Отбанбань меня

Я – обычная девушка. Я учусь в универе, а в свободное время играю в компьютерные игры. До недавнего времени они мне быстро наскучивали, и я бросала их, порой даже не закончив. Но в один день всё изменилось. Мой друг подарил мне ключ к игре под названием "Garten of Banban". Это была вторая глава, поэтому я для начала решила пройти первую, что была доступна бесплатно. Она мне неимоверно понравилось. Уже давно я не испытывала такого страха и восторга от игры как во время погони с Опилой Бёрд. Но больше всего моё внимание привлек один из персонажей, нарисованных на стене в начальной локации: у него была красная кожа, неимоверно привлекательное лицо с высунутым языком, что придавало ему выражение факбоя, и, конечно же, рога, украшенные праздничными конусами. Его звали Банбан. Когда я закончила играть в первую главу, уже было очень поздно, и, как бы мне не хотелось поиграть и во вторую, я легла в кровать. Но как только я закрыла глаза, воспоминание о Банбане вновь всплыло в моей голове, и я почувствовала как ком невиданного доселе возбуждения завязался внизу моего живота. Я не смогла удержаться от соблазна и провела четыре часа, мастурбируя на грязные фантазии о Банбане, и смогла уснуть лишь под утро. На следующий день, проснувшись ближе к полудню, я сразу же села играть во вторую главу. Конечно же, она была так же великолепна как и первая, но было кое-что, что особенно отличало её. Он. Банбан. Когда его моделька появилась в кадре, у меня перехватило дух. И пока я слушала его монотонный диалог, я даже не заметила, как ласкала себя сквозь трусики. Каждый момент в игре, в котором я видела его или слышала его голос, мне приходилось играть с одной рукой под столом. С тех пор Банбан начал посещать меня во снах. Каждую ночь я бродила по цветастым коридорам детсада, пока наконец-то не встречалась с ним. Сперва мы относились друг к другу с недоверием, но вскоре наши отношения стали теплее. После нескольких мучительно долгих месяцев отношений он решился на первый шаг: он нежно взял меня за подбородок и поцеловал в губы. К сожалению это вызвало у меня такой шквал эмоций, что я тут же проснулась. С того момента прошло около недели, но я сама не своя. Мы до сих пор не виделись. Возможно он подумал, что его чувства не взаимны? Что у нас нет будущего, даже во сне? Погруженная в свои терзания, я проворачиваю ключ в замочной скважине и захожу в квартиру. Я сразу замечаю, что здесь кто-то был. Вещи не на своих местах. Я на секунду подумала, что пришла хозяйка, но старая карга померла несколько месяцев назад и теперь я живу в её квартире бесплатно, потому что я сказала, что являюсь её внучкой, и все мне поверили. Тогда кто же здесь? Неужели вор?! Я на цыпочках прохожу по коридору, параллельно вытаскивая из сумки канцелярский нож, и заглядываю в комнаты одна за другой. Пусто. И даже ничего не пропало... Что здесь происходит? И тут до моих ушей долетает шум воды. Я поворачиваю голову в сторону ванной понимаю, что она занята: слышно душ и горит свет. Я в недоумении, ведь никакому преступнику не хватит ума так спокойно мыться в квартире, которую он собирается ограбить. Я подхожу ближе, присматриваюсь: мой взгляд цепляется за нечто неестественно цветастое на столике с комнатным растением в коридоре. После недолгого рассматривания я так шокирована что не могу сдержать удивлённого вдоха – это пара праздничных конусов... Я быстро и тихо проскальзываю вовнутрь своей комнаты, на ходу сбрасывая одежду. Моя идея абсурдна, но я не думаю что у меня будет другой шанс показать Банбану что я на самом деле чувствую к нему. Либо сейчас, либо никогда. Раздевшись до нижнего белья, бегло оглядываюсь на себя в зеркало: я охуенна, как и всегда. Сама