Под французской короной.

      — В поместье! — резко отдал приказ Сяо.       Покинули дом они стремительно, сразу же свернув в сторону карет, где должен был оставаться и дожидаться Кей. Прохладный вечерний ветер едва ли смог остудить их разгоряченные тела. Если бы не сила воли виконта, то Сяо бы не упустил возможность зажать его где-то в ближайшем коридоре с отсутствием лишних глаз и ушей.       Итэр дышал тяжело и прерывисто, пытаясь подавить, совсем-совсем немного, разгорающееся возбуждение, да так, чтобы камердинер моментально не смекнул в чем дело. Голос герцога всегда строг и резок. А их внешний вид приглушали и притемняли всего несколько зажженных фонарей на территории поместья.       Но как бы не хотелось отрицать было очевидно, что Кей если не понял сразу, то как минимум догадывался о причине такой спешки. Молча и покорно уступил господину самому заняться дверями кареты, а сам же занял место подле кучера, еще раз проговорив тому, что необходимо добраться до поместья в считанное время по воле господина.       Движения Сяо отдавали дерганность, некоторую раздраженность и, вероятно, возбуждение. Он всё так и не отпускал руку юноши, невольно прикладывая чуть больше силы от переизбытка чувств и эмоций, тем самым сдавливая нежную кожу на его запястье. Но она нисколько не саднила, лишь отдавалась тянущейся болью, что была сейчас весьма приятна. Грубость герцогу к лицу. И Итэр не в силах противиться собственным ощущениям, когда узел чего-то приятного начинает тянуть где-то внизу.       Виконт оказался внутри первым и едва успел относительно нормально усесться на мягком сидении, как к нему подсел герцог и рваным ударом ладонью по корпусу дал знак кучеру трогаться с места.       Итэр облизнул губы, чувствуя, как внутри становилось всё горячее и горячее от их отдышки. Внимательным взором скользнул по командующему, пока тот в чем-то копошился: то ли одеяния его сильно смялись и мешали, то ли мягкие подушки казались сейчас столь неуместными здесь. Да неважно. Стеллар не в силах терпеть.       — Нужно... — начал сбивчиво Сяо, наконец, покончив со своими излишними сейчас делами, однако был прерван опаснейшим в своей жизни нападением и покушением.       Итэр, словно изголодавшийся дикий зверь (а ведь он и правда почти ничего не съел на приёме графа Обье), опрокинул его, надавив ладонями ему на плечи. Но опрокинуть полностью не получилось в силу неудобного положения их обоих и в целом не слишком просторной кареты. Сяо ударился лопатками о стенку, отчего карета слегка пошатнулась, но не прекратила движение. Действо ничуть не смутило ни кучера ни камердинера. И теперь же герцог оказался в полу-лежачем положении, сдержанно зашипев от ощутимой боли. Поднятый взгляд с оттенком гнева и раздражения от такой дерзости и наглости тут же сменился на горящий, отливающий золотом в свете заглядывающей к ним через окно луны. На него в ответ смотрел полный желания с нотками игривости медовый взгляд, и его обладатель казался лишь еще более чарующим.       Оказавшись сверху юноша времени не терял, уже не сдерживаясь и не ограничивая себя ни в чем. Устроился поудобнее, упираясь низким каблуком в противоположную стенку, да рук не убирал с крепкого тела под ним. Полным вожделения глазами скользнул сначала по напряженному выражению лица командующего, что смотрел на него уже с толикой интереса, такого искреннего, что Итэр боялся допустить хоть одну крохотную ошибку и оплошность, опозорив себя этим. Шея Сяо оказалась сокрыта великолепным воротом его костюма, но несмотря на всю вычурность и дороговизну, сейчас он был как нельзя некстати. Скрывал всё, что было ниже.       Сяо не препятствовал, хотя не был в чем-либо ограничен. Он запросто смог сменить позиции и оказаться сверху, доминирующе нависая над показавшим свой характер Итэром, ранее казавшимся таким невинным и обаятельным, но в нем разыгрался чистейший интерес от дальнейших действий и вместе с тем не хотелось бы доставлять юноше неудобств со сменой положений, норовя и его также ненароком ударить о сидение или стенку кареты. Даже попытавшись приложить все силы не допустить подобного в его нынешнем состоянии невозможно дать гарантий. И потому лучше не рисковать.       