно, продолжали общаться с ним, но... в Джодахе словно не стало того ребячества, той детской радости, которую я мог видеть в нём, казалось, всего несколько месяцев назад. А потом мне исполнилось пять лет, ему — десять... Отец тяжело заболел и вскоре скончался. Джодах был слишком юн, чтобы править целой империей, и всё же его короновали. Дальнейшим обучением занялся Совет, он же государством и правил. Пять лет минуло; в пятнадцать Джодах, под руководством Совета, стал править... А в двадцать Джодах возьми, да распусти весь Совет! Через несколько месяцев новый состав утвердил, а потом-...       — Извините, я Вас прерву, — подал голос Лололошка. — Мне кажется, Вы перешли уже на какую-то другую тему...       — Ах, да, мои искренние извинения, — Джейс провёл рукой по своему лицу. — Не туда меня унесло... Я это к чему всё... Смерть отца очень подкосила Джодаха. Он справился, естественно, смирился, но повзрослеть ему пришлось рано, слишком рано... Я уже говорил: наш отец был требовательным и строгим, поэтому от Джодаха он всегда ожидал больше, чем нужно ожидать от ребёнка его возраста, — он покачал головой. — Завышенные ожидания, давление и не самые тёплые отношения с отцом стали одними из самых важнейших факторов формирования личности Джодаха. Он закрылся. От других и... от меня... Я стал замечать за ним проблемы с выражением эмоций — такая же была и у нашего отца, по словам моего дядьки. Когда я вырос, понял, насколько же пагубное влияние оказал отец на психику Джодаха. Сломал ли он его своим напором и хотел ли этого? Сломал ли — возможно, а хотел ли — точно нет. Я знаю, отец желал для нас лучшего, лучшего для Джодаха. Но... к сожалению, его ошибки дорого стоили, причем именно Джодаху.       Что до меня... Когда мне исполнилось шестнадцать, Джодах отправил меня на другой конец империи, выделил несколько расположенных рядом имений. В письме он объяснил свои действия тем, что хотел дать мне волю действий. Хотел, чтоб я не просто сидел во дворце, а учился. Он отдал мне в «правление» некоторую часть территорий Лирииста. Смысл заключался в том, чтобы я вообразил себя «владыкой» и своеобразным «императором». По мнению Джодаха это может облегчить мне жизнь, когда я взойду на трон после него. Тогда я не спорил с ним и сейчас не буду. Не вижу смысла, особенно когда нас обоих всё устраивает. Почти всё. Меня возмущает, что я не могу часто навещать своего брата, а у него всегда найдутся причины и отговорки — лишь бы я не приезжал и не путался под ногами!..       Лололошка молча слушал его, считая, что нет смысла перебивать и задавать глупые вопросы. Тем более никаких вопросов, вроде бы, и не возникло вовсе.       «Хоть в чем-то мы похожи, — подумал Лололошка, отведя взгляд от лица Джейса на свой уже остывший чай. — Мои отношения с отцом тоже оставляют желать лучшего. Отличие в том, что он иногда делает вид, что меня вообще не существует».       — Итак, — протянул Джейс спустя минуту тишины, улыбнувшись, — у вас с Джодахом эдакий фиктивный брак, да?       Лололошку словно водой окатили. Разве мог Джейс знать? Если, конечно, Джодах сам ему не рассказал. Но это маловероятно, ведь император сам выражал желание, чтобы их брак выглядел как можно более правдоподобно. Правда, зачем — непонятно, однако вопросов Ло не задавал. Его не интересовали цели Джодаха, пока те не касались Карлайн.       Лололошка мелко вздрогнул, а по спине пробежался холодок. Он поднял ошарашенные глаза на Джейса. Тот всё ещё улыбался, да так спокойно, расслабленно, словно спросил совсем обыденную и крайне очевидную вещь.       — Как Вы-...       — Вы не любите друг друга. — Констатировал Джейс, медленно поставив полупустую чашку с чаем на мраморный столик. — Это сразу видно. Да и я слишком хорошо знаю своего брата. О вашей свадьбе я узнал из писем. Джодах о многом мне лгал, бесстыдник, но я вовсе не обижаюсь на него. Я знаю, что он хочет как лучше-...       — Поэтому он приказал высечь меня хлыстом? — вдруг горячо выплюнул Лололошка, раздражённо глядя на Джейса. Но выражение его лица тут же смягчилось, стоило чёрным глазам столкнуться с зелёными. — Я... Агрх! Извините... — Ло устало выдохнул, закрывая глаза и потирая виски. Он не хотел срываться и уж тем более выливать всю злость на невинном человеке, которые не имел никакого отношения ко всему произошедшему.       — Мне жаль. — Глубоко вздохнув и опустив взор, сказал Джейс уже намного тише. — Да, я знаю, порой действия и методы Джодаха слишком жестоки и даже находятся за гранью человечного, но... — он стиснул зубы, почти говоря сквозь них. — Он не может иначе. Да, возможно, это звучит как оправдание, а может, оно им и является, однако... Поверьте, Лололошка, Джодах тоже хотел бы, чтобы всё было иначе. После всего, что я рассказал Вам, Вы можете его понять. Оправдать его нельзя, я знаю и ни в коем случае не хочу этого делать, потому что всё, что с Вами произошло, ужасно. Я сочувствую Вам, жалею, что не приехал раньше... Возможно, я бы смог переубедить его, я-...       — Господин Джейс, пожалуйста, не стоит. В том точно нет Вашей вины — Вы даже не догадывались об этом. Тем более... ничего не изменить. Всё уже сделано, решено. Мне жаль, я не должен был говорить о-... — договаривать Ло не стал. — Во мне говорит злость. Я знаю, что Вы не оправдываете своего брата, а просто хотите мне помочь понять его. И я благодарен Вам за это. Узнать о нём чуть больше очень... полезно и важно. Может быть, мне поможет сказанная Вами информация.       — Уж не знаю, в каких именно случаях. Догадываться — страшно, — Джейс качнул головой. — Вы очень понимающий человек, Лололошка. Джодаху с Вами повезло... — на его губах появилась слабая, незаметная улыбка. — В том смысле... кто-то другой не вытерпел бы его характер и сбежал через неделю-две. А Вы...       — Поверьте, у меня было и есть немало мыслей сбежать от него как можно дальше, — Лололошка тихо усмехнулся. Он действительно считает себя достаточно терпеливым человеком, однако он начинает сомневаться каждый раз, когда Джодах вытворяет нечто... из ряда вон выходящее. Как вчерашний случай в коридоре.       — Могу понять.       — И я... — Ло запнулся на миг, колеблясь, а затем всё-таки сказал: — Я не обижаюсь на Вашего брата. У меня было много времени, чтобы хорошо обдумать тот случай, и я понял свою неправоту. Я поступил неправильно и понёс за проступок пусть и не совсем справедливое, но наказание. К тому же, это ведь из-за меня Джодах хотел ополоснуть себя кинжалом, я считаю, что мы квиты.       Лололошка немного приврал в своих словах об отсутствии обиды. Обида была, но не такая сильная, как раньше. Ло знал, что Джодах рассчитывал на другой эффект — вместо ожидаемых ими обоими чувств пришла жалость. Жалость — тоже плохое чувство; ужасное, ведь жалость — не сочувствие. Лололошка не мог не задаться вопросом: а почему он вообще жалеет Джодаха? К большому сожалению, даже сам Ло не знал ответа на этот вопрос. Оттого ли, что вся жизнь императора построена лишь на одном — правлении империей? Оттого ли, что Джодах не даёт себе права на ошибку? Часто ли он наказывает себя за это? Шрамов Лололошка не видел. По крайней мере, на той руке, которую Джодах вчера порезал. Ло не беспокоился, нет, скорее осознание того, что император вполне мог как-то вредить самому себе заставлял сердце неприятно сжиматься. Простая жалость. Человеческая жалость. Чувство странное, вязкое, — до того, что в груди начинает покалывать. Лололошка ощущает не только жалость, но и возраставшее в нём противоречие. Одна часть хочет Джодаха простить (Ло знает, что так на него повлияло воспитание матери — нежной, сочувствующей), а другая — продолжать ненавидеть. Так сложно, почти удушающе. Он мечется между двумя равносильными чувствами, не зная, чью сторону принять. Он остаётся посередине, меж линиями двух огней. Между ненавистью и... совершенно другим чувством, которое не похоже на то, что он ощущал раньше. Чувство, которое он не может описать простыми словам. Но про себя Лололошка называл его «прощением», пусть и слово это не совсем верно описывало данное чувство.       