Эта невозможная любовь.

Чимин был поглощён Токио. Чонгук был поглощён Чимином. Каждый жест, каждый шаг, каждую улыбку - камера Чонгука фиксировала всё. Чимин был таким живым, таким настоящим здесь и сейчас, что у Чонгука черти плясали в сердце и душа рвалась в небо. Ничего и никого не могло быть прекраснее этого парня. Плотно утрамбованные в попытке не напугать ими Чимина, чувства рвались наружу. Здесь и сейчас всё казалось возможным: и взаимность, и отношения, и всё это ванильное долго и счастливо в горе и в радости - возможным казалось всё. Чонгук не торопил события, не давил на Чимина и даже умудрился проигнорировать царапающую душу ревность от звонка Тэмина - он просто наслаждался каждой минутой рядом с тем, кого любил, кого когда-то оттолкнул и кого хотел вернуть всей своей исстрадавшейся душой. Чонгук выбрал для Чимина образ тотал-блэк под стать себе и теперь получал истинное визуальное наслаждение от его вида: в чёрных узких брюках, чёрной водолазке и чёрной косухе Чимин выглядел крышесносно. Одежда подчёркивала его хрупкое, но сильное тело, а увенчавшая голову чёрная кепка оттеняла блондинистые волосы. Любой другой смотрелся бы в этом образе слишком просто, но Чимин был потрясающе красив. Чонгук был готов поспорить, что на него пару раз оборачивались на улице. Но не узнавая в нём мембера известной группы, а любуясь красотой парня. От этого в груди Гука рождалась гордость - смотрите, этот парень со мной, я люблю его, разве может быть что-то прекраснее?! Прежний Чонгук проблевался бы от собственных чувств и эмоций. Настоящий Чонгук усмехнулся своим мыслям. Плевать, что он стал таким романтиком. Плевать, что его шарики зашли за ролики. Плевать на всё, пока впереди него танцующей походкой идёт парень мечты, а камера запечатлевает эту красоту. - Диснейлееееенд, берегись, я иду к тебе! Чимин побежал ко входу, раскинув руки в стороны. Чонгук поспешил за ним.

***

- Гукиииии!!! Это лучший день в моей жизни! Чимин сыто отвалился от стола, поглаживая живот. Они сидели в одном из ресторанчиков внутри Диснейленда. Ребята умотались за день, так как у Чимина, как оказалось, шило в попе присутствовало до сих пор. Чонгук, отлучённый, так сказать, от тела довольно долгое время, уже и забыл об этом. Но сегодняшний день всё вернул на круги своя. Чонгук отснял километры материала. У него в голове уже созрела идея ролика. Он уже знал под какую музыку будет делать этот ролик, какой посыл он будет нести. И уже предвкушал реакцию Чимина. - Ну что, домой? Чимин выглядел расслабленным и очень довольным. - Домой, - улыбнулся Чонгук, - а завтра Хэллоуин. У меня есть идея. - Какая? - заинтересованно спросил Чимин, натягивая на голову смешной убор с Микки Маусом, который он проносил весь вечер. - Зафестивалить со всем народом, пройдя через город в масках. Пешком. Как самые обычные люди. - Ты с ума сошёл! - воскликнул Чимин, - Мне нравится!, - добавил с улыбкой.