себе кивнув и в последний раз отметив своё великолепие, я начинаю рыться в большом комоде, вытаскивая оттуда ряд предметов. Среди них прямо сейчас мне нужна только конструкция из ремней, – её я с профессиональной ловкостью закрепляю на своём тазе и бёдрах, – и довольно крупный, блестящий дилдо. Он красивого фиолетово-черного оттенка, с вкраплениями блесток в глубине, а ещё покрыт бугорками для более ярких ощущений. Предусмотрительно сгребя всё остальное из прямого поля зрения, я быстро вытаскиваю из шкафа блузку и юбку. Форма, что осталась ещё со школы. Блузка, увы, маловата, и с трудом сходится на моей роскошной груди. Я едва успеваю натянуть юбку, длинны которой хватает в аккурат что бы прикрыть болтающийся между моих всё ещё облачённых в чулочки ножек страпон, когда слышится стук в дверь. Я бухаюсь на кровать в самую сексапильную из возможных поз и как можно более уверенным голосом говорю: – Заходи. Дверь медленно открывается. Я не вижу своего лица, но уверена, что у меня челюсть отвисла, ведь на пороге, облаченный лишь в обмотанное вокруг бедер полотенце, стоит Банбан. Капельки воды медленно стекают по его рельефному красному телу и, доходя до полотенца, впитываются в белоснежную махровую ткань. Он смотрит на меня несколько мгновений перед тем, как опустить взгляд и спрятать руки за спиной. – ... Здравствуй, Твоё Имя... – Неуверенно произносит он, делая несколько шагов в сторону кровати и вновь поднимая глаза на моё лицо в поисках одобрения. Я пододвигаюсь, и напряжение с его лица немного спадает вместе с тем, как он присаживается рядом. – Я хотел извиниться. Я должен был спросить разрешения тебя поцеловать. Прости, если ты всё ещё в обиде или если мои чувства не взаимны, я всё пойму. – Он неловко чешет затылок рукой пока его взгляд мечется между полом и мной. Он настолько серьёзен что даже его язык не болтается, а подобран, и он явно периодически его кусает. – Банбан... – Я нежно беру его руку в свою. Теперь его взгляд зафиксирован на мне полностью. – Это правда, что нельзя целовать другого человека без разрешения... Однако, тебе не стоит волноваться. Я прижимаю его руку к своей груди. За те короткие несколько секунд, что проходят перед моей следующей фразой, его и без того красное лицо становится ещё краснее чем до этого. – Я люблю тебя, Банбан. Поцелуй меня. Он смотрит на меня широко распахнутыми глазами, однако, не теряя времени, перемещает руку, лежавшую у меня на груди, к моему лицу, нежно поглаживая щеку большим пальцем. Он приближает своё лицо к моему, и наши губы встречаются в долгожданном поцелуе. Обычно говорят, что сны ярче реальности, но то, что я чувствую сейчас наяву в миллион раз лучше того, что было во сне. Я обнимаю его за шею, углубляя поцелуй: по ощущениям я держу во рту резиновый шарик, потому что он весь на ощупь примерно такой же, за исключением, может быть, непосредственно зубов, но меня это ни капли не беспокоит. Я жадно кусаю его губы, и Банбан невнятно мычит в поцелуй, но отстраниться даже не пытается. Не разрывая поцелуя, я перемещаюсь на его колени: теперь я могу обеими руками держаться за его рога, не увенчанные парой праздничных головных уборов, а он свободной рукой бережно мнёт мою грудь. В прочем, после нескольких прекрасных минут лобзания поцелуй прекращаю всё-таки я. Правда, не потому, что мне не нравится, а потому, что я чувствую, как что-то упирается мне в бедро. – Банбан. – Я всё ещё держу его рога в своих руках, поэтому направляю его голову так, что бы он смотрел мне в глаза. – ... Ты хочешь меня? Он запинается и медлит с ответом, всё ещё сжимая и разжимая руку на моей груди словно на антистресс-игрушке, но я его и не тороплю. Вместо этого я начинаю массировать пальцами его