Прекрасные сны.

Было слишком темно кругом, казалось бы Келус тонул в пучине своих кошмаров и страхов. Одна из таких ярких боязней: одиночество. Первопроходец не хотел бы быть один, оставаться наедине со своими не самыми приятными снами, которые ему что-то старательно показывали, рассказывали. Всё это не хило давило на нервную систему пепельного, который только и мог желать о нормальной ночи. Без этого пробуждения, без пота по всему телу и животного страха, что не позволяет Келусу длительное время понять одну прекрасную вещь: он совершенно один в комнате, в безопасности. Нет ни призраков, ни каких-либо других странных объектов. Лишь стены и он сам. В глубине души первопроходец хотел бы, чтобы рядом был хоть кто-то, а лучше - его друг, товарищ по оружию и заданиям, а самое главное: возлюбленный, которому не сказал о своих чувствах и от которого не получил признания. Когда началась эта своеобразная любовь? Келус может сказать, что практически с первого взгляда. Вся ситуация тогда вынуждала лишь любоваться тем, кто так старательно тянулся к его губам. Дань Хэн не был тем типом парней, что целуют незнакомцев за просто так. Только, к сожалению, золотоглазый не мог смириться с этой мыслю.. Ему хотелось быть особенным в этом плане. Так эгоистично, на самом деле, и так странно. Герой, по первости, не хотел признавать самому себе такой глупый факт, но всё же это было не предположение, не гипотеза, что не подтверждены доказательствами, а это был факт, который можно подкрепить множеством доказательств. Келус отбрасывает многие мысли. Глаза слипаются вместе, а ведь он снова проснулся из-за непонятного сна. Теперь же мысли то и блуждали по самым больным темам. – Надо попробовать заснуть, — тихо выдаёт парень, прикрывая глаза. Создаёт иллюзию для идеальной ночи... Но выйдет ли в этот раз или с треском провалится эта попытка? Келус не знает и знать не хочет. Юноша старается отключить поток мыслей, но что-то всё равно будто бы мешало. Пока, наконец, царство Морфея не стало забирать первопроходца к себе в тëплые объятия более благоприятного сна. На что надеялся сам парень..

***

Вокруг ощущается некий уют, седой, кажется, чувствует как по всему телу проходит поток мурашек из-за того, что за ним кто-то наблюдал. Он знает этот взгляд: внимательный, холодный и изучающий. Сомнений не было - это был Дань Хэн. Тот, о котором первопроходец мог лишь мечтать и тайно желать. Но юноше было грустно. С лёгкой улыбкой, которая не означала ни счастья, ни свободы Келус обернулся и увидел его. Брюнет был всё таким же отстранённым, как казалось, и совершенно спокойным. Носитель Стелларона теперь горько усмехается, слёзы стали собираться в глазах. Обидно, страшно. Но из-за чего? Келус не знает. Почему вид товарища его так печалит? Почему печалит спокойный сон без каких-то странных событий из прошлого, другого человека или попросту пережитого совсем на недавней битве с Коколией? – Дань Хэн... — юноша не ожидал, что чужое имя из его уст будет звучать так жалостливо, хрипло. Ком в горле не позволяет парню ни говорить, ни дышать спокойно, как делал это человек напротив. Ответа не последовало. Дань Хэн прикрывает глаза и медленно разворачивается от первопроходца, спешит удалиться. Снова тот избегает его. Наяву происходит такое часто, но во сне.. Это ранило сильнее. – П-постой! Ты мне нужен...Нужен, Дань Хэн! Слышишь?! — как оказалось, выдержка не сильный конёк Келуса, но он ведь не железный. Парень чувствует, мыслит, а разве может он действовать столь холодно, как обладатель безучастно зелёновато-голубых очей? Нет. И потому спешит не отпускать его. Брюнет замирает на месте, словно его током ударило. В этот раз он развернулся быстро и подошёл почти вплотную к пепельноволосому. Некогда спокойное лицо обрело новые краски: Дань Хэн был встревожен, даже в бешенстве. Зрачок в глаза расширился, а брови нахмурились. Затем тёмноволосый выдыхает и притворно, даже по-злому улыбается. Отводит взгляд в сторону от того, кого страстно защищает.. От себя самого. – Нужен? Келус, не ври мне, что я нужен тебе. Разве достоин ли я подобных слов? Нет. И мне не нужна твоя любовь, мне не важны твои чувства. Мне абсолютно плевать на тебя и твоё существование, — слова ранят как пуля, разбивают внутренний мир первопроходца на тысячи осколков. Всё так реально.. Келус не выдерживает, первая слеза скатилась по его щеке. Парень тяжело дышит, хрипит и сопит. Голос не был таким внятным, как пару минут назад. Будто при ангине или спросонья говорит парень: – Тогда почему ты...всё ещё не ушёл? — вопросительно выгибает бровь наш разъярённый герой, взмахивает руками в разные стороны и грозно впивается взглядом в фигуру напротив. Дань Хэн сдерживается, чтобы не продолжить этот спор. Мужчина прикрывает глаза, опирается лбом о свою руку и устало вздыхает. Теперь тот смотрел куда угодно, но не на желанного им юношу. Тишина наступила также неожиданно и продлилась всего секунд тридцать, но для обоих парней это длилось адски долго. – Потому что я солгал, — ответ дался слишком тяжело. Брюнету так не хотелось раскрывать чувства, не хотелось сближением ранить Келуса, даже не смотря на то, что тот ему правда был интересен... Было бы лучше не подпускать парня к себе, но это было выше его сил. Он не выдержал и подпустил. Глаза Келуса расширились, а в лёгкие стал поступать будто бы новый воздух. Такой чистый, свободный и желанный для него. Юноша не знал, что делать, что сказать или ещё чего. Дань Хэн приближается к первопроходцу уже вплотную, тянет к себе за плечи и заключает в своих объятиях. Вдыхает его аромат и не станет отпускать. Этот миг продлился слишком мало, ведь пепельноволосый открывает глаза из-за странного чувства.. его кто-то чмокнул в губы. Но проснувшись Келус никого не видит перед собой, в спешке садится на кровать и оглядывается по сторонам. Ни души. Парень чувствует странную влагу на лице. Аккуратно прикасается рукой к уголку глаз и смотрит себе на руку... Не было намёка на кровь. Значит, он плакал? Но почему? Недавний сон был утерян в памяти Келуса. Только беспокоило парня совсем другое... – Кто же меня поцеловал? — первопроходец переводит взгляд в сторону рабочего стола и пытается хоть что-то там увидеть, что дало бы понять о том, кто был. Вдруг оставили записку, но.. Келус так и не понял, кто бы мог быть в его комнате и исчезнуть так, словно никто и не приходил.