***

- Мне иногда кажется, что вся наша жизнь - это принятие душа. Утром, днём, вечером... Мы только и делаем, что моемся и чистим зубы, - Чимин лежал на кровати и разглагольствовал. - Разве это плохо? - рассмеялся Чонгук, разливая по бокалам холодное пиво. - Наверно нет. Но как нас называть: мы чистюли, что так часто моемся или грязнули по тому же поводу? Чонгук снова залился смехом: - Ты невозможен, Чимин-ще. - А что я такого сказал? - Ничего такого ты не говорил. Чем займёмся? - Может посмотрим какой-нибудь фильм? - Давай. Держи, - Чонгук протянул Чимину его бокал, - На чьём телефоне будем смотреть? - Без разницы... Ммм, самое то после долгого дня, - Чимин облизнул губы после первого глотка, - Давай сдвинем кровати, чтобы было удобнее смотреть. - Давай. Чонгук бы предпочёл лежать на одной кровати, чтобы «случайно» прижиматься к старшему во время просмотра, ощущать тепло его тела... Но он решил быть осторожным, чтобы не разрушить едва установившийся между ними мир, поэтому сейчас же стал двигать кровать Чимина прямо вместе с ним к своей. - Не проще было подвинуть твою? - засмеялся Чимин, тем не менее не делая попыток слезть со своей, чтобы облегчить Чонгуку процесс. - Наверно было. Но когда ты ещё покатаешься на кровати в Токио?! - Действительно. Ой! Я облился, - Чимин укоризненно посмотрел на младшего, когда тот резко дёрнул мебель, из-за чего пиво выплеснулось из бокала прямо на Чимина. - Зато ты теперь будешь вкусно пахнуть этой амброзией. Чимин снова рассмеялся, откидывая голову назад. От этого действия у Чонгука всегда захватывало дух. Но смущать Чимина нельзя. Ему должно быть максимально комфортно рядом с Гуком. - Кинь мне, пожалуйста, полотенце. Чонгук выполнил его просьбу и стал наблюдать, как старший вытирается, не отрывая взгляда от телефона - Тэмин снова что-то писал. Чонгук бы с удовольствием удавил этого парня вот этими самыми руками, но нельзя. - Гуки, выбери пока фильм. Я скоро вернусь. Чимин направился в ванную для созвона со своим парнем. Дыши, Гуки, дыши. Ты сможешь выдержать. Ты умный, ты терпеливый, ты сможешь... Такая мантра успокаивала, хоть и не до конца. Но Чонгук видел цель, а значит сможет преодолеть препятствия. Когда Чимин вышел, Чонгук уже удобно полулежал на кровати, предварительно обложившись снеками. Телефон стоял на подставке, готовый к просмотру фильма. Чимин подошёл, лёг на свою половину и поёрзал, устраиваясь поудобнее. Его голова была близка к плечу Чонгука настолько, что последний ощущал его дыхание на своей коже и покрывался от этого мурашками. Чимин потянулся за пивом, поднял его и предложил тост: - За классный отдых! Чонгук чокнулся бокалом и запустил фильм. Но досмотреть его не удалось. Уже через 15 минут Чимин сладко посапывал, уронив голову на плечо Чонгука. Чёлка падала на его глаза, щека смешно выпячивалась из-за давления плеча Гука, губы мило надулись. Чонгук не чувствовал страсти или дикого желания, нет. Его переполняла нежность. Хотелось просто лежать вот так рядом, подставив плечо, и никогда никому не разрешать потревожить сон парня. Поэтому когда телефон Чимина зазвонил в очередной раз, Чонгук его быстро выключил, и аккуратно, одной рукой укрыл их обоих одеялом, стараясь не шевелить плечом слишком сильно.

***

- Я уже не вывожу! Опять ты начинаешь! Чонгук проснулся от повышенного тона Чимина, который доносился со стороны ванной комнаты. Понятно, опять ссорится с Тэмином. Чонгук злорадно улыбнулся: «Продолжай в том же духе, Тэмин, ты делаешь мне большое одолжение...». Он потянулся, ощущая онемение в теле - похоже они с Чимином так и проспали в одной позе, пока того не разбудил звонок. - Никогда не заводи отношения с ревнивцем, Гуки! - Чимин вышел из ванной и, заметив, что Чонгук проснулся, поделился с ним мыслями, - Это пиздец! - Хорошо, - улыбнулся тот. - И прости, что я уснул вчера. Сам не заметил, правда. - Эммм... Я тоже не досмотрел фильм. Чимин с разбега плюхнулся на кровать, заставляя матрас и одеяло слегка взлететь. - Я предлагаю выключить сегодня телефоны и никому не отвечать. Как ты на это смотришь? - Сам хотел предложить, честно говоря. - Вот и ладненько. Какой у нас план? - Сегодня наш последний день здесь. Поэтому проведём его максимально лайтово. Натягивай, - Чонгук достал из сумки 2 маски персонажа из фильма «Крик». - Когда ты успел? - Чимин пискнул от радости, будто эта маска была верхом его мечтаний. - Я всегда всё успеваю. - И не поспоришь. Ну как я тебе?! - Уууу, страшный грозный маньяк! Чимин рассмеялся, кружась перед зеркалом. - Мы правда просто будем гулять с толпой народа и нас никто не узнает?! Невероятно! Через час, наспех пообедав, парни вышли из отеля.