Не получая никаких сопротивлений Итэр вновь провёл языком по своим розоватым губам, совершенно искренне не вкладывая в это действие какого-либо контекста, однако Сяо с этим готов не согласиться, и прерывисто сглатывает, сбив дыхание. Потянулся рукой, скрывая дрожь волнения и неумелости, расстегивая воротник и почти с силой расправляя его, открывая себе доступ к привлекательной и манящей шее.       Со стороны герцога послышалась довольная усмешка. Итэр нахмурился, подумав, что так только забавлял командующего, а не заводил, и тут же прильнул губами к шее, почти полностью опускаясь на сильное тело, спустившись руками ниже вдоль плеч. Руки его тоже были сильными, накаченными и, вероятно, покрытые шрамами. Легкая тряска кареты давала особую стимуляцию к действиям. Сяо сомкнул губы от прикосновения к своей довольно интимной части тела, что казалось таким горячим и влажным, невообразимо возбуждающим.       Стеллара мало волновало удобство от положения и его и герцога, а потому он нетерпеливо потерся грудью параллельно с легкими касаниями губами вдоль шеи, желая скользнуть ими еще ниже, но невероятно дорогая ткань фрака и рубашки как специально не пускали дальше, отчаянно защищая тело своего хозяина от взора всяких неугодных. А эти огромные пуговицы всё никак не хотели поддаваться.       — Не успеем, — почти шепот послышался над ухом. Это герцог решил подсказать. Как любезно с его стороны.       Итэр только хмыкнул сквозь невесомые теперь уже поцелуи недовольно, так и говоря, что такое положение дел очень огорчало, но сообщало о скорейшем продолжении в более удобных условиях.       Вместо слов он намеренно опустился бедрами к бедрам командующего, находя его паховую зону и не отстраняясь от вкусно пахнущей дорогим парфюмом шеи. Поёрзал немного насколько это возможно в их нынешнем положении. И почти сразу замер, раскрыв глаза.       Что же это?       Он ухмыльнулся, совершенно бесстыдно, и приподнялся с чужой груди, переводя всё внимание на нахмурившегося после своего вырвавшегося стона Сяо.       — Так тебе приятно? — почти промурлыкал юноша.       — У тебя мало времени, — поспешил напомнить ему герцог вместо каких-либо попыток оправдаться.       Итэр недовольно сощурился, не слишком-то довольствуясь тем, что тот так и норовит испортить атмосферу и настроение, не поддерживая дразнения, но виконт не из обидчивых.       Он опустился бёдрами вновь, уже через ткань начиная чувствовать, как собственный и чужой члены начинали твердеть от такого даже скромного трения, без особой-то стимуляции. Что ж, всё же славно, что выпили они не столь много, иначе могли бы возникнуть некоторые трудности. Но органы реагировали весьма охотно и активно. И Итэра не могло не воодушевить, что герцог под ним реагировал так именно на него. Самодовольство поднялось до небес и он сам словно стал еще чувствительнее от этого осознания. Сяо и правда ничуть не смущало наличие члена у партнера вместо приятной округлой груди и, как оказывается, Итэра тоже.       — Я хочу... — простонал юноша от нетерпения, заглядывая с самым искренним обожанием. Он согнул насколько смог ногу в колене, отводя её по другую сторону бёдер герцога, и продолжил тереться. Ему не терпелось сменить положение и уже не просто довольствоваться трениями, а самостоятельно прыгать на желанном члене. Перспектива быть сверху Стеллару весьма прельщала, и если Сяо позволит, то обязательно реализует все свои хотелки. И если не сейчас (в силу неопытности), то в последующие разы точно.       Сяо прошипел ему в ответ, не в силах запрокинуть голову из-за положения от нахлынувших ощущений.       — Скоро приедем, — ответил он ему сбивчиво.       Виконт пытался ответить ему что-то разборчивое, но от переизбытка всего просто не был в силах вымолвить и слова четко.       Трения было катастрофически мало, до безобразия недостаточно, но Итэр знал точно, что этого должно хватить до приезда. Командующий взбудоражен и возбужден. Разве можно такому вот так сразу успокоиться? Рискнуть на что-то другое силы воли не оказалось, на пару с отсутствием как такового опыта. Даже с девушками.       Хотелось поцеловать его невыносимо, но слышать эти судорожные вздохи и приглушенные стоны, ласкающие слух и тешащие самолюбие юноши, хотелось сильнее. Больше, еще, еще. Он успеет еще насытиться этими сухими на вид губами в более подходящей обстановке.

