Royalty

      Лололошка приподнимает бровь, пребывая в некотором лёгком замешательстве. Хотя он и не особо интересовался подробностями императорской личности и жизни в любом своём возрасте (стоит заострить внимание: именно личности; Лололошку больше интересовал дворец, двор, нежели что-либо другое), он был прекрасно осведомлён о том, что у Его Величества есть младший брат — всё-таки ни для кого не секрет. Но и то, — знал, возможно, только потому, что однажды отец упоминал его вскользь в разговорах с матерью. И нет, Ло совсем не жалеет, что их регулярно подслушивал.       «Как его там звали? — позволив себе предаться некоторым размышлениям, Лололошка хмыкнул. — Тоже как-то на «Дж»...»       Затем парень медленно, даже с какой-то осторожностью, перевёл взгляд на Джодаха. Его реакция ему показалась странной: на переносице императора образовалась складка от нахмуренных бровей, а ещё больше помрачневшее выражение лица явно не предвещало ничего хорошего; выглядел он больше раздражённым, чем радостным, услышав новость о приезде родного брата.       Внезапно поднявшись — нет, почти соскочив — с пошатнувшегося и скрипнувшего от такого резкого движения стула, Джодах откинул свой плащ, путающийся в ногах, в сторону и твёрдым, стремительным шагом направился прямиком к двери. Когда он проходил мимо Лололошки, тот едва смог услышать его бурчание: «Как не вовремя...» Ло тоже резко поднялся на ноги и, не думая ни секунды более, бросился следом за императором. Явно не пребывающий в хорошем расположении духа с некоторого времени. Хотя Лололошка смеет подозревать, что с самого утра, а не только с того самого момента, когда-...       Джодах грубо оттолкнул стражника в сторону со своего пути и направился дальше по коридору.       Так же пробежав мимо ошарашенного таким поведением мужчины, Лололошка с неловкой улыбкой бросил ему тихое и почти виноватое: «Простите», — и поспешно последовал за Джодахом.       Любопытство пересилило все опасения и страхи, терзающие сердце и сознание юноши, да и к тому же... должен же кто-то спасать предметы, которые император вдруг решит сломать по дороге? Всякое бывает, между прочим.       Глядя на напряжённую фигуру Джодаха, движущуюся стремительно вперёд через длинные коридоры в лучах закатного солнца (надо же, уже вечер), Лололошка не мог не подумать, чем может быть вызвана подобная реакция. Неужели у них не всё так гладко в отношениях, как сам Ло и — возможно — другие думают?       «Неудивительно, — проносится в его голове саркастическая мысль, от которой он невольно закатывает глаза, — с его-то характером... Врагу не пожелаешь такого родственничка. И на какого идиота я полез?..»       Император с силой — даже с какой-то непонятной яростью и вместе с тем нервозностью — распахнул широкие узорчатые двери белого цвета, ведущие в следующий коридор. Выглянув из-за спины супруга поневоле, Лололошка не сдержался и вскинул брови, заметив фигуру, стоящую у окна — фигуру достаточно высокую, нужно сказать; если оценивать со стороны Лололошки, то он бы сказал, что император и его младший брат были почти одинакового роста. Однако, пройдя несколько метров и подойдя поближе, Джодах встал перед братом, и Ло понял, что разница всё-таки есть, хотя и не такая большая, но нельзя сказать, что незаметная.       Парень осторожно подошёл к ним, стараясь при этом держаться подальше от Джодаха, который, видно, не был слишком воодушевлён перспективой дальнейшего развития событий и разговора.       «Если бы я и Кари не виделись несколько лет подряд, я бы, наверное, сошёл с ума, — подумал Лололошка, нахмурившись. — Если бы только предстала возможность... я бы тут же кинулся в её объятия. Мне так хочется снова увидеть её, услышать родной голос, обнять...» — очевидно, он не мог понять холод Джодаха в отношении к собственному брату — единственному, что, по разговорам, осталось от их семьи.       — Джодах, — на вид молодой, черноволосый, такой же смуглый и с добродушной улыбкой, гость повернулся корпусом к императору, — bonjour, mon cher frère!       — Bonne journée à toi aussi, mon frère, — ответил Джодах, а Лололошка с изумлением покосился на него: раньше тот не переходил на фарнзуцский в разговорах с кем-либо (что сам Ло считал странным, ведь часто слышал диалоги не только родителей, но и других аристократов на различных языках — подобное уже не ново). — Что привело тебя в Скайзерн, Джейс? Ты, насколько я помню, обычно предупреждаешь меня в письмах о своих визитах. А тут промолчал, не ответил на последнее письмо и примчался во дворец... лично, — Джодах выгнул бровь. — Случилось что-то серьёзное?       — Ох, нет-нет, не подумай, — отрицательно покачал головой Джейс, улыбнувшись. — Впрочем ты, как всегда, считаешь, что я приезжаю только по важным вопросам... Ах, Джо, мы же с тобой обсуждали это, ты — мой брат, и я имею право приезжать когда мне вздумается. Т-...       — Да-да, я слышал эти речи не одну сотню раз, — подняв руку и прервав младшего брата, сказал Джодах. Видно, что тратить время на пустую болтовню и «братское выражение привязанности» он не собирался. — И, прошу, не называй меня так. Особенно при присутствии посторонних ушей.       Лололошка с горячим возмущением посмотрел на императора — посторонние уши! Тоже мне!.. Но он промолчал, хотя и хотел высказать не мало гадостей, проклятий — почему бы и нет — и различных оскорблений в наглую рожу этого напыщенного индюка. Наглец!..       — О, — Джейс вдруг перевёл взгляд на парня и улыбнулся шире — улыбка эта стала ещё более располагающей к себе. — Я так понимаю, Вы — Лололошка, верно? — обратился он уже к Ло, тихо стоящему позади Джодаха. — Не знаю, рассказывал ли обо мне брат, но о Вас я наслышан! Джо-... — он поймал испытывающий взгляд Его Величества, — ...дах отзывался о Вас как о буйном, своенравном, дерзком, упёртом и сующем-нос-не-в-свои-дела мальчишке.       — Необязательно было говорить, — неспешно скрестив руки на груди, сказал Джодах; в тоне его голоса слышна еле уловимая нотка раздражения.       — Что ж, тогда мне стоит учесть, каким именно образом Вы рассказываете обо мне Вашим родственникам, Ваше Величество, — хмыкнул Лололошка в ответ. — И я надеюсь, что все те извинения и устроенный «спектакль» были не одним сплошным актом лицемерия и попыткой усмирить меня?       Джодах не отвечал, помолчал с минуту, словно думая.       — Нет. Я говорил тебе: не более, чем дело чести. Я принёс клятву, когда вступил на трон, потому искренен в своём намерении искупить вину, ведь как правитель, я должен быть справедлив, хладнокровен и уравновешен. Проявление слабости в виде той, что я по глупости совершил, — непростительная ошибка. Когда-нибудь ты поймёшь это.       Оба замолчали. Джодах прикрыл пурпурные глаза, в глубине души не желая смотреть на Лололошку ни под каким из предлогов. А Лололошка в свою очередь прожигал в императоре дыру напряжённым взглядом. Он делал это, словно желая каким-то образом понять, прочесть его — только вот он видел лишь железный занавес, книгу, которую можно открыть, но нельзя никаким образом прочесть, потому что весь её текст — шифр, чей алгоритм не ясен до сих пор. Глядя на них, Джейс чувствовал себя неловко и... как-то лишне здесь, будто он мешал их нелёгким разборкам в их не менее тяжёлых отношениях.       — У вас что-то случилось, верно? — ответа не последовало. — ...ладно, в любом случае-... Ох, Джодах, подожди, что с твоей рукой? — во взгляде Джейса промелькнула обеспокоенность, когда его глаза, цвета темнеющей зелёной листвы, в один момент зацепились за левую руку старшего брата. Недавно заботливо наложенные Бертой бинты пропитались кровью — темными, но небольшими багровыми пятнами.       — Неудачная попытка искупления, — равнодушно пожал плечами Джодах, а Лололошка искоса на него взглянул.       «Снова? — он сжимает губы в тонкую полоску, а иссиня-чёрные глаза хмурятся и опускаются на пол в мрачной задумчивости. — Почему он снова такой холодный и отстранённый? — в тот момент Ло наконец понял одну вещь: — Хотя... он ведь почти всегда таким был. Даже тогда...»

...острое лезвие прошлось по коже, но вонзилось не так глубоко, как хотелось бы императору. Джодах шикнул, но не от боли, пронзившей левую руку, а от недовольства оттого, что Лололошка бросился на него, выбивая кинжал из рук. Тот со звоном падает на пол, со скрежетом укатившись куда-то далеко под стол с канделябрами и вазой. Ло судорожно хватает императора за запястья, спотыкается о собственные ноги при резком движении и едва не падает прямо на супруга. Лололошка поднимает полные страха глаза, встречаясь с холодными аметистами.

