Эта невозможная любовь.

- Чимини... - Чонгук удивился тому, как хрипло прозвучал собственный голос, - Мы приехали. Чимин вскинул глаза, полные непролитых слёз, будто только вспомнил, где находится. - Хорошо, Гуки. Чонгук не стал ждать, пока его сердце разобьётся на миллионы осколков, и вышел первым. Вытаскивая багаж, он ощущал только щемящую боль в груди и страх - пробирающий до костей страх потерять любовь, ещё даже не обретя её до конца.

***

Они заселились в один номер с разными кроватями. Уставшие с дороги, парни развалились на них, даже не сходив в душ. - Гуки. Нам надо сфоткаться для Тэтэ. - Надо. - Давай сделаем фото. - Давай потом? Мне лень вставать. - И мне... Да, давай потом. Чимин лежал в наушниках и слушал демо-версию, которую прислал Тэмин. А Чонгук боялся подойти и снова увидеть его лицо - вдохновлённое другим, воодушевлённое другим, сияющее из-за другого. Особенно было больно осознавать, что всё могло быть иначе. Чимин был практически в его руках, пока сам Чонгук был в его сердце. Когда это было, где? В другой жизни? В другой вселенной? Как давно это было... Телефон Чимина завибрировал. - Тэ звонит. Чимин тяжело поднялся с кровати и подошёл к Чонгуку: - Двигайся. Затем принял вызов, устраиваясь рядом с Гуком. Тэхён так и увидел их - лежащими рядом голова к голове. - Очень добрый вечер! Как добрались? - Нормально. Устали с дороги. Ты как? Во сколько вылетаешь завтра? - Ребята... Тут такое дело... - О нет, Тэхён!!! Не смей говорить, что ты задерживаешься! - Нет, не задерживаюсь. - Фух... - Я вообще не прилечу. - Что?!! Чимин аж сел: - Что значит не прилетишь?! - Чимина... Мне надо быть здесь, чтобы порепетировать с другими актёрами. - Тебя уже взяли? - голос Чимина окрасился нотками радости. - Ещё нет. Поэтому мне и нужно остаться. Режиссёры будут наблюдать за нашими взаимодействиями с актёрами, смотреть будет ли между нами химия и всё такое. - Тэхёнааааа... - Чимин, это важно. - Я понимаюууу... Но блин... Я думал мы тут оторвёмся. Настроился... - Оторвитесь и за меня тоже. Гук, ты чего такой молчаливый? - Я устал, хён. - Все устали. Но это не повод валяться колбаской. Соберись, тряпка! - Мы соберёмся. Только сначала полежим в разобранном виде, - Чимин, несмотря на огорчение, был рад за друга, его настроение было на высоте. - Мне пора отключаться, бро. - Давай, Тэ. Файтин! - Файтин, Тэхёни-хён! - Хорошо оторваться! Тэхён отключился уже пять минут назад, а парни продолжали лежать. Чонгук медленно повернул голову в сторону Чимина - тот лежал с закрытыми глазами. Его светлые волосы были в беспорядке, лицо без грамма сценического макияжа казалось детским и невинным. - Я чувствую как ты пялишься на меня, Чон Чонгук. Чонгук, залипший на том, как двигаются губы Чимина, не сразу понял, что за слова из них вылетели. - Гуки, - Чимин открыл глаза и тоже повернул голову к младшему: - Я проголодался. А ты? Макнэ встрепенулся: - Я тоже голоден как волк. Давай закажем еды в номер. - Давай. И они продолжили лежать: Чимин с закрытыми глазами, Чонгук с устремленным на него взглядом. Ещё через минут пять желудок Чимина дал о себе знать громким урчанием: - Мой желудок сейчас сам себя съест. Чонгук встал с кровати, чтобы найти меню. - Я в душ первый, - Чимин с кряхтением поднялся со своего места, - у нас же сегодня нет активной программы? - Если хочешь, не будет. - Хочу. Как насчёт наесться от пуза и выспаться сегодня? - Идеально, Чимин-ще. Что тебе заказать? - Что угодно, только чтобы там было много мяса. Чонгук улыбнулся, наблюдая как Чимин устало плетётся в сторону ванной комнаты. Хотелось взять его на руки и отнести в ванную, невзирая на собственную усталость. Но нельзя. Пока они лежали, Чонгук принял для себя решение: он будет бороться за любовь Чимина с Тэмином, с самим Чимином и со всем миром, если придётся. Но делать это надо аккуратно.

