Зелёноглазый монстр или сон в руку.

— Я с Джейн потому, что люблю её, — Дарья буквально накаляется от возмущения, глаза горят и Джейн поглаживает любимую по руке, пытаясь успокоить, — а не во имя или по поручению. Я не хочу превращаться в героиню агитационного плаката. Это моя… наша жизнь. Нам просто надоели эти лицемеры и ханжи, которые шипят и брызжут ядом за нашими спинами. Мы не совершили ничего постыдного или криминального. И наши родители нас поддерживают потому, что желают нам счастья. — Вы просто расскажете о себе, — спокойно говорит Вэл. — Я поговорю и с вашими родителями, одноклассниками. — Зачем это? — хмурится Дарья. — Лондейл не единственный городок в стране с очень консервативными нравами, — Вэл делает пометки в блокноте, — и ваша история кому то очень поможет в жизни. Покажет на вашем примере, что геи не какие-то там извращенцы, на самом деле обычные мальчики и девочки, у них нет ни рогов ни копыт, разрушит сложившиеся стереотипы. — Ладно… — выдыхает Дарья. — Я согласна. — Только не с таким выражением лица, дорогая, — веселится Джейн, — можно подумать, что тебя уговорили на спор выпить целый стакан уксуса или сожрать унцию острой горчицы на голодный желудок. — Для начала, — Вэл усаживается в кресле поудобней и снова открывает блокнот. На столе появляется маленькая блестящая коробочка — диктофон, — расскажите немного о себе, как вы познакомились… … — Так ты сразу обратила на меня внимание? — удивлённо приподнимает брови Дарья. Джейн прыскает: — Такое чудо было трудно не заметить. Ты сразу раскусила нашего мистера О’Нила, умные глаза и на фоне подавляющего большинства не безнадёжна. И одета в стиле — «Да пошли вы все!» Большая умная голова и море сарказма прилагаются. — Но ты сразу сказала, что у тебя нет друзей, — припоминает Дарья. — Не было, — делает, существенную с её точки зрения, поправку, Джейн, — до тебя. А ты даже не упомянула меня в том самом своём школьном сочинении! — Ты злопамятна, как слон, Лейн! — Да, я такая, — гордо задирает вверх носик Джейн, — но самая серьёзная размолвка у нас случилась из-за Тома. — Кто это? — спрашивает Вэл. — Наш бывший кавалер, — поясняет Джейн, — в самом начале я с ним зависала, а потом Дарья его у меня отбила. — Но мальчику стало со мной очень не комфортно, — вздыхает Дарья, — и мы в конце концов разбежались. А Джейн со мной непросто, но она меня даже такую терпит. — У меня тоже характер тот ещё… — кивает Джейн, — но мы всё равно вместе. — И всегда ревновали друг дружку так, что искры летели, — говорит Квин, — но всегда вместе. Как иголка с ниткой. Где одна там и другая. — Родство душ, — у Джейн выходит так торжественно, почти пафосно, что Дарья не может удержаться и прыскает. Вэл провела в Лондейле несколько дней. Поговорила с Трентом, Хелен и Джейком, Квин, Стэйси, учителями, умудрилась даже договориться об аудиенции с главой клана Барксдейл и тётушками Дарьи. Джейн открыла свой экземпляр журнала с автографом Вэл на обложке: — Оказывается бабушка тебя очень любит, Моргендорффер! — Мы с ней совсем не так давно познакомились, — ворчит Дарья, — тётю Эми я знаю гораздо дольше. А ты моей бабушке очень понравилась. Она сказала, что я сделала правильный выбор. Явный намёк на Хелен и Джейка. — А Кевви, оказывается, нас очень уважал и уважает! — веселится Джейн. — Никогда бы не подумала! Как и остальные наши одноклассники. Даже Апчак. — Никто в наше время не хочет прослыть ретроградом, — у Дарьи в руках собственный экземпляр журнала, — Мисс Ли поспешила заявить, что наша школа под её управлением стала такой прогрессивной и терпимой, что пора бы увеличить финансирование в честь этого. И пополнить штат охраны. Ещё и колючей проволоки дополнительно на забор повесить? — На следующем школьном параде стоять нам с тобой, подруга, на специально выделенной для нас платформе в шесть цветов… — вздыхает Джейн. — Джоди с Маком будут изображать парочку образцовых чёрных студентов, а мы — образцово-показательных геев. — Давай сбежим на это время из города, Лейн? — почти молит Дарья подругу. — Я никогда не хотела подобной бешеной популярности и такого пристального внимания к моей скромной персоне. — Увы, — разводит Джейн руками, — ты не жаждала славы, но получила её, а кто-то всю жизнь мечтает прославиться и никак. — С судьбой не поспоришь, — вздыхает Дарья. — Главное, что мы вместе, — улыбается Джейн, — а на всё остальное плевать с высокой башни.