***

- Гукииии... Мои ноги... - Что с ними? - Они на месте? Посмотри внимательно. - На месте вроде. - Тогда почему я их не чувствую?! Уставшие, но довольные парни неспеша прогуливались по ночным улицам Токио. Ну как прогуливались... Чимин полз за Чонгуком, то и дело повисая на его плече. - Эй, куда делся наш самый выносливый, самый сильный мембер Пак Чимин? - Чонгук шутил, хотя на самом деле был готов хоть всю жизнь тащить на себе старшего. - Он в отпуске... Ушёл в себя и не знает когда вернётся. Оставь его в покое. - Хорошо, пусть отдыхает. Спроси у него, не хочет ли он уже снять маску? - Ему по барабану. Ему так хорошо... И плохо тоже. - Как так?! - Он не может поверить, что завтра уже нужно лететь обратно. - Спроси у него... Спроси, может он хочет остаться здесь навсегда? - Ох... Чонгук готов был выскочить из штанов каждый раз, когда слышал стон Чимина. - Мы почти дома. Давай сегодня напьёмся? Чимин засмеялся: - Как вчера? - Неет, вчера мы выпивали. А я предлагаю надраться в зюзю. В хламину. В доску. В... - Я согласен, - со счастливым смехом.

***

- Мы что собираемся всё это съесть? - Чимин озадаченно смотрел на гору еды, которую Чонгук заказал в номер. - Ночь длинна, Чимин-ще. - Я за три дня здесь наверно набрал килограмма три, - удручённо заявил старший. - Это с лихвой компенсировалось километрами, которые мы прошли. - Думаешь? - Уверен. - Ну хорошо. Парни растянулись на кровати, пытаясь не пролить виски и не запачкать постель едой, которая так и норовила упасть на белоснежные простыни. - В моей квартире будет только чёрная постель, - заявил Чимин. - Чтобы не пачкалась? - Чтобы оттеняла цветущий вид моего лица, Гуки, - Чимин посмотрел на младшего как на идиота. - Ну мало ли, - улыбнулся тот, - В моей квартире простыни тоже будут в тёмных тонах. - Чтобы оттенять цветущий вид лица? - Чтобы не пачкалась, когда мы едим прямо на постели. - Мы? - Я. Я хотел сказать я. - А я-то думал... Чонгук развернулся к Чимину всем телом и внимательно посмотрел в его глаза: - О чём ты думал, Чимин-ще? Тот внезапно смутился, поняв, что его шутка была воспринята не совсем правильно: - Я пошутил... Чонгук ещё секунду смотрел на старшего, а потом заставил себя рассмеяться: - Конечно, я всё понял. Я тоже шучу, хён. Чонгук был готов отхлестать себя по щекам за то что кажется разрушил идиллию одним неосторожным вопросом. Надо было исправлять ситуацию, поэтому он подлил виски им обоим. Чимин встал и неспеша пошёл к окну: - Хочу запомнить этот вид. - Хён... Так почему Токио? Чимин помолчал с минуту, потом тихо начал говорить: - Когда я был маленьким, мама читала мне одну японскую легенду... И моя детская душа как-то сама по себе связала её именно с Токио... У одного рыбака была дочь по имени Мацуэ. Она любила проводить время под сосной, стоящей на берегу моря, наблюдая, как с дерева медленно спадают иголки. Однажды волны выбросили на берег бесчувственное тело юноши. Мацуэ вытащила его из воды и уложила на ковер из сосновых иголок...  Когда парень очнулся, они посмотрели друг-другу в глаза и поняли, что это любовь с первого взгляда. Парня звали Тэё, он был путешественником, но после того дня с путешествиями было покончено: Тэё понял, что рядом с Мацуэ обрёл дом.  