рога, как-то развлекая саму себя в ожидании. Судя по тому, как он коротко вздрагивает и слегка закатывает глаза – это приятно. – Да. – Наконец-то выдыхает он. Я расплываюсь в улыбке. – Я хочу тебе отсосать. Можно? Он запинается ещё больше, и не может выдавить ни слова, лишь кратко и часто кивает. Я отпускаю его рога и быстро падаю на колени, выжидающе похлопав его по бедру. Он понимает намек и ненадолго поднимается с места, после секундных колебаний снимая с себя полотенце, и садится обратно, стыдливо отворачиваясь. Его член, ожидаемо такой же красный, как и всё остальное, стоит колом, и в нашей нынешней позе находится как раз чуть ниже моего лица. Идеально. Я обхватываю его рукой, прикидывая габариты: немного тоньше моего запястья, и длиннее чем у большинства мужчин. Не удивительно, ведь Банбан выше ростом, чем обычный человек. Конечно, наличие половых органов у маскотов, призванных развлекать детей в детском саду, вызывает ряд вопросов, но мне, честно говоря, плевать. Я закусываю губу и пару раз провожу рукой вверх и вниз по всей длине. У меня есть кое-какие планы на его агрегат, но это попозже. Я целую головку – даже такое небольшое движение вызывает у Банбана рваный вдох – и обхватываю её губами, принявшись за работу и ртом, и рукой одновременно. Моя свободная рука тем временем расстёгивает блузку, а затем и лифчик. Я и не надеялась взять его член в рот полностью, даже будь он поменьше, но, как мне кажется, горловой минет всегда был переоценен. У меня есть кое-что получше. Я сминаю свои теперь свободные груди обеими руками и заключаю между ними его член, словно между двумя подушками. До этого я двигала лишь головой, и то настолько, насколько позволяли мои способности, зато теперь я двигаюсь в одном ритме всем корпусом, активно помогая себе руками и втягивая щеки. И без того прерывистое дыхание Банбана сбивается на короткие стоны, которые он явно старается сдерживать. Его руки слепо ищут точку опоры, которой становятся мои плечи: он стискивает зубы, видимо, пытаясь оттянуть момент кульминации, но у него не получается. Всё его тело словно электрический разряд пробивает дрожь, и я чувствую у себя во рту что-то густое и липкое, инстинктивно сглатывая. По рассказам сперма на вкус так себе, но это больше похоже на какую-нибудь клубничную аскорбинку. Я прохожусь языком от основания до головки пару раз, убедившись, что не проронила не капли, потому что я уверена, что если я заляпаю ковёр, то покойная хозяйка квартиры вернётся с того света, что бы меня выселить. Подняв голову, я встречаюсь взглядом с Банбаном, что смотрит на меня широко распахнутыми глазами. – Прости... – Мямлит он, прикрывая нижнюю часть лица рукой. – За что? – Я недоуменно вздёргиваю бровь. – Я не предупредил тебя. – Он кивает на мое заляпанное лицо, в прочем, быстро отводя взгляд. – А. А-а. – Я улыбаюсь ему и отмахиваюсь. – Ничего. Уперевшись руками в его ноги и приподнявшись на своём месте, я заглядываю ему в глаза, поглаживая его бедро. – Тебе понравилось? Он кивает так же быстро, как и тогда, когда на это соглашался. Моя улыбка становится только шире. – Как думаешь, тебя хватит ещё на один раунд? – Я наклоняю голову к плечу, теперь уже пальцем вырисовывая узоры на его коже с явным предвкушением. Он делает паузу для размышления, но снова кивает. Я поднимаюсь с пола, шагая обратно к комоду, по пути рассказывая ему, что делать дальше. – Чудно! Развернись-ка, на четвереньки. И упрись руками в стену, так удобнее. Он с выполняет мои указания с завидной покорностью, однако, приняв соответствущее положение, оглядывается на меня через плечо с немым вопросом на лице. – Не волнуйся. – Я подмигиваю ему, натягивая перчатки на руки и зубами открывая крышку банки