***

      Сяо буквально ворвался в свою спальню, умело придерживая Итэра. Все обитатели его дома словно по команде успели разбежаться по своим комнатам или углам, специально, дабы не попасться на глаза. Они словно уже выработали рефлекс, позволяющий чувствовать настроение господина за несколько миль до его возвращения.       И всё это к лучшему. Меньше всего Итэру хотелось бы краснеть перед служанками. Мысленно он успел поблагодарить тактично оставшихся на местах кучера и Кея, что не поспешили тут же открывать дверь кареты и как-либо помогать своему господину.       С придыханием юноша успел отметить, что впервые оказался в хозяйской спальне. Как он и догадывался ранее — она вся в тёмных тонах. Освещения, разумеется, не было никакого, лишь яркая луна, что стала свидетельницей их соития, позволила бегло осмотреть внушительных размеров помещение. Она пробиралась сквозь незашторенные окна и позволяла молодым людям не теряться в пространстве, не чувствовать себя слепыми котятами в пылу нахлынувших чувств.       — Сяо...       Широкая постель встретила их ледяными объятиями, и даже полностью одетый Итэр ощутил то, насколько она успела остыть за этот день с помощью приоткрытого окна.       Его губы наконец накрыли шершавые губы герцога, что навис над ним. Ухоженные руки виконта тут же зарылись в его шелковые тёмные пряди, стискивая пальцами, притягивая к себе, не позволяя отстраниться. Мало. Мало. Мало. Он так и говорил своими действиями, что не отпустит, теперь только его и ничей больше, и этой ночью, как и все последующие, для этого холодного человека будет существовать лишь он один.       И никакие терзающие душу вопросы и проблемы не смели посещать его светлую голову в этот волнительный и чувственный момент. Ни одной мысли о сестре, об отце, их дальнейшей судьбе и положения родной страны. Всё словно забылось на эту ночь пока он был в горячих объятиях герцога, отвечая ему протяжными стонами и тяжелым дыханием на любое действие и касание к его девственному телу.