      «...он почти никак не отреагировал. Ни единого вскрика, болезненного стона. Знает ли он вообще, что такое боль? — Лололошка на короткий миг бросает короткий взор на Джодаха, но, встретившись с ним глазами, тут же устремляет их обратно в пол. — Мне страшно смотреть на него сейчас. И... больно. Я даже не знаю, почему. Раньше я не чувствовал этого, с безрассудной уверенностью стоя перед ним в зале во время суда и первого своего визита... Я не боялся его и сомневаюсь, что боюсь сейчас, но почему-то... в этот момент он вызывает во мне что-то... помимо ненависти. Жалость?»       — Извини, Джейс, у меня много дел, — сказал Джодах, отводя взгляд от Лололошки. — Поговорим позже, — ступает вперёд и обходит брата стороной; тот в миг оборачивается и одаривает его недовольным, даже в какой-то степени возмущённым, выражением лица. — Когда освобожусь — пошлю за тобой кого-нибудь из слуг.       — То есть ты не намерен говорить со мной прямо сейчас, я правильно тебя понял? — Лололошка бьётся об заклад, что в голосе Джейса мелькнули еле заметные слуху нотки разочарования, которые потерялись в доминирующем сердитом тоне.       — Да. — Кратко и вполне понятно отвечает Джодах, и Лололошка мысленно язвительно подмечает, что он не соизволил никого из них одарить даже мимолётным взглядом. Холодный, высокомерный, эгоистичный уб-... О, что-то Ло совсем не контролирует ни поток мыслей, ни шевелящиеся губы — с них так и норовил сорваться пылкий комментарий, за который он бы в очередной раз отхватил. Впрочем, вполне заслуженно: надо уметь себя сдерживать.       И пока Лололошка саркастично думал над тем, насколько ужасны его манеры для сына достопочтенного графа, Джодах уже скрылся за поворотом, оставив его один на один с Джейсом. Парень посмотрел на младшего брата императора и заметил его мрачное лицо — он определённо остался не удовлетворен встречей. Уж чересчур равнодушным был Джодах для любящего старшего брата.       Забавно, Лололошка в какой-то момент начинал думать о том, что что-то меняется в нём, но нет, — всё такой же, с причудами, своими тараканами в голове, а ещё явными проблемами с психикой. Ло, конечно, не эксперт, да и в общем-то ни чем таким не увлекается, но ему порой кажется, что императору с его выходками одна дорога — в Жёлтый дом.       «Хотя мне кажется, что у него тяжёлый случай, — думает Лололошка, для приличия отводя взгляд к картинам на стенах, чтобы не пялиться на Джейса. — Душевнобольной — диагноз».       — Он всегда такой, — внезапно говорит Джейс, привлекая внимание графского сына, — я... уже привык, пусть и навещаю его нечасто. Прошу прощения, если Вас вводит в ступор его поведение, — он неловко улыбнулся.       — Всё в порядке. Должен признаться честно, я тоже... начинаю привыкать — если ещё не привык — к этому, потому могу понять. Ваш брат очень непростая и противоречивая личность,— Лололошка кивнул.       — Ах, знаю. Я бы с огромным удовольствием предложил Вам обсудить что-нибудь за чашкой крепкого, хорошего чая, однако вынужден отметить и извиниться: мой визит довольно... поздний. Смеркается, а разговаривать на ночь глядя считается дурной приметой, сами знаете. Не то чтобы я суеверен... скорее не хочу утомлять Вас ещё больше, ведь уверен, что этот день был крайне насыщен. Вы не будете против встретиться завтра утром и поговорить? — сказал Джейс, дружелюбно улыбаясь, и Лололошка подумал о том, что вести с ним беседу будет куда приятнее, чем с твердолобым и напыщенным Джодахом.       — Конечно, я не против и буду только рад. Особенно если учитывать то, что я и вправду устал... Мне не помешал бы отдых... — Ло еле сдержал глубокий вздох; он грезит о тёплой удобной кровати уже битый час — слишком много впечатлений на такой короткий день.       Джейс понимающе кивнул, а улыбка с его губ так и не сходила.       — Тогда отлично. Желаю-с Вам хорошего отдыха, Лололошка. Покойной ночи.       — Да-с... Вам того же желаю, — парень едва выдавил из себя натянутую улыбку. На данный момент Джейс действительно создавал впечатление хорошего человека, внимательного собеседника, а также... вполне доброжелательного деверя. Лололошка искренне надеется, что они с Джодахом похожи только лицами, иначе ещё одного упрямого павлина он потерпеть точно не сможет.       