Чувства, чувства, чувства... В них так легко запутаться, легко потеряться.       — Но знаете, — вдруг сказал Джейс. — Я, конечно, не думаю, что наше с Джодахом детство Вам что-то даст.       — Отчего? — в недоумении смотрит на него Лололошка.       — Трудно объяснить, — тот повёл плечами. — Вы стали лучше понимать Джодаха после моего рассказа?       «Нет», — шепчет его разум. Лололошка знает, что он прав лишь частично.       — Не совсем, однако, это помогло мне понять некоторые из его действий, — сказал Ло.       — Например..?       — Вчерашний инцидент. И почему он... извинился за несколько дней до него.       — Джодах редко извиняется, но всё же извиняется, — кивнул Джейс. — В нём часто говорит гордость... а через гордость мало кто готов переступить. Даже Вы, даже я... Многие. Кто бы что ни говорил. Но довольно об этом. Я должен рассказать Вам ещё кое-что.       — Ещё? — Лололошки, честно, удивился: он думал, что весь этот разговор не уйдет дальше детства двух Ави.       — Не знаю, в курсе ли Вы... Хотя сомневаюсь. Ведь я слишком хорошо знаю Джодаха, чтобы с точностью сказать — он многое от Вас скрывает. Отойдя от темы... можно на «ты»? — Джейс откинулся на бархатистую спинку дивана, сложив руки на груди и положив ногу на ногу.       — Разумеется. Так даже удобнее, — Лололошка только рад. Все эти формальности раздражали его, но всё-таки из знатного рода, значит, и правилам приличия нужно следовать — из уважения, как минимум.       — Как я понял, факт вашей свадьбы был скрыт от народа. Верно?       — Да-.. Подожди... Был?.. — его передёрнуло.       — К сожалению, был. Когда я приехал в Скайзерн, успел прогуляться по улицам и услышал много разных и очень интересных разговоров. По всей столице уже давненько прошла волна слухов о том, что достопочтенный император женился на юноше... сыне некого графа. И народ явно не на стороне вашей «любви». Для них, простых людей, приближенных к вере, это — табу, а для дворянства — потеха. Они-то к Церкви равнодушны, хотя иногда и делают вид верующих людей. Если бы Джодах не упразднил Церковь в своё время, то ваша свадьба вызвала бы скандал на всю империю. Впрочем... учитывая нынешнюю ситуацию, скандал — вопрос времени. Не от Церкви, которая императору готова пятки целовать, так от народа. Сейчас ко слухам относятся скептически, но они распространяются с невиданной скоростью и обрастают новыми и новыми подробностями... возможно, даже не самыми правдивыми, если ты понимаешь, о чём я.       Лололошка молчал. Как же так?.. Их брак должен был остаться тайной! Во всяком случае, на ближайшее время... А тут... такое. И Джодах допустил это? Либо же он был так занят конфликтами внутри двора, что не углядел? Есть ли здесь вина Лололошки, если учитывать, как часто он позволял себе дерзость с императором? Однако, Джодаха не оправдывает ни одна из причин, которые только могли прийти Ло на ум.       Почему он молчал? Почему продолжает молчать и делать вид, что держит всё под контролем? Лололошка же... Лололошка же не просто декорация для дворца! Он не приложение к императору, чтобы просто бесцельно шататься по территории двора и быть «примерным» супругом!       В голову полезли нехорошие мысли, а злость проникала под кожу, гуляла по венам, разжигая пламя вспыхнувшей обиды всё сильнее. Разве Лололошка не заслуживает знать? Эти слухи касаются его напрямую, а Джодах — отмалчивается?! Вместо того, чтобы вместе попытаться решить проблему! Ло ненавидел, просто ненавидел отсутствие диалога между ними. И как после такого он может понять Джодаха?!       — ...сейчас вся ситуация обрастает недовольствами, — Джейс покачал головой. — Кто знает, к чему это может привести, если не начать действовать... Я лишь знаю, что Джодах уже что-то предпринимает.       Лололошка сжал кулаки и челюсти до болезненных ощущений. Гнев, обида, жгучий огонь внутри. Он не может просто так взять и оставить это. Он не может закрыть глаза, проигнорировать, сделать вид, что не замечает. А Джодах не может продолжать скрывать.