лубриканта. – Тебе понравится. Вернувшись к кровати, я ставлю банку на прикроватную тумбочку, обильно окуная в смазку, пока моя свободная рука ложится на его поясницу. Я пару раз прохожусь ладонью от копчика до самых лопаток, нежно поглаживая до тех пор, пока мышцы под моей рукой не расслабляются. – ... А если нет, то ты скажешь и мы остановимся. – Наклонившись к его голове, добавляю я и мягко целую один из его рогов. Моя вторая рука ложится поверх его ягодиц, прижимая покрытые лубрикантом пальцы ко входу. Банбан слегка вздрагивает и снова напрягается: смазка холодная на ощупь. Я целую его ещё раз, в этот раз в шею. – Расслабься, сладкий. Дыши. – Мой голос уже не громче, чем размеренный полушепот, но ему всё равно прекрасно меня слышно. Он поспешно кивает, делая несколько глубоких вдохов и выдохов: я вижу, как он старается. Подстроившись под ритм его дыхания, я медленно проталкиваю один палец вовнутрь. Банбан кратко вздрагивает, – готова поспорить, это его первый раз, и эта мысль вызывает у меня внезапный прилив гордости, – но в этот раз справляется с новыми ощущениями куда лучше. Я легонько нажимаю рукой на его поясницу – он послушно прогибает спину и оттопыривает зад. Если я планирую осуществить свой план, этого явно недостаточно. К первому пальцу прибавляется ещё один. – Хороший мальчик. – Мой горячий шёпот разносится у него над ухом, или, по крайней мере, над тем местом, где оно должно было бы находиться. Подождав немного и дав ему привыкнуть, я выгибаю кисть, погружая пальцы глубже, по самые костяшки. Банбан глухо шипит и упирается лбом в стену, за которую держится руками, однако, на мой вопрос о самочувствии отвечает одобрительным мычанием. Я бегло касаюсь губами его плеча, паралельно вытаскивая пальцы и погружая их вновь. Моё внимание полностью сконцентрировано на языке его тела: он дышит взволнованно и немного отрывисто, но глубоко. Это хорошо. Я не могу сказать точно, что он ощущает, но Банбан не делает попыток сопротивляться – даже наоборот, он очень чутко реагирует на мои собственные движения, время от времени слегка меняя позу для моего удобства. У меня нет нужды его направлять, поэтому я перемещаю руку с поясницы на живот, и, проскользив ладонью до паха, обхватываю его член. – Не так уж и плохо, м? – Я улыбаюсь сама себе, поглаживая его уже твёрдый член по всей длине одновременно с тем как толкаюсь пальцами вовнутрь. Банбан отвечает чем-то вроде "Угу" и снова прячет лицо в согнутый локоть, переходя со вздохов на хриплые стоны. Я не требую от него развёрнутых ответов – то, как он контролирует своё дыхание, уже достойно похвалы. Несмотря на то, что я изначально держала медленный темп, я всё-таки делаю паузу, давая ему возможность перевести дух. – ... Неплохо. Совсем неплохо. – Он бросает на меня взгляд через плечо, застенчиво улыбаясь. Я ухмыляюсь, покосившись на свою руку. – Тогда мы можем поместить ещё один, не так ли? – Сощурившись, я постукиваю свободным – в отличии от среднего и безымянного – указательным пальцем по коже. Банбан поудобнее облокачивается на стену, и, несмотря на явное волнение и неловкость на его лице, прогибает спину лишь сильнее. – Да. Я вытаскиваю оба пальца и заново покрываю их лубрикантом, в этот раз захватывая и третий. Моя вторая рука ненадолго перемещается под его рёбра – я заметила, что близость ко мне помогает ему сохранять самообладание, поэтому я практически приобнимаю его, шепотом напоминая дышать. Протолкнуть вовнутрь сразу три пальца оказывается ожидаемо сложнее, однако, смазка и его полное послушание делают своё дело. Банбан шипит и немного покачивает бёдрами, словно пытаясь найти более удобное положение, но не возражает. Я осторожно шевелю пальцами – куда медленнее, чем до