***

Парни проспали всю ночь и половину следующего дня. Уж кто-кто, а они знали цену сну и давно научились вырубаться при любой возможности на любой поверхности. А здесь такая благодать, что грех не выспаться. Первым проснулся Чимин. Он сладко потянулся, разминая затёкшие после долгого сна мышцы, и повернул голову в сторону кровати младшего. Тот спал на животе, смешно подогнув скрещённые ноги. Чимин бы весь переломался в такой позе, а Чонгуку только так и было удобно. Его лицо было расслаблено и из-за этого казалось ещё более детским, чем обычно. Одеяло было смято и наполовину подложено под мускулистое тело. «Мускулистый кролик...», Чимин поймал себя на этой мысли и чуть не застонал, осознав, что уже долгое время пялится на младшего, улыбаясь до ушей. Глупый Чимин! Ругая себя на чем свет стоит за минутную слабость, Чимин поднялся с кровати и направился в сторону ванной. Чонгук вчера сказал, что подготовил для них довольно плотную программу, поэтому имело смысл привести себя в порядок, пока тот спит. У двери в ванную Чимин обернулся и снова посмотрел на тихо похрапывающего Чонгука. В сердце что-то щемило, причиняя тянущую боль. Чимин прекрасно знал причины своих ощущений, но ничего с ними сделать не мог. Всё было очень сложно.

***

Чонгук проснулся от вибрации - телефон Чимина надрывался на кровати, танцуя на смятых простынях. Ну конечно, Тэмин. Чонгук со злостью сжал кулаки. Хотелось взять трубку и сказать, что Чимин вместе с ним и очень занят. Но младшему пришлось подавить свой порыв. Вместо этого он взял в руки свой телефон. Чонгук: Хён. Тэмин написал для Чимина песню. И Чимин от этого в полном восторге. Сообщение осталось непрочитанным. Понятно, Тэхён занят. Или спит. Или... Неважно. Но так хотелось получить от него какие-то слова поддержки, сил нет. Чонгук вздохнул и встал с кровати как раз в тот момент, когда из ванной вышел Чимин в одном полотенце, обернутом вокруг бёдер. Он имел привычку игнорировать халаты, выставляя напоказ свой невероятный торс. Чонгук понимал, что это не из-за желания привлечь внимание, просто Чимину так удобнее, но малой каждый раз залипал на нём как в первый. Вот и сейчас он завис, чуть ли не пуская слюни, пока Чимин приближался к нему (к своей кровати!) через всю комнату. Вдруг его полотенце упало к ногам, и перед глазами Чонгука предстал самый потрясающий вид, который только возможен - безупречное тело без грамма жира с выраженным кубиками, крепкими бёдрами и мускулистыми ногами. Но облизнулся Чонгук вишенке на торте - аккуратному паху с красивым (самым красивым из всех, что он видел!) членом. Малой не заметил как оказался рядом с Чимином, буквально съедая его глазами. Не выдержав, он обнял объект своей страсти и впился в его губы - горячо, страстно, так как мечтал уже долгое время. - Гуки... Гуки, эй! Ты чего завис? Чонгук очнулся от своих влажных фантазий из-за тычка Чимина. Тот стоял всё так же в полотенце, держа в руках телефон и что-то на нём печатая. - А, извини. Задумался. - Я вижу. О чём? - Чимин заинтересованно посмотрел на младшего, склонив голову на бок. - О том, что не помешало бы нам поесть. - Ты прав. Но может сначала сгоняешь в душ? А я пока сделаю заказ. Или поедим где-нибудь в ресторанчике? - На твоё усмотрение. Лишь бы было вкусно.

***

Когда Чонгук, наскоро ополоснувшись, вышел из душа, в номере играла вчерашняя песня Тэмина. Чонгук с трудом подавил закипевший было в нём гнев и принялся приводить в порядок камеру - у него на неё были большие планы. Чимин уже суетился, выбирая сегодняшний лук. Хоть вещей они взяли мало, выбирать было из чего, особенно Чимину: Пак отличался скрупулёзностью не только в работе, но и в подходе к своей внешности. Мемберы часто шутили, что если они перестанут петь, Чимин не останется без работы - из него выйдет шикарный стилист, косметолог, визажист... Чимин был довольно придирчив к другим, но к себе в наибольшей - самой возможной для человека - степени. Чонгук некоторое время наблюдал за тем, как Чимин носится с баночками и тюбиками с уходовой и декоративной косметикой, потом не выдержал: - Чимин-ще... Может и правда просто оторвёмся? - М? - Чимин удивлённо посмотрел на макнэ. - Не будем терять время на косметику, беспокоиться о стиле, переживать о том, как мы выглядим... Просто расслабимся, а? Нам не нужно контролировать каждый свой шаг, не нужно боятся камер - их здесь нет. Просто ты и я. И Токио. Чимин помолчал некоторое время, обдумывая слова младшего. Потом вдруг широко улыбнулся, будто сбросил с плеч тяжёлый груз: - Ты чертовски прав, Гуки. И зачем я так парюсь? Просто расслабимся. Чёрт возьми, я даже забыл как это бывает! Казалось, только сейчас он осознал, что прилетел просто отдохнуть, и здесь он может быть самим собой. - Гуки. А давай ты выберешь что мне надеть? - Я? - Ага. - А давай! На том и порешили.