***

      В ту ночь Королева спала неспокойно. Сон быстро настиг её, но уже через несколько часов стал тревожить. Женщина часто ворочалась в постели, хмурилась и изредка дергалась. Ей снился сон. Тревожный и пугающий сон. Очертания расплывались, но она точно знала, что убегает. Убегает от подруги детства. Умершей тридцать лет назад...       Кажется, её звали Бэй Доу. Юная девчонка пятнадцати лет с большими когда-то живыми глазами. Королева Нин Гуан уже толком и не помнила её внешности, но, кажется, у неё было спортивное и боевое тело, высокая иностранка с длинными темными волосами. Её семья переехала во Францию из Азии, кажется, Китая, и довольно быстро освоились в другой стране. Она была дочкой из военного сословия, а с юной Нин Гуан познакомилась на одном из банкетов проводимых во дворце. И даже со своими полностью противоположными характерами умудрились поладить, а после и сдружиться по инициативе Бэй Доу.       Им не удавалось часто встречаться, но обе никогда не упускали возможности увидеться на банкетах и балах, где, собственно, и встречались чаще всего. Но в один из дней, когда подростки в очередной раз встретились на заднем дворе очередной известной семьи и решили воспользоваться возможностью выйти за пределы поместья, произошла трагедия, которую Королева Нин Гуан хотела навсегда вычеркнуть и забыть из своей жизни. Бэй Доу сбила проезжающая по дороге мимо повозка, когда они выбежали на проезжую часть, резвясь и не замечая ничего вокруг. Она умерла на месте, не дождавшись врача. Повозка сбила и, не успев вовремя затормозить, переехала насмерть девушку. Юная Нин Гуан с ужасом наблюдала за происходящим, не имея возможности и двинуться с места, так и застыв неподалеку от места происшествия.       Она лежала в совершенно естественной позе. Казалось, будто она просто споткнулась или её сильно толкнули. И она вот-вот да встанет, это же сильная духом и боевая Бэй Доу! Разве не вытерпит она такой мелочи?       Родители и слуги, а также кучер злосчастной повозки в спешке выбежали и подбежали к ним, услышав крик случайных прохожих. Они дрожащими руками приподняли раненую, всю перепачканную и совсем ослабшую юную госпожу, осторожно перевернули к себе лицом, и Нин Гуан не смогла сдержать в себе крик полнейшего ужаса. Она зажала себе рот руками и сделала шаг назад, но не в силах была отвести взгляд от изуродованного лица подруги. Оно практически превратилось в кровавое месиво, и больше всего ужасал полностью кровавый и раненый левый глаз. Жуткая гримаса застыла на лице уже покойницы. У неё не было и шанса выжить после такого удара. Нин Гуан рухнула на колени, будучи словно в прострации, после уже не видя и не понимая происходящего вокруг себя.       Она пришла в чувства немного позже, уже тогда, когда прибыл доктор и осматривал уже её, закончив с главной потерпевшей. А позже за ней приехала карета скорой помощи.       Нин Гуан отчаянно винила себя в смерти подруги, чувствовала себя совершенно бессильной. Она ведь понимала, что могла, обязана была помочь ей, она была всего в нескольких шагах, но так и не протянула спасительную руку помощи. После похорон девушка несколько раз посещала могилу Бэй Доу, а после решила для себя, что забудет её и случившееся как один страшный сон, иначе никогда не сможет отпустить своё страшное прошлое.       Королева Нин Гуан бежала от неё с панической мыслью: "Только бы не догнала! Нужно оторваться!" Бэй Доу что-то кричала ей в след, женщина не слышала и не хотела слышать, ей нужно лишь бежать как можно быстрее и не жалеть сил. Она не хотела видеть её, слышать её голос, её гложила совесть и мучила удушающая на шее вина за произошедшее уже столько лет назад. Ей почти удалось забыть этот страшный момент жизни, как причина этого самого момента сама явилась к ней, никогда прежде не навещая во снах. Именно поэтому тогда ей удалось в скорый срок забыть всё.       Королева сжала в руке простынь, стала сильнее дёргаться и ворочаться на кровати. Бэй Доу настигала её, уже почти могла дотянуться вытянутой рукой. Она в страхе обернулась назад и осознала, что она совсем рядом.       "Ещё немного!"       Она ускорилась, вкладывая остатки сил и...       