этого. Однако, вместе с тем, как он свыкается с чувством растяжения, я тоже прибавляю темп, уже не приобнимая его, а снова поглаживая его член. Банбан стонет сквозь стиснутые зубы, вжимаясь щекой в стену, и слегка двигает тазом в одном ритме с моими толчками. Я мурлычу похвалу ему на ухо и сгибаю пальцы внутри – он срывается на вскрик, сжимая руки, лежащие на стене, в кулаки. – Больно? Он резко качает головой. – Нет. – Его голос дрожит от возбуждения. – Сделай так ещё раз. Пожалуйста. Я сгибаю пальцы вновь – мои костяшки упираются в чувствительный комок нервов, и он снова вскрикивает. Я ощущаю, как его нутро сжимается вокруг моих пальцев до такой степени, что мне становится сложно ими двигать. Банбан кусает губы и даже не пытается сдерживаться, стонет на срыв голоса, царапая стену ногтями, выгибает спину, широко расставляет ноги. Звук, который вырывается из него, когда я резко убираю обе руки, больше похож на скулеж. – Почему ты остановилась? – Он практически сползает по стенке, тяжело дыша. Я молча обнимаю его за талию и переворачиваю на спину. Что-то мне подсказывает что он не сможет устоять даже на коленях. – Это был только подготовительный этап. – Я расстёгиваю молнию на своей юбке и отбрасываю её в сторону, после чего ещё раз затягиваю ремешки страпона. Банбан впивается взглядом в фиолетово-черный дилдо, заметно сглатывая. – Хочешь потрогать? Он не даёт четкого ответа, однако, когда я забираюсь к нему на кровать и присаживаюсь между его ног, сам берёт его в руку. Мой дилдо по размеру примерно такой же, как и его член: только у него он гладкий на ощупь, а у меня ребристый и немного более гибкий. – Если думаешь, что великоват, у меня есть большой выбор. – Упоминаю я невзначай, глядя как он нервно мнёт его в руке. Банбан удобнее укладывается на подушках и сам широко разводит бёдра, терпеливо ожидая, пока я подберу волосы. Я улыбаюсь себе под нос, пододвигая ближе уже заметно опустевшую банку смазки и ещё одну игрушку – она похожа на рельефную металлическую палочку, оканчивающуюся кольцом. Она тоже вскоре оказывается покрыта лубрикантом. – Что это? – Банбан кивает в сторону предмета в моих руках. – Расширитель. – Для чего? – Догадайся. – Я хмыкаю, беря в руку его член и, сформировав кольцо из среднего и большого пальца, несколько раз провожу вверх и вниз. Сделав это – перехватываю расширитель поудобнее, приставляя к головке, и, так же осторожно, как и всё остальное, проталкиваю первый сегмент вовнурь. Банбан глубоко вдыхает, втягивая живот, и негромко простанывает. В прочем, он не просит остановиться. Разве что немного морщится. – Умница. – Я негромко воркую очередные слова похвалы, в основном концентрируясь на том, что бы погрузить все сегменты до самого кольца, но краем глаза мне всё-таки видно, как он стыдливо улыбается в ответ на мои слова. Сегмент за сегментом, расширитель исчезает внутри его члена. Банбан вытягивает одну руку вниз, обхватывая ею ствол так, что бы всё ещё мне не мешать, и нащупывает кончиками пальцев бугорки расширителя, едва заметно выпирающие сквозь кожу. Я чувствую, как его пробивает волна мурашек: отстраняет руку, кусая губы. На мой вопрос о боли ответ следует отрицательный. Слегка надавив пальцем на кольцо и вырвав из Банбана очередной глухой стон, я убеждаюсь, что расширитель надёжно стоит на своём месте, после чего подхватываю руками чужие бёдра и укладываю их вокруг своей талии так, что бы мой партнёр мог перекрестить ноги за моей спиной. Банбан смеривает дилдо ещё одним оценивающим взглядом, пододвинувшись ко мне ближе. – Готов? – Я вздёргиваю бровь, и он нервно кивает. Поскольку мои пальцы всё ещё покрыты смазкой, я проталкиваю их вовнурь в качестве проверки: и два, и три скользят достаточно