Когда он поднял глаза, Джейса уже не было рядом — должно быть, ушёл, но тем и лучше, потому как продолжать разговор никто из них не был намерен.       Лололошка вздохнул, подняв руку и коснувшись пальцами лба. Кожа была влажной, мелкие прохладные капли стекали по ней вниз. Он тут вытер пот тыльной стороной ладони, мысленно чертыхнувшись: даже не потрудился взять с собой какой-нибудь платок, хотя и знал, что сегодня, как обычно, будет много волнений. Лололошка почувствовал лёгкий холод, пробежавшийся по рукам, и огляделся.       Коридор был пуст. Так пуст, что на миг Лололошке стало не по себе: он никогда не любил оставаться совершенно один, когда вокруг не было ни единого намёка хотя бы на одну живую душу. И в данный миг он, пусть и зная, что дворец полон слуг, которые просто бегают по каким-то своим делам, чувствовал странное чувство в груди. Чувство, будто его начинает поглощать бездна, пустота.       Постояв ещё некоторое время на месте и на короткую секунду позволив темным мыслям завладеть его сознанием, Лололошка мотнул головой. Нет-нет-нет, бред. Какого-то чёрта он вдруг предался этому чувству? Он ненавидел, когда все его мысли обращались в совершенно другую, ненужную и страшную сторону, заставляя мороз пробежаться по коже, а кровь — стыть в жилах. Однако то чувство не ново, оно уже знакомо ему. Когда-то в детстве он ощущал его, оставаясь в темноте.       На всю жизнь в памяти Лололошки останется тот страх, который сковывал его тело, стоило комнате опустеть, а солнечному свету скрыться за горизонтом. Тогда он часто проводил ночи в комнате старшей сестры. Карлайн успокаивающе гладила его по волосам, пела колыбельные и убаюкивала. Тогда было легче. Но теперь он взрослый, Карлайн нет рядом, чтобы успокоить.       «Нет, хватит, — Лололошка прервал нескончаемый поток собственных мыслей, что с каждым мгновением становились всё более ужасающими. — Ты не ребёнок, Ло, соберись! С чего вдруг к тебе вернулись детские воспоминания? И всё-таки... откуда это чувство? Его так давно не было... Неужто оно всегда приходит так внезапно и так же внезапно уходит? Странно».       Лололошка тихо выдохнул, провёл ладонью по волосам, шее и остановился ей на груди, ощущая, как бьётся сердце. Открыв глаза, он взглянул в окно, за которым рыжее солнце окрашивало небо в яркие алые цвета.       «Пора возвращаться в комнату», — подумал Лололошка.

***

      — Прошу прощения, — тихо сказал Лололошка, когда случайно задел плечом пробегающую мимо него служанку.       Та, подняв на него быстрый, почти испуганный взгляд, ответила молчаливым коротким кивком на его робкое извинение и побежала дальше. Ло отступил ближе к стене, стараясь не мешаться.       С самого утра, когда он только-только покинул свои покои, он заметил множество людей в коридорах дворца: прислуга мельтешила перед глазами, бросаясь в разные стороны, торопливо что-то делая. Лололошка не мог не задаться вопросом, к чему была вся эта суматоха, особенно ранним утром. В обычные дни такого не наблюдалось — во всяком случае, Ло не замечал. Но раз все так суетятся, то значит, должна быть какая-то причина, верно? Например, важное событие, праздник... Однако ж Лололошка не слышал ни о чём подобном, а праздничный календарь он знал чуть ли не наизусть: все праздники всегда отмечал в кругу семьи — матери и старшей сестры.       Мать Лололошки с самого детства привила детям любовь к празднествам Лирииста. Каждый праздник всегда ожидался в их семье с трепетом, особым нетерпением. Лололошка безумно любил вместе с Карлайн и дворецким Эральдом делать украшения, а затем слушать восхищение и похвалу матери. А ещё он любил дарить сестре подарки, и вовсе не важно, какой праздник грядёт. Постоянное дарение подарков стало для них традицией, своеобразным обрядом и символом привязанности.       «Как жаль, что я не смогу ничего подарить тебе в Ночь Тысячи Алых Фонарей, Кари», — с печальной улыбкой на губах подумал Лололошка. Сестра далеко... вряд ли он увидит её в ближайшее время. А увидит ли вообще? Нет-нет, не надо думать об этом. Они увидятся, обязательно увидятся! Лололошка пообещал себе, что, пока он жив, он найдет Карлайн, вновь обнимет её и защитит от всего на свете, и никакой Джодах не помешает ему это сделать!       — Ваше Высочество! — Ло вздрогнул и повернул голову, услышав позади себя голос Амелии, которая, приподняв подол своего тёмно-синего платья с белым фартуком, спешила к нему. — Почему Вы здесь?       — А-? — в недоумении Лололошка вскинул брови, повернув корпус тела к подошедшей служанке. — Амелия-...       — Я-я имела в виду, я искала Вас в Ваших покоях... — смутившись и покраснев, сказала Амелия. — И очень удивилась, когда не застала Вас там. Куда Вы направляетесь?       — А... Ох, я просто решил немного прогуляться по дворцу и посмотреть, чем занимаются люди, — одарив девушку неловкой улыбкой, Лололошка обвёл рукой коридор. Другие слуги продолжали ходить около них, вытирая пыль с золотых рам картин, висящих на стенах — они идеально подчёркивались кровавым цветом, в который был окрашен весь коридор. — И вот тебя встретил... Ты чего-то хотела, Амелия?       — Я... Да. Ваше Высочество, я должна рассказать Вам кое-что очень важное! Я долгое время не могла решиться на это, опасалась, что Вы расстроитесь или разозлитесь, но... я поняла, что скрывать от Вас информацию — ещё хуже! Вы так мне доверяете, а я...       — Подожди-подожди, Амелия, спокойнее... Что именно ты хочешь рассказать мне? — брови Лололошки немного нахмурились — из-за внезапно нахлынувшего чувства беспокойства. По тону служанки он сразу мог понять, что случилось что-то очень серьёзное.       «Значит, я был прав, когда заметил, что Амелия слишком явно скрывает от меня какие-то детали в своих уклончивых ответах на мои вопросы... Связано ли это как-то с Джодахом и его раздражением в последнее время?» — подумал Лололошка.       Амелия открыла было рот, чтобы ответить, но не успела ничего произнести, как её прервал приятный мужской голос:       — Доброе утро-с, Лололошка! — из-за спины служанки вышел Джейс, отчего та тихо вскрикнула, едва ли не подпрыгнула и отшатнулась в сторону, тут же учтиво поклонившись.       — Доброе, господин Джейс, — ответил Лололошка и кивнул, прежде чем положить ладонь на плечо Амелии в успокаивающем жесте. — Амелия, давай поговорим попозже, хорошо?       — Я- Да... да... Как скажете, мой господин. Возвращайтесь в покои, как только освободитесь, я буду ожидать Вас там. Удачного дня, Ваше Высочество, господин Джейс, — смиренно и тихо произнесла девушка и поспешно направилась дальше по коридору.       Лололошка смотрел ей в спину несколько коротких мгновений. Он знал, что она хотела сказать нечто очень важное, но в то же время он не мог разорваться, чтобы поговорить с двумя людьми одновременно. Затем Ло перевёл заинтересованные иссиня-чёрные глаза обратно на Джейса, который так же спокойно провожал Амелию взглядом.       — Так..? — протянул Лололошка, привлекая к себе внимание младшего брата императора. Тот выдохнул и тихонько рассмеялся: его смех был глухим, но, очевидно, достаточно приятным для слуха. Впрочем, как и его голос в целом.       — Я Вас искал, Лололошка, чтоб поговорить. Давайте пройдем в гостевую комнату, где я остановился на время своего визита в столицу. Выпьем с Вами чаю, побеседуем, расскажите о себе, о нелёгкой жизни во дворце... И думаю, мне тоже есть что рассказать Вам... Пойдёмте.       Джейс учтиво шагнул в сторону, уступив Лололошке дорогу, и лёгким взмахом руки указал в сторону резной двери в конце коридора. Гостевые комнаты находятся в другом крыле дворца, потому нужно немного пройтись, прежде чем добраться до них. Лололошка помедлил, продолжая поражаться манерам Джейса и его совершенно иным подходом.       Что же, видимо, противоположности на то и противоположности, чтобы отличаться друг от друга! Зато теперь Ло с точностью может сказать, что не всегда похожие лица имеют похожие характеры. И пусть все ещё рано судить, учитывая то количество времени, которое они с Джейсом знакомы (меньше суток!), тот успел показать себя в исключительно хорошем свете. Рано судить... Но на данный момент Лололошку всё устраивает.       Джейс — загадочная личность и явно не такая простая, как может показаться на первый взгляд. Интересно, что же скрывается за всей этой доброжелательностью и джентльменскими манерами?..       Лололошка без лишних вопросов и слов направился вперёд, прямиком к двери, ведущей в следующий коридор. Он уже настраивался на непростой разговор. А Ло уверен — поговорить с ним Джейс желает не просто так.