Женщина резко села на кровати с протяжным криком ужаса и хватала ртом воздух, словно задыхалась. Её широко раскрытые глаза смотрели куда-то вперед в пустоту, боясь увидеть фантом подруги перед собой, и не выпускала из цепкой хватки простынь. Она тяжело дышала, в глазах застыл страх вперемешку с ужасом, на лице выступили капельки пота.       В её покои ворвалась взволнованная Е Лань, не побоявшаяся с силой открыть дверь, что та с грохотом ударилась в стену.       — В чем дело?!       Королева перевела взгляд в сторону дверей, где так и продолжал стоять её посол. Сонная, не удосужившаяся накинуть себе что-то на плечи, но до ужаса встревоженная за состояние Её Величества, она примчалась к ней сразу, когда послышались крики из соседних покоев. Стоя почти раздетая, лишь в своей спальной длинной рубахе, в которой уж точно было недопустимо щеголять по дворцу, Е Лань умудрилась захватить с собой из комнаты небольшой кинжал, что стоял в её покоях на комоде в качестве предмета интерьера. Её тёмные волосы разметались по выразительному и светлому лицу, а во взгляде виднелась искренняя обеспокоенность и боевая готовность дать отпор, если вдруг действительно кто пробрался.       Она бегло прошлась глазами по внешнему виду Её Величества и в три шага преодолела расстояние между ними, не потрудившись закрыть за собой дверь. Следом за ней в дверях остановились несколько перепуганных служанок, а прямо за ними столпились чуть ли все имеющиеся во дворце стражники.       — Выше Высочество, что случилось!? Вы в порядке!? — начали они разом, отчего болезненно отдалось в голове.       — Тише, — выдавила Нин Гуан осторожно, оставаясь в постели, но стискивая зубы от неприятных ощущений. — Всё в порядке. Можете идти.       Она с трудом кивнула её ночным гостям и те, выждав несколько секунд, словно не веря в слова Правительницы, всё же удалились, пожелав ей добрых снов.       С их уходом Нин Гуан приложила к лицу руку и попыталась успокоить бешеное сердцебиение от пережитого кошмарного сна.       Е Лань же осталась, сопроводив взглядом всех вплоть до того, как за ними закрылись двери, и только после этого выдохнула, осторожно присев на край кровати и отложив кинжал в ножнах в сторону.       — Что случилось? Вы кричали, — обеспокоенно, но относительно сдержанно поинтересовалась посол.       — Мне... Приснился кошмар.       — Что-то серьезное?       — Мне снилась подруга детства, — Е Лань напряглась после этих слов, но сохраняла молчание. Королева без раздумий решила не скрывать причину почему заставила поволноваться за себя, — она погибла тридцать лет назад по моей вине...       — Что она делала во сне? — нетерпеливо спросила посол, понимая, что всё гораздо серьёзней. Женщина молчала, уставилась невидимым взглядом куда-то сквозь простыни. — Что она делала!       Королева вздрогнула от жёсткого и напряжённого голоса со стороны и немного пришла в себя, повернувшись.       — Она... бежала за мной.       — Догнала?! — Е лань почти сорвалась на крик от волнения. Это не к добру. После молчания в ответ она схватила Правительницу за плечи и встряхнула, повторив вопрос. — Она Вас догнала?!       Подобное своеволие непростительно для не членов королевской крови, но Нин Гуан словно и не обратила на это внимания. Для Е Лань здесь слишком много чего дозволено, что порой шокирует многих здешних слуг, однако за гранью разумного она никогда ничего не делала и не делает до сих пор, прекрасно зная края королевского великодушия.       — Нет.       Ответ был тихим, почти робким. Королева понимала причину такого поведения и в целом обеспокоенности. Покойник никогда не снится к чему-то хорошему. Но сейчас, под воздействием кошмара прошлого, она словно утратила свою королевскую черту, ненадолго вновь став той самой юной Нин Гуан.       Е Лань наконец отпустила её плечи и с облегчением выдохнула после ответа, склонив голову, чувствуя вину за свои резкие действия.       — Mon Dieu... Какое облегчение. Я не пережила, если бы она догнала Вас.       Она уткнулась куда-то в плечо Её Величества, приобняв её за талию. Королева чувствовала дрожь в её теле. Она была напугана. Она сжала губы в тонкую побелевшую нить, пребывая в собственных думах. Невольно рука коснулась её спины, пройдясь коротким движением вверх-вниз. Нин Гуан была подавлена и чувствовала себя просто ужасно после этого сна, с трудом найдя силы заснуть после случившегося.