легко. Направив страпон ко входу рукой, я укладываю обе на его ноги, придерживая их, и неспеша толкаюсь бёдрами вперёд, до тех пор, пока я больше не могу видеть дилдо, глядя вниз. Банбан болезненно скулит, зажмуриваясь, но, когда я предлагаю остановиться, снова отрицательно мотает головой. Я укладываю одну руку на его живот, а второй обхватываю член, принявшись в очередной раз двигать ею вверх-вниз. В прочем, нижняя часть моего тела абсолютно неподвижна. По крайней мере, до тех пор, пока Банбан сам не начинает говорить. – Продолжай. – Он укладывает ладонь поверх моей руки на своём животе. Я не возражаю, начиная с медленных, небольших толчков. Банбан качает головой и практически всхлипывает, сжимая мою руку. – Мало. Быстрее. Я слегка приподнимаюсь на коленях, и, несмотря на то, что амплитуда моих толчков всё ещё небольшая, так мне куда удобнее двигаться резче. Банбан откидывает голову на подушки, срываясь на всё более и более громкие стоны с каждой секундой; из-за большой разницы в росте, мне слишком далеко до его лица, однако, наклонившись, я могу поцеловать его шею, чуть выше ключицы. Я не знаю, возможно ли оставить засос на его не слишком-то человеческой коже, но это не останавливает меня от того, что бы попробовать: вобрав в рот клочок кожи, я втягиваю щеки, отпуская лишь после порядка минуты, затем делаю так ещё раз, просто наслаждаясь ощущением того, как Банбан вздрагивает в ответ, поддаваясь на встречу моим губам. Он на вкус (да и на ощупь) как самозастывающий воздушный пластилин с ягодной отдушкой. – Т-твоё Имя... – Он едва может говорить между стонами и неровными вдохами, но старается звучать уверенно. – Ещё. Я удивлённо изгибаю бровь, поднимая голову от шеи к его лицу. Мои толчки не глубокие, но быстрые: я не думаю что он успел свыкнуться с ними достаточно. – Ты уверен? Он отчаянно кивает головой, обнимая мою шею одной рукой и приподнимаясь на локте так, что наши лбы теперь соприкасаются. – Да. Пожалуйста, пожалуйста, ещё. Его очередной стон заглушает мой поцелуй. Я убираю руку от его члена и упираюсь ею в кровать рядом с его головой, нависая над ним, и жадно целую его губы, одновременно выгибая поясницу что бы войти настолько глубоко, насколько это возможно. Мне ожидаемо приходится немного замедлить темп, но это с лихвой компенсируется размашистыми, глубокими толчками: своей ладонью, всё ещё лежащей на нижней части его живота, я могу слабо ощущать движение внутри. Банбан едва ли не вскрикивает каждый раз, когда ребристая головка дилдо проезжается по той же чувствительной точке, которую я ранее нащупала пальцами. Ему быстро становится сложно поддерживать свой вес на дрожащей руке, и он роняет голову обратно на подушки, укладывая обе ладони на мои плечи. Его брови надламываются, искажаясь в гримасе удовольствия: Банбан перемещает одну руку на мой затылок, запуская пальцы в волосы, и заставляет наши губы соприкоснуться снова, простонав моё имя в поцелуй. Его член упирается мне в живот и кольцо расширителя стукается об бляшку одного из ремней моего страпона, но я намеренно держу руки при себе. Банбан скулит, ища хоть какой-нибудь способ физической разрядки, но может лишь подмахивать бёдрами мне навстречу и хрипло выкрикивать невнятные мольбы, стискивая мои плечи руками. – Я тебя не слышу. – Наклонившись к его лицу, шепчу я, и целую один из его рогов, что вызывает ответную волну дрожи. Почему-то я не подумала, что, должно быть, прикосновения к ним более, чем просто приятные. – Пожалуйста... – В очередной раз повторяет Банбан, словно мантру. – Пожалуйста что? – Я хочу услышать то, как он произносит своё желание вслух. – Пожалуйста, дай мне кончить.