Они поженились и больше никогда не расставались. Их любовь становилась крепче с каждым днём. Пара любила встречать рассвет под судьбоносной сосной друг у друга в объятиях. Они ушли из жизни в один день глубокими стариками. Но даже после смерти их души не могли найти покой друг без друга. Поэтому боги позволили душам Мацуэ и Тэё вновь вернуться в мир, к той самой сосне. В лунные ночи их души шепчутся друг с другом, поют, смеются и вместе собирают опавшие иголки под нежную песню морского прибоя...  Чимин снова замолчал, не отрывая взгляда от окна. Чонгук медленно подошёл к нему и встал за его спиной.  - Я всегда думал о том, что хочу встретить такую же любовь как в этой легенде... Отношения, в которых нет борьбы, нет боли, нет страданий... Только всепоглощающая любовь на всю жизнь. Чтобы любимый человек держал меня за руку, и мы вместе встречали рассветы. И мне всегда казалось, что именно здесь, в Токио, я окажусь с ним однажды рука об руку. Чонгук порывисто вздохнул, от чего волосы на голове Чимина слегка зашевелились.  - Но я родился... бракованным.  - Не говори так, Чимини...  Чимин обернулся к младшему и продолжил - твёрдо, сухо, будто сам себя наказывая обидными словами: - Неправильным. И что самое ужасное, этого не принял именно любимый мной человек. Приняли все, даже мои консервативные, казалось бы, родители, но только не он.  Чимин смотрел снизу вверх прямо в глаза Чонгука - пристально, не моргая, будто хотел заглянуть в самую душу.  - Чимин-ще... Я люблю тебя. Чонгук осторожно прикоснулся к щеке Чимина тыльной стороной ладони, словно боясь сделать больно своим прикосновением. Глаза Чимина налились слезами, но он не отводил взгляда. Не отвёл он его даже когда Чонгук наклонился и коснулся губами его губ - трепетно, нежно, впервые пробуя на вкус. И только когда руки младшего обхватили его голову, прижимая ещё ближе, Чимин позволил себе закрыть глаза, давая слезам наполнить их первый поцелуй солёной горечью накопившихся обид.  Чонгук чувствовал, как из лёгких выбило весь воздух от головокружительных ощущений тёплых губ на своих, от близости такого желанного и податливого в данный момент тела. Ему казалось, что весь мир сжался до этой точки невыразимой, невозможной нежности, которая переливалась через край его измученного сердца.  Чонгук медленно опустил руки, проведя ими по шее Чимина вниз до тонкой талии, чтобы тотчас обнять его крепче, прижимая ещё сильнее к своему горячему от волнения телу.  - Чимин... - шёпот Чонгука пробил старшего на дрожь, и только тогда он ответил на поцелуй - сумасшедше, яростно, как в последний раз. Поцелуй Чонгука был полон нежности, поцелуй Чимина обжигал болью, которую тот копил в себе много лет. Чимин поднял руки, чтобы обвить ими шею младшего, и отдался своим чувствам. Он не хотел сейчас думать ни о чем и ни о ком.  Где-то в Сеуле Тэмин строчил сообщения, которые не достигали адресата. Тэхён гулял с друзьями, время от времени проверяя, не ответила ли ему его любимая девушка, с грустью отмечая, что этого не произошло. Юнги сидел за ноутбуком, записывая очередной шедевр и безумно скучая (хотя никогда в этом не признается) по любимому донсэну.