***

      Следующим же днём, после того как Нин Гуан удалось привести себя в чувства и вернуть в прежнее привычное состояние, выставив из своей головы куда подальше ночной кошмар, она отдала распоряжение пригласить к себе Сяо с Итэром. Наконец пришли хоть какие-то известия по поводу Люмин, и она, как и обещала, сразу же решила поделиться ими.       В её кабинете помимо неё самой присутствовала также и Е Лань. Она заняла привычное ей место возле окна, оперевшись плечом на стену и сложив руки на груди, пока терпеливо следила за тем, как Королева нарезала круги по помещению в ожидании герцога.       — Ваше Величество.       Она обернулась на голос, принадлежавший послу, остановившись на время. Та смотрела на неё с некоторым обречением, не понимая причину такого поведения.       — Всё в порядке?       — Да, конечно, — ложь чистейшей воды, но Е Лань приняла такой ответ. Никто здесь не должен знать, что Её Величество терзали смешанные чувства ночного кошмара. Это фантомное послевкусие сна не отпускало её до этой минуты. Оно словно на пятки ей наступало, насмехалось над тем, как она пытается отогнать.       На некоторое время женщина успокоилась, и кабинет её погрузился в молчание. Посол не спешила прерывать тишину вновь, Нин Гуан и не настаивала. Спустя короткое время к ним присоединились и герцог с виконтом.       — Ваше Величество! — Итэр слепо чуть ли не подбежал к ней, остановившись на почтительном расстоянии. Любые слова о сестре вводили его в особое состояние. Тогда же он и заметил присутствие здесь французского посла.       За ним следовал герцог, что-то говоря фрейлинам, которые, судя по всему, были возмущены поведением виконта. Но Королева не сказала ничего против, прекрасно понимая его чувства и состояние в целом, ведь разговор целиком и полностью касался его члена семьи.       Когда дверь за герцогом закрылась, Нин Гуан начала.       — Обойдёмся без формальностей. Сначала то, что касается недавнего преступления.       — Вы поймали этого ублюдка?       Её Величество осадила взглядом герцога за такие грубые высказывания, пусть и была полностью с ними согласна, но не прокомментировала.       — Да, — сдержанно ответила она. — Всё еще не сознаётся. Все доказательства на лицо, но он упрямо продолжает ломать комедию. Что за люди меня окружают. Жандармы угрожают ему, что без признания срок будет больше и никакими деньгами он не замнёт дело. Пусть даже все его слуги так или иначе подтвердили, что их господин устроил это, нам нужно чистосердечное. Не признает в течение трёх дней — получит пожизненное.       — Но ведь так даже лучше.       — Так-то оно так, — устало согласилась Нин Гуан, — но по законам мы должны продолжить настаивать и дождаться конца срока на чистосердечное.       — Эти законы уже давно пора переписать.       — Легко сказать, — приглушенно фыркнула женщина, сложив руки на груди. — Но не об этом. Если будет нужно что-то касательно восстановления, то напишите официальное требование. Мы предъявим графу выплату по окончании всего.       — Ох, но ведь...       — Мы сделаем, — перебил Итэра уверенно Сяо, тут же словив себе недовольный взгляд медовых глаз. Он бы сказал ему пару ласковых, но в присутствии Королевы не хотелось спорить.       — Отлично. Теперь что касается Люмин Стеллар, — юноша напрягся моментально при упоминании сестринского имени. — Мы получили информацию от жандармов и наших людей по поводу твоей сестры.       — Что с ней?       — Она не связана с бельгийскими повстанцами. И это радует, ведь, думается мне, под её руководством всё было бы гораздо хуже. Но то, что я скажу далее, вероятно, будет звучать еще страшнее. Стало известно, что Люмин двигалась в направлении восточной Европы в поисках союзников.       — Mon Dieu...       — В целом, всё более чем похоже на революцию с помощью внешних сил, поскольку, судя по полученной информации, она пыталась добраться до верхушек государств при помощи связей. Но мои люди доложили, что сейчас она осела в Российской Империи. Судя по всему, именно там ей удалось влиться в доверие. Но неизвестно, насколько она продвинулась в своих планах.       — Что? Российская Империя? Быть того не может.       — Первые мои мысли были почти такими же. Я направила официальное письмо Императору касательно сложившейся у нас ситуации и попытаюсь выяснить у него чуть больше, не называя всех деталей. Если же твоя сестра добьется расположения русского Императора, а мы не знаем, что она может ему сказать, то это выливается в серьёзную угрозу.       — Жандарм Европы, — послышалось со стороны герцога, едва он выслушал Королеву. Три пары глаз тут же устремили взгляд на него. — Если там посчитают, что Франция представляет угрозу для Бельгии, при условии, что Люмин вывернет всю действительность в свою пользу, то им ничего не стоит пойти на нас. И там никто не станет разбираться как оно всё на самом деле.       — Её Величество направила письмо Императору, — вмешалась Е Лань.       — Если его не перехватят сторонники Люмин, — парировал Сяо. — А она, более чем уверен, что уже обзавелась ими, раз задержалась именно там.       Посол приняла ответ, не возражая.       — И ей быстро удалось дойти уже до внушительно опасного союзника? — скептично поинтересовался герцог после недолгих размышлений.       — Люмин Стеллар оказалась весьма избирательна, — ответила ему Королева. — Немецкие государства быстро отмелись. Вероятно, она довольно скоро поняла, что там ей ничего не найти. Речь Посполитая уже давно утратила своё международное положение. На юге изначально искать нечего, вот и остаётся русский гигант.       Сяо только хмыкнул на это, но в целом был согласен, зная внешнеполитическую мировую обстановку. Девчонка и правда довольно умна, что сразу поняла, к кому стоит идти, а на кого даже смотреть не стоит. Ведь обязательно же найдётся тот самый дурак, что попытается внушить тем же полякам, что они могучая нация и возродить государство.       — Но что же тогда делать? — голос Итэра наполнился неподдельным отчаянием и страхом за сестру. Он ведь и подумать не мог, что она решится на столь масштабный шаг. Он думал, что она свяжется с повстанцами, организует их, но попытается всё решить компромиссом, лишь пригрозит подобием восстания, обойдясь без жертв. — И что будет с моей сестрой?       — Если всё окажется именно так, то Люмин представит ещё большую угрозу, — ответила ему Нин Гуан. — Я не смогу гарантировать ей свободу.       — Но если написать ей письмо от моего имени? Я объясню ей, что больше нет причин выступать против.       — Мы не знаем как доставить письмо лично до Люмин. Её точного или даже приближенного адреса узнать не удалось, она осторожна и всегда передвигается внутри Империи.       — Но тогда...       — Давайте завтра созовём военный совет и обсудим план действий. Ситуация не из простых, но пока открытой и явной угрозы нет, у нас есть возможность всё решить и предотвратить. Обдумайте все всё, что мы сегодня здесь озвучили, а завтра попытаемся что-то придумать. Останьтесь сегодня во дворце, незачем столько раз ездить из Версаля в Париж и обратно.       — Но нельзя ли лично посетить Российскую Империю? Люмин точно должна узнать о том, если вдруг туда прибудет французская делегация.       — Исключено. Слишком опасно и безосновательно.       — Мы не знаем то, насколько она осведомлена о нынешних делах Франции. Нельзя с уверенностью сказать, что она как не знает ничего вовсе, так и о чем-то уже в курсе. И если даже правдив второй вариант — она может посчитать, что мы вынудили тебя, и для неё это может быть ловушкой. Нам нужно больше информации.       — Я... Понял, Ваше Величество.       — Мне жаль, что новости не из приятных, — искренне произнесла Нин Гуан.       — Этого стоило ожидать.       — Отдохните сегодня немного и наберитесь сил. Вы оба будете допущены до собрания как одни из ключевых и важных лиц.