– Он скорее скулит, нежели стонет, и поддается тазом на встречу моей руке, всё ещё лежащей на его животе. Я ухмыляюсь и наконец-то убираю ладонь, служившую мне опорой, с кровати, вместе с этим отстранившись от его лица, и обхватываю ею его член. Мой большой палец захватывает металлическое кольцо, вытаскивая и погружая вновь несколько последних сегментов расширителя вместе с тем, как я начинаю двигать рукой вверх и вниз: сперва медленно, в силу того, насколько болезненно чувствительным стал его член за то время, что я не уделяла ему должного внимания, и постепенно наращивая темп. Мои ноги жутко устали, но я отодвигаю эту небольшую проблему на задний план, и, напротив, раскачиваю тазом настолько активно, что моя кровать несколько раз жалобно скрипит. Потеряв опору в виде моих плечей, Банбан сминает руками простыни настолько, что аж бледнеют костяшки: он старается дышать глубже, но едва ли держит себя в руках, толкаясь в мой кулак всё более и более хаотично. Он на грани. – ..П-подожди, я сейчас-! – Он не успевает закончить, резко обрываясь на полуслове и широко распахивая глаза. Он содрогается всем телом от накрывшей его волны оргазма. Я вижу, как расширяются его зрачки. Банбан рвано вдыхает и так же резко обмякает, бухнувшись обратно на кровать и прижав одну руку к груди так, словно ему трудно дышать. Всё это время я не прекращаю двигаться: мои толчки размеренные и медленные, но я продолжаю ласкать его член примерно в том же быстром темпе, что и до этого, с нажимом проходясь пальцами по выступающим бугоркам расширителя и выдаивая всё до последней капли. Липкая жидкость забрызгала и его живот, и мои руки. У меня не выходит удержаться от соблазна несколько раз облизать пальцы. Лишь когда член становится мягче, я так же неспеша вытаскиваю расширитель и откладываю его в сторонку, и сама отстраняюсь окончательно, перебираясь на свободное место рядом с Банбаном. – Ты в порядке? – Я целую его в щеку, и он с трудом переводит на меня расфокусированный взгляд. В уголках его глаз застыли слёзы, но он улыбается в ответ. – Лучше, чем когда-либо. – Он мямлит и страшно хрипит. У меня есть подозрение, что он сорвал голос. – Мы должны сходить в ванную. Банбан делает жалостливое лицо. – Я не могу идти. – Он разводит руками и переваливается на бок, ко мне лицом. – Тебе придётся нести меня на руках. Или же подождать когда я снова смогу ходить. В этот раз он, скорее всего, даже не лукавит. Я закатываю глаза, но у меня нету настроения спорить. Вместе с тем, как я отхожу от недавней эйфории, у меня тоже начинают болеть ноги. Банбан всё-таки не снежинка. Я лениво отстёгиваю страпон и пинаю его куда-то в другой конец кровати, после чего припадаю щекой к его груди, прислушиваясь к постепенно замедляющемуся дыханию. – Значит, потом. – Заявляю я, и в конце моя фраза переходит в зевок. Вообще-то я хотела поспать после пар, но планы немного изменились, и теперь я ещё более сонная, чем по возвращению. – Разбудишь меня, когда сможешь стоять на ногах. Банбан обнимает меня за плечи, уткнувшись лицом в мои волосы. После секундной тишины я резко вскакиваю. – Ты же никуда не уйдешь, не так ли? – Я быстро даю объяснение своему внезапному волнению. Удивлённое лицо Банбана расплывается обратно в улыбку. Он мотает головой, настолько, насколько это возможно, лёжа на кровати, и призывно протягивает ко мне руку. Посидев немного, я ложусь на прежнее место и позволяю ему опять себя обнять. – Обещаешь? – Обещаю. – Мурлычет он в ответ, ненадолго приложив обнявшую меня руку к груди в качестве клятвы, прежде, чем снова бережно заключить меня в свою хватку. Я вздыхаю, ни на секунду не сомневаясь в правдивости его слов, и закрываю глаза. – Тогда до завтра? – До завтра. Мне слишком сложно держать глаза открытыми